I Only Like Your Face\ Мне нравится только твоё лицо

— Победителем в номинации «Лучший актер» 19-й премии «Фэйняо» становится… Мо Мин! Когда ведущий объявил победителя, зал взорвался аплодисментами. Камера быстро сфокусировалась на Мо Мине, сидевшем среди других гостей. На огромном экране позади сцены показали, как он изящно поднимается со своего места в безупречно скроенном черном костюме. Обняв Лю Хэкуня, он направился к сцене под прицелом сотен восхищенных взглядов. Хань Шаочжоу смотрел на эту высокую, грациозную фигуру теплым и немигающим взглядом. Он закончил свои дела пораньше и примчался обратно только ради того, чтобы стать свидетелем этого триумфального момента в жизни своего возлюбленного. И он также смог исполнить свое заветное желание, лично вручить награду своему сокровищу. Под оглушительные аплодисменты, Хань Шаочжоу передал статуэтку Мо Мину и, улыбнувшись, тихо произнес: — Поздравляю, Мо Мин. Мо Мин посмотрел на стоящего перед ним мужчину, безупречно одетого в костюм, и его красивые глаза изогнулись в улыбке: — Спасибо. Огни сцены, казалось, превратились в мириады крошечных звезд, отражающихся в глубине зрачков Мо Мина, отчего его лицо казалось необыкновенно красивым. Хань Шаочжоу оцепенел, его взгляд стал почти завороженным. Любовь в его сердце казалась безграничной, она крепла с каждым мгновением, делая его еще более осторожным и трепетным. Эта церемония награждения обернулась грандиозным триумфом для фильма «Температура». После неё Лю Хэкунь пригласил всех отпраздновать это событие в караоке. Празднование затянулось за полночь. Как только они вышли на улицу, в лицо ударил ледяной зимний ветер, рассеивая алкогольный жар, и Мо Мин почувствовал, как к нему возвращается трезвость. Один из друзей тихо подошел к Мо Мину и спросил: — Мо Мин, тот парень вон там, твой друг? Мо Мин проследил за взглядом друга и увидел неподалеку высокую знакомую фигуру, прислонившуюся к черному Aston Martin. Мужчина был одет в приталенное черное пальто, а шарф и маска скрывали большую часть его лица, оставляя открытыми лишь пару пронзительных глаз. Но эти глаза смотрели на Мо Мина с невероятной нежностью. — Да, он приехал за мной. Мо Мин на прощание помахал друзьям и направился к мужчине. Холодный ночной зимний ветер резал как нож, и хотя идти было недалеко, нос Мо Мина снова покраснел от мороза. Хань Шаочжоу снял свой шарф и обмотал его вокруг шеи Мо Мина, со сложным выражением лица спросив: — Сколько ты выпил? Мо Мин моргнул, его взгляд из-под длинных ресниц был слегка расфокусированным: — Недостаточно, чтобы опьянеть. Хань Шаочжоу усмехнулся, поправляя шарф: — Если бы ты был пьян, я бы тобой воспользовался. Уголки губ Мо Мина слегка приподнялись: — Ты делал это даже тогда, когда я был трезв. — … По дороге в квартиру Мо Мин уснул на пассажирском сиденье. Его разум полностью расслабился, а сознание стало размытым. К тому времени, когда Хань Шаочжоу припарковал машину в подземном гараже, Мо Мин обмяк в кресле, как вареная лапша, теперь он определенно был немного пьян. Хань Шаочжоу понес Мо Мина на спине, ласково прижимаясь к голове, покоящейся на его плече: — В следующий раз не пей так много… Мо Мин крепче обнял Хань Шаочжоу за шею, пробормотав: — Так спать хочется… — Хорошо, сейчас я отнесу тебя в постель. Это была новая квартира Мо Мина. После выхода «Температуры» и резкого скачка популярности он переехал, чтобы избежать слежки папарацци. С момента возвращения в Чуаньхай Хань Шаочжоу навещал его множество раз за прошедший год. Как только у него выдавалась свободная минутка, он мчался сюда, чтобы привезти Мо Мину его любимые питательные супы или приготовить ужин, пока Мо Мин лениво валялся на диване. Продукты всегда были свежими, купленными прямо на рынке. После столь