Мой — немой

Минхо закрыл дверь в квартиру и тут же врезается в спину Джисона, который стоял как вкопанный. Омега повернулся к нему, приложил палец к губам, намекая ему, чтобы парень был тише, и только после этого альфа услышал, как кто-то из их соседей поёт. Голос доносился с кухни, и он не особо был способен понять, принадлежал он Хенджину или Чонину, но Джисон, казалось, сразу все всё понял, раз чуть ли не светился от радости. Мальчик бесшумно снял ботинки и верхнюю одежду, и очень медленно прошел к кухне, рукой приглашая Минхо идти за ним. Альфа стоял за его спиной, оперевшись о стену, и они вдвоём увидели Хенджина, который ещё не заметил их. Омега пел детскую колыбельную, поглядывая в окно. Джисон не видел его лица, но был уверен, что брат улыбался, да и вообще тот пел только тогда, когда был счастлив. Только омега не знал, что Хенджин мог петь и в том случае, если ему нужно было успокоить себя. Эту колыбельную Кенг пела Джисону, и мальчик знал её наизусть. Странно, конечно, что именно она пришла на ум Хенджину, но омега был в восторге от его исполнения, и, когда парень закончил, младший брат начал ему аплодировать, что тут же подхватил и Минхо. Хенджин обернулся, и мальчик заметил, что его брат был немного напуган. Он, вероятно, не ожидал, что его подслушивают. Джисон подошел к омеге и обнял его, целуя в висок, отчего чужое выражение лица сменилось на более расслабленное, и Хенджин обмяк в руках Джисона. — Ну прям Селин Дион, — похватил альфа, с улыбкой наблюдая за из объятиями. — Спасибо, — почти безэмоционально ответил Хенджин. Джисон заметил, что с его братом было что-то не так: из него будто бы всю жизнь высосали, и мальчику становится неспокойно. Минхо внимательно смотрел на то, как омега жестами о чем-то говорит с Хенджином, на что тот только кивнул. — Да, тебе не о чем беспокоиться, — слабо улыбнувшись, заверил его брат, — Я пойду, мне там позвонить клиентке надо. Он окинул уставшим взглядом альфу, убрал руки в карманы толстовки, чем-то пошелестев там, и тут же удалился в свою комнату, закрыв дверь. Джисон озадаченно смотрел ему вслед, но за ним не пошел. Он оглядел кухню и окончательно убедился в том, что Хенджин ему солгал, потому что его телефон лежал на подоконнике. Минхо собрался спросить у мальчика о том, что происходит, но в этот момент входная дверь хлопнула, и в квартире появился Чонин. — Ой, я тут чей-то рюкзак уронил! — воскликнул бета. Минхо вернулся в коридор и увидел, что это его рюкзак валялся на полу. — Это мой, — альфа поднял его и поставил обратно на полку, подальше от крючков. Но потом, собираясь вернуться на кухню, он заметил рядом с чьими-то сапогами прозрачную папку с какими-то документами. Толком не смотря на неё, он поднял и отдал Чонину. — Зачем мне это? — удивился парень, не спеша принимать в руки папку. — Это не твоё разве? — нахмурился Минхо. — Нет, я только случайно рукой твой рюкзак смахнул, я не знаю, что это, — честно ответил бета, рассматривая папку. Альфа вернулся с найденной вещью на кухню, где Джисон с внимательностью рассматривал пустую пластинку из-под лёгких успокоительных, которые ему давал Хенджин, когда у него случился приступ лунатизма. Мальчик не помнил, сколько таблеток оставалось в пластинке в последний раз, когда он её видел, но было странно, что он нашёл её пустой и даже не в мусорном ведре. — Это не твоё случайно? — уточнил Минхо, протягивая омеге найденную папку. Джисон сразу отрицательно мотнул головой, но документы забрал. Мальчик папку не открывает, только читает то, что написано на первом листе. Из всей кучи терминов он понял только то, что это какая-то лицензия на применение препаратов, названия которых совершенно ничего омеге не говорят, но его настораживает то, что одна из выписанных врачом таблеток имеет странное название «РУ 486». Но ещё больше он пугается того, что внизу стоит сегодняшняя дата, нечёткая печать, слова в которой Джисон не может разобрать, чья-то подпись, и рядом подпись Хенджина, которую мальчик сразу узнал. Никому ничего не объяснив, он побежал к комнате брата, дёрнул