Двенадцать жизней

Последствия нападения удалось разобрать удивительно быстро. По крайней мере… внешне. Ученики были спасены, конференция официально считалась завершённой катастрофой, но не полной. Секта Цанцюн потеряла лицо не настолько сильно, как могла бы. Бездна закрылась, а Ло Бинхэ исчез и Шан Цинхуа тоже. А Шэнь Цинцю уже пять недель лежал без сознания на пике Му Цинфана. И именно это нервировало всех больше всего. Потому что если с Шан Цинхуа всё было более-менее понятно — «демоны похитили» — то с Шэнь Цинцю всё становилось только хуже. Он не просыпался. Вообще. Иногда Му Цинфан уже начинал подозревать, что тот просто принципиально не хочет возвращаться в сознание. Хотя состояние медленно стабилизировалось, а раны заживали, но Ци… Ци у него почти не осталось. Словно организм в какой-то момент просто решил: «ну и нахуй всё.» Возможно это были ужасные последствия его почти смертельного искажения, но точно понять никто не мог. Его Ци просто отказывалась возобновляться в нормальном темпе. Поэтому Лю Цингэ теперь появлялся на пике Цяньцао почти каждый день. Молча и без предупреждения просто заходил в комнату, садился рядом и передавал Шэнь Цинцю свою Ци. Поначалу Му Цинфан пытался говорить что-то вроде: — Вам вообще-то тоже отдых нужен. На что Лю Цингэ спокойно отвечал: — У меня её больше, чем у него. И продолжал. Иногда по часу, а иногда дольше. Шэнь Цинцю всё это время лежал неподвижно, только дыхание стало чуть ровнее за эти дни. Му Цинфан пару раз замечал, что когда Лю вливал Ци, состояние Шэня действительно стабилизировалось быстрее. И это… раздражающе хорошо работало. Поэтому спорить он перестал. Юэ Цинъюань за эти пять недель приходил всего несколько раз. Очень ненадолго и только в присутствии Му Цинфана. Потому что после всего, что они увидели и услышали… Му правда боялся. Не за Юэ. За Шэнь Цинцю. Слишком уж очевидно было, как сильно всё, связанное с главой секты, било по его состоянию даже без сознания. Один раз Юэ только подошёл ближе — и Му почти сразу почувствовал, как Ци Шэня начала нестабильно дрожать. После этого визиты стали ещё короче, а потом и вовсе почти прекратились. Сам Юэ выглядел от этого только более уставшим. К несчастью для лордов они в очередной раз убедились в том, как секта без этих двоих страдает. Поставки снова застопорились, дела их пиков никто не хотел брать на себя, а потому всем молча пришлось ждать их возвращения.  Эти последние пять недель действительно ощущались странно. Слишком тихо стало без постоянных мысленных перепалок Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю. Без их идиотских разговоров про смерть, алкоголь и бордели. Без раздражающих комментариев прямо посреди собраний. Даже пиковые лорды начали замечать, насколько пусто стало без этого шума и их это очень напрягало. Особенно потому, что теперь им действительно приходилось думать самим, а главным тактиком секты всё ещё оставался человек, который лежал без сознания и, возможно, просыпаться вообще не собирался. Му Цинфан как-то особенно устало сказал: — Если он не очнётся до возвращения Ло Бинхэ, у нас будут огромные проблемы. А ведь мы даже не знаем, когда он вернется… В комнате повисла тяжёлая тишина. Потому что все понимали: это не преувеличение. И все же за эти пять недель Шан Цинхуа иногда пытался достучаться до Шень Цинцю через сеть. Обычно это выглядело как: «Эй.» «Ты жив?» «Если ты сдох, предупреждаю, я лично тебя воскрешу и убью ещё раз.» «…» «Бля, ну ответь хоть что-нибудь.» Но ответа никогда не было и от этого даже Шан Цинхуа начинал нервничать сильнее обычного. Сам он тоже не возвращался. Так что для пиковых лордов всё выглядело максимально прекрасно: один пропал у демонов, второй лежит без сознания, Ло Бинхе предположительно мёртв, а будущее секты держится на честном слове и психических проблемах. Замечательно.

