Часть 52
22 мая 2026 г., 01:59
Новость о том, что Вэнь Цы чуть не утонул во время игры, быстро разлетелась. Его отвезли в больницу, и целая группа из съемочной группы и персонала парка поехала с ним.
Агентство «Xingci Entertainment» также срочно направило своих людей на место происшествия.
Поскольку Шэнь Сиси поехала с Вэнь Цы в больницу, в команде Мо Мина внезапно остался только он один.
Съемочная группа решила пересмотреть сценарий, поручив Мо Мину подыграть и позволить команде Чэн Цзина и Чжао Ли победить, довольно поспешно завершив дневную запись.
На обратном пути в автобусе представитель съемочной группы объяснил всем, что то, что произошло с Вэнь Цы, было чистой случайностью.
— Говорят, это случилось на лодке. Ремень безопасности Вэнь Цы расстегнулся, и поэтому его выбросило в воду…
— Как ремень безопасности может просто расстегнуться? Он не был должным образом закреплен с самого начала?
— Вэнь Цы сказал, что сам случайно расстегнул его, но как такое возможно? Если бы его было так легко расстегнуть, кто бы осмелился играть в эту игру? Я слышал, что ремень безопасности на самом деле…
Люди в автобусе тихо сплетничали.
На месте происшествия собралось много людей, и все отчетливо слышали комментарии Шэнь Сиси. Для тех, кто был в курсе, было нетрудно узнать подробности того, что произошло на самом деле.
Когда разговор затих, голоса значительно понизились, но Чжао Ли, сидевшая позади двух болтавших, все ясно слышала.
Ее высокий хвост с красными и синими лентами, вплетенными в косички на висках, делал ее похожей на бунтарку, но в то же время крутую девчонку. Хотя макияж у нее был не броским, глубокие тени для век делали ее похожей на суровую панк-рок-исполнительницу.
Чжао Ли встала, опершись обеими руками о спинку сиденья впереди нее, и улыбнулась двоим:
— Умные люди не пачкают руки в крови и уж точно не действуют под влиянием импульса, чтобы сделать что-то, что причинит вред другим, не принеся пользы им самим. Как вы думаете, после двух дней записи кто из нас самый умный?
Двое тут же уловили скрытый смысл в словах Чжао Ли и поспешно улыбнулись в ответ:
— Мы просто болтали. Никаких теорий заговора.
Чжао Ли не стала больше с ними возиться. Она перешла на ряд, где сидел Мо Мин, похлопала Чэн Цзина по плечу и попросила его поменяться с ней местами.
Мо Мин сидел у окна, прислонившись головой к стеклу, и погружался в сон. После того, как он не спал пол ночи, а затем провел целый день в умственном и физическом истощении, он был совершенно без сил.
Чжао Ли наклонилась поближе к Мо Мину, понизив голос, улыбнулась и спросила:
— Мо Мин, вы с братом Ханем собираетесь пожениться?
Мо Мин не так хорошо знал Чжао Ли, но она была одной из тех, с кем он больше всего общался, не считая Чэн Цзина, во время записи.
Вопрос Чжао Ли застал его врасплох, и он моргнул, немного ошарашенный.
— Все они думают, что брат Хань приехал навестить Вэнь Цы, но я-то знаю, что он был здесь, чтобы повидаться с тобой, — с улыбкой произнесла Чжао Ли.
Мо Мин посмотрел на Чжао Ли:
— Ты близка с… эм, Хань Шаочжоу?
Чжао Ли кивнула:
— Наши семьи давние друзья. Мы выросли вместе, хотя я на несколько лет уезжала в Корею стажироваться. Но мой брат и брат Хань все еще так же близки, как и в детстве. — Чжао Ли добавила: — Ты, наверное, знаешь моего брата, Чжао Чэна.
Мо Мин был немного удивлен. Он помнил Чжао Чэна, одного из очень разговорчивых, но заботливых друзей Хань Шаочжоу.
— Я встречался с ним несколько раз.
— Ты не знаешь, но перед тем, как я пришла на это шоу, мой брат описал тебя как хрупкий цветочек, который не вынесет и дуновения ветра… — засмеялась Чжао Ли. — Я вообще-то думала, стоит ли мне проявлять к тебе особую заботу из уважения к брату Ханю. Но оказалось, что ты справляешься со всеми трудностями, и мне даже пришлось несколько раз полагаться на тебя.
— Просто повезло, — ответил Мо Мин.
— Да брось. Я действительно восхищаюсь умными мужчинами. Парни вроде моего брата и брата Ханя меня не интересуют.
