Храм Пурпурного Лотоса

Цзян Чэн сидит в своём скромно обставленном кабинете. Деревянный стол стоял у стены вместе со стулом, на полу много что переживший ковёр. Огромное окно, через стекло которого проходит достаточно света в маленькое помещение. Стопка старых книг расположена на подоконнике в причудливой башне. Каждый вечер он обещает себе разобрать её завтра. Цзян Чэн перебирал документы, отправленные государственными органами с предложением о размещении в приюте церкви ещё десяти детей. - Они что, считают церковь резиновой?! Мне и этих хватает! Каждый год одно и то же! Стоит столкнуться хоть с какими-то маленькими трудностями, как они тут же стремятся отправить детей сюда! Будто в подтверждение его слов раздался грохот во дворе. Мелкие негодники и дня не могут прожить без приключений на свою голову! Цзян Чэн тут же вскакивает со стула, стремительно шагая к окну, и распахивает его - грохот был совсем недалеко. Похоже, кто-то стал излишне смелым, раз решил, что шуметь рядом с ним - хорошая идея! Цзян Чэн неожиданно сталкивается нос к носу с чужим лицом неизвестного. Чёрные длинные волосы контрастировали с белоснежным костюмом-тройкой. Янтарные глаза мужчины, казалось, смотрели прямо в душу абсолютно пустым, жутким взглядом. -?! Цзян Чэн от неожиданности бьёт незваного гостя Библией по голове, что была на самом верху стопки книг. Божественное откровение, что было подано с такой силой, могло не достигнуть только ужасно твёрдолобого человека. - Какого @#₽&, ты вылез как чёрт из табакерки?! И что ты забыл у меня под окнами?! Цзян Чэн заметил, что человек даже не шелохнулся с первоначального места, по спине прошёлся холодок. Словно ударил книгой стену, а не живого человека… - Какой… тёплый приём, святой отец. Я не хотел пугать вас. Мужчина в конце своих слов улыбнулся. Он наклонился, взял пожелтевшие листы, равнодушно скользнул взглядом по первым строчкам и протянул страницы священнику. Стоило взглянуть на страницы, как Цзян Чэн сразу узнал слова из Откровения 12:7-9. Он выхватил страницы из чужих холодных рук. Вся эта реакция была до ужаса неестественной… На этой мысли Цзян Чэн аккуратно положил книгу, даже в какой-то мере бережно, вставил страницы обратно. И совершенно с каменным лицом взял флягу со святой водой и облил мужчину напротив. Святой отец в молчании ждал хоть какой-то реакции, но ответом на это было лишь ничего. Вода медленно капала с чужого лица на землю. Мужчина даже не изменился в лице. Янтарные глаза с какой-то долей любопытства следили за действиями священника. Цзян Чэн даже не уверен, что он должен почувствовать. Облегчение от того, что человек напротив не задымился и не покрылся волдырями, или разочарование от отсутствия какой-либо реакции на это? Ощущение того, что напротив что-то неестественное, усиливается с каждой минутой. - Вы закончили? Или будет ещё что-то? Ещё более мягко улыбнулся собеседник и слегка наклонил голову в бок из любопытства. Цзян Чэн поймал себя на мысли, что его рассматривают как диковинного зверя. Священник от этой мысли тут же вспылил. - Ты кто вообще такой?! - Я Лань Сичень, прихожанин, что был на вашей последней проповеди. В голове тут же возникли воспоминания последней проповеди и попугай. Цзян Чэн тут же скривился, стоило вспомнить последние события. - Ты не человек. Решил не ходить вокруг да около священник и сказал очевидное. - А вы используете Библию как оружие и обливаете святой водой при встрече. Но я не обижаюсь, удар был очень даже неплох. Раздражение и напряжение после этих слов достигли какого-то пика. Он ещё и смеет дразнить его?! - Я не спрашивал, обидел ли тебя! Кто ты такой?! Цзян Чэн сделал один шаг назад, сжимая флягу до побеления кистей, и с удивительной точностью кинул в чужую голову, замахиваясь изо всех сил. Сичень с каким-то интересом проследил траекторию полёта и изящно увернулся от фляги. Значит, от фляги уворачиваешься, а от Библии - нет?! Он