***

Пять недель. Почти всё это время на пике Цяньцао стояла одна и та же тишина, пропитанная запахом трав, крови и духовной Ци. Шэнь Цинцю лежал у окна в одной из внутренних комнат Му Цинфана и не приходил в сознание ни разу с того самого дня конференции. Иногда казалось, будто он просто спокойно спит и только бледность кожи да почти полностью опустевшие духовные каналы напоминали, насколько всё было плохо на самом деле. Му Цинфан за эти недели уже несколько раз всерьёз задумывался, что Шэнь Цинцю просто не очнётся. Особенно в первые дни, когда рана постоянно открывалась заново. Когда демоническая Ци Мобэй-цзюня никак не хотела нормально выводиться из организма и когда духовные каналы Шэнь Цинцю были настолько пустыми, что Му приходилось буквально заставлять его тело продолжать функционировать. А потом неожиданно вмешался Лю Цингэ. Нет, сначала Му думал, что тот просто заходит проверить состояние. Потом — что помогает временно, но в итоге Лю Цингэ начал приходить почти каждый день. И почему-то именно благодаря этому Шэнь Цинцю в конце концов всё-таки начал восстанавливаться, хотя выглядел при этом всё так же ужасно. В этот день Лю Цингэ, как обычно, сидел рядом с кроватью и спокойно передавал Ци. За окном моросил мелкий дождь из-за чего комната была полутёмной и тихой настолько, что звук дыхания слышался слишком отчётливо. Именно поэтому Лю Цингэ почти сразу заметил изменения. Пальцы Шэнь Цинцю едва заметно дрогнули, а брови нахмурились. Дыхание сбилось. Лю мгновенно выпрямился. — Шэнь Цинцю? Ресницы дрогнули и Шэнь Цинцю всё-таки открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел в потолок абсолютно пустым взглядом, будто вообще не понимал, где находится. Потом медленно повернул голову и увидел Лю Цингэ. Тишина. А потом хриплый, сонный голос: — …Как же ты раздражаешь. Лю Цингэ неожиданно выдохнул будто только сейчас окончательно поверил, что тот реально очнулся. — Пять недель без сознания и это первое, что ты говоришь? Шэнь Цинцю медленно прикрыл глаза обратно. — Я снова на Цяньцао… — Да. — Надо было позволить мне вернуться на Цинцзин. Я бы сам справился. Лю Цингэ аж дёрнуло. — Нет, не справился бы. Шэнь Цинцю тихо усмехнулся. — Как уверенно. — Потому что я видел твоё состояние. Шэнь Цинцю слегка нахмурился будто пытался вспомнить, но воспоминания возвращались кусками. Бездна. Ло Бинхэ. Мобэй-цзюнь. Кровь. Лю Цингэ. Му Цинфан. Потом — пустота. Он медленно открыл глаза снова. — Что вообще произошло после Бездны? Лю Цингэ скрестил руки на груди. — Я притащил тебя к Му Цинфану. Потом вы минут пять спорили. — Звучит правдоподобно. — Потом ты наконец согласился зайти внутрь. — Какая трагедия. — А потом потерял сознание. Шэнь Цинцю замолчал на несколько секунд обдумывая услышанное. — …Понятно. Голос у него был странно спокойный, будто речь шла вообще не о нём. — Что в секте? — Последствия нападения почти разгребли. Без жертв не обошлось. Ты провалялся тут почти пять недель. Шэнь Цинцю только прикрыл глаза и все. Вообще никакой реакции. Лю продолжил: — А Шан Цинхуа вообще демоны похитили. Тишина. А потом по духовной сети внезапно раздалось: «Шан Цинхуа.»  «ШАААААААЭЭЭЭЭЭЭНЬ ЦИНЦЮ ТЫ ОЧНУЛСЯ?!?!?!?!?!» Шэнь Цинцю аж поморщился. «Ты орёшь так, будто я умер.» «ТЫ ПЯТЬ НЕДЕЛЬ БЫЛ БЕЗ СОЗНАНИЯ!!!!!» «Но не умер же.» «ЭТО ЯВНО ВРЕМЕННОЕ ЯВЛЕНИЕ!!!!» Лю Цингэ подозрительно посмотрел на лицо Шэнь Цинцю. Потому что уголки его губ едва заметно дрогнули, но он снова сделал вид, что ничего не происходит. «А ты где вообще?» — лениво спросил Шэнь Цинцю по сети. — «Пять недель прошло. Возвращаться не планируешь?» На той стороне связи резко стало тише. «Ну…» «Шан Цинхуа.» «…Теперь когда ты очнулся я вот думаю над этим.» «То есть пока я валялся без сознания, ты просто развлекался?» «Заметь. Это ты так сказал.» «Пф.» В этот момент дверь комнаты тихо открылась. Му Цинфан вошёл внутрь с какими-то свитками в руках — и застыл прямо на пороге. Шэнь Цинцю лежал с открытыми глазами и смотрел прямо на него. Тишина длилась секунды три, а потом Му Цинфан резко выдохнул: — Вы очнулись?! Шэнь Цинцю лениво глянул на него. — Нет. Это мой призрак решил вас навестить. Му Цинфан аж прикрыл глаза от облегчения. Настолько заметного, что даже Шэнь Цинцю слегка удивлённо приподнял бровь. Му быстро подошёл ближе и сразу начал проверять пульс и духовные каналы.  — Как себя чувствуете? — Отвратительно. — Хорошо. — Это был не комплимент. — Для вашего состояния — ещё какой. Му проверил духовные каналы ещё раз и тяжело выдохнул. — Вы нас всех чуть до сердечного приступа не довели. — Какая чувствительная секта. — Шисюн. — Пф. Му сел рядом. — Рана была серьёзной так что пока останетесь здесь. К удивлению вообще всех, Шэнь Цинцю даже не стал спорить. Только устало прикрыл глаза. — Делайте что хотите. И вот это уже было страшно. Обычно он начинал ругаться ещё до окончания фразы, а тут так легко согласился остаться.. Му и Лю переглянулись. Очень подозрительно переглянулись. А по духовной сети тем временем снова раздалось: «ИТАК!!! В ЭТОТ РАЗ МЫ ИЗБЕЖАЛИ ДВУХ САМЫХ ОПАСНЫХ ТОЧЕК НАШИХ ЖИЗНЕЙ!!!» Шэнь Цинцю едва заметно поморщился. «Какой раздражающий оптимизм.» «НУ А ЧТО! Мы реально дожили до падения Ло Бинхэ!» «Лучше готовься к его возвращению, а не радуйся раньше времени.» «…Вот умеешь ты поддержать.» «Это называется реализм.» «Бля. И всё равно хорошо что ты живой.» Шэнь Цинцю ничего не ответил. Только отвернулся к окну. И именно в этот момент в коридоре послышалось очень много шагов. Му Цинфан тяжело вздохнул: — Ну всё. Дверь снова открылась. Первым зашёл Вэй Цинвэй. Увидел Шэнь Цинцю и замер. — О. Следом вошла Ци Цинци, потом Юэ Цинъюань, а потом и остальные пиковые лорды. Ещё утром Шэнь Цинцю лежал без сознания, а сейчас смотрел на них так, будто вообще ничего особенного не произошло. Что конечно же не могло их не обрадовать. Вэй Цинвэй первым нарушил тишину: — Живой. — К сожалению для некоторых, — лениво ответил Шэнь Цинцю. Ци Цинци аж фыркнула от облегчения: — Наконец-то начал язвить нормально. Юэ Цинъюань выглядел так, будто впервые за пять недель смог нормально вдохнуть. Хотя подойти слишком близко всё равно не решался. Они начали рассказывать, что произошло за это время. Какие пики пострадали сильнее всего и какие территории пришлось восстанавливать. Что удалось скрыть от других сект и что Ло Бинхэ официально считается погибшим. На этой фразе Шэнь Цинцю только спокойно кивнул: — Какая трагедия. Слишком саркастичным голосом. Настолько, что половина комнаты мгновенно поняла: пиздёж. Но никто ничего не сказал. Потом Вэй Цинвэй неожиданно вздохнул: — Шэнь-шисюн… ты в последнее время как-то слишком часто лежишь на Цяньцао. — А что, уже комнату мне выделили? — Вообще-то да, — устало вставил Му Цинфан. Шэнь Цинцю аж посмотрел на него. — Предательская секта. — Это называется медицина. Ци Цинци фыркнула: — Если продолжишь так же лезть под удары, скоро тебе тут правда отдельную комнату построят. — Главное с видом на горы. Даже Лю Цингэ тихо хмыкнул. Все это давно стало слишком странным для них всех. Ещё совсем недавно они бы точно не сидели вот так спокойно в одной комнате. Не разговаривали, не шутили, не переживали, а сейчас…это вдруг стало нормальным. Му Цинфан устало потёр переносицу. — Мы серьёзно. Хотелось бы поменьше таких случаев. Всё-таки ты главный тактик секты. Ци Цинци тихо добавила: — Да и… мы уже начинаем бояться, какой из этих случаев станет последним. В комнате стало неожиданно тихо. Шэнь Цинцю посмотрел на них всех. И впервые за долгое время… не увидел привычного равнодушия. Это было странно.. очень. Поэтому он только тихо усмехнулся: — Пф. Какие вы все стали надоедливые. Му Цинфан ещё пару секунд смотрел в пустоту, а потом всё же не выдержал и тихо рассмеялся. Шэнь Цинцю тут же подозрительно прищурился. — Ты сейчас смеёшься? — Нет. — Врёшь. — Совсем немного. Шэнь Цинцю закатил глаза. — Предательская секта. Му покачал головой, всё ещё улыбаясь. — Зато впервые за долгое время вы выглядите… нормально. — Это оскорбление? — Это наблюдение. Му Цинфан всё-таки выгнал остальных довольно