Двенадцать жизней

К концу того дня Шень Цинцю сидел за низким столиком, лениво перебирая бумаги учеников. За окном уже давно опустилась ночь, но свет в его доме все еще горел. Тишину нарушил резкий звук шагов за дверью. Через секунду дверь открылась без стука. — Ты совсем уже? — спокойно спросил Шень, даже не поднимая головы. — Лю Цинге, тебя в детстве не учили стучать? Лю Цинге молча прошел внутрь. На секунду задержал взгляд на свитках, чашке давно остывшего чая и самом Шень Цинцю. Тот выглядел… уставшим. Просто уставшим настолько, будто держался на одной привычке. Лю сел напротив. — Я пролетал мимо, увидел свет. Шень хмыкнул. — Твой пик вообще в другой стороне. — И что? — И то, что врешь ты отвратительно. Лю лишь скрестил руки. — Ты тоже. Шень наконец поднял взгляд. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. Потом Шень лениво прикрыл веером половину лица. — Ну? Зачем пришел? Лю помолчал, а потом вдруг сказал: — Сегодня ночью мне приснилось, как я умер в пещерах Линси. Рука Шеня едва заметно замерла. Совсем чуть-чуть, но Лю это увидел. «Нет… они же не могли все вспомнить?.. Бред.» Лю едва не усмехнулся. Даже в мыслях Шень разговаривал с абсолютно невозмутимым лицом. Шень Цинцю спокойно отложил кисть. — И ты решил проверить, был ли это просто сон? — Да. — Допустим. А остальные? — Думаю, им тоже приснились их смерти. На этот раз молчание затянулось дольше. «Может это очередная игра этой жизни?.. Это объяснило бы почему тогда Ло Бинхе вдруг все вспомнил на краю бездны…Но если так…то рано или поздно все вспомнят свои прошлые жизни.» «Ебаный в рот.» Лю отвернулся, скрывая усмешку. Это было слишком странно. Он привык видеть холодного, высокомерного Шень Цинцю. А не человека, который мысленно ругается как грузчик и явно сейчас паникует. — Ты слишком задумался, — спокойно сказал Лю. — Может тебе что-то известно? Шень даже не моргнул. — Думаю, у вас просто разыгралась фантазия. — Мг. Лю не стал давить. Вместо этого обвел взглядом комнату. — Почему ты не спишь? — А ты почему не спишь? — Я спросил первым. — Какая жалость. Лю тяжело выдохнул. — Чтобы нормально восстановиться, тебе нужен отдых. — Я совершенствующийся. Это мелочи. «Вот же пристал. И что мне сказать? Что кошмары стали хуже?..Что я уже не помню, когда последний раз нормально спал? Что во всех жизнях ни одно лекарство не помогало?» Шень молчал. И именно это Лю Цинге не понравилось больше всего. Потому что впервые за долгое время он понял, что Шень не игнорировал вопрос. Ему просто нечего было ответить. Он правда пытался все поменять, даже сейчас, когда на каждом шагу кричал «все, я сдаюсь». Лю вдруг нахмурился. — Кстати… Он слегка наклонился вперед. — Почему от тебя так несет алкоголем? Шень моргнул. Будто только сейчас вспомнил. — Я спускался в город с Цинхуа. Немного выпили. — Немного? — Для нас это немного. Лю потер переносицу. — Совсем недавно у тебя было сильнейшее искажение Ци. — Мг. — Потом пещеры Линси. — Мг. — Потом нападение демонов. — Мг. — Потом ты месяц лежал без сознания! — И? Лю уставился на него. — Тебе настолько на себя плевать? «Да.» Ответ прозвучал в мыслях мгновенно. Он даже не думают отрицать. Возможно, прожив уже столько жизней ему и вправду уже давно на себя все равно. А может..