ручку, но дверь не открылась, и это означало только то, что омега закрылся изнутри. Джисон начал стучать по двери, но никакого ответа не последовало, и мальчик от страха начал кусать губы. Чонин и Минхо, поняв, что происходит что-то неладное, тоже подошли к двери и начали стучать громче. — Хенни, открывай! — крикнул бета, дёрнув ручку. Джисон отдал альфе папку, и тот принялся читать то же, что прочёл и омега, пока мальчик начал забивать в поисковике названия таблеток. — Что это? — нахмурился Минхо, пытаясь прочесть странные названия. Омега терпеливо ждал, пока загрузится страница об информации о препарате, и с трудом различил слова, потому что от страха перед глазами у него начало всё плыть. Он зажмурился, не прочитав и предложения, поэтому его телефон забрал альфа, тихо вслух читая то, что было высвечено на экране. — Синтетическое стероидное антипроге... — запнулся он от длинного и непонятного слова, — Антипрогестагенное лекарственное средство, не обладающее гестагенной активностью. РУ 486 используется для прерывания нежелательной... Минхо осекся, не решаясь озвучить следующее слово. Он настороженно перевел взгляд на омегу, который из вороха всех этих слов ничего не понял. Чонин был вторым, кто выхватил телефон. Он принялся зачитывать там, где остановился альфа. Он быстро пробежал глазами по тексту, и в удивлении приоткрыл рот, когда дошел до конца. Минхо и Чонин переглянулись, пока омега пребывала в тихой панике от того, что брат по-прежнему никак не отзывался. — Хенни, нет! — крикнул бета, когда и до него дошел весь ужас ситуации. Он начал стучать в дверь, умоляя Хенджина впустить их. Минхо кое-как его оттащил, но Чонин не сдавался, продолжая кричать о том, чтобы омега не предпринимал ничего ужасного. Джисон забрал свой телефон как раз когда в квартиру зашел Сынмин с Чанбином, который пришёл за своей рубашкой. Увиденное повергло их в шок, потому что Чонин едва не ломал дверь кулаком, пока альфа дергал его за руки и старался на него не накричать, чтобы тот наконец успокоился, а младший омега уронил на пол телефон, прочитав остаток текста. «...Используется для прерывания нежелательной беременности, а также при неразвивающейся беременности на ранних сроках без хирургического вмешательства — медикаментозного аборта». — Чё за дурдом, бля? — удивился Чанбин, окидывая всех троих оценивающим взглядом. — В чём дело? — разозлился Сынмин. Он, очевидно, снова всё понял не так. Ну, а с другой стороны, на какую мысль его должна натолкнуть картина, где его брат не живой и не мёртвый смотрит в одну точку, пока Минхо зажимается с Чонином? — Мы всё знаем про Хенни! Это ты его надоумил! Ты ему сказал так сделать! — обвинил его Чонин, тыкая пальцем. — Блять, да нахуй ты лезешь везде, где тебе не надо? В каждой, сука, бочке затычка! Мы сами всё решим без твоей ебаной помощи, о себе лучше позаботься! — рыкнул старший омега. — Минхо, отпусти! — дернул рукой Чонин, ударяя парня обеими ногами по очереди. Альфа все таки сдался и с болезненным шипением выпустил прыткого бету из своей хватки. — Хочешь сказать, что это неправильно? Ты шлюха даже в теле беты, а что было бы, стань ты омегой? Вряд-ли твой ебырь обрадовался десяти выродкам, — мрачно усмехнулся Сынмин. — А у тебя, блять, аргументов других нет? — встрял Чанбин, становясь перед мужчиной так, чтобы он не видел разбитого Чонина. Их всех растолкал Джисон. Он побежал в свою комнату, и за ним тут же направился Минхо, не желая, чтобы мальчик закрылся от него и лез на стену от безысходности, но омега как ураган пронесся по всей своей с Сынмином спальне, выкидывая вещи из шкафов и тумбочек в поисках чего-то. За дверью опять встал крик: Чанбин заступался за Чонина. Джисон же, ничего никому не объяснив, вернулся к двери в комнату Хенджина, и своим ключом, который он всё же нашёл, открыл ее. Он буквально влетел в комнату, но там оказалось пусто. Пока все остальные начали звать омегу, Джисон сразу двинулся к окну, отодвигая комод. За ним и за плотными шторами сидел Хенджин. — Хенни, что произошло? — тут же подорвался к