упорных стараний он наконец-то получил великую награду… заслужил запасной ключ от квартиры Мо Мина! Вернувшись в квартиру, Хань Шаочжоу осторожно уложил Мо Мина на кровать. Руки Мо Мина соскользнули с шеи Хань Шаочжоу, он полуоткрыл глаза и сонно уставился на лицо склонившегося над ним мужчины. Хань Шаочжоу ласково ущипнул раскрасневшиеся щеки Мо Мина: — Не волнуйся, я не буду тобой пользоваться. Пойду сделаю тебе медовую воду. Как только Хань Шаочжоу вышел из комнаты, зазвонил его телефон. Это был Чжао Чэн. Хань Шаочжоу включил громкую связь, положил телефон на кухонный стол и полез в холодильник за медом. — Старина Хань, я видел в сети фотки, где ты вручаешь награду Мо Мину, — поддразнил Чжао Чэн. — То, как ты на него смотрел… там было столько любви, что аж тошнило. Хань Шаочжоу открыл банку с медом и невозмутимо зачерпнул ложку: — Тебя еще долго будет от этого тошнить. — Значит, у вас всё идет хорошо? — …Нормально. — Что значит «нормально»? Хань Шаочжоу замер с ложкой в руке, помедлив несколько секунд, прежде чем ответить: — Мы больше, чем друзья, но еще не совсем любовники. — Ты серьезно, старина Хань? Вы до сих пор официально не встречаетесь? Я-то думал, вы уже всё решили. — …Я всё еще работаю над этим. — Честно говоря, я уже прикидывал, когда вы двое поженитесь. А оказывается, ты его еще даже не застолбил. Я начинаю сомневаться, действительно ли тебе нравится Мо Мин. Хань Шаочжоу отложил банку с медом, глубоко вздохнул и произнес: — Конечно, он мне нравится. Настолько, что я не могу себя контролировать. Но я должен учитывать его чувства… Я не могу позволить себе совершить еще одну ошибку. Как только я буду уверен, что он полностью меня принял, я признаюсь и попрошу его стать моим парнем. Их отношения уже продвинулись до такой степени, что, за исключением самого интимного шага, они были практически как пара. Но они никогда прямо не проясняли свой статус. Несмотря на глубокое желание вступить в настоящие отношения с Мо Мином, в сердце Хань Шаочжоу всё еще таилось крошечное зерно неуверенности. Он не мог быть уверен, и не смел быть уверенным в том, что Мо Мин действительно его любит. Он боялся, что привязанность Мо Мина к нему была лишь компромиссом после потери Чжоу Сюя. Но в то же время он боялся, что без этого компромисса он потеряет любое преимущество, которое у него было в сердце Мо Мина. На другом конце провода некоторое время царило молчание, прежде чем Чжао Чэн вздохнул: — Старина Хань, ты сильно изменился. Хань Шаочжоу улыбнулся: — Людям свойственно взрослеть. — Нет, я имею в виду, что рядом с Мо Мином ты растерял всю свою уверенность. — … — Старина Хань, советую тебе признаться как можно скорее. Чем дольше ты ждешь, тем больше вероятность, что что-то пойдет не так, — серьезно сказал Чжао Чэн. — С внешностью Мо Мина и его нынешним статусом в индустрии развлечений, знаешь, сколько людей за ним бегают? Разве ты не боишься, что кто-то появится и уведет его у тебя? В шоу-бизнесе полно красавчиков, так? Будь я на месте Мо Мина, я бы не смог устоять. — … — Я просто говорю как есть. Давай так, старина Хань. Я помогу тебе спланировать романтическое предложение. У меня есть опыт в подготовке площадок и организации мероприятий. Гарантирую, что при правильном подходе Мо Мин будет растроган до слез. — В этом нет необходимости. Мо Мин не оценил бы такой жест, это выглядело бы как эмоциональный шантаж. Он мне нравится, но в конечном счете это мое личное дело. — Да какой же это шантаж? Если вы всего в одном шаге от того, чтобы сделать всё официально, предложение, это просто романтично и неожиданно, — в отчаянии произнес Чжао Чэн. — На самом деле всё дело в том, что ты просто не уверен в себе. — Наверное, ты прав. — Ладно, старина Хань, я всё понял, — сказал Чжао