Мой — немой

— Ли Минхо, собирай свои монатки, приказ пришёл! — скомандовала заведующая кампуса, громко хлопнув дверью в комнату парней. Чанбин с одним лишь полотенцем на бёдрах с возмущением уставился на женщину средних лет, что подпирала косяк, хотя бы потому, что она не удосужилась даже постучать перед тем, как войти. — И вам доброе утро, мисс Чхве! — протянув, воскликнул Минхо, поклонившись перед заведующей, — отлично выглядите сегодня, впрочем, как и всегда! Ли улыбнулся женщине, у которой от злости чуть ли не пар из ушей пошел. Так ей уже надоел этот тамада недоделанный за два с половиной года в этом кампусе, что она готова в жизни всё отдать, лишь бы его выселили куда-нибудь. И сегодня мечта Лин, наконец, сбылась: последняя тусовка, которую Минхо закатил на всё здание, не осталась не замеченной, и ей пришлось бить во все колокола, чтобы с этим парнем уже что-нибудь сделали. Проректор наконец-то принял решение лишить альфу его места в кампусе университета, и теперь женщина могла спокойно выдохнуть. — Выгляжу отлично, потому что ты сегодня переезжаешь, — ответила заведующая, гадко улыбаясь. Непереносимость этой женщины у Минхо началась буквально с первого дня проживания, когда она поймала его с сигаретой в его же комнате. Она всегда пыталась обломать его планы закатить очередную пьянку с соседями по корпусу, но Ли удавалось отлично повеселиться и при этом помотать нервы мисс Чхве. Её угрозы выселить Минхо уже давно никого не впечатляли, потому что деканату вообще никакого дела не было до какого-то там парнишки, который снова напоил весь кампус и запустил салют с балкона, поэтому и сейчас парень считал её слова беспочвенными. — И куда же я переезжаю? — поинтересовался Минхо, сделав вид, что ему грустно. — Да мне всё равно, хоть в коробку под мостом, я тебе даже одну выделить могу так уж и быть бесплатно, — проворчала она, протягивая парню два скреплённых скобой степлера листа. — Снова хотите напомнить правила выживания в кампусе? — предположил парень, забирая бумагу. — Лучше, мой дорогой! — позлорадствовала комендант, наблюдая за его реакцией. Ли самодовольно фыркнул, но вся его уверенность быстро сошла на нет, когда в глаза бросилась написанная большими буквами надпись посередине первого же листа «Приказ о выселении». Он пробежался по небольшому тексту сверху, в котором было написано, что это документ прямиком от проректора его университета, а затем опустил глаза ниже:

«1. Приказываю заведующей кампуса №3405 Чхве Лин уведомить в срок до 28 января 2024 года о выселении до 1 февряля 2024 года за несоблюдение требований п. 4.2.6, 4.4.8, 4.4.9 «Правил внутреннего распорядка проживающих в кампусах Мичиганского Университета» № 142/3, утверждённых решением учёного совета Мичиганского Университета 21 сентября 2019 года протокол №8 — «Проживающие в кампусе обязаны способствовать созданию нормальных условий для занятия и отдыха», «Проживающим кампуса для альф запрещается появляться в кампусе в состоянии алкогольного опьянения, приносить, потреблять спиртные напитки, пиво» — студента 3 курса факультета международных экономических отношений Ли Минхо. 2. Контроль за исполнением приказа возложить на заведующую кампусом №3405 Чхве Лин».