быстро. Даже Лю Цингэ, хотя тот явно не хотел уходить далеко. — Это осмотр, а не собрание пиковых лордов, — устало сказал Му Цинфан, закрывая дверь. — Выйдите хоть на несколько минут. Лю Цингэ нахмурился. Потом посмотрел на Шэнь Цинцю. Тот лежал, полусидя на постели, всё ещё выглядя слишком бледным даже спустя пять недель, но хотя бы уже не походил на труп. — Не сбегай, — бросил Лю перед уходом. Шэнь Цинцю лениво прикрыл глаза. — Какая трогательная забота. — Это угроза. — Пф. Когда дверь наконец-то закрылась, в комнате стало тихо. Му Цинфан сел рядом и начал осторожно проверять духовные каналы, состояние Ци и заживление раны. Несколько минут Шэнь Цинцю молчал, а потом спокойно спросил или точнее сказал: — Вы ведь были не один. Му Цинфан замер совсем слегка, но этого хватило. Шэнь Цинцю медленно открыл глаза. — Значит я прав. Му тяжело вздохнул. — Шисюн… — После пещер Линси тоже вы с Лю Цингэ зашивали меня.? Му Цинфан уже понял, к чему всё идёт. — Сейчас он слишком спокойно реагирует на подобное. Тишина. — Так кто ещё был здесь? И что все таки произошло в оба раза? Му какое-то время молчал. Потом всё же устало потёр переносицу. — Я помню, что вы запретили кому-либо помогать мне. — Но? Му обречённо выдохнул. — Наверное, уже нет смысла скрывать. Шэнь Цинцю молча смотрел на него. — После пещер Линси и во время нападения демонов… Лю Цингэ уже помогал мне с вашими ранами. В первый раз Шан Цинхуа просто стоял рядом, а потом взял вину на себя. Шэнь Цинцю аж перекосило. Му быстро продолжил: — У вас тогда было слишком сильное истощение Ци. Мне нужен был кто-то с большим запасом духовной энергии, чтобы стабилизировать ваше состояние. — И вы решили позвать именно его. — В первый раз так само получилось, а во второй он был лучшим вариантом. — Какая отвратительная удача. Му Цинфан нервно кашлянул. — В этот раз ситуация была ещё хуже. Я бы физически не справился один. Шэнь Цинцю застыл, а потом медленно отвернулся. И выглядел он не раздраженным, а скорее… растерянным. Му Цинфан осторожно продолжил: — Но волноваться не о чем. Никто ничего не знает. Лю Цингэ не из тех, кто будет распространять слухи. И я тем более никому ничего не скажу и не сказал. Я ведь врач. Тишина снова затянулась. Шэнь Цинцю вдруг задумался. И ведь правда.. За всё это время никто ни разу ничего не спросил. Ни одного намёка, ни одного косого взгляда. Будто ничего и не было. Это…почему-то слегка успокаивало… но только слегка. Зато кое-что другое внезапно очень сильно начало раздражать. —Шан Цинхуа. По духовной сети почти сразу раздалось нервное: —…почему мне резко стало страшно? Шэнь Цинцю прищурился. —Шан Цинхуа. —А? —Возвращайся скорее. Нам надо поговорить. У тебя час, чтобы прийти. —…не говори так, мне уже не нравится этот тон. Шэнь Цинцю лишь холодно усмехнулся. Му Цинфан посмотрел на него с искренним сочувствием. — Может вам надо успокоительное?.. — Не стоит. Шэнь хотел что-то ответить, но вдруг снаружи послышались шаги. Му сразу понял кто это и Шень Цинцю тоже. И тут же лениво бросил: — Ничего не говори Лю Цингэ. Му моргнул. — О чём именно? — Вообще ничего. — Но он и так всё знает. — Вот именно. Сделаем вид, что никто ничего не знает. Му Цинфан тихо вздохнул. — Иногда мне кажется, что вы с Шан-шиди действительно слишком долго общались. — Это взаимное влияние. В этот момент дверь открылась. Лю Цингэ вернулся с подносом еды и Шэнь Цинцю мгновенно поморщился. — Опять. — Ты опять ничего не ел. — Я практикую инедию. — А ещё ты пять недель лежал без сознания. — И что? Лю спокойно поставил поднос рядом и перевёл взгляд на Му Цинфана. Тот моментально понял намёк и очень быстро сделал вид, что вообще ничего не произошло. Абсолютно ничего. Шэнь Цинцю лениво наблюдал за этим спектаклем. — Какие вы оба подозрительные. — Тебе кажется, — одновременно ответили Му и Лю. После чего сами слегка зависли от того, насколько синхронно это прозвучало. Шэнь Цинцю аж фыркнул. — Ужас. Вы спелись. Му Цинфан сел обратно рядом. — Лучше скажите спасибо, что вообще живы остались после всего