Чэн. — Готов поспорить, ты не сможешь жениться на Мо Мине в ближайшие пять лет. Повесив трубку, Хань Шаочжоу закрыл глаза, чувствуя легкое разочарование. Он повернулся, собираясь выйти из кухни с медовой водой, но, подняв взгляд, увидел Мо Мина, который прислонился к дверному косяку со скрещенными руками и спокойно наблюдал за ним. Хань Шаочжоу вздрогнул. Он понятия не имел, как долго Мо Мин там стоял и какую часть разговора он слышал. — Мо Мин… Хань Шаочжоу выдавил из себя улыбку, его мозг лихорадочно соображал, не сказал ли он чего-то, что могло бы расстроить Мо Мина. В глазах Мо Мина всё еще читался легкий след опьянения, его взгляд был мягким и долгим. Он шагнул вперед, молча забрал медовую воду из рук Хань Шаочжоу и вышел из кухни, потягивая напиток. Выпив воду, Мо Мин пошел в душ. Тем временем Хань Шаочжоу сидел в гостиной и играл с Сяо Ханем. Пес превратился в большую собаку, которая виляла хвостом и высовывала язык, выглядя еще глупее, чем раньше. Почесывая подбородок Сяо Ханя, Хань Шаочжоу вздохнул: — Как думаешь, если я сейчас признаюсь твоему папе, он согласится стать моим парнем? — Гав-гав! — Правда? Я тоже так думаю. Может, мне стоит пойти и попросить его стать моим парнем, пока он еще немного навеселе и не всё соображает? — Гав-гав-гав! — Хочешь, чтобы я остался на ночь? Не могу. Твой папа только-только начал ко мне привязываться, я не могу испытывать судьбу прямо сейчас. — Гав! — Думаешь, я бесхарактерный? Думаешь, мне это нравится? Я хочу прямо сейчас ворваться в ванную и помочь твоему папе помыться, но терпение, это добродетель, — сказал Хань Шаочжоу, щелкнув собаку по носу. — Кроме того, сейчас всё гораздо лучше, чем в прошлом году. Мне просто нужно держать дистанцию, иначе в следующий раз меня могут даже на порог не пустить. — Гав-гав! — Да, ты меня понимаешь, Сяо Хань. Когда я наконец оформлю всё официально с твоим папой, я не забуду тебя отблагодарить. Мо Мин: … Распаренный после душа, Мо Мин значительно протрезвел. Но когда он вышел, то увидел, как Хань Шаочжоу ведет странный разговор с собакой в гостиной. Он вдруг задумался, не остался ли он всё еще немного пьяным… Мо Мин молча присел рядом с Хань Шаочжоу и ткнул Сяо Ханя в нос, отчего Хань Шаочжоу подпрыгнул от неожиданности. Хань Шаочжоу быстро отпустил собаку, его глаза нервно забегали: — Я просто шутил с Сяо Ханем. Мо Мин наклонился ближе, и Хань Шаочжоу окутал тонкий аромат его геля для душа. Когда Хань Шаочжоу слегка опустил глаза, он увидел бледную, теплую кожу, видневшуюся из-под слегка распахнутого халата Мо Мина, нежную, как тонкий фарфор. У Хань Шаочжоу перехватило дыхание, он отчаянно уговаривал себя… Просто протяни руку и притяни его в свои объятия, трус! Но он словно находился под чарами, сдерживаемый необъяснимой нерешительностью. Хань Шаочжоу мог лишь смотреть на Мо Мина, пока его рука наконец не поднялась и не коснулась щеки Мо Мина. Мо Мин выглядел как маленький котенок, которому чешут подбородок. Полуприкрыв глаза в легком оцепенении, он тихо сказал: — Я хочу, чтобы завтра утром ты кое-куда со мной съездил. — Хорошо, — немедленно кивнул Хань Шаочжоу. — Куда? — Узнаешь завтра. Глядя на лицо, находящееся так близко к его собственному, Хань Шаочжоу сглотнул: — Мо Мин, можно я тебя поцелую? Мо Мин ущипнул Хань Шаочжоу за губы и, улыбаясь, сказал: — Уже поздно. Тебе пора домой, отдыхать. Хань Шаочжоу почувствовал укол разочарования, но в его сердце не было обиды. Он поцеловал кончики пальцев Мо Мина и с улыбкой ответил: — Ладно, ты тоже отдыхай. Когда Хань Шаочжоу собирался уходить, Мо Мин напомнил: — Не забудь завтра взять свои документы. Хань Шаочжоу озадачился: — Документы? Зачем? — Завтра узнаешь. Хань Шаочжоу не стал расспрашивать дальше: — Тогда я приеду завтра пораньше.