на секунду отвёл взгляд, чтобы выхватить ещё какое-нибудь оружие, и желательно потяжелее Библии, но перед ним человек исчез буквально за какое-то ничтожное мгновение. У Цзян Чэна пошёл холодный пот по коже от этой ситуации. Не мог же он ему почудиться?! - Вы не против, если я возьму у вас полотенце? И не стоит разбрасываться такими вещами. Прозвучало у него за спиной мягкий голос и стук металла об дерево. Священник вздрогнул и тут же развернулся, оказавшись очень близко с этим неизвестным! Как он вообще мог здесь оказаться?! Цзян Чэн резко отпрянул от него. Он стал стремительно падать на спину прямо в открытое окно. Священник протянул руку, пытаясь ухватиться за раму, чтобы предотвратить своё падение. Холодные руки легли на его талию и вытянутую руку, прижимая к себе стальной хваткой. - Аккуратнее, святой отец, вам ещё читать проповедь сегодня. Чужое лицо было настолько близко к нему, что капли святой воды упали и на него. Ситуация была настолько абсурдна и неуместна, что священник на долю мгновения растерялся. Как только он пришёл в себя, тут же упёрся рукой в чужое плечо. Он хотел сохранить между ними хоть какое-то приемлемое расстояние. Руку будто обожгло холодом, стоило коснуться чужого плеча. - Отпусти меня! - Вы хотите упасть в окно? Даже с какой-то долей неуверенности спросили его. Ему ещё хватает наглости состроить такое лицо, будто он не хочет этого! - Святой отец, там дети… И тут же за этими словами последовал грохот. Цзян Чэн и Сичень одновременно посмотрели в ту сторону. Не очень высокая девушка с каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Она смотрела на них сквозь очки с открытым ртом и красным лицом. Сестра Го выронила многочисленные документы, которые он поручил ей разобрать, и застыла в дверном проёме. - Я… Это… Не вовремя! Извините! Она споткнулась на выходе о несчастный ковёр, вновь повернулась к ним и ещё сильнее покраснела. После этого Сестра Го поспешила на выход, хлопая дверью. Цзян Чэн не мог понять причину столь странного поведения. Да что вообще могло её так шокировать?! Холод дал о себе знать на талии и руках - и тут до него дошло, в какой позе их застали и как это выглядит со стороны. Бледность лица тут же сменилась красным цветом. Холодные руки неожиданно выпустили его из плена. Мужчина отошёл от него на социально приемлемую дистанцию и ловко собрал беспорядок с пола. - Похоже, у вас так принято разбрасывать вещи. Сказал Сичень, протягивая документы в сторону Цзян Чэна. Священник выхватил документы из чужих рук. - Кто ты такой и что ты вообще забыл в моём храме?! - Ваша проповедь была очень вдохновляющей. Вы сказали, можно прийти в воскресенье. Это сегодня. Сичень объяснял это спокойно и размеренно, будто маленькому напуганному ребёнку. Он совершенно не шевелился и казалось, даже не моргал, когда смотрел на него. Цзян Чэн даже не знал, что стоит спросить в первую очередь. Чувство напряжения в нём только возрастало. Вопросов было так много, что непонятно, с чего вообще стоит начинать. - Так можно взять полотенце? Цзян Чэн почувствовал, как у него задёргался глаз от абсурдности ситуации. - Что такое, простыть боишься? - язвительно спросил священник. - Будет прелестно, если умрёшь от пневмонии! - Нет, вода капает вам на ковёр. Цзян Чэн тут же посмотрел на уже собравшуюся небольшую лужу под белыми ботинками. Он что, как зонт? Не впитывает воду? Что за нечесть такая?! На этой ноте в чужое лицо прилетела махровая тряпка, закрыв мужчине весь обзор. Цзян Чэн тут же стал искать своё распятие, что было похоронено под многочисленной макулатурой. Поиски были просто возмутительно громкими и наводили ещё больший хаос на его столе. - Я пришёл не для того, чтобы навредить вам. Если вы хотите проверить ещё что-нибудь на мне, можете это сделать после проповеди. Прозвучал приглашающий голос за спиной Цзян Чэна. Это было сказано совершенно спокойным, даже скучающим тоном. - Ты думаешь, я