ним Сынмин. — Да отвалите вы все! — крикнул омега, прижимая коленки к груди. — А то ты не знаешь, что произошло! — возмутился подходящий следом Чонин. — Я сейчас правда тебе врежу, — на полном серьезе пригрозил Сынмин. От этого заявления у всех перехватило дыхание, даже у самого Сынмина, который сам от себя такого не ожидал. — Тогда чего стоишь? — дрогнувшими губами ухмыльнулся бета, — Бей, раз такой смелый. Думаешь, я постоять за себя не смогу? Я не Хенджин и не Джисон, молчать не стану, выскажу тебе всё, все их обиды. Ты их проклятье, Сынмин, которое плетётся за ними годами, да без тебя всем было бы лучше, я даже... — Заткнись! —внезапно крикнул Хенджин. — Но я ведь... — опешил от такого заявления Чонин. — Закрой свой рот! — продолжил на повышенных тонах омега, — Никто, никто не смеет говорить такие вещи о Сынмине. Ты ничерта не знаешь, хватит делать вид, что тебе не похуй! В глазах Чонина снова скапливаются слёзы. Он совсем не ожидал таких слов от Хенджина, от Сынмина да, но не от Хенджина. Да никто не ждал. Он направился к выходу, в свою комнату, пройдя мимо возмущённого Чанбина. Через пару минут бета вынес ему оставленную рубашку, вытирая слёзы. — Извини, что всё так получилось, — прошептал Чонин. . — Собирайся, — неожиданно скомандовал Чанбин. — К-куда? — не понял бета. — Куда-нибудь подальше от этой семейки Адамс, — слабо посмеялся альфа, — По-быстрому только. — Но... — Никаких «но», я не собираюсь оставлять тебя здесь, — твердо ответил Чанбин. Парень удалился в свою комнату и через несколько минут они все таки покинули квартиру. Джисон прижал к себе брата, который продолжал плакать на его плече, пока Сынмин всё ещё прибывал в шоке от сказанных Хенджином слов. Минхо вообще едва ли моргал и дышал, боясь, что сейчас и на него накричат, найдя, за что зацепиться. — Ну, может, расскажешь, почему ты сидел на подоконнике с раскрытыми окнами? — нарушил тишину старший омега. Хенджин только шмыгнул носом на это, не зная, как объяснить своё состояние брату, который теперь ещё больше боялся за его сохранность. — И почему Джисон сразу догадался об этом месте? — добавил Минхо. Джисон смерил его таким обозлённым взглядом, что у альфы прошёлся холодок по коже. Его нежный и милый мальчик сейчас готов был, судя по всему, разорвать каждого, кто скажет ещё хоть слово о том, что случилось. — Сони, Минхо, выйдите, мне надо поговорить с Хенджином, — попросил Сынмин, на что получил такой же взгляд младшего брата. Мальчик жестами о чем-то говорит старшему, который, судя по эмоциям на лице, не ожидал того, что ему сказал Джисон, но всё же махнул рукой и ушел из комнаты, бросив напоследок едкое «ой, делайте, что хотите». Хенджин снова всхлипнул, наклоняясь к коленям Джисона, который тут же погладил его по волосам. Рядом с ними осторожно присел альфа, который теперь боялся и слово лишнее сказать, чтобы не разозлить омегу, но тот снова поменялся в лице, и Минхо начало казаться, что его мальчик вот-вот заплачет. Он понял, что Джисон хотел ему что-то сказать, когда омега поднял руку, а позже осознал, что альфа не знал язык жестов. Минхо без слов отдал ему свой телефон. Мальчик быстро нашел заметки, что-то печатая, а потом показал их брату. Хенджин, прочитав то, чего не смог увидеть альфа, отрицательно помотал головой, на что омега выдохнул. Минхо забрал телефон. «Ты успел принять таблетки?» — Хенджин, я, конечно, понимаю, что я тут вообще лишний, но мне всё же есть, что сказать, — начал он, пересаживаясь на пол так, чтобы его лицо было на уровне лица омеги, — Это твоя жизнь и тебе решать, что делать. Если ты хочешь оставить этого ребёнка, то сделай так. Никто не в праве распоряжаться тобой, ты сам знаешь, что надо делать. Я всё же верю в то, что ты мудрый человек, и ты сможешь поступить так, как это в первую очередь нужно тебе. Проблемы будут всегда, но мы с Джи... с Сони тоже будем рядом, да и Сынмин остепениться сможет. И для Феликса ты далеко не пустое место. Хенджин слабо улыбнулся, прикрыв глаза. По его щекам снова потекли слёзы, и Джисон, вытерев их, протянул руку