— Мисс Чхве, первое апреля только через два месяца, но я ценю ваш юмор, — альфа отдал документы. Даже все еще стоящий за спиной Со удивился такому заявлению, ведь заведующая часто пугала его соседа выселением, но за два с половиной года её угрозы ни разу не заходили дальше её слов, и он был уверен, что Минхо останется в общежитии вплоть до конца обучения на своём факультете. Он сразу подумал о родителях, о том, как они разочаруются в своем старшем сыне, который должен быть примером подражания для его младшего брата и первым поводом для гордости всей семьи. Меньше всего ему хотелось расстраивать родителей, но они всегда слишком строго относились к своему сыну, из-за чего он мог их обидеть самой обычной мелочью, на которую любые другие родители даже не обратили бы и внимания. Правда, выселение из кампуса — это совсем не мелочь, и его родители наверняка закатят ему такой скандал, что мало не покажется. Да, в двадцать один год Минхо всё ещё пытался избегать криков мамы и папы, которым было вообще всё равно, сколько лет их сыну. Они всегда найдут время повоспитывать его лишний раз. — Времени у тебя на то, чтобы собрать свои пожитки, ровно неделя, иначе спущу на тебя проректора, — предупредила женщина и покинула комнату, хлопая дверью. — О-х-у-е-ть, — вынес по буквам вердикт Чанбин, хватаясь за голову. Ли смотрел точно в пол, пытаясь понять, что ему делать дальше, куда бежать, у кого просить о помощи, потому что сам он точно не справится. Нужно искать новое жильё, но откуда у него такие деньги на то, чтобы самостоятельно снимать квартиру? Минхо не работал, только учился, потому что не понимал, как можно было совмещать работу и учёбу, зато у него отлично выходило совмещать учёбу с пьянками, и теперь из этого болота надо было как-то выкарабкиваться. Деньги на отдых и питание ему присылали родители, да и стипендии хватало на нормальную жизнь, но где теперь найти деньги для жилья? — Я, конечно, могу хуйню сморозить, но мой знакомый с факультета инженерии может подогнать тебе место в коммуналке в пятнадцати минутах ходьбы от универа. У него типа бабла не хватает, чтобы полностью комнату оплачивать, — неуверенно предложил Со, заметив, что его друг совершенно поник. — Знакомый нормальный? — оживился Ли, который был готов хвататься за всё, что угодно. — Вполне, — кивнул Чанбин, — Да ты видел его, светлый парень с длинными волосами. — Э... Феликс? Который нассал с балкона на твоём дне рождения? — тут же возмутился Минхо. — Слушай, ну ты по пьяни и не такое творил, — съехидничал альфа, улыбаясь. — Это было один ёбаный раз, хватит мне припоминать, — разозлился Минхо, догнав, что друг имеет ввиду. Он совершенно не умел пить, смешивая всё подряд. Вот и однажды намешал так, что принял их соседа-альфу по общаге за омегу и потащил его в свою кровать, а тот по-прежнему не мог забыть оплошность друга, что случилась больше года назад, поэтому и припоминал при каждом удобном случае. — Ладно, я дам тебе его номер, спишитесь и решите тогда, что делать, — оповестил Чанбин, натягивая на крепкое тело безразмерную футболку. Минхо кивнул, соглашаясь. У него была всего неделя на то, чтобы найти новое подходящее место для себя, и чем дешевле, тем лучше. Родители Ли были не то чтобы самые богатые люди в Сеуле, но ведь смогли же себе как-то позволить оплатить обучение для старшего сына в таком университете, да и младший вот-вот закончит школу и, скорее всего, поступит в тот же Мичиганский Университет. Тогда денег нужно будет в два раза больше. Минхо не мог сказать, что он жил припеваючи — мама с папой старались не баловать сына слишком сильно, чтобы он не вырос дураком, который бы тратил родительские деньги на ветер, но сейчас Минхо понимал всю их надобность, когда он буквально оказался на улице. Сейчас бы он согласится даже на коммуналку с кучей буйных соседей, лишь бы только родители не узнали о том, что его выгнали из кампуса за вызывающее поведение.