этого. — Особенно некоторые, — добавил Лю Цингэ, многозначительно глядя на Шэнь Цинцю. — Как будто это была моя идея получить сквозное ранение. — Ты буквально полез под удар. — Это детали. Му Цинфан устало покачал головой. — Шисюн, вы хоть понимаете, насколько ужасно выглядели ваши раны? — Уже наслышан. — И всё равно хотите сбежать обратно на Цинцзин. — Конечно. — Нет. — Почему все вокруг вдруг стали такими надоедливыми. — Потому что ты постоянно появляешься в крови, — ровно ответил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю уже хотел съязвить в ответ…Но дверь внезапно распахнулась. Прошло всего пол часа прежде чем на пик Цяньцао наконец-то буквально влетел Шан Цинхуа. Причём выглядел он так, будто либо сбежал с поля боя, либо от Мобэя. Хотя, если подумать…это почти одно и то же. На самом деле эти пять с половиной недели для Шан Цинхуа прошли… странно. Потому что технически его действительно похитили. Но при этом… не совсем. В тот день после конференции Мобэй-цзюнь просто утащил его в Северные земли и с абсолютно каменным лицом заявил: — Мне лень заниматься этим самому. Делай вместо меня. Шан Цинхуа тогда ещё минут десять пытался понять: его сейчас используют как пленника, как слугу, или как бесплатную рабочую силу? В итоге оказалось, что всё сразу. Так что следующие недели он буквально разгребал демонические отчёты, нападения, передвижения войск и ещё кучу какой-то адской бюрократии. И самое страшное… Мобэй действительно мог просто молча скинуть на него гору документов и уйти. Без объяснений, сна, жалости. Иногда Шан Цинхуа смотрел на эти свитки и думал: «Может лучше бы меня убили.» Но кое-что всё же не давало ему покоя. Потому что чем дольше он сидел в Северных землях… тем сильнее понимал одну вещь. Его ведь вообще никто не трогал. Ни пыток, ни допросов, ни наказаний за провал конференции. Даже после того, как Мобэй на глазах у всех буквально проткнул Шэнь Цинцю.. И однажды Шан Цинхуа всё же не выдержал. — Ваше высочество… Мобэй-цзюнь даже не поднял взгляд от бумаг. — Мм. — А зачем вы вообще меня «похитили»? Тишина, а потом абсолютно спокойное: — Люди любят слухи. Шан Цинхуа моргнул. — …а? — Если бы ты просто вернулся в секту невредимым после нападения демонов, это выглядело бы подозрительно. Шан Цинхуа завис, а Мобэй-цзюнь продолжил всё тем же ровным тоном: — Теперь все считают, что тебя насильно удерживали в Северных землях. — … — Это удобнее. Шан Цинхуа уставился на него. Потому что…это действительно было логично. Шэнь Цинцю лежал полумёртвый, а сам Шан Цинхуа отделался буквально ничем. Если бы он спокойно вернулся в Цанцюн… вопросов было бы слишком много. Шан Цинхуа неожиданно тихо пробормотал: — …вы вообще умеете нормально объяснять свои действия? — Нет. — А, ну да. На этом разговор закончился. А потом, спустя пять недель, он вдруг услышал знакомый голос в сети: « Шан Цинхуа.» Шан Цинхуа тогда чуть не расплакался от счастья и почти сразу влетел к Мобэй-цзюню чуть ли не с ноги. — Ваше высочество! Мобэй-цзюнь медленно поднял взгляд. — Что. — Лорд Цинцзина очнулся! Тишина. — И? — Ну… я уже вроде как больше не нужен здесь… Мобэй-цзюнь молча смотрел на него. Шан Цинхуа нервно заулыбался. — Так что… может… я пойду?.. — Работу закончил? — Почти! — Значит не закончил. — Но— — Закончи завтра. Шан Цинхуа уже хотел начать ныть дальше, но Мобэй вдруг спокойно добавил: — Можешь возвращаться на первое время. Шан Цинхуа мгновенно оживился. — Правда?! — Мм. А потом Мобэй-цзюнь слегка нахмурился. — Но даже не думай снова устраивать запои. Шан Цинхуа тут же отвёл взгляд. — … — И пропадать тоже. — … — Особенно вместе с лордом Цинцзина. Шан Цинхуа нервно кашлянул. — Это вообще-то была общая инициатива… Мобэй-цзюнь молча посмотрел на него. — Ладно, понял. — И меньше пей. — Да почему все вдруг начали читать мне лекции про алкоголь?! — Потому что ты раздражающий, когда пьян. Шан Цинхуа аж задохнулся от возмущения. — ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! — Иди уже. — …слушаюсь. Но ушёл он всё равно подозрительно быстро.