Минхо. Альфа коснулся его ладони, после чего Джисон потянул парня ближе к себе, и снова, как тогда утром на остановке, поцеловал его костяшки, после чего с благодарностью во взгляде кивнул. Минхо снова расцвёл, чувствуя, как по коже отдаётся чужое тепло, а Хенджин, подняв взгляд на брата, наконец нашел, что сказать. — Ты молодец. Я очень рад за тебя, — признался он, вставая с колен брата. Джисон смотрел на омегу, поджимая губы и, казалось, что что-то внутри него ломалось. Мальчик откинул голову назад, закрывая глаза, и укусил щёку изнутри, чтобы не всхлипнуть, но в удивлении открыл глаза обратно, когда почувствовал чьё-то прикосновение к своему носу. Перед ним оказалось лицо Минхо, который потерся с ним носами и слегка улыбнулся. Джисон несколько долгих секунд смотрел ему в глаза, а потом всё же не выдержал, дал волю слезам. Альфа пересадил его к себе на колени, прижимая к своей груди. Омега, не отрываясь от него, протянул руку к брату, и тот переплел с ним пальцы. — И я тебя очень люблю, — ответил Хенджин, сильнее сцепившись мизинцами, когда почувствовал на тыльной стороне ладони точки и линии от тонкого пальца. Минхо провел большим пальцем по щеке мальчика, смахивая его слезинки, после чего почувствовал, как и на его спине вырисовываются точки с линиями. Альфа прекрасно слышал, как на эти действия ответил его брат. Он быстро переглянулся с ним, а затем, издав какой-то звук, больше напоминающий прерывистый вдох, устремил свой взгляд на Джисона, который уже потянулся выше, чтобы оставить поцелуй на щеке Минхо. — Это же ведь то, о чём я думаю? — уточнил он, встречаясь глазами с омегой. — Да, — за брата ответил Хенджин. Минхо тут же поцеловал мальчика, совсем не стесняясь его старшего рядом, чтобы наконец увидеть улыбку на его лице. — Я тоже люблю тебя, — прошептал он одними губами, чтобы это увидел или услышал только Джисон, потому что и эти слова были адресованы только ему одному. Омега ответно поцеловал Минхо в уголок губ, обнимая его второй рукой, на что Хенджин снова улыбнулся, наконец перестав плакать. У альфы в руках сейчас весь его мир, весь его смысл, который признаётся в ответной любви, будучи не в силах произнести эти слова вслух, но он так благодарен Джисону за то, что он нашёл способ, как это сделать. Он теперь точно уверен в том, что он всё делает верно, что этому мальчику с ним хорошо, что он на правильном пути, и он теперь наверняка не собьётся с него, отдавая всего себя своему любимому человеку. — Хенни, что тут было? — растерянно спросил вошедший в комнату Феликс, смотря на бардак у окна. Омега тут же поднялся с кровати и подошел к нему, засунув одну руку в карман своей толстовки. — Я могу доверить тебе одно дело? — спросил Хенджин. — Да, но я не могу поня... — Избавься от них. Но не пытайся продать. Смой в унитаз, сожги, но сделай так, чтобы я их не видел, — попросил он, вытащив из кармана два зип-лока с одной длинной и одной круглой таблеткой и маленькими бирками. — Прямо сейчас, Ликси, пожалуйста. Альфа не успевает ничего спросить, видит, как Хенджин взглядом умоляет его выполнить свою просьбу, и ему ничего не остаётся, кроме как помочь ему. Он ушел с таблетками на кухню, достал сначала круглую, раздавливая её между двумя чайными ложками, а затем весь получившийся порошок смыл в раковину. Оболочка на второй таблетке, на которой было выбито название «РУ 486», не давала справиться с препаратом так же легко, как и с первым, но Феликс и эту проблему быстро решил, положив таблетку на стол и придавив её солонкой. Он собрал все части таблетки и потом уже каждую отдельно сдавил ложками, высыпав порошок туда же, в раковину. Пустые пакетики же улетели в мусорное ведро. — Теперь у меня ещё больше вопросов, — сказал он, когда вернулся в комнату. Джисон поднялся с кровати и потянул альфу за собой, не желая мешать брату и его потенциальному возлюбленному. Но не успевают они выйти из спальни, как оставшийся на кровати телефон Минхо начинает разрываться от звонка, и парень, извинившись, быстро забирает его и всё-таки уходит с омегой из комнаты. На