જ⁀➴

Феликс открыл дверь, впуская Минхо внутрь. Альфа опёрся о стену, чтобы снять обувь и куртку, хотя ему казалось, что он должен это делать в своей комнате, но, когда он увидел, что мужчина делает это прямо в коридоре, решил последовать его примеру, стараясь не вызвать недовольства с самого начала встречи. Коридор был маленький, казалось, что он не должен быть таким, будто бы его бо́льшую часть отделили для другой квартиры. Ли был удивлён, потому что ожидал обшарпанные стены, раздолбанные старые полы, тараканов, в конце концов, но нет — на полу был ровный ламинат, на стенах весели однотонные обои коричневого цвета, рядом стоял шкаф-купе, встроенный в стену, а две полки для обуви аккуратно местились у двери, заполненные чьими-то кроссовками. Минхо оставил куртку в шкафу и двинулся за Феликсом, что вел парня в его новую комнату, проходя мимо двух дверей справа и слева. В комнате было светло. Минхо осмотрелся, разглядывая большое окно в стене напротив двери, две полуторные кровати, да, наверное, одни из самых дешёвых, но все же новых, и матрас на одной из них, которая, видимо, будет принадлежать ему, все еще упакованная в плёнку. Стены были обклеены светло-зелёными обоями, полы были из того же ламината, слева от двери стоял узковатый шкаф для одежды, справа — комод на три ящика, возле обеих кроватей местились тумбочки, а между постелями — небольшой письменный стол. По размерам комната наверняка была рассчитана на одного человека, но Минхо не жаловался, понимая, что будет здесь находиться редко из-за учёбы и недавно найденной работы в кафе-баре. — Миленько, — осмотревшись, поделился он, — Даже, наверное, лучше, чем в кампусе, только места тут маловато. — Здесь тебе тусовки устраивать не получится, — напомнил альфа, помогая затащить сумки, — Остаёшься? — Да у меня выбора нет, — вздохнув, ответил парень, — Чё по оплате? — Пятьсот долларов в месяц, плюс платежи по всей квартире, но мы уже потом поровну делим, когда счета приходят. Минхо всё примерно устраивало, главное, чтобы соседи нормальными оказались, а там уже дальше видно будет. — А кто здесь ещё живёт? — поинтересовался он, присаживаясь на свою кровать. — Пойдём, экскурсию проведу, — позвал парня Феликс, выходя в коридор. Минхо вышел за ним, замечая три двери, две из которых были в хорошем состоянии, а третья, казалось, вот-вот должна была сорваться с петель. Наверное, до нее ремонт ещё не дошёл. — Вот здесь живёт Сынмин, он хозяин квартиры, — проговорил мужчина, указывая на дверь прямо напротив от него, а затем показал пальцем на дверь рядом, — А тут живёт Чонин, он недавно к нам переехал. — Тоже студент? — спросил Минхо, рассматривая коридор. — Он, вроде как, перевелся на заочное. Отрабатывает кредит своего бывшего парня, - неохотно ответил Феликс, — Бомгю, наш общий знакомый, ему предложение сделал год назад, а когда Ни-ни согласился, оформил на него кредит для свадьбы, забрал все бабки и бесследно укатил в закат, оставив его справляться с долгами. У Минхо глаза на лоб полезли от такого рассказа. Во-первых, это же насколько надо было любить своего парня, чтобы позволить ему оформить на себя кредит, а во-вторых, насколько же нужно быть бездушным уродом, чтобы так поступить со своим, вроде как, возлюбленным? — Мальчишка? Сколько ему? — задал вполне логичный вопрос Минхо. — Двадцать два, — проговорил альфа, — Не удивляйся так, ты ещё истории других хозяев этой квартиры не слышал. Мужчина прошёл дальше по коридору и отвёл Минхо на кухню. Тоже небольшая. Справа от двери стоял холодильник, на стене напротив, как и в комнате Феликса, и теперь уже Минхо, располагалось большое окно, на подоконнике стоял тостер и хлебница, а стена справа от двери была полностью заставлена кухонным гарнитуром зелёного цвета с несколькими шкафчиками, раковиной в углу, газовой плитой посередине и вытяжкой над ней. Возле противоположной стены стоял небольшой стол и четыре стула. Феликс открыл холодильник и показал их с Минхо полки, которые, в отличие от остальных, выглядели скудненько. — А что за история с другими хозяевами? — напомнил альфа, заметив, что мужчина не решился продолжать рассказ, — не то чтобы я давлю, но мне хотелось бы знать, с кем я теперь буду делить одну крышу. — Может быть, ты помнишь, что около десяти лет назад по всему штату искали женщину, а потом её муж чуть не зарубил топором их сына, когда