Часть 67
22 мая 2026 г., 01:59
Мо Мин вытолкал Хань Шаочжоу за дверь, ясно давая понять своими действиями, что он отвергает его. И как раз в тот момент, когда он уже собирался захлопнуть дверь, Хань Шаочжоу ухватился за дверной косяк и улыбнулся Мо Мину.
— Сяо Хань и правда милашка. Если ты будешь слишком занят на работе и не сможешь заботиться о нем, можешь привезти его на гору Шампань, и персонал присмотрит за ним.
— В этом не будет необходимости.
Мо Мин с силой захлопнул дверь и прислонился к ней, тяжело выдохнув.
— Я имел в виду каждое сказанное сегодня слово, — донесся сквозь дверь голос Хань Шаочжоу. — Я знаю, что раньше уделял тебе недостаточно внимания, но с этого момента я буду относиться к тебе серьезно… Я перенесу встречу с дедушкой. Ты ведь не хочешь, чтобы я ему лгал, верно? Я послушаюсь тебя и обязательно приведу настоящего парня, когда буду знакомить их. Больше никакого притворства.
Мо Мин уставился в пол, его брови нахмурились еще сильнее.
— Послушный малыш, я ухожу, — мягко сказал Хань Шаочжоу. — Становится холоднее. Обязательно одевайся теплее.
Снаружи долгое время не доносилось ни звука. Когда Мо Мин наконец открыл дверь, он обнаружил, что Хань Шаочжоу уже ушел.
***
Полуденное солнце теперь светило мягче, пробиваясь сквозь облака. Хань Шаочжоу наконец убедил дедушку отложить знакомство с его парнем, дав себе время как следует поухаживать за Мо Мином. Он тщательно перебрал в памяти все, что произошло между ним и Мо Мином до их «расставания»… Как Мо Мин проделал долгий путь, чтобы удивить его, спрятавшись в картонной коробке, как он крепко обнимал его под снегом, целуя в лицо, и как он осторожно умолял остаться рядом с ним еще немного. Он точно знал, когда все пошло наперекосяк, сразу после того, как он попросил Мо Мина извиниться перед Вэнь Цы. Корень проблемы был ему ясен. Хань Шаочжоу поделился с Чжао Чэном всем, что произошло, потому что был полон решимости все исправить с Мо Мином и теперь считал его своей настоящей любовью. Он даже не испытывал из-за этого никакой неловкости. Чжао Чэн не стал насмехаться над Хань Шаочжоу за то, что тот бегает за Мо Мином. Во-первых, потому что знал: Хань Шаочжоу был неправ, а во-вторых, потому что считал, что Мо Мин того стоит. Для Чжао Чэна это не было чем-то из ряда вон выходящим: у пар случаются недопонимания и периодические конфликты, какими бы сильными ни были их чувства. К тому же все они видели, как сильно Мо Мину нравился Хань Шаочжоу. Пока Хань Шаочжоу был искренен, вернуть Мо Мина не составило бы труда. — Мо Мина должно быть легко завоевать, но как насчет Вэнь Цы? — спросил Чжао Чэн. — Мы можем только предполагать, что он солгал о некоторых вещах, но мы не можем быть уверены, сделал ли он это нарочно. Он тебе что-нибудь объяснил? Хань Шаочжоу затянулся сигаретой. — Я верю Мо Мину. Мы были вместе три года, и я хорошо его знаю. Но я упустил из виду возможность того, что Вэнь Цы мог измениться… Чжао Чэн помолчал несколько секунд. — Но что, если Вэнь Цы и правда сам отстегнул страховку? Хань Шаочжоу не колебался: — Тогда мы не сможем быть друзьями. Чжао Чэн не стал это комментировать, но выглядел задумчивым. — Хань, ты действительно знаешь Мо Мина? Хань Шаочжоу затушил сигарету и поднял глаза. — Конечно, знаю. К чему ты клонишь? — Я уже говорил тебе: ту фотографию, где Вэнь Цы плавает, я выложил в своих Моментах несколько лет назад, а теперь она разлетелась по всему интернету… Как думаешь, кто ее слил? — У тебя так много друзей. Разве это не нормально, что фотография просочилась в сеть? — Хань, ты упускаешь суть. Подумай сам, кто бы стал рыться в моих Моментах пяти- или шестилетней давности? Ладно, не буду заставлять тебя гадать. Думаю, это был Мо Мин. Ты не особо следил за этой интернет-войной, так что не знаешь деталей. Сначала я