экране светится «Минхёк», и он недовольно вздыхает, понимая, что брат звонит не от того, что просто соскучился. — Хён, я в жопе, — первое, что говорит Минхёк, когда альфа принимает вызов. — Уточняй, в чьей и с чем. Мне племянники сейчас не нужны, — отшутился Минхо. — Бля, да не до смеха мне сейчас вообще, — прошипел тот. — Чё опять? — вздохнул альфа, приобнимая Джисона. — Я в ментуре, меня поймали на тачке без прав. А мне их только через две недели выдадут, — объяснил Минхёк. Минхо громко прокашлялся, чем напугал омегу, что приютился у него на плече, и тут же виновато оглянулся на мальчика, в извиняющемся жесте целуя его в макушку. — И что ты мне предлагаешь? — возмутился он. — Приедь и внеси за меня залог, иначе я буду на учёте, ещё и родителям придется штраф заплатить. Они же меня убьют, — попросил младший. — Ты ебу дал? Мне тут сто двадцать миль минимум ехать, я только к полуночи буду в Рапидсе! — начал злиться альфа. — У тебя времени как раз до полуночи. — У меня? Да это у тебя столько времени до того, пока мать с отцом тебя пилить не стали! Ты чем, блять, думал, когда за руль садился? — прикрикнул Минхо. — Блять, хён, я редко прошу помочь. И если ты не приедешь, то родители будут пилить и тебя, потому что тогда я им расскажу, что тебя выселили из общаги. Про твои долги и пропуски я тоже всё знаю, — пригрозил брат, — Ну и, конечно, если ты хочешь, чтобы наши мамочка и папочка промыли мозги и твоей розоволосой куколке, что она не достойна тебя, то, да, можешь и не приезжать. Возмущению Минхо не было предела. Мало того, что родной брат его тут шантажирует, так ещё и завелась какая-то крыса, которая сливает ему всю информацию. Ему по барабану на то, что Минхёк расскажет про коммуналку, долги по учёбе, но ему правда страшно за Джисона, который может услышать очень много ужасных слов о себе, если вдруг родители о нём узнают. Он их знает. — Адрес департамента скинь, через пару минут выезжаю, — стиснув челюсть, ответил альфа, а потом сбросил вызов. Омега поднял свой телефон с пола и, еле попадая по буквам, начал что-то писать, и Минхо уже заранее понял, что ему снова страшно. «Останься дома. Не уезжай на ночь глядя. Попроси кого-нибудь из Рапидса забрать твоего брата» — Малыш... не бойся, всё будет хорошо, — попытался успокоить мальчика Минхо, обняв его крепче. Джисон старался держать себя в руках, ведь понимал, что нельзя всегда верить снам. Это всего лишь подсознание, которое никогда не воплотится в реальность. Нельзя везде видеть намёки на то, что Минхо, сам того не зная, сделает шаг навстречу своей смерти. Но, если бы он не принимал это всё так близко к сердцу, он бы не понял, что Хенджин прячется от всех на подоконнике. Сколько раз он видел во сне, как брат выпадает из окна. Он отпускает альфу, и тот, поцеловав его в щеку, уходит в комнату. Минхо заказывает такси, быстро кидает в рюкзак все необходимые вещи, и идёт в коридор, видя, что его машина вот-вот подъедет. Джисон не хочет прощаться, не хочет создавать иллюзию того, будто бы это последний раз, когда он видит своего парня живым и невредимым. «Напиши, когда приедешь» — попросил омега. — Будет уже очень поздно, я так только разбужу тебя, — отмахнулся Минхо. «Я не смогу заснуть, зная, что ты далеко» — написал Джисон, сдерживаясь, чтобы не заплакать снова. — Хорошо, милый, я напишу, а ты постарайся заснуть, идёт? — пошел на компромисс альфа, заправляя прядь его волос за ухо. Омега кивнул и уже собирался вернуться в свою комнату, но Минхо не дал ему так просто уйти, вовлекая в чувственный поцелуй, чего Джисон как раз и боялся. Будто бы это последний поцелуй, будто бы последнее касание, и он не хотел слышать о том, что альфа его любит. — Не переживай, малыш, — тихо сказал Минхо, — Я... Омега ни слова слышать не хочет о чувствах парня. Он хватает его телефон с комода и настойчиво протягивает. На экране написано, что водитель уже ожидает во дворе, и Минхо, успев ещё раз поцеловать Джисона, выходит из квартиры. Мальчик вздыхает, идёт в свою комнату, находит блокнот и начинает писать, чтобы успокоиться.