он начал говорить, что знает, где его мама? — поинтересовался Феликс и, получив в ответ отрицательный кивок, начал, — У этой женщины было трое детей: Хенджин, Сынмин, и младший Джисон. У них были разные отцы. В один из обычных будних вечеров, когда старшие были у бабушки с дедушкой, а Джисон, которому тогда было шесть, остался с родителями, его папа забрал его и его маму в поход, в котором он убил свою жену и спрятал тело, а ребёнок стал свидетелем этого жестокого убийства. Тело так и не нашли, мужика этого посадить не могли, так как доказательств не было, но малой рос и утверждал, что видел, как папа убил его маму. Тогда батя решил убить и ребёнка. Уже не помню, что там дальше случилось, но Хенджин с Сынмо узнали о его намерениях, и их отца повязали, когда он уже собирался засадить топор Джисону в голову. Минхо стоял и в непонятках пялится в окно, думая о том, в какой же дурдом он попал. Его жизнь была беззаботной, никто никого из его окружения не убивал и не кидал на деньги, а тут сразу на шестьдесят квадратных метров всей квартиры столько сюжетов для самого сопливого сериала было. — Кстати, наша комната как раз через стенку от комнаты Хенджина и Джисона, — вспомнил Феликс, указывая на чужую дверь, — не пугайся только, Джисон немой. Поэтому ему проще жить с братом рядом. — В смысле немой? — глаза Минхо округлились, — ты же сам сказал, что в детстве он... — Ну, типа, у него есть возможность говорить, но из-за того, что его чуть не убили за болтовню, он замолчал. Он всё слышит, понимает, что ему говорят, но сам о чем-то братьям сообщает только жестами, а мне и Чонину пишет в смс-ки. Альфа объяснил это таким тоном, будто бы здесь не было ничего необычного. Будто бы он рассказывал о том, как пять минут назад сходил выбросить мусор. Минхо же совсем не понимал, как его сосед через стенку живым остался после всего, что случилось, и ему отчего-то очень захотелось взглянуть на подростка, чтобы узнать, как выглядит человек, которого с детства преследуют кошмары. Буквально наяву. Феликс и Минхо одновременно повернулись на звук, когда услышали чей-то скулеж за стенкой. — Это в ванной, — сразу понял мужчина и тронулся в сторону коридора. Минхо двинулся за ним. Феликс заметил, что дверь в душевую была приоткрыта, а за ней стояли Чонин и Джисон, прижавшись друг к другу. На щеке Чонина красовался длинный порез, который обрабатывал мальчик. — Что происходит? — прошептал Феликсу Минхо, пытавшийся через щель разглядеть всю картину. — Сам не понимаю, — честно ответил мужчина. Он думал о том, что соседи не могли подраться, и что эта рана у парня точно не от Хана, который вообще никогда никому зла не причинял. Этот ребенок хоть и пережил многое, но никогда не вымещал свою боль на ком-то. Наоборот, всеми силами старался отвести проблемы от своих родственников и соседей, к которым он относился как к старым добрым друзьям, — Пойдём, мы тут лишние. Минхо, конечно, было очень интересно, что произошло, но пока что он должен был следовать указаниям альфы, чтобы его и отсюда за мельчайшую оплошность не выгнали. — Здесь такая слышимость хорошая, — заметил он, услышав всхлипы уже в своей с мужчиной комнате. — Вообще, это была двухкомнатная квартира, но Сынмо и Хенджину, которые, кстати, тоже выплачивают долги своего сидящего в тюрьме отчима, пришлось разделить её ещё на несколько комнат, поэтому стены тут очень тонкие. Так что после одиннадцати ночи, пожалуйста, не втыкай ничего в розетку рядом со своей кроватью, а то Джисон через стенку проснётся. — Пиздец, чё за мужик ебанутый попался их маме? — раскладывая свои вещи по полкам, возмущался Минхо, не в силах понять, через что пришлось пройти хозяевам квартиры. — Так он ещё её тело в шахту сбросил, поэтому до сих пор найти не могут, ну, это Джисон так говорил. Загугли дело Кёнг Хан как-нибудь, там столько подробностей, — продолжил нагнетать атмосферу Феликс. — Точно не сегодня, хватит с меня таких новостей за один день, — нервно посмеиваясь, отмахнулся альфа. В кампусе, оказывается, ещё и скучно было, потому что там он не слышал ни одной подобной истории. Всё у всех так обычно, никто никого не убивал, тела в шахты не сбрасывал, от втыкания вилки в розетку никто не просыпался, немых нет — аж непривычно всё. Минхо был готов к старой комнате с обваливающимся потолком и стенами, но в итоге получил соседей со сломанным жизнями.