***

Он резко открыл дверь. — ШЭНЬ ЦИН— Растрёпанный, уставший и очень нервный. Му Цинфан аж вздрогнул, Лю Цингэ нахмурился, а Шэнь Цинцю медленно повернул голову. — Шан Цинхуа. Тот мгновенно выпрямился. — Д-да? — Выйдите, — спокойно сказал Шэнь Цинцю Му и Лю. Оба одновременно прищурились. — Шисюн… — Выйдите. Лю явно хотел возразить, но Му всё-таки потянул его к выходу. — Пойдём. — Он сейчас его убьёт. — Не при нас же. Дверь закрылась. Несколько секунд в комнате стояла абсолютная тишина. — Напомнить ли тебе, что я говорил о своем прошлом? То что не хочу чтобы кто-либо что-либо обо мне знал. Припоминаешь? Шан Цинхуа нервно сглотнул. — Да… помню… — Тогда почему я сейчас узнаю, что после пещер Линси меня, оказывается, зашивал Му Цинфан, а Лю Цингэ стоял рядом? Шан Цинхуа резко замер. — … — Ну? — А… почему ты вообще только сейчас об этом узнал?.. Шэнь Цинцю опасно улыбнулся. — Шан. Цинхуа. — ААА ЛАДНО! Тот тут же поднял руки вверх. — Я признаюсь! Шэнь Цинцю молча ждал. — Они тогда улетели с тобой на Цяньцао, а потом я прибежал проверить как ты… ну… не сдох ли… — Какая забота. — Не перебивай трагедию! Шэнь Цинцю закатил глаза. Шан Цинхуа тяжело вздохнул. — Короче, я зашел, а они оба стояли с такими лицами, будто сейчас сами помрут. Ты весь в крови, Му Цинфан пытается понять как тебя вообще штопать, а Лю Цингэ уже выглядит так, будто готов кого-нибудь убить. — И? — И я понял, что если ты потом узнаешь, что они тебя переодевали и зашивали… Он сделал паузу. — …то убьешь вообще всех. — Правильный вывод. — Вот! Поэтому я просто сказал свалить всё на меня! Шэнь Цинцю уставился на него. — То есть. — … — Ты добровольно взял на себя роль смертника. — Ну… тогда это звучало как хорошая идея… Шэнь Цинцю молча схватил кружку со стола. Шан Цинхуа понял всё слишком поздно. — Подож— КРУШЬ. Кружка врезалась ему прямо в лоб и разлетелась на куски. Снаружи мгновенно послышались шаги. — Всё нормально! — заорал Шан Цинхуа раньше, чем кто-то успел войти. Тишина, но шаги всё же отдалились. Шан Цинхуа схватился за голову. — Ты вообще нормальный?! — Нет. — У меня шишка будет! — Это ещё лёгкое наказание. Шан Цинхуа трагично посмотрел на осколки. — Я жизнью рисковал вообще-то. — Себя ты спасал. Потому что знал, что я тебя убью. — Ну знаешь ли, одно другому не мешает! Шэнь Цинцю раздражённо потёр переносицу. Но злость уже как-то… сходила на нет. Потому что, как бы его это ни бесило… Шан Цинхуа действительно тогда пытался помочь. По-своему. Очень тупо, но помочь. А Му Цинфан и Лю Цингэ за всё это время и правда никому ничего не сказали, будто это вообще не имело значения. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул. — Тебе очень повезло. Шан Цинхуа мгновенно напрягся. — …это хорошее «повезло» или плохое? — Они хотя бы никому ничего не рассказали. — А, значит хорошее— — Но если ты ещё хоть раз меня наебёшь… Шэнь Цинцю очень спокойно улыбнулся и именно поэтому стало страшно. — …то я медленно. Очень медленно. Разрежу тебя листьями на куски. Шан Цинхуа побледнел. — … — Чтобы ты мучился как можно дольше. Понял? — ДА-ДА-ДА, ХОРОШО! Он тут же закивал как сумасшедший. — Это был первый и последний раз! Клянусь! Только успокойся!! Шэнь Цинцю фыркнул. — Посмотрим. Шан Цинхуа ещё пару секунд сидел напряжённый. А потом осторожно пробормотал: — …но вообще-то я рад, что ты уже орёшь, а не валяешься без сознания. Тишина. Шэнь Цинцю отвёл взгляд к окну и очень тихо ответил: — Пф. Не дождётесь. Когда Му и Лю вернулись, картина была… странной. Осколки кружки, а Шан Цинхуа с красным лбом. И при этом оба сидят абсолютно спокойно, будто вообще ничего не произошло. Му Цинфан медленно моргнул. — Что