позволяю тебе пойти?! На этих словах полотенце было снято с лица. Сичень посмотрел на него с какой-то долей разочарования. - Значит ли это, что вы солгали? Цзян Чэн тут же прикусил себе язык. Он говорил, что тот может прийти, но это было до осознания, что этот человек - нечесть! Но разве он может сейчас отказаться от своих слов?! Священник всё же смог раскопать распятие из плена, вытянул его в сторону Сиченя. Цзян Чэн в суматохе перевернул крест и направил не жест Божией, а знак сатанистов. Сичень спокойно посмотрел на его руку. Цзян Чэну показалось, что чужая улыбка на долю секунды стала более естественной. Мужчина подошёл к нему и мягко вытащил крест из протянутой руки и перевернул его правильной стороной. Цзян Чэн каменным лицом следил за его действиями. Нечесть в белом улыбнулся его замешательству и откровенному ступоре. В его глазах даже проскользнула доля веселья. - Я буду ждать вас в зале. И вышел из кабинета как обычный человек. Цзян Чэн поспешил за ним, но в коридоре никого не оказалось. - Это просто какой-то абсурд. Цзян Чэн обернулся и увидел всё тот же беспорядок, что стал подтверждением только что произошедших событий. Книги всё так же лежали возле окна. Многочисленные документы теперь валялись грудой мусора на полу. Цзян Чэн подошёл и спешно убрал всё с пола обратно на своё место. Стоило закончить вынужденную уборку, как священник вышел из кабинета. - Сестра Го! Девушка вздрогнула от его голоса и повернулась к нему, избегая смотреть в его глаза, и слегка краснея. Она нервно смотрела по сторонам, будто хотела сбежать от него на другой конец света. - Кхм… Святой отец… Вы уже закончили? Быстро, однако… Священник хмуро посмотрел на неё. Что за глупости она несёт? - О чём ты вообще говоришь? Неважно. Сейчас это не самое главное, что он должен сделать! Этот чёрт ходит по храму как у себя дома, и кто знает, что он задумал?! - Немедленно уведи детей из зала проповеди! Не стоит даже на метр пускать их к нему! Если даже он ничего не смог сделать, то дети и подавно! - Что? Но почему? Они всегда присутствуют на них. На этих словах она всё же посмотрела на него и скользнула взглядом по его шее. Что она вообще ожидает увидеть на его шее? - Этот Сичень опасен для них. Цзян Чэн нахмурился из-за её странного поведения. - Или для вашего сердца? -невнятно что-то пробубнила она себе под нос и подозрительно покраснела. Ощущение, что эти слова ему не понравятся, было достаточно сильным. - Что ты там бормочешь под носом?! - Ничего! Я уведу детей! Да! Девушка стремительно скрылась с его поля зрения. Цзян Чэн мог лишь с удивлением смотреть ей вслед. Обычно она не настолько расторопная… Напряжение с каждым шагом к залу только усиливалось. Этот мужчина - просто сплошная загадка. На него не действует абсолютно ничего! И при этом он хочет сидеть на проповеди! Может, это просто какой-то бредовый сон? Священник зашёл в зал, и взгляд тут же нашёл фигуру в белом. Он сидел на последней скамейке, подальше от других людей. Ему ещё хватило наглости посмотреть на него и помахать рукой, как будто они старые друзья! Цзян Чэн ещё сильнее разозлился из-за его пристального взгляда. Если этот Сичень захочет кому-то навредить, то он не сможет ему что-либо противопоставить. Напряжение лишь усилилось после этой мысли. Всю проповедь он то и дело следил взглядом за одним конкретным, слишком нетипичным прихожанином. Голос, что обычно громко, но чётко разносится по залу, в этот раз звучал откровенно угрожающе, особенно в строчке «Любите ближнего»… Но фигура за всё время даже не шелохнулась, просто застыла на одном месте и даже не дышала. Мужчина даже не моргал и пристально следил за ним в ответ. Чувство неизвестности и опасности только усиливалось. Он не знал, что делать. Святая вода не работала. Распятие нагло игнорировали, от божественного удара Библией отмахнулись. Остались только ярость и безудержная решимость. Я найду способ избавиться от тебя!