так было всегда? Лю даже на секунду стало не по себе, но вслух Шень лишь лениво сказал: — Я в порядке. — Врешь. Прежде чем Шень успел отдернуться, Лю схватил его за запястье. Проверил меридианы и тут же помрачнел. Ци двигалась нестабильно. Слишком рвано и истощенно. Будто тело держалось исключительно на упрямстве хозяина. — Твои меридианы в ужасном состоянии. — Бывало хуже. — Тебе нужен отдых. Шень спокойно высвободил руку. — Забей. — Нет. Лю посмотрел ему прямо в глаза. — Ты спас меня в пещерах Линси. Я не могу просто забить. Шень замер. Совсем ненадолго, а потом отвел взгляд. — Какое раздражающее чувство долга. Лю ничего не ответил. Просто резко встал и вышел. Шень проводил его взглядом. «Странный какой-то.» Потом снова взял кисть. — Ну ладно. Прошло минут двадцать. Дверь снова открылась. Лю Цинге вернулся. С едой. Шень медленно посмотрел сначала на поднос потом на Лю. Потом снова на поднос. — … — Раз не собираешься спать, тогда ешь. Шень смотрел на него так, будто видел что-то невозможное. — Ты… готовить умеешь? Лю нахмурился. — А что тут такого? — Ничего. Пауза. «Ахуеть.» Лю едва не фыркнул. Шень Цинцю выглядел сейчас настолько искренне удивленным, что это было почти смешно. Он поставил еду перед ним. — Ешь. — Ты ведешь себя так, будто я сейчас умру. — Судя по твоим меридианам — недалеко. — Какая грубость. Но все же взял палочки. Некоторое время в комнате стояла тишина. Лю сидел напротив и молча следил, чтобы тот хотя бы нормально поел. А Шень впервые за долгое время не пытался никого выгнать сразу. Когда тарелка опустела, он отложил палочки. — Ну вот, доел. Теперь можешь уходить. — Ладно. Лю поднялся и уже у двери спокойно добавил: — Но я все равно потом вернусь. Шень устало прикрыл глаза. — Ага, иди уже.

***

Зал собраний сегодня казался особенно тихим. Даже слишком. Пиковые лорды сидели на своих местах, но атмосфера была странной — после всего услышанного и увиденного в последние дни смотреть на Шень Цинцю как раньше уже не получалось. Сам же Шень Цинцю, будто ничего не происходило, спокойно пил чай. Рядом Шан Цинхуа лениво листал какие-то бумаги пика Аньдин, делая вид, что вообще не замечает напряжения вокруг. Му Цинфан первым нарушил тишину. — Раз уж все собрались… я хотел обсудить новую систему обследований. Несколько лордов сразу напряглись. Шень Цинцю лишь едва заметно прикрыл глаза веером. Му Цинфан спокойно продолжил: — После проверки пика Цинцзин я окончательно убедился, что подобная система необходима всей секте. Поэтому в ближайшее время обследования пройдут и остальные пики. Ци Цинци нахмурилась. — Не слишком ли это радикально? — Нет, — спокойно ответил Му. — К конференции Бессмертного Альянса секта должна быть готова не только физически, но и психологически. Шан Цинхуа лениво подпёр щеку рукой. —Хах, думаю пик Цинцзин — худший пример для рекламы твоей системы. После их любой пик покажется образцом психического здоровья. Шень Цинцю лишь едва заметно закатил глаза. —С самого начала это была бессмысленная затея. —Да в целом нет. Разве ты не заметил? Ло Бинхе стал спокойнее. Да и ученики твоего пика как будто ожили. Даже дружелюбнее стали. —Тебе кажется. Шан Цинхуа фыркнул. —Ой, ну уж лучше так, чем когда ты сам пытался “исправить” Ло Бинхе. Шень Цинцю чуть нахмурился. —Я никогда не пытался его исправить. Кроме..8 жизни. —Да-да, конечно. И я сейчас вообще не про восьмую жизнь. Шень молча сделал глоток чая. —Вспомни