здесь случилось? — Ничего, — одновременно ответили оба. Лю Цингэ посмотрел на них очень долгим взглядом, но спорить не стал. Вместо этого перевёл тему: — Где ты вообще был пять недель? Шан Цинхуа мгновенно оживился. — Меня похитили! Представляете?! —Ага конечно, — сухо прозвучало по сети от Шэнь Цинцю. — Сам небось работать не хотел. —Ой, ну тебя. Пока ты валялся без сознания, я объявил забастовку. —Чтобы я очнулся? —Скорее чтобы ничего не делать. —Ты и так не особо напрягаешься. —Неправда! Я вообще-то эти пять недель работал у Мобэй-цзюня! —Мг. Оправдывайся. Му и Лю молча переглянулись. Му всё-таки вздохнул: — Ну… хорошо, что вы вернулись. Работы за время вашего отсутствия действительно стало слишком много. Шан Цинхуа аж сник. — Вот блин… —Может меня обратно похитят?.. —Иди работай. —А ты когда собираешься? И тут Шэнь Цинцю вдруг вслух спокойно произнёс: — Ладно. Полежали и хватит. Пора возвращаться на Цинцзин. — НЕТ! — одновременно выдали все трое. Шэнь Цинцю аж дёрнул бровью. — Почему нет? Му Цинфан мгновенно начал: — Ваше состояние всё ещё— — Нормальное. — Ужасное. — Терпимое. — Шисюн. — Му-шиди. — Нет. Шэнь Цинцю перевёл взгляд на Лю Цингэ. Тот даже не задумался: — Если снова сбежишь, я лично притащу тебя обратно на руках. Шэнь Цинцю аж скривился. — Какой ужас и позор. — На это и расчёт. —Шень, сбеги пожалуйста, — тут же радостно влез Шан Цинхуа по сети. — Я хочу это увидеть. —Замолчи. —Ну блин… Шэнь Цинцю тяжело вздохнул, а потом всё-таки махнул рукой. — Ладно. Не буду пока уходить. — Какая редкая разумность, — пробормотал Му. — Не привыкайте. Шан Цинхуа трагично вздохнул: — Эх. А я уже надеялся на шоу… И почему-то впервые за очень долгое время в комнате стало…спокойно.

***

Прошла ещё неделя прежде чем Шэнь Цинцю наконец-то смог буквально выбить себе разрешение покинуть пик Цяньцао. Хотя «разрешение» — громко сказано. Скорее он просто настолько достал и Му Цинфана, и Лю Цингэ, что те уже начали сомневаться, что же убьёт его быстрее —сквозное ранение или необходимость ещё неделю лежать безвылазно в лечебной палатке. — Тебе нужен отдых, — уже в который раз устало повторил Му Цинфан. Шэнь Цинцю сидел на кровати с видом человека, которого смертельно оскорбили. — Я отдыхал пять недель, а потом еще неделю. — Ты был без сознания пять из них. — Подробности. Му Цинфан тяжело вздохнул. Рядом Лю Цингэ скрестил руки на груди. — Если снова свалишься, я лично притащу тебя обратно. Шэнь Цинцю фыркнул. — Какая забота. — Это угроза. — Звучит ещё трогательнее. Му Цинфан потёр переносицу. — Хотя бы продолжайте приходить на осмотры. — … — Шэнь Цинцю. — Ладно-ладно. — И нормально спите. — Много хотите. Лю Цингэ нахмурился. Выглядел Шэнь Цинцю… действительно плохо. Не как человек после тяжёлого ранения. Хуже, будто он не спал уже очень давно. Но сам Шэнь Цинцю, естественно, делал вид, что всё прекрасно. Поэтому в итоге его всё-таки отпустили. Под очень длинный список угроз, запретов и требований. Которые Шэнь Цинцю, скорее всего, собирался игнорировать. Полёт до пика Цинцзин проходил подозрительно тихо. Сюя ровно рассекал воздух, а вечерний ветер трепал длинные зеленые рукава Шэнь Цинцю. После пяти недель на Цяньцао он всё ещё выглядел уставшим — слишком бледный, слишком худой, с тенями под глазами, которые не скрывала даже духовная энергия, но стоял ровно. Как будто и не было насквозь пробитого живота. Лю Цингэ время от времени косился на него. Будто ждал, что тот в любой момент снова рухнет. Сам же Шэнь Цинцю делал вид, что не замечает этого. А вот Шан Цинхуа, летящий чуть позади на своём мече, молчать не собирался. — Ну и какой у тебя план? Шэнь Цинцю даже глаза не