думал, что конкуренты Вэнь Цы решили потопить его, но теперь я начинаю подозревать, что сам Мо Мин организовал всю эту пиар-битву, чтобы очистить свое имя и нанести Вэнь Цы сокрушительный удар. Хань Шаочжоу усмехнулся. — Ты действительно не знаешь Мо Мина… Но я бы даже хотел, чтобы он был таким проницательным. Тогда мне не пришлось бы беспокоиться, что он пострадает в этой индустрии. Чжао Чэн потер подбородок. — Верно. Даже если бы Мо Мину хватило хитрости, вступление в открытое противостояние с «Xingci» и раздувание такой шумихи обошлось бы в целое состояние. Как минимум миллион, если не больше. Это не совсем в стиле Мо Мина. Чжао Чэн предложил множество советов о том, как Хань Шаочжоу мог бы вернуть Мо Мина, но Хань Шаочжоу счел их слишком показушными. Он знал, что его ухаживания за Мо Мином должны быть продиктованы искренними чувствами, а не просто подарками или одолжениями. И он точно знал, что нравится Мо Мину.***
Дождь еще не начался, но погода становилась холоднее. Мо Мин ожидал, что Хань Шаочжоу будет донимать его, но два дня прошли спокойно. Но как только Мо Мин начал расслабляться, Хань Шаочжоу появился снова. Было уже начало восьмого вечера, и Мо Мин только что вышел из театра. Он удивился, увидев Хань Шаочжоу, ожидающего его у входа. Хань Шаочжоу был одет в одежду, которую ему купил Мо Мин: светло-серый свитер с высоким горлом под черным скроенным по фигуре пальто. Подол пальто достигал колен, подчеркивая его высокую красивую фигуру, придавая ему мягкий и в то же время солидный вид. Выражение лица Мо Мина стало еще более сложным. Хань Шаочжоу непринужденно засунул руки в карманы пальто, глядя на Мо Мина с легкой, теплой улыбкой… Он надел этот наряд нарочно, зная, что Мо Мину нравится видеть его в нем. По мере того как все больше коллег Мо Мина выходили и замечали Хань Шаочжоу, они начинали перешептываться между собой. Чтобы избежать ненужных проблем, Мо Мин быстро увел Хань Шаочжоу подальше. — Послушный малыш, я хочу кое-куда тебя отвезти… — мягко сказал Хань Шаочжоу. — Это не займет много времени… — Люди смотрят. Не называй меня так, — произнес Мо Мин, и его лицо потемнело, когда он быстрым шагом пошел вперед. — Я предельно ясно выразил свою позицию. Пожалуйста, перестань меня беспокоить. — Только в этот раз. — Хань Шаочжоу поднял один палец. — Если после этого я все еще не смогу заставить тебя поверить в мою искренность, я навсегда исчезну из твоей жизни. Мо Мин остановился и нахмурился, сомневаясь в правдивости слов Хань Шаочжоу. — Пожалуйста, ради тех трех лет, что мы были вместе, прояви еще немного терпения… Совсем чуть-чуть… Мо Мин чуть не рассмеялся, увидев умоляющее, но при этом уверенное выражение лица Хань Шаочжоу. Откуда у этого человека столько уверенности? Ему нужно было как можно скорее положить конец иллюзиям этого мужчины. Если это превратится в ежедневное перетягивание каната, будет только хуже.***
Ночь выдалась холодной, но в машине было тепло. Мо Мин откинулся на спинку пассажирского сиденья, наблюдая за проносящимися за окном огнями города, и ни разу не повернулся, чтобы взглянуть на Хань Шаочжоу, пока тот вел машину. — Какую пьесу вы сейчас репетируете? — Хань Шаочжоу попытался завязать разговор. — Когда представление? Я приду поддержать тебя. Мо Мин не ответил. — Если ты не хочешь оставаться в индустрии развлечений, это тоже нормально… — после паузы мягко сказал Хань Шаочжоу. — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал, что тебе нужно прятаться от меня, присоединившись к театральной труппе. Я хочу, чтобы ты был свободен в выборе того, что любишь. Хань Шаочжоу взглянул на безмятежный профиль Мо Мина. Его утонченное лицо было прохладным, губы сомкнуты, а глаза под длинными ресницами смотрели отстраненно… лишенные всякого тепла. Хань Шаочжоу наконец понял