четвертую. Там ведь почти получилось то же самое. Просто ты убил себя раньше, чем все окончательно пошло по пизде. В зале мгновенно стало тихо. И прежде чем кто-либо успел морально подготовиться —воспоминание вспыхнуло прямо перед глазами. Дворец Хуахуань. Небо затянуто тяжелыми темными тучами. Шан Цинхуа стоял снаружи вместе с несколькими пиковыми лордами и смотрел наверх. Никто не вмешивался. Потому что Шень Цинцю сам запретил. Высоко на крыше дворца —Шень Цинцю и Ло Бинхе напротив друг друга. Ветер рвал одежду и волосы. Темная энергия вокруг Ло Бинхе бушевала настолько сильно, что воздух дрожал. Синмо в его руке вибрировал от избытка демонической Ци. — Учитель! — голос Ло Бинхе сорвался почти на крик. — Почему вы всегда уходите?! Шень Цинцю молчал. Спокойный. Слишком спокойный. — Почему вы никогда не остаетесь?! Почему снова хотите бросить меня?! Темная энергия резко усилилась. Пиковые лорды внизу едва удержались на ногах. Даже через воспоминание они ощущали это давление. Ло Бинхе вытянул меч вперед. — Если вы снова уйдете… Его голос дрогнул. — Я действительно уничтожу все. Шень Цинцю наконец сделал шаг вперед, потом еще один. Прямо на острие Синмо. Ло Бинхе замер. — Что?.. И в следующий миг Шень Цинцю обнял его. Темная энергия словно взорвалась. Лорды внизу закричали. — Шень-шисюн!! — Остановитесь!! Вся демоническая Ци Синмо рванула прямо в тело Шень Цинцю. Без остатка. Его рукав мгновенно окрасился кровью. Изо рта потекла тонкая алая струйка, но лицо оставалось удивительно спокойным. Ло Бинхе смотрел на него с ужасом. — Учитель…? Шень Цинцю тихо выдохнул: — Этого должно хватить… А потом — резко выдернул Синмо из собственного тела. Кровь брызнула на крыше. Его фигура пошатнулась и Шень Цинцю рухнул вниз с крыши дворца. Ло Бинхе закричал так, что задрожали стены. Шан Цинхуа вместе с остальными сорвался вперед, но было уже поздно. Внизу…все было в крови. Шень Цинцю лежал неподвижно. Смотрел вверх, правая рука держалась за рану от Синьмо. Глаза были закрыты, а его лицо как будто впервые за долгие годы познало покой. Он выглядел так, как будто просто наконец-то смог заснуть спустя долгие годы бессонницы. Му Цинфан опустился рядом и замер, едва коснувшись его меридианов. Тишина. А потом очень тихий голос: — Внутри… ничего не осталось. Он медленно убрал руку. — Органы разрушены. Меридианы тоже. Пауза. — Шень Цинцю мертв. Следующее воспоминание возникло резко. Похороны, белые одежды, цветы. Тело Шень Цинцю лежало среди лепестков с таким спокойным выражением лица, будто он просто спал. Недалеко среди деревьев стоял Ло Бинхе. Едва заметный, но до него все равно никому не было и дела. Ещё дальше были слышны голоса других пиковых лордов, но слов совсем не разобрать. Шан Цинхуа отвернулся. Сделал шаг. Еще один. А потом вдруг схватился за грудь и резко упал на колени. Его дыхание оборвалось и через секунду он просто рухнул рядом с деревом. Замертво. Воспоминание исчезло. В зале собраний стояла абсолютная тишина. Никто не двигался. Даже Шан Цинхуа сейчас молчал. Лю Цинге медленно сжал кулак. Му Цинфан прикрыл глаза. А Шень Цинцю, словно ничего особенного не произошло, спокойно поставил чашку обратно на стол. Только пальцы, державшие её, едва заметно дрогнули. И в следующую секунду воспоминание снова развернулось перед глазами всех пиковых лордов. Но