જ⁀➴

Ближе к вечеру, когда Минхо собирался на свою первую ночную смену в бар, в комнату кто-то постучал. Феликс сидел за столом рядом, значит, это был либо Чонин, который отсиживался весь день дома, либо кто-то из других хозяев, с которыми Минхо еще не успел встретиться. — Заходи, — крикнул мужчина, поворачиваясь лицом к двери. На пороге появился высокий парень в белой оверсайз футболке и черных спортивках, слабо пахнущий малиной. Омега. На его губах расцвела лёгкая улыбка, когда он столкнулся взглядом с Феликсом. — О, новенький! — воскликнул он, обратив, наконец, внимание на Минхо, — Я Хенджин. Но зови меня просто Хенни. — Минхо, — махнул рукой в качестве приветствия парень. — Пойдёмте ужинать, — позвал обоих так называемый Хенджин, кивая в сторону кухни. Альфа удивился тому, что здесь, кажется, ко всем относятся как...к семье? Он не видел точно, кто был в ванной, но понял, что этот кто-то, скорее всего, был Джисон — потому что Сынмин и Хенджин были на работе — и он, не смотря на то, что Чонин являлся для него просто соседом, помогал парню успокоиться. А Хенджин вообще после тяжёлого рабочего дня нашел в себе силы для того, чтобы приготовить ужин на шесть человек, и Минхо искренне не понимал, почему эти люди так поступают. — Извини, я откажусь, наверное, — окликнул парня Минхо, первый раз в жизни застеснявшись, — На работу опаздываю. Он не скидывался на продукты, да и сам ещё ничего не успел купить. Вероятно, Хенджин заметил, что полки парней пустовали, вот и решил их тоже накормить, и ему стало как-то не по себе от этого. Ему не нужны ничьи подачки, эта доброта, если честно, особого доверия у Минхо не вызывала, хоть омега и казался приятным парнишкой. — Возьми тогда с собой что-нибудь, у вас же совсем пустота на полках, — предложил тот. — Не стоит, я по дороге забегу в кафешку, — отмахнулся альфа и прошел мимо парня в коридор. Уже на кухне он заметил сидящего на стуле мальчика, который гладил серого кота, уместившегося у него на коленях. Минхо предположил, что это Джисон, хотя его лицо было едва ли видно только в профиль. Кот извивался на чужих стройных ногах, довольствуясь приятной чесоткой. Альфа обратил внимание на его руки, что по самые пальцы были спрятаны в рукавах белого лонгслива. На светло-серых спортивках мальчика было куча шерсти от кота, но тот, казалось, совершенно не злился на него за это, продолжая гладить пушистое пузо. Позади раздались увлеченные голоса: к кухне уже подходили Феликс и Хенджин. Минхо наблюдал за парнем до тех пор, пока Джисон сам не повернулся к нему лицом. В этот момент альфа был готов поклясться, что он никогда не видел такого красивого человека. У этого, по предположениям, омеги (потому что он ничем не пах, но выглядел как самый стереотипный омега в мире), были чертовски блестящие карие глаза, алые, пухленькие щёки, тонкие губы, изогнутые в лёгкой улыбке, и беспорядочно висящие волосы розового цвета с рыжим оттенком. Минхо, казалось, непозволительно долго смотрел на него, и, наверное, если бы мальчик мог что-то сказать, он бы уже возмутился тем, что на него так бесстыдно пялятся, но он всего лишь снова отвернулся к коту, а после обратил внимание на вошедшего в комнату Чонина. — Как ты, солнышко? — спросил тот, потрепав парня по волосам. Джисон что-то быстро показал жестами, и Чонин повернулся в сторону альфы. Минхо, подумав о том, что Джисон мог что-то «сказать» соседу о нём, уже было хотел спешно ретироваться, но вспомнил, что с ним и Феликсом парень общался только смс-ками. — Привет, — сдержанно поздоровался Чонин. — П...