જ⁀➴

Минхо увел брата из департамента полиции как раз к полночи, внеся за него залог, и теперь не понимал, куда им двоим податься в час ночи. — У меня денег нихуя не осталось, я не могу уехать обратно, и как ты собираешься объяснять родителям мой внезапный визит домой? — с недовольством поинтересовался Минхо. — Поехали к Блэйку, — предложил Минхёк, уже заказывая такси. — Вау, ты умеешь заказывать такси? А что же тебе мешало это сделать вместо того, чтобы гонять на машине Блэйка без прав? — возмутился альфа. Брат стрельнул в него не менее раздраженным взглядом. — А ты два плюс два сложить не можешь? Блэйк был бухой в хламину, собирался из дома Квинтона ехать на своей тачке, я его еле отговорил, но он попросил, чтобы я доехал на его машине к его дому, чтобы она стояла у него в гараже, а не хуй знает где. — Да похуй мне на твоего Блэйка, я из-за тебя, такой суки ебливой, оставил Джисона. Мальчик ещё не спал и периодически отправлял Минхо сообщения, чтобы узнать, что там у него происходит, и альфе очень не нравилось то, что тому осталось спать от силы шесть часов. — Да завались ты уже. Реально проще было родакам сказать, — вздохнул Минхёк, подходя к машине, которая за ними приехала. Минхо замолкает только потому, что они садятся в автомобиль, и ему не хочется ссориться с братом на виду у водителя. Минхёк назвал адрес, и таксист повез их к нужному месту. Минхо же, навалившись на стекло, открыл мессенджер. Lino малыш, ложись спать, мы всё уладили и едем к другу Минхёка.

Sung

а долго вам ехать?

Lino минут десять, может, чуть больше.

Sung

я дождусь, пока вы

доедете.

Lino ты не встанешь завтра.

Sung

встану.

Минхо злился на омегу за его упрямость ни к чему. Нет, ну серьёзно, что может случиться за десять минут? Альфа не хочет с ним ссориться, поэтому меняет тему. Lino как там Хенни?

Sung

Феликс из его комнаты так

и не вышел. наверное, они

снова спят вместе. я думаю,

они всё выяснили.

Lino а с Сынмином что?

Sung

курит в окно на кухне.

ему очень плохо.

Lino откуда ты знал, что Хенджин сидит на подоконнике?

Sung

я много чего знаю.

Минхо удивился. Он, разумеется, понимал, что Джисон достаточно умный мальчик для своего возраста, по крайней мере, Минхёк не такой, хоть он и младше омеги, но альфа никогда не замечал за братом никаких здравых решений. Lino мне расскажешь?

Sung

не сейчас.

Lino а когда я вернусь?

Sung

мы больше не вернёмся

к этой теме.