теперь—не со стороны Шан Цинхуа, а глазами самого Шень Цинцю. Ветер бил в лицо. Крыша дворца Хуаньхуа дрожала от демонической энергии. Черный дым Синьмо рвал пространство вокруг, будто сам воздух сейчас треснет. Перед ним стоял Ло Бинхе. Совсем еще молодой, но уже пугающий. Глаза красные. Руки дрожат от ярости. Меч направлен прямо на Шень Цинцю. Он что-то говорил ему, кричал, пытался достучаться. Но Шень почти не слушал. Только устало смотрел на него. «Какой шумный…» Где-то далеко внизу стояли пиковые лорды. Кто-то кричал не подходить, кто-то уже готовил техники, но Шень Цинцю просто пошел вперед прямо на Синьмо. Ло Бинхе вздрогнул. — Учитель… не подходите… Шень Цинцю спокойно продолжал идти, а потом— меч вошел в него насквозь. Воспоминание дрогнуло от резкой боли. Некоторые лорды невольно поморщились, но сам Шень в воспоминании будто вообще ничего не почувствовал. Он лишь подошел ближе и обнял Ло Бинхе. В этот момент все вокруг словно замерло. Черная энергия, до этого бушующая вокруг, вдруг резко изменила направление. Теперь она входила в Шень Цинцю. Разрывая мередианы, ломая кости, раздирая внутренности. Кровь потекла изо рта, руки начали дрожать, но он все равно продолжал держать Ло Бинхе как последнюю опору. — Ло Бинхе… — тихо произнес он. — Оставь секту в покое. Ло Бинхе побледнел. — …Нет… — Хочешь убивать… убивай только меня. Темная энергия становилась все сильнее. Даже смотреть на это было больно. Му Цинфан в настоящем времени уже сжал кулаки, прекрасно понимая что именно сейчас происходило внутри тела Шень Цинцю. Там уже ничего живого не оставалось. Ло Бинхе в воспоминании резко схватил его за плечи. — Учитель, остановитесь! Вы умрете!! Шень Цинцю лишь прикрыл глаза. «Ну да.» А потом отошел и сам выдернул Синьмо из своего тела. Время будто замедлилось. Меч вышел из живота. Кровь брызнула на зеленые одежды, а меч выпал из рук и Шень Цинцю просто… начал падать назад с крыши. Ветер. Небо. Голоса внизу, а последнее что он увидел — лицо Ло Бинхе полное ужаса. Воспоминание оборвалось. В зале стояла мертвая тишина. Сколько бы они не видели их смертей, но привыкнуть к этому было невозможно. Каждый раз все заканчивалось слишком трагически, а эти двое постоянно обсуждали все, как будто это была какая-то летняя прогулка, а не их собственная смерть. И ведь они даже не знали, что после этого откроют глаза вновь, но все равно продолжали осознанно выбирать смерть. Шан Цинхуа медленно закрыл лицо руками. —Ну вот. И где тут “не так плохо”?! Шень Цинцю лениво махнул веером. —Смотря с какой стороны посмотреть. —Да это с любой стороны полный пиздец! —Но секта выжила. —МЫ ОБА СДОХЛИ! —Технически проблема была решена. —Шень Цинцю, ты просто ужасен. Шень слегка усмехнулся. —Пф. Ты преувеличиваешь. —Преувеличиваю?! Да ты буквально пошел на Синьмо как на прогулку! —Ну зато быстро. —БЛЯТЬ ЭТО НЕ ТАК РАБОТАЕТ! И именно в этот момент Ци Цинци резко поднялась со своего места. — Му Цинфан, — слишком быстро произнесла она, — ваша идея с обследованием и психологической помощью… крайне хороша. Все повернулись к ней. Даже сама Ци Цинци будто поняла, насколько резко это прозвучало, но после увиденного… она просто не выдержала. — Думаю… стоит начинать и с других пиков тоже. Му Цинфан медленно кивнул. — Я тоже так считаю. Ци Цинци кашлянула. — Предлагаю… пик Аньдин. Шан