— …
Чжао Ли наклонилась поближе к уху Мо Мина, понизив голос еще больше, но с неподдельной искренностью:
— Что бы ни говорили люди, я думаю, вы с братом Ханем идеальная пара.
В те годы, когда Вэнь Цы вращался в кругу Чжао Чэна и Хань Шаочжоу, Чжао Ли была за границей, поэтому они с Вэнь Цы не так уж много общались, в лучшем случае они были знакомы через общие связи.
Мо Мин натянуто улыбнулся, чувствуя себя немного неловко. Его отношения с Хань Шаочжоу не казались такими, какими они могли бы продолжаться, как это было последние три года, когда они просто предавались утехам в объятиях друг друга, не имея других связей.
Медленно, но верно хлопоты по поддержанию их отношений начали перевешивать удовольствие, которое они приносили.
Но, несмотря на это, он обнаружил, что по-прежнему не хочет отпускать. Даже с рациональной точки зрения Хань Шаочжоу был исключительно ценным любовником…
***
По возвращении в отель было начало шестого. Чэн Цзин и Чжао Ли пригласили Мо Мина перекусить, но он отказался, сказав, что ему нужно выспаться, он был совершенно измотан. Но как только он лег, зазвонил телефон. Это был Хань Шаочжоу. Мо Мин, лежа под одеялом с закрытыми глазами, вяло ответил: — Брат Шао… — С Вэнь Цы все в порядке, — мягко сказал Хань Шаочжоу, пытаясь успокоить его. — В том, что случилось, нет твоей вины. Это место было только что построено, и ты не был знаком со всем. Это недосмотр съемочной группы. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым. Мо Мин медленно открыл глаза: — … — Малыш, приезжай в больницу, — голос Хань Шаочжоу был нежным. — Я уверен, сегодняшний инцидент напугал тебя. Не волнуйся, все позади. Вэнь Цы на тебя не сердится. Мо Мин сел, прижав пальцы к вискам: — Я сейчас приеду.***
Вскоре Мо Мин прибыл в больницу, о которой говорил Хань Шаочжоу, и обнаружил, что тот ждет у здания стационара. Хань Шаочжоу положил руки на холодные щеки Мо Мина: — Тебе следовало одеться потеплее. Взгляд Мо Мина смягчился, и он не мог не встать на цыпочки, чтобы потереться своим носом о нос Хань Шаочжоу. Он предложил: — Как насчет того, чтобы найти поблизости ресторан и посидеть там? Хань Шаочжоу усмехнулся: — Разве нам не стоит сначала подняться наверх, повидать Вэнь Цы и извиниться? — … — Это просто извинение, — сказал Хань Шаочжоу. — К тому же Вэнь Цы позаботился о том, чтобы сказать всем, что это его собственная вина в том, что он случайно расстегнул ремень безопасности, так что тебе не стоит беспокоиться о каких-либо грязных слухах… Для Хань Шаочжоу это было простое дело. Его малыш случайно причинил боль Вэнь Цы, поэтому Мо Мину нужно было только извиниться. Вэнь Цы великодушно простит его, и весь инцидент будет аккуратно исчерпан. Это также было просьбой Вэнь Цы до прихода Мо Мина. Даже после такого потрясения Вэнь Цы был готов забыть об этом ради Хань Шаочжоу, попросив только извинений от Мо Мина в качестве небольшого утешения. Взгляд Мо Мина опустился, а затем снова поднялся: — Я принесу ему корзинку с фруктами. Не мог бы ты купить ее для меня? Хань Шаочжоу не смог удержаться от смеха, ущипнув Мо Мина за щеку: — И это ты называешь своим подарком? Несмотря на свои поддразнивания, Хань Шаочжоу сразу же пошел в ближайший фруктовый магазин, чтобы купить корзинку. На самом деле он был весьма доволен поведением Мо Мина. Он беспокоился, что Мо Мин может затаить некоторую обиду на Вэнь Цы из-за его прошлых ухаживаний за ним, но теперь, казалось, Мо Мин вел себя очень благоразумно. У малыша было хорошее чувство меры. С корзинкой фруктов в руках Мо Мин последовал за Хань Шаочжоу наверх. В VIP-палате было очень тихо. Люди, которые изначально толпились в палате Вэнь Цы, были постепенно отпущены им. Остались только Шэнь Сиси, помощник Вэнь Цы и сотрудник съемочной группы. Когда в дверях появились Хань Шаочжоу и Мо Мин, Вэнь Цы попросил Шэнь Сиси вернуться в отель и велел своему помощнику и сотруднику выйти. — Брат Хань, Мо Мин… — Вэнь Цы сел прямо, но выглядел он все