Часть 69
22 мая 2026 г., 01:59
Закончив песню, Мо Мин поймал себя на том, что уже раза три или четыре отталкивал голову Хань Шаочжоу.
Мо Мину пришлось признать: пытаться избегать такого человека, как Хань Шаочжоу, было почти невозможно.
У него было много дел, и он не мог просто изменить всю свою жизнь, лишь бы избежать преследований Хань Шаочжоу. К тому же… не то чтобы он не мог с ним справиться.
— Учитель Мо Мин так хорошо играет… — Хань Шаочжоу, опираясь плечом на руку Мо Мина, искренне попросил: — Вы принимаете учеников? Можно с почасовой оплатой.
Мо Мин не отрывал взгляда от гитары, продолжая перебирать струны, и даже не поднял головы.
— У тебя нет таланта.
Хань Шаочжоу усмехнулся:
— Это зависит от мастерства учителя Мо Мина.
Мо Мин взглянул на него.
— Думаешь, это смешно?
Хань Шаочжоу быстро стер улыбку с лица и опустил глаза.
— Нет.
Мо Мин вернул гитару Хань Шаочжоу и стряхнул песок с ног.
Хань Шаочжоу подумал, что Мо Мин собирается встать и уйти, но тот остался сидеть рядом, подтянув колени к груди и положив на них руки, глядя на море.
— Мой родной город, это маленький уездный городок в тысячах миль отсюда, — медленно начал Мо Мин. — Уехать оттуда было достаточно сложно, а теперь, похоже, ты заставляешь меня вернуться обратно…
Хань Шаочжоу опешил от слов Мо Мина.
— Я тебя не заставляю!
— Ты преследовал меня тысячи километров до острова Пицю. Разве это не считается принуждением?
— Ну, я мог бы дать тебе пространство другими способами…
— Имеешь в виду использовать свое влияние, чтобы облегчить мне жизнь? — перебил его Мо Мин. — Я не соглашался быть с тобой, и у меня нет ничего равноценного для обмена. Какое право я имею принимать твои одолжения?
— …Но я делаю это добровольно.
— Ты просто пытаешься впечатлить самого себя.
Взгляд Хань Шаочжоу стал немного подавленным. До этого единственным человеком, за которым он ухаживал, был Вэнь Цы. И хотя Вэнь Цы никогда не отвечал на его чувства, он все равно был готов дружить и принимать от Хань Шаочжоу различные знаки внимания… Хань Шаочжоу думал, что именно так и выглядят нормальные романтические ухаживания.
— Но ты мне нравишься. Я не могу просто сидеть сложа руки. Что, если кто-то другой доберется до тебя первым?
Тон Мо Мина был спокойным.
— Сколько времени ты реально готов потратить на меня впустую? Я могу путешествовать по всему миру, лишь бы избежать тебя. У тебя есть время гоняться за мной повсюду?
Хань Шаочжоу посмотрел на Мо Мина и тихо сказал:
— Тогда я буду слушать тебя. Только не заставляй меня отпускать тебя.
— Если ты сможешь не связываться со мной два года, и после этого у тебя всё ещё останутся ко мне чувства, — начал Мо Мин, — тогда, возможно, мы сможем попробовать…
Хань Шаочжоу горько усмехнулся:
— Пытаешься от меня отделаться? Забыть обо мне на два года? К тому времени ты уже пойдешь дальше.
— Ты правда думаешь, что если будешь донимать меня два года, то получишь желаемое?
— …Нет.
— Я буду занят работой. Сейчас я не думаю об отношениях.
Увидев противоречивое выражение лица Хань Шаочжоу, Мо Мин протянул руку, схватил его за подбородок и приподнял его лицо к себе.
Хань Шаочжоу на мгновение оцепенел.
— Мы можем снова добавить друг друга в друзья. Я позволю тебе писать мне сообщения в сети, — мягко сказал Мо Мин, наклоняясь ближе. — Давай дадим друг другу время, чтобы разобраться в своих чувствах.
Явно не желая соглашаться на эту затяжную двухлетнюю сделку, Хань Шаочжоу отвел взгляд от лица Мо Мина.
Тогда Мо Мин обеими руками взял Хань Шаочжоу за лицо, сжав его так сильно, что оно почти исказилось, и заставил посмотреть на себя.
— Брат Хань, пожалуйста, согласись на это.
— Два года, это слишком долго, — серьезно ответил Хань Шаочжоу. — Как насчет двух недель, малыш?
— …
Увидев, как выражение лица Мо Мина мгновенно помрачнело, Хань Шаочжоу быстро пересмотрел свое предложение:
— Два месяца.
Мо Мин оставался бесстрастным, пристально глядя на него.