Цинхуа застыл. Медленно повернул голову и побледнел прямо на глазах. —Пиздец. Шень Цинцю тут же закрыл лицо веером. Плечи едва заметно дрогнули. Он смеялся. —Ну что, Шан шиди? Ты же сам говорил — “ничего страшного”. —Это была риторическая хуйня!! Лю Цинге отвернулся к окну, но уголок его губ предательски дернулся. Шан это заметил мгновенно. —Лю шисюн тоже смеется, почему вы сейчас смеетесь надо мной? — Не правда. —Врешь же. Шень уже откровенно трясся от беззвучного смеха и лорды снова впали в ступор. Потому что…Шень Цинцю смеялся. Снова. Не холодно, не зло, не в насмешку, а искренне. Живо. Шан Цинхуа обреченно закрыл лицо рукой. —Смешно тебе? —Очень. —Вот и прекрасно. Потому что сегодня я точно напьюсь. Шень лениво раскрыл веер. —После такого собрания — отличная идея. —Пошли снова в тот бордель. Мне там понравилось. Несколько лордов чуть не подавились воздухом, а Шень абсолютно спокойно продолжил: —Я ведь говорил. В этом мире бордель — единственное место, где можно нормально отдохнуть. —И выпить. — мрачно добавил Шан. —И выпить. Му Цинфан уже выглядел человеком, который морально покинул этот мир. А Шан продолжал: —Но в этот раз пьем нормально, а не как в прошлый. Десять бутылок — вообще ни о чем. В зале снова повисла тишина. Полная. Шень чуть склонил голову. —Пф. Даже пятнадцати мало чтобы меня споить. —Какого ты обо мне мнения?! Это будет только разогрев! —Вот сегодня и проверим. —Договорились. Кто первый напьется — тот козел отпущения этой жизни. Шень тихо хмыкнул. —Разве мы не всегда ими были? Шан неожиданно тихо рассмеялся. —Бля. И то правда. Юэ Циньюань медленно прикрыл глаза. — …На сегодня собрание окончено. Это было единственное что он смог сказать после всего услышанного и увиденного. Шан Цинхуа и Шень Цинцю буквально исчезли первыми. Причем настолько быстро, будто заранее ждали момента побега. Лю Цинге проводил их взглядом. Му Цинфан устало потер переносицу. Остальные лорды начали подниматься со своих мест, собираясь расходиться… — Подождите. Голос Юэ Циньюаня заставил всех остановиться. Глава секты сидел неподвижно, сцепив пальцы перед собой. На его лице все еще оставалось привычное спокойствие, но теперь все слишком хорошо знали его, чтобы не замечать напряжение в глазах. — Думаю… нам нужно обсудить услышанное. Лорды переглянулись и почти одновременно тяжело выдохнули. — С каждым разом все хуже… — тихо произнес один из старейшин. — Я уже не знаю как это воспринимать. — Их прошлые жизни — это просто… — Пиздец, — честно закончила Ци Цинци. Никто даже не сделал ей замечание. Потому что— ну а как это еще назвать? Му Цинфан опустил взгляд. Перед глазами все еще стояло то воспоминание с Синьмо. Разрушенные внутренности. Кровь. Спокойное лицо Шень Цинцю. Будто собственная смерть его вообще не волновала. — Меня больше пугает другое, — тихо сказал Лю Цинге. — Они говорят об этом слишком спокойно. — Потому что привыкли, — мрачно ответил Му Цинфан. Повисла тяжелая тишина. — Одиннадцать жизней… — пробормотал кто-то. — Как вообще можно сохранить рассудок после такого? — Судя по всему… никак, — устало ответила Ци Цинци. Лю Цинге молчал дольше остальных, а потом неожиданно произнес: — Я рад, что в этот раз мы оба выжили в пещерах. Все повернулись к нему, но никто ничего не сказал. Потому что все видели те воспоминания. Их постоянные смерти в пещере… Если