***

И он действительно приехал рано… Ещё не было и 7 утра следующего дня, а Хань Шаочжоу уже отпер квартиру Мо Мина своим запасным ключом, принеся с собой упакованный завтрак, приготовленный шеф-поваром с горы Сянбиньшань. Они тихо позавтракали вдвоем. Дампы с креветками были превосходны, и Мо Мин даже сделал комплимент. Хань Шаочжоу в шутку ответил: — Как только ты переедешь ко мне, сможешь есть их когда захочешь. К удивлению Хань Шаочжоу, Мо Мин действительно улыбнулся и кивнул ему. Воодушевленный, Хань Шаочжоу встал, чтобы налить Мо Мину супа: — Вот, малыш, попробуй еще этот суп. Наш домашний шеф-повар действительно мастер своего дела. Только после того, как он это сказал, Хань Шаочжоу осознал, что назвал Мо Мина «малышом». Раньше он старался избегать таких интимных обращений, боясь оттолкнуть Мо Мина до того, как их отношения полностью окрепнут. Но, не увидев негативной реакции со стороны Мо Мина, Хань Шаочжоу почувствовал, как его шансы на успешное признание выросли еще на чуточку. После завтрака, около 9 утра, Мо Мин сел в машину Хань Шаочжоу и назвал ему торговый центр. Не спрашивая зачем, Хань Шаочжоу послушно повез их туда. Припарковавшись неподалеку, Хань Шаочжоу предположил, что Мо Мин хочет пройтись по магазинам. Но вместо этого Мо Мин попросил его взять документы, и они вдвоем перешли улицу, направившись к зданию Бюро гражданских дел. — Я… не очень умею говорить красивые слова, — тихо сказал Мо Мин, почесав нос и глядя на стоящего перед ним мужчину. — Хань Шаочжоу, давай поженимся. Хань Шаочжоу остолбенел: — Поженимся? — Да, прямо сейчас. — … Его сердце бешено колотилось, дыхание стало сбивчивым. Хань Шаочжоу замер как вкопанный, с недоверием глядя на вход в Бюро, а затем снова перевел взгляд на Мо Мина. Глаза Мо Мина сверкали, как звезды. Он взял Хань Шаочжоу за руку и повел его ко входу. Хань Шаочжоу смотрел на идущую впереди фигуру, не понимая, реальность это или сон. Но даже если это был сон, он был слишком роскошным. Под лучами полуденного солнца Хань Шаочжоу чувствовал себя так, словно плывет по воздуху, а его ноги утопают в мягком песке. Когда они вышли из Бюро гражданских дел, Мо Мин надел маску, передал две маленькие красные книжечки Хань Шаочжоу и сказал: — Сегодня днем мне нужно лететь в Чжунъань. Там съемки социального короткометражного фильма. Я должен вернуться к завтрашнему вечеру. Сможешь забрать меня из аэропорта? Хань Шаочжоу стоял, опустив голову и глядя на красные книжечки в своей руке. Вытисненные золотом слова «Свидетельство о браке» блестели на солнце. Он настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не реагировал, пока Мо Мин несколько раз не позвал его по имени. — А? Забрать тебя? — Хань Шаочжоу наконец очнулся и рассеянно кивнул. — Конечно, без проблем. Я заберу. Глядя на ошарашенное выражение лица Хань Шаочжоу, Мо Мин не смог сдержать смеха. Он снял маску, встал на цыпочки и нежно поцеловал его. Когда он снова открыл глаза, то увидел, что глаза Хань Шаочжоу затуманились, а на щеках выступил румянец. Мо Мин усмехнулся, погладив Хань Шаочжоу по щеке, и тихо произнес: — Отныне брат Хань женатый человек. Хань Шаочжоу лишился дара речи, на его глазах навернулись слезы, и он энергично закивал. Он не мог поверить, насколько небеса благосклонны к нему… Он действительно женился на человеке, которого любил больше всего на свете. В итоге Мо Мин отказался позволить Хань Шаочжоу лететь с ним в Чжунъань, опасаясь, что его волнение помешает съемкам. Хань