привет, — сбивчиво ответил Минхо, помахав рукой. Его взгляд зацепился за пластыри на лице парня, и ему стало интересно, какие невзгоды ещё он пережил помимо предательства любимого человека и многомиллионных долгов. Дверь в квартиру открылась, и на её пороге появился Сынмин, стряхнувший снег с головы. Он выглядел очень уставшим, наверное, работал с самого утра, и Минхо вдруг стало интересно, кем работал хозяин коммуналки. Ну вот любопытный он, с этим ничего не поделать. — Привет, я деньги тебе перевёл. Если вдруг услышите шорохи под утро, то не беспокойтесь, это будет значить, что я со смены вернулся, — быстро объяснился альфа, доставая свою куртку из шкафа. — Э-э...ладно, — протянул Сынмин, проходя на кухню, и Минхо почувствовал проходящий мимо шлейф чего-то похожего на абрикосы. Значит, все три брата были омегами? Если абстрагироваться от их истории, это могло показаться даже забавным, ну, вдруг их отец очень хотел именно альфу? Он услышал, как хозяин квартиры жаловался на своего прораба брату, и из этого парень узнал, что Сынмин работал строителем. Честно говоря, ему больше не хотелось уходить. Почему-то только сейчас ему начало казаться, что здесь очень атмосферно и спокойно, хотя внутри у этих людей наверняка бушевал ураган из эмоций, и альфе правда захотелось узнать здесь каждого. Особенно мальчишку, который казался волшебным героем из детской сказки.

જ⁀➴

Минхо без сил возвращался в свой новый дом почти в четыре часа утра с коробкой каких-то пирожных, которые не пошли в продажу за дневную смену в кафе-баре. Коробка была помятая, да и пирожные уже сами на себя были не похожи из-за того, что он успел поскользнуться на льду, пока шёл от остановки к дому. Об лёд он умудрился разодрать правую кисть до крови, да и вообще неудач у парня за первую смену накопилось выше крыши — он успел схватить несколько штрафов и понял, что исподтишка таскать алкоголь из бара не получится. Минхо вошёл в квартиру, собираясь включить свет в коридоре, но быстро передумал, заметив, что несколько лампочек уже горело на кухне. Наверное, кто-то из его соседей забыл выключить. В любом случае, альфа не хотел лишний раз тратить электроэнергию. Пройдя туда с целью убрать пирожные в холодильник, он едва не подпрыгнул от неожиданности, когда увидел на подоконнике Джисона с блокнотом и карандашом в руках. Мальчик что-то увлеченно писал, мотая ногами. — Ты чего не спишь? — спросил он, переводя дыхание. Омега обратил на него свое внимание, повернув голову, и Минхо почти что уронил коробку снова, потому что этот взгляд заставил его сойти с ума. Джисон перевел взгляд на чужие руки и, заметив кровавую царапину, спрыгнул с подоконника, убегая за пределы кухни. Минхо проводил его взглядом, думая, что ему вообще всё это сейчас показалось, но убедился в обратном, когда Джисон вернулся в комнату с прозрачным пластиковым ящиком. По содержимому альфа понял, что это аптечка. Мальчик достал телефон из кармана, быстро что-то печатая, а позже повернул его экраном к Минхо. В заметках было только одно предложение. «Помойте руки, я обработаю вам рану». Минхо послушно сполоснул ладони под проточной