бы Лю Цинге снова не выжил бы, все стало бы ещё хуже. И лорды уже не уверенны, что те двое не покончат с собой из-за малейших проблем. Лю Цинге отвел взгляд. — …Не хочу повторения тех будущих событий. Му Цинфан медленно кивнул. — Именно поэтому я и начал все это. Он говорил спокойно, но в голосе слышалась усталость. — Пока что я работаю с Ло Бинхе. И… изменения уже есть. — Думаешь этого хватит? — спросил один из лордов. Му Цинфан задумался. — Не знаю. Но сидеть и ждать пока все повторится я точно не собираюсь. — А если проблема не только в Ло Бинхе? В зале снова стало тихо. Потому что все уже понимали— главная проблема никогда не была только в нем. Шень Цинцю. Его прошлое и его отношение к себе. То как спокойно он каждый раз выбирал умереть, то как вообще никто не замечал насколько ему плевать на собственную жизнь. Юэ Циньюань медленно закрыл глаза. Му Цинфан посмотрел на него и окончательно убедился: с главой секты нужно поговорить. Срочно. Именно в этот момент духовная сеть снова ожила. — ХАХАХАХ тебе надо краситься почаще. Девушки знают толк в макияже. Тебе прям идет. Весь зал застыл. Шень Цинцю мгновенно ответил: — Шан Цинхуа, заткнись. —Нееет. Как жаль что никто это не видит. Ты с макияжем — зрелище на миллион. —На себя посмотри. Пауза. А потом— —…Хахахаха не, ну в целом неплохо. Некоторые лорды уже просто смотрели в пустоту. Шень устало вздохнул. —Шан, ты в курсе что из мужского у тебя только название пола? —…Жестоко. Лю Цинге внезапно кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смешок. Ци Цинци резко отвернулась. Шан тем временем продолжал: —Хотя ты тоже не лучше. Если бы я тебя не знал, то решил бы что ты девушка. Особенно, когда молодым был. Щас та уже не считается, слишком видно, что мужчина. —Пф. Одежда и макияж не единственное что отличает мужчин и женщин. Шан задумался. Очень серьезно задумался. —…Это ты про ориентацию? В зале кто-то подавился воздухом. Шень же спокойно ответил: —Даже не это. Пауза. А потом абсолютно убийственное: —Ты вообще-то в прошлой жизни с мужчиной спал. К чему тут ориентация? Мертвая тишина. Шан Цинхуа заорал так громко, что казалось это слышно даже без духовной сети. —КАКОГО ХУЯ ТЫ ЭТО ВСПОМНИЛ?! Шень усмехнулся. —Разве неправда? Тот меч так не считал— —ЭТО БЫЛА НЕ ТА СИТУАЦИЯ! —Мг. Конечно. —И вообще! Если тебе интересно — у нас с Мобэем ничего не было! В ЭТОЙ ЖИЗНИ! Шень тут же добил: —Пока что. —ЭЙ!! Лорды уже просто сидели в полном шоке. Особенно после фразы “в этой жизни”. Шан тем временем продолжал возмущаться: —Тринадцатая бутылка явно была лишней для тебя! Ты уже бред несешь! —Пф. Я еще даже не начал пьянеть. —Мне кажется из-за нашего пари мы сейчас выпьем весь алкоголь борделя. —Тебе не кажется. Пауза. А потом Шан внезапно произнес: —Блин. Девушки уже странно на нас смотрят. Надо отвыкать говорить по сети. Сидим друг напротив друга зачем нам вообще мысленно общаться? —Потому что привычка. —Ну они все равно не балаболы. Никому ничего не расскажут. Короткая пауза и тут Шень совершенно спокойно добил: —Ага. Они не Ци Цинци. Весь зал резко повернулся к ней. Ци Цинци: — …Да вы издеваетесь. А Шан Цинхуа уже просто умирал со смеху. —ХАХАХАХАХА вот это было сильно, но правда. Даже Юэ Циньюань медленно прикрыл лицо рукой. Потому что— ну это уже правда невозможно выдерживать. Ци Цинци раздраженно