еще неважно. Не успел Хань Шаочжоу напомнить ему, как Мо Мин шагнул вперед, поставил корзинку с фруктами на прикроватную тумбочку и спокойно произнес: — Желаю тебе скорейшего выздоровления. Вэнь Цы кивнул: — Спасибо. — Тебе придется долго здесь оставаться? — Меня выпишут завтра утром. Нужно только отдохнуть здесь сегодня ночью. — Я знаю, что камеры не засняли бы, что делали твои руки в тот момент, — внезапно сказал Мо Мин спокойным тоном. — Но я верю своим глазам. Ты сам расстегнул ремень безопасности. Хань Шаочжоу нахмурился. Вэнь Цы никак не отреагировал. Он медленно закрыл глаза. — Я только хотел извинений, но ты пытаешься все перевернуть против меня. Не могу не задаться вопросом, не сделал ли ты это специально. — Мне не интересно спорить с тобой об этом. Я просто хочу сказать, что я не буду извиняться. Мо Мин посмотрел на Вэнь Цы: — Я могу догадаться о твоем мотиве, но так как этот инцидент не причинил мне никакого реального вреда, и ты не спровоцировал негативной реакции общественности, в конечном итоге ты навредил больше всего самому себе. Поэтому я ничего не буду делать. Эта корзинка с фруктами и мои пожелания, ради брата Шао…***
Зимним вечером небо темнеет рано. Городские огни уже начинали мерцать за панорамными окнами коридора. На холодном ветру закружились снежинки… В коридоре Хань Шаочжоу остановил Мо Мина, его выражение лица было мрачным. Из-за высоких скул его глаза казались острее обычного. Мо Мин знал, что Хань Шаочжоу зол. — Что это было? У нас же был план, когда мы были внизу, — произнес Хань Шаочжоу низким голосом. — Что ты имел в виду под этими словами? Мо Мин посмотрел на него: — Я имел в виду в точности то, что сказал. — Он чуть не утонул, и все, что он просит, это извинения. Неужели это так сложно для тебя? — Выражение лица Хань Шаочжоу стало жестким. — К тому же Вэнь Цы сразу же снял с тебя все обвинения. Иначе все бы поверили, что ты пытался навредить ему специально. Мо Мин опустил взгляд: — Значит, все, что я только что сказал, ты ни единому слову не поверил… — Я подумал об этом и понял, что это невозможно, — сказал Хань Шаочжоу. — Если бы Вэнь Цы хотел подставить тебя, он бы не стал сразу же оправдывать тебя. В той ситуации только вы двое знали, что произошло. Вэнь Цы мог бы легко заявить, что ты сделал это специально, но все, о чем он просил, это извинения. Больше он ничего не сделал… Мо Мин тихо рассмеялся: — Потому что это именно то, чего он хочет… Прямо обвинить кого-то в попытке причинить ему вред было бы самым глупым шагом… Этот человек был умнее, чем он предполагал. Сначала Мо Мин наивно полагал, что Вэнь Цы просто пытается создать иллюзию, будто он пытался его утопить. Детскость этой тактики даже вызвала у него немного жалости. Но теперь он понял, что на самом деле Вэнь Цы хотел, чтобы все подсознательно поверили, что Мо Мин перед ним в долгу. Намеренно или нет, в глазах всех, особенно Хань Шаочжоу, Мо Мин всегда будет должен Вэнь Цы извинения. Вэнь Цы хотел извинений, потому что знал, что Мо Мин, зная правду, никогда их не принесет. Этот неразрешимый тупик вобьет клин между Мо Мином и Хань Шаочжоу. Возможно, этот человек все-таки не навредил себе, он добился своей цели одним махом… Никто не знал, правильно ли был пристегнут ремень безопасности в тот момент. Даже если бы Мо Мин отрицал это, люди подумали бы, что он просто совершил ошибку… Вэнь Цы уже занял моральное превосходство. Все сочтут его великодушным, в то время как Мо Мин останется с чувством отвращения, зная правду. — Я знаю, что тебе не нравится Вэнь Цы, — сказал Хань Шаочжоу, его тон был терпеливым, несмотря на беспокойство, которое вызывало у него выражение лица Мо Мина. — Итак, вот в чем дело. Ты извиняешься, и я немедленно увожу тебя отсюда. Тогда все это закончится. — Я не пойду. Кроме легкого холодка, Мо Мин не чувствовал особой злости или расстройства. Единственное влияние, которое оказало все это дело, было на мужчину, стоявшего перед ним… — Ты серьезно? — Да.