Хань Шаочжоу почувствовал укол дискомфорта в груди. Он воспользовался возможностью, обнял Мо Мина за талию и повалил его на мягкий песок.
— Полгода, не больше. Это мой предел, — пробормотал Хань Шаочжоу, уткнувшись лицом в шею Мо Мина, его голос звучал глухо и был полон обиды. — Обещаю исчезнуть из твоей жизни на полгода и не делать ничего, что тебе не нравится.
— Год.
— Полгода.
Мо Мин закрыл глаза.
— Я так и знал. Ты всё ещё хочешь заставить меня уехать из Чуаньхая.
Хань Шаочжоу терпеть не мог этого слышать. Из-за этого он чувствовал себя тираном, навязывающим кому-то свою волю.
— Абсолютно нет.
— Значит, ты согласен…
***
Солнце погрузилось в океан, и небо окутала тьма. К тому времени, когда они вернулись в номер отеля, Хань Шаочжоу понял, что его одурачили. Это озарение пришло к нему с запозданием. Он согласился держаться на расстоянии от Мо Мина целый год в обмен на шанс рассматриваться в качестве его парня. Это был явный отказ, Мо Мин намеревался использовать время, чтобы охладить их отношения, что было очевидной уловкой. И всё же, каким-то образом он согласился. На пляже в сумерках, когда Мо Мин опустил взгляд, нахмурил брови, поджал губы и продемонстрировал то знакомое, жалкое выражение лица, перед которым Хань Шаочжоу не мог устоять все эти три года, он сдался, полностью и безоговорочно. Хань Шаочжоу закурил, прислонившись к балкону и размышляя. Ну, по крайней мере, оно того стоило. Держать себя в руках целый год, чтобы наконец-то привести супруга домой… Оно того стоило. Хань Шаочжоу отправился Мо Мину на телефон еще один запрос в друзья. Верный своему слову, Мо Мин принял его. [Хань Шаочжоу]: Завтра утром я возвращаюсь. [Хань Шаочжоу]: Год, это пустяк. Он пролетит, не успеешь и глазом моргнуть. [Хань Шаочжоу]: Думаешь, ты меня перехитрил, но ты просто роешь яму самому себе. Мо Мин не ответил, но Хань Шаочжоу это не задело. Он знал, что Мо Мин использует уговор на год лишь как предлог, вероятно, полагая, что к тому времени Хань Шаочжоу откажется от него. Но Хань Шаочжоу было любопытно. Какой будет реакция Мо Мина, если год спустя он всё ещё будет твердо стоять на своём? Ранним утром следующего дня Хань Шаочжоу и впрямь покинул отель. Ему не терпелось начать обратный отсчет. Проходя мимо номера Мо Мина, он поборол желание постучать в дверь, чтобы попрощаться, и вместо этого отправил сообщение. [Хань Шаочжоу]: Я уезжаю, Послушный малыш. Через год я заберу тебя домой, в семью Хань. Когда Мо Мин получил сообщение, он уже встал и читал на балконе. Он мельком взглянул на него, прежде чем отложить телефон в сторону. Он знал, что Хань Шаочжоу не продержится и года… Но всё, что ему нужно было делать, это продолжать показывать Хань Шаочжоу свою «плохую» сторону. С достаточным количеством отказов и обмана этот человек рано или поздно потеряет терпение. К тому же, первая любовь Хань Шаочжоу станет препятствием, которое он не сможет так легко преодолеть. Вскоре после отъезда Хань Шаочжоу на стойке регистрации отеля передали маленькую синюю бархатную коробочку, сказав, что господин Хань перед отъездом просил передать её. Внутри коробочки лежало кольцо, платиновый ободок, усыпанный мелкими голубыми бриллиантами. Мо Мин тут же узнал его: это было то самое парное кольцо, которое Хань Шаочжоу подарил ему ранее. Второе кольцо, вероятно, всё ещё было у Хань Шаочжоу. Его телефон снова зажужжал, пришло еще одно сообщение от Хань Шаочжоу. [Хань Шаочжоу]: Даже если оно тебе не нравится, просто похрани его у себя год, прежде чем возвращать. Переведя телефон в режим «Не беспокоить», Мо Мин закрыл бархатную коробочку и бросил её в чемодан.***