намек и замолчал. Они въехали на небольшую гору на окраине города. Днем это было популярное место для осмотра достопримечательностей, а ночью сюда приезжали парочки, чтобы посмотреть на звезды или дождаться восхода солнца. Но сейчас, с наступлением зимы, гора после наступления темноты пустела. Машина остановилась на вершине, и они оба вышли. Ночной ветер растрепал волосы Мо Мина. Он посмотрел на ослепительные неоновые огни Чуаньхая, а затем повернулся к Хань Шаочжоу: — И что такого ты должен сказать здесь? Хань Шаочжоу улыбнулся, обошел машину и встал рядом с Мо Мином. Он взял его за руку и подвел к краю обрыва, взглянув на телефон, чтобы проверить время. — Как раз вовремя. Мо Мин одернул руку, его голос был холодным: — Что именно ты… Вшух! Прежде чем Мо Мин успел договорить, тишину прорезал резкий, звонкий звук. Он повернул голову, и с громким хлопком сноп света взмыл в небо и взорвался россыпью ослепительных искр. Мо Мин недоверчиво поднял глаза. В следующее мгновение бесчисленные яркие огни взвились в ночное небо, знаменуя начало грандиозного фейерверка. Эта вершина горы, несомненно, была лучшим местом для наблюдения: фейерверки раскрашивали небо, словно великолепное, захватывающее дух зрелище. Фейерверки запускали из парка вдалеке, где на эту ночь уже было запланировано простое шоу. Но Хань Шаочжоу позаботился о том, чтобы повысить его масштаб, превратив в зрелище, способное посоперничать с ежегодным фестивалем фейерверков на набережной Чуаньхая. Хань Шаочжоу знал, что Мо Мин обожает фейерверки… На самом деле, он жалел, что в прошлом не прилагал больше усилий. Каждый год фестиваль фейерверков совпадал с днем рождения Мо Мина, и каждый раз Мо Мин осторожно спрашивал, не могли бы они посмотреть фейерверки вместе, как будто это было его единственным желанием на день рождения. Но последние два года Хань Шаочжоу был слишком занят, чтобы успеть вернуться вовремя, а в этом году из-за непредвиденных обстоятельств Мо Мин оказался с ним в больнице, снова пропустив фестиваль… И всё же Мо Мин всегда мечтал посмотреть фейерверк вместе с ним. Пока ослепительные взрывы заполняли небо, Хань Шаочжоу снова осторожно протянул руку и взял Мо Мина за руку. Он повернулся и стал смотреть на Мо Мина, пока тот любовался фейерверком. Мо Мин растворился в этом моменте, его сердце и разум были наполнены радостью, а в темных глазах сверкал звездный свет. Из-за ночного ветра он даже ни разу не моргнул… Сердце Хань Шаочжоу забилось быстрее, когда Мо Мин взволнованно указал на особенно яркую вспышку и крикнул: — Шаочжоу, посмотри на это! Грудь Хань Шаочжоу наполнилась теплом, и он крепче сжал руку Мо Мина. Но его глаза оставались прикованы к лицу Мо Мина… — Это прекрасно, — сказал Мо Мин, его лицо светилось от восторга, когда он повернулся к Хань Шаочжоу. — Шаочжоу, почему бы нам не… Его голос резко оборвался, и радость на его лице, казалось, застыла. Он как будто только что очнулся ото сна, глядя на стоящего перед ним Хань Шаочжоу. Его взгляд медленно опустился и остановился на знакомой одежде, что снова повергло его в оцепенение… Хань Шаочжоу осторожно взял Мо Мина за щеки, приподняв его лицо. Небо, усыпанное фейерверками, казалось, отражалось в его глубоких глазах, когда он произнес: — Мо Мин, посмотри на меня, посмотри мне в глаза. Я люблю тебя… — Я… Губы Мо Мина слегка приоткрылись, в глазах плескалось смятение. Думать вдруг стало необычайно трудно. Мягкий поцелуй коснулся его губ. Глаза Мо Мина расширились: он смотрел вблизи на лицо Хань Шаочжоу, а его руки застыли, упираясь в грудь мужчины. — Это я, Шаочжоу… — прошептал Хань Шаочжоу с закрытыми глазами, покрывая его лицо поцелуями. — Послушный малыш, это твой Шаочжоу… — Шао… чжоу… Медленно руки Мо Мина потянулись вверх и обвили шею Хань Шаочжоу, а его глаза закрылись.