захлопнула веер и резко поднялась со своего места. — Похоже, они правда перешли на обычное общение… слава небесам. В зале повисло тяжелое молчание. Только что духовная сеть наконец затихла, оставив после себя одновременно и облегчение, и странную пустоту. За последние месяцы все они слишком привыкли к этим внезапным мысленным разговорам, чужим смертям, матерным перепалкам и настолько ненормальной откровенности, что теперь обычная тишина ощущалась почти непривычной. Ци Цинци помассировала виски. — Когда мы уже скажем им, что слышим все это? Лю Цингэ, стоявший у выхода, лишь коротко усмехнулся. — Никогда. — Чего?! — Они не выдержат, если узнают, насколько много мы теперь о них знаем. Му Цинфан тихо кивнул. — Это правда. Он все еще выглядел уставшим после разговора с Шэнь Цинцю. Даже сейчас перед глазами стояло то спокойное лицо и абсолютно мертвый взгляд человека, который рассказывал о собственной жизни так, будто перечислял список покупок. «Избивали. Морили голодом. Поджигали.» И все это — без единой эмоции. Му невольно сжал рукав. Ци Цинци раздраженно прошлась по залу. — Но терпеть это уже невозможно! Они обсуждают свои смерти так, будто говорят о погоде! Я уже молчу о том, как они обсуждают нас! — Иногда это даже смешно, — неожиданно сказал Лю Цингэ. Она резко повернулась к нему. — Что? Тот отвел взгляд в сторону. — …Ничего. Но уголки его губ все еще были слегка приподняты. Он сам не понимал, почему ему стало легче слышать настоящего Шэнь Цинцю. Не холодного лорда Цинцзин. Это уже стала неотъемлемой частью жизни каждого лорда. Пусть даже этот «живой» человек каждую вторую мысль сопровождал словами «в пизду». Юэ Цинъюань медленно поставил чашку на стол. — Достаточно. Все замолчали. Глава школы выглядел непривычно измученным. Под глазами залегли тени, а взгляд был тяжелым и каким-то потерянным. — Нам правда не стоит говорить им, что мы все слышим и видим. Ци Цинци тихо цокнула языком, но спорить не стала. Юэ продолжил: — Сейчас главное — не допустить повторения тех жизней. Он прикрыл глаза, явно вспоминая все увиденное за последние недели. Тюрьму. Горы трупов. Сожженные пики. Безумного Ло Бинхэ. Тело Шэнь Цинцю, прибитое мечом к стене. И то, насколько спокойно сами Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа рассказывали обо всем этом. Словно давно уже перестали воспринимать собственную смерть как что-то важное. А само прошлое Шень Цинцю как будто только усугубляло и без того страшную картину происходящего. — Эти двое… — тихо произнес Юэ. — При любом удобном случае умирают. В зале снова повисла тишина, потому что никто не мог возразить. За последние время они правда слишком много чего услышали и увидели, а что с этим делать ни у кого до сих пор нет и малейшего понятия. — Нам придется внимательно следить за ними во время Конференции Бессмертного Альянса, — продолжил он. — Особенно за Цинцю. Му Цинфан кивнул первым. — Я продолжу работать с Ло Бинхэ. — А с Шан Цинхуа? — внезапно спросила Ци Цинци. Все одновременно вспомнили: «Всего десять бутылок вина.», «Пятнадцать — это разогрев.»,«Сегодня допьем весь алкоголь в борделе.», «В этой жизни я ещё не спал с мужчиной.» Му Цинфан устало потер переносицу. — …Я уже начинаю бояться его обследования. Лю Цингэ неожиданно хмыкнул. — Поздно бояться. Даже Ци Цинци невольно усмехнулась. Постепенно