водой, совсем не понимая, что ещё, кроме как просто залепить пластырем, нужно сделать с его царапиной, но тем не менее последовал указанию омеги. Джисон взял его за раненую руку, распыляя по царапине какое-то лекарственное средство, и Минхо подметил, что у парня были очень мягкие ладони. Прикосновения казались такими невесомыми, и он невольно улыбнулся мысли о том, что мальчик и правда какой-то волшебник, который сейчас произнесёт какое-нибудь заклинание, и его рана затянется прямо на глазах. После этого Джисон закрепил два пластыря на кисть, ласково пригладив. Альфе захотелось зарыться пальцами в эти волосы, ему казалось, что на ощупь они были как розовые облака из детского мультика, и что парень, наверное, был сам весь создан из блёсток и нежности, и одно прикосновение к нему могло всё уничтожить. Стоило омеге закончить, он снова взялся за телефон. «Как проснётесь, пластыри снимите, обработайте царапину и потом приклейте новые» — Спасибо, — скромно улыбнулся Минхо. «Не за что. Мне не сложно» Он вернулся на подоконник и, увидев кота, посадил его на свои колени. Вопреки усталости, Минхо не спешил идти в свою комнату. Он ещё несколько секунд наблюдал за омегой, пока парень не поднял на него вопросительный взгляд. — Ты так и не ответил, почему ты не спишь, — напомнил он, убрав коробку в холодильник. «Кошмары» — написал Джисон, поёжившись. — О, тебе повезло, что я знаю одно чудодейственное средство от них, — воодушевился Минхо, которому тоже хотелось помочь мальчишке. Джисон потёр красный кончик носа рукой, ожидая, что ему сейчас посоветует парень, который от каждого его жеста готов был растечься в лужицу прямо перед чужими ногами. — Моя ма... — начал Минхо, но осекся, понимая, что, наверное, нельзя говорить о своей маме человеку, который видел, как убивают его, — ...лышка бывшая, да...моя бывшая девушка рассказывала мне, что после кошмара нужно подойти к окну и сказать: "куда ночь, туда и сон". Тогда плохих снов больше не будет. Джисон нахмурился, поджав губы, и Минхо подумал, что, если бы парень мог, то он бы сейчас очень красочно высказал своё недовольство. В следующую секунду альфа понял, как же сильно он облажался, ведь Джисон не говорил. Он, черт возьми, просто не мог сказать эту фразу. — Блять, прости, я забыл, что ты разговаривать не умеешь, — извинился Минхо, тут же мысленно ударяя себя по лбу за новую оплошность. Не может, идиот, не может, а не «не умеет». Это абсолютно разные вещи. Джисон нахмурился ещё сильнее и соскочил с подоконника, схватив свой блокнот. — Подожди, я не хотел тебя обидеть, я просто неправильно выразил мысль, — он пошел за ним в коридор, пытаясь извиниться. Второй раз за минуту, браво. Но парень только одарил Минхо осуждающим взглядом, а после тихо закрыл за собой дверь в свою комнату. Минхо недовольно цокнул, но это было вызвано скорее возмущением к самому себе. Надо же, только первый день, вернее, ночь общения, а он уже успел и в этом месте настроить одного человека против себя. А омега в это время плюхнулся на свою кровать, отвернувшись к стене. Сынмо уже давно храпел после тяжёлого дня, а Джисон с долей тоски рассматривал замысловатый узор на обоях, вспоминая, как мама пела ему колыбельные, когда ему, такому маленькому и беззащитному, не спалось по ночам. Но который год уже никто ему ничего не поёт, и, видимо, никогда не станет.