Шаочжоу послушно остался в Чуаньхае. После отъезда Мо Мина Хань Шаочжоу уверенным шагом направился прямиком в заведение Чжао Чэна. — Старина Хань, ты уверен, что не хочешь, чтобы я спланировал то предложение? Если ты не начнешь действовать в ближайшее время, можешь навсегда остаться холостяком, — поддразнил Чжао Чэн. Хань Шаочжоу сел на диван, налил себе выпить, залпом осушил стакан, а затем достал из кармана две маленькие красные книжечки и с удовлетворением хлопнул ими по столу: — Ну как, каково это, оказаться неправым? Чжао Чэн остолбенел, взяв книжечки в руки. Прочитав их, он ахнул, широко раскрыв глаза: — Черт возьми, старина Хань, как ты заманил Мо Мина в ЗАГС? — Следи за языком. — Хань Шаочжоу выхватил свидетельства обратно и бережно спрятал в карман, не в силах скрыть широкую улыбку на лице. — Не хочу тебя расстраивать, но пожениться было идеей Мо Мина. Чжао Чэн воскликнул: — Значит, Мо Мин действительно любит тебя! Хань Шаочжоу наконец почувствовал полное умиротворение. Его сердце парило, когда он снова достал свидетельства о браке, чтобы полюбоваться ими. Слезы наворачивались на глаза. Да, Мо Мин действительно его любит… Теперь он был окончательно уверен, что не является просто запасным вариантом. Он муж, которого Мо Мин выбрал сам, человек, с которым он проведет остаток своей жизни.

***

На следующий вечер Хань Шаочжоу встречал Мо Мина в аэропорту. Снаружи завывал холодный ветер с мелким снегом, а внутри зала прилета Хань Шаочжоу сгреб свое маленькое сокровище в крепкие объятия. Не обращая внимания на любопытные взгляды толпы, Хань Шаочжоу подхватил Мо Мина на руки и понес его к выходу. — Поставь меня на землю, — прошептал Мо Мин. — Ни за что. Ты сам это начал. Мо Мин натянул широкий капюшон пуховика на голову, пряча лицо на плече Хань Шаочжоу, чтобы избежать внимания. — Застеснялся? — поддразнил Хань Шаочжоу. — И куда делась эта застенчивость, когда ты только что бросился мне в объятия? Мо Мин легонько укусил его за плечо: — Раньше ты вел себя так послушно. — Как можно сравнивать прошлое с настоящим? Теперь ты моя жена. — Хань Шаочжоу потерся носом о теплую шею Мо Мина. — Муж и жена не должны быть сдержанными друг с другом. Это больше похоже на названных братьев. К тому же, знаешь ли ты, как тяжело мне было сдерживаться раньше? Мо Мин не смог удержаться от смеха: — Значит, теперь ты показываешь свое истинное лицо? — Это только начало. — Хань Шаочжоу ласково потерся о щеку Мо Мина, игриво добавив: — Дальше будет только больше. Ты готов узнать, насколько жестко всё может быть? Мо Мин слегка приподнял край капюшона, моргнув, глядя на Хань Шаочжоу: — Я готов. — … Хань Шаочжоу резко втянул воздух, внезапно прибавив шаг. Он быстро усадил Мо Мина в машину, затем достал телефон, чтобы позвонить дедушке, и твердо заявил, что они вернутся домой позже, чем ожидалось, несмотря на всё нетерпение старика поскорее увидеть своего нового внука-зятя. Повесив трубку, Хань Шаочжоу повернулся к водителю и сказал: — Вези нас в отель. Видя нетерпение Хань Шаочжоу, Мо Мин тихо рассмеялся, протянув руку, чтобы коснуться его губ: — Кажется, всё будет очень интенсивно. Даже немного страшно. Хань Шаочжоу перехватил игривую руку Мо Мина и нежно поцеловал его длинные пальцы. Отбросив шутливый тон, он глубоко заглянул в глаза Мо Мина и тихо произнес: — Спасибо, Мо Мин. Ты наполнил мою жизнь таким огромным смыслом. Мо Мин улыбнулся и потянулся за поцелуем. Этой зиме суждено было стать невероятно прекрасной…