напряжение в зале начало спадать. Лорды еще немного обсудили будущую конференцию, возможные изменения Ло Бинхэ, усиление охраны и то, как именно не дать Шэнь Цинцю в очередной раз героически умереть. После чего начали расходиться. Но когда Му Цинфан уже собирался уйти, голос Юэ Цинъюаня остановил его: — Му-шиди. Тот обернулся. — Задержитесь ненадолго. Вот оно, — подумал Му. Они молча направились в кабинет главы школы. Внутри было тихо. Юэ Цинъюань лично налил чай, хотя руки его едва заметно дрожали. Му Цинфан сел напротив и несколько секунд молчал, подбирая слова. Наконец он тихо произнес: — За последнее время мы многое узнали о Шэнь Цинцю. Юэ отвел взгляд. — … — И я не могу перестать думать… что корень большинства проблем находится намного глубже, чем кажется. Тишина. Му осторожно продолжил: — Шисюн… что произошло между вами в детстве? Юэ замер. Впервые за долгое время на его лице появилось что-то похожее на настоящую боль. Он долго молчал, а потом медленно прикрыл глаза. — Думаю… скрывать уже бессмысленно. Му напрягся. Юэ поставил чашку. — Но вы должны пообещать мне, что этот разговор останется между нами. А особенно ваше общение с Шень Цинцю также является тайной. Не хочу новых возможных сплетен. В этот раз в его голосе впервые прозвучала жесткость главы школы. Му серьезно кивнул. — Конечно. Юэ долго смотрел в чай, а потом начал говорить. Очень медленно и тихо. Будто каждое слово давалось ему с трудом. — Мы росли вместе на улице. Му замер. — Тогда его еще звали не Шэнь Цинцю. — … — Он защищал меня. Всегда. Голос Юэ становился все тише. — А потом… из-за меня… его забрал Цю Цзянло. Му почувствовал, как внутри все неприятно сжалось. — У Цинцю тогда были сломаны ноги. Он говорил это абсолютно спокойно и от этого становилось только хуже. — Я обещал вернуться за ним. Тишина. — Но когда меня приняли в школу… учитель запер меня. Му нахмурился. Юэ продолжил: — Из-за меча Сюаньсу. Связь с ним была слишком нестабильной и опасной. Учитель боялся, что я умру от искажения Ци, поэтому не выпускал меня. Он сжал чашку так сильно, что костяшки побелели. — Когда я наконец смог вернуться… Его голос дрогнул. — …поместья уже не существовало, а сам он исчез. Му молчал. Теперь многое вставало на свои места. Недоверие Шэнь Цинцю. Его ненависть к слабости. Его неспособность доверять людям и постоянное ожидание предательства. Юэ тихо усмехнулся. Очень устало. — А потом я испугался рассказать правду. Му закрыл глаза. Вот оно. Главная рана. Не Цю Цзянло, не пытки, не прошлые жизни. А то, что человек, которого он ждал, так и не пришел. И хуже всего — Шэнь Цинцю до сих пор не знает причины. Он считает, что его просто бросили. А самому же Юэ Циньюаню попросту не хватает смелости признаться. Му медленно выдохнул. — Шисюн. Юэ поднял взгляд. — Вам нужно рассказать ему правду. Тишина. — Иначе ничего не изменится. Юэ болезненно усмехнулся. — Думаете… после всего… он захочет слушать? — Думаю, — тихо сказал Му, — что если вы продолжите молчать, то однажды мы действительно придем к тому будущему, которое видели. Если он вообще сможет дожить до него. Юэ ничего не ответил. Он просто сидел, глядя куда-то в сторону. Очень долго. А Му Цинфан в этот момент думал только об одном: Похоже, психологическая помощь нужна вообще всем троим пиковым лордам. Шэнь Цинцю. Юэ Цинъюань. И Шан Цинхуа.