На следующий день Мо Мин также вернулся в Чуаньхай. В тот же день после обеда он поехал к Гао Чэню, чтобы забрать Сяо Ханя, захватив с собой немного собачьего корма и лакомств для собаки Гао Чэня, Кофе. За эту неделю Сяо Хань отлично поладил с питомцем Гао Чэня, Кофе, он хорошо ел и пил. Он даже заметно округлился. Однако никаких признаков привязанности к этому месту не наблюдалось: когда Мо Мин взял его на руки, Сяо Хань с радостью уткнулся ему в грудь. Гао Чэнь предложил угостить Мо Мина ужином в знак благодарности за прошлое, но Мо Мин вежливо отказался. — Я ценю, что ты заботился о Сяо Хане эти несколько дней, так что давай считать, что долг возвращен. Тебе больше не нужно чувствовать, будто ты мне чем-то обязан. Слова Мо Мина были вежливыми, но Гао Чэнь уловил в них нотку отчужденности. Внезапно ему показалось, что Мо Мин оставил Сяо Ханя на его попечение только для того, чтобы свести счеты, словно доверия между ними стало еще меньше, чем при их первой встрече. Гао Чэнь посмотрел на Мо Мина, в его янтарных глазах читались смешанные чувства. — Насчет того, что случилось с Вэнь Цы… прости, что я не вмешался, чтобы помочь тебе. Хотя на фотографии его лицо было заблюрено, догадаться, что это он, было нетрудно. Гао Чэнь знал, что Вэнь Цы умеет плавать. Если бы он тогда высказался, это могло бы легко переломить ход общественного мнения в пользу Мо Мина. Но он промолчал, показав себя весьма никудышным другом. Мо Мин лишь слабо улыбнулся. — Брат Гао, ты не был обязан мне помогать, так что извиняться не за что. Гао Чэнь замялся, желая сказать больше, но в конце концов лишь улыбнулся и кивнул. Это была правда, он не был обязан. Но именно из-за своего бездействия он окончательно потерял доверие Мо Мина. Когда Мо Мин посадил Сяо Ханя в переноску и собрался уходить, Гао Чэнь, казалось, что-то вспомнил и спросил: — Кто-нибудь еще знает о тебе и Чжоу Сюе? Брови Мо Мина слегка нахмурились. — Кто-то может копаться в твоем прошлом, — объяснил Гао Чэнь. — Как только они узнают о твоей связи с Чжоу Сюем, Хань Шаочжоу, скорее всего, тоже окажется втянут в это. Я беспокоюсь… — Кто-то задавал тебе вопросы? — мягко перебил Мо Мин, и его взгляд стал холодным, как полумесяц. — Пытаешься намекнуть на что-то, не говоря прямо? Это Вэнь Цы? Гао Чэнь опустил свои длинные ресницы, храня молчание. Он не упоминал Чжоу Сюя в разговорах с Вэнь Цы, но его брошенной вскользь фразы «Мо Мин никогда не любил Хань Шаочжоу» оказалось достаточно, чтобы дать Вэнь Цы зацепку. — Пока это не мешает моей работе и жизни, всё, что он делает, меня не касается, — сказал Мо Мин, осторожно открывая дверь. — Надеюсь, он знает, где нужно остановиться…***
Поздно ночью Вэнь Цы наконец получил сообщение от Шэнь Сиси. [Сиси]: Мо Мин преследует Ся Цина из-за Чжоу Сюя, который раньше был в одной группе с Гао Чэнем. [Сиси]: Я вытянула это из Ся Цина после двух бутылок вина, но он говорил расплывчато и постоянно повторял, что заслужил это. Опасаясь, что текст не передаст всей сути ситуации, Шэнь Сиси отправила длинное голосовое сообщение. Вэнь Цы прищурился. В течение последних нескольких недель, копаясь в прошлом Мо Мина, он использовал свои связи, чтобы навести справки внутри компании Hongyi Media. Оказалось, что человеком, слившим в сеть информацию о Ся Цине, скорее всего, был Мо Мин. Однако те, кто знал правду, держали рот на замке. В конце концов ему пришлось подкупить бывшего помощника Ся Цина, чтобы подтвердить это. В индустрии всегда ходили слухи об этом, но из-за обилия сплетен правда именно об этой истории со временем размылась. Когда Вэнь Цы восстанавливал по крупицам в сети шаги, приведшие к краху Ся Цина, по его спине пробежал холодок. Если всё это было организовано Мо Мином, то этот человек явно не так прост, как кажется. Чжоу Сюй… Вэнь Цы повторил это имя про себя. Он не был незнаком с этим человеком. В то время, когда он был с Гао Чэнем, он часто пересекался с Чжоу Сюем. Хотя они не были особенно близки, у Гао Чэня и Чжоу Сюя было много общих друзей, поэтому вполне естественно, что Вэнь Цы знал о нем довольно много. Однако он никогда не слышал, чтобы среди знакомых Чжоу Сюя был кто-то по имени Мо Мин. Был ли он фанатом? Вэнь Цы быстро отбросил эту мысль. Статуса фаната было бы недостаточно, чтобы заставить Мо Мина пойти на такие крайности ради Чжоу Сюя. Тогда…