Минхо был озадачен тем, что Джисон не захотел делиться с ним чем-то очень личным, но, наверное, мальчику просто нужно время, чтобы понять, что альфа теперь ему близкий человек, которому он может доверить абсолютно всё. Linо если ты всё-таки передумаешь, то я всегда готов тебя выслушать.

Sung

я верю.

я тебя люблю.

Минхо улыбнулся в экран телефона. Он хотел прямо сейчас переместится назад домой и обнять омегу, уже по привычке уткнувшись носом в его мягкие волосы, хотел снова видеть, как дрожат во сне его ресницы, пока он мирно спит на его груди, хотел снова почувствовать эти сладкие губы на своей коже, но у его проблемного брата совершенно иные планы на этот вечер. Минхёк расплатился с водителем, когда альфа написал последнее сообщение. Lino и я тебя, малыш. мы уже приехали. спокойной ночи.

Sung

и тебе.

Мальчик выходит из сети, и Минхо наконец успокаивается. Минхёк стучит в дверь. Через пару секунд она открывается, и перед ними возникает весь помятый и заспанный парень в одних только домашних шортах. Братья заходят в дом, и Блэйк всё же решает заговорить. — Чувак, прости, что так вышло, я все деньги верну. Минхо плохо знал этого парня, единственное, что ему было известно, что Блэйк примерно его возраста, и альфе совершенно не понятно, почему он тусуется в компании Минхёка, где всем от пятнадцати до семнадцати лет. Родители не одобряли дружбу их младшего сына с этим альфой, и Минхёку как-то удалось убедить их в том, что он с Блэйком больше не общается. — Конечно, вернёшь. Ещё и мне на дорогу назад дашь, — вклинился в разговор Минхо, — Где нам спать? Дом был небольшой, но Блэйк здесь жил один, поэтому ему места наверняка хватало. — Либо я с Минхёком у себя в кровати, а ты на диване, либо мы с тобой меняемся местами, — ответил тот. Минхо с удивлением смотрел на брата, который спокойно направился в спальню Блэйка, снимая по пути свитшот. — Это... чё за приколы? Я что-то не понял нихуя, — нахмурился Минхо. — Ой, блять, ну трахались мы пару раз, и чё, жить легче тебе стало от этой информации? — как ни в чем не бывало пожал плечами альфа. — Я тебе сейчас нос сломаю и посмотрим, насколько тебе легко будет жить, — тут же сжал кулаки Минхо. — Да он пошутил, успокойся, придурок, — встрял Минхёк, оттаскивая брата за руку, — мы ж оба альфы. Этому Блэйку очень бы подошла роль какой-нибудь сволочи в фильме, такой, которая бы предавала своих друзей, трусила в ответственные моменты и не давала отчёт своим действиям. У Минхо к нему доверия нет совершенно. Что это за друг такой, который, узнав, что Минхёка задержали, не пошевелил и пальцем? Он мог хотя бы из-за, якобы, чувства вины, подождать его возле департамента, но нет же, стоит здесь, сонный, довольный. Альфа улыбается так по-сучьи, одним взглядом крича, мол, да, я ебу твоего брата, и что ты мне сделаешь? У Минхо нервы не железные, если вдруг сейчас тот ещё что-нибудь ляпнет, он не выдержит и действительно разобьёт ему лицо. — Окей, пошутил, — согласился Блэйк, поднимая руки, будто бы сдаваясь. Минхо одергивает руку, за которую его держит брат, и видит поселившийся в глазах Минхёка страх, который, кажется, этим самым взглядом умолял Грэя замолчать. Альфа все таки сдается и уходит к дивану, повернувшись к Блэйку спиной, а тот входит в свою спальню и прикрывает дверь так, чтобы оттуда была видна его голова. — А знаешь, наверное, всё-таки на сотню больше, чем пару раз, — бросает тот, закрыв дверь полностью. Минхо не верит в это. Блэйк просто хочет его позлить. Наверняка тот надеется на то, что старший брат Минхёка такой же душнила, как и его родители. Альфа быстро засыпает, думая о том, что его малыш наверняка уже спит, но, наверное, если бы он знал, что ошибся за эту минуту дважды, он бы не смог успокоиться.