повернул на него. — Вернуться на пик и отдохнуть. — Какой оригинальный ответ. Ты прекрасно понял, о чём я. — У нас есть минимум три года. К чему спешка? — ВОТ ИМЕННО ЧТО МИНИМУМ! Мы даже не знаем, когда он вернётся! Иногда через пять лет, иногда через три! Поэтому я и спрашиваю — какой у тебя план? Ты вообще-то глава пика тактиков ты же должен что-то знать! Шэнь Цинцю раздражённо дёрнул веером. — Я? После падения этого зверёныша я пять недель валялся без сознания. А потом ещё неделю под надзором Му Цинфана, пока меня наконец не выпустили. Думаешь, я во сне стратегии строил? — А до этого?! Такой параноик как ты не мог ничего не придумать! На этот раз Шэнь Цинцю всё же слегка посмотрел на него и почему-то именно это заставило Шан Цинхуа резко занервничать. — …Ладно. Придумал. — О нет. — Но тебе не понравится. — Если ты сейчас скажешь “сдохнуть”, я лично тебя придушу. Шэнь Цинцю едва заметно усмехнулся. — Ну… почти. — ШЭНЬ ЦИНЦЮ! — На самом деле к этому плану нужно слишком многое подготовить. И я не уверен, что подобное вообще возможно. Короткая пауза. — В худшем случае мы просто умрём. — ТЫ НЕВЫНОСИМ! Лю Цингэ рядом подозрительно нахмурился. Он по-прежнему как и все делал вид, что ничего не слышит, но с каждым разом это давалось все сложнее и сложнее. Но выражения лиц этих двоих начинали его откровенно пугать. Особенно то, насколько спокойно Шэнь Цинцю сейчас говорил о смерти. К счастью, впереди уже показался пик Цинцзин. И стоило им приземлиться…как стало шумно. Ученики, заметив возвращение своего шицзуна, тут же начали собираться вокруг. Многие всё ещё выглядели подавленными после нападения демонов. На площади уже стояли благовония, белые ленты. Часть учеников молча жгла бумагу в память о погибших. И, конечно же…в память о Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю лишь равнодушно скользнул по этому взглядом. Никаких эмоций, ни скорби, ни сожаления. Будто его это вообще не касалось. И именно в этот момент из толпы вдруг выбежала Нин Инъин. Глаза уже красные от слёз. — Шицзун! Она почти врезалась в него. — А-Ло… А-Ло правда умер?.. Это же неправда?.. Он не мог… Голос дрогнул, а потом она всё-таки расплакалась. Мин Фань тут же подбежал следом, явно пытаясь её успокоить, но выходило у него откровенно плохо. Шэнь Цинцю молча смотрел на это несколько секунд. Совершенно спокойно. — Ебать ты поддержал бы сейчас человека! Чего стоишь столбом? — простонал Шан Цинхуа. — Пф. Всё равно этот зверёныш, к сожалению, не умер. К чему все эти сопли. — Но она-то этого не знает! Ты вообще в курсе, что они встречались? — Ожидаемо. Она всегда становилась одной из его первых жён. — …Когда ты так говоришь, мне становится страшно. Нин Инъин всё ещё плакала и Шэнь Цинцю наконец холодно произнёс: — Нин. В твоей жизни будет ещё много потерь. Она вздрогнула. — Люди умирают. Так бывает. Если ты будешь настолько близко принимать всё к сердцу — до старости не доживёшь. Шан Цинхуа мысленно застонал. — Боже, она сейчас ещё сильнее разрыдается. — Я не нанимался играть скорбящего учителя этого зверёныша. — Ну ты бы хоть попытался быть добрее! — Добрее? Шэнь Цинцю медленно раскрыл веер. — Шан Цинхуа, не забывай, что я бесчувственный подонок. Мне чужды все те прекрасные качества, которые ты постоянно пытаешься мне приписать. — Да нихуя подобного. — Пф? — За все эти жизни я видел достаточно, чтобы понять — ты умеешь сострадать. И переживать, и помогать людям, и быть добрым. Просто сам отказываешься это признавать! Шэнь Цинцю аж дёрнуло от раздражения. — Удивительно, как хорошо ты запоминаешь мои “позорные” моменты. А вот просьбу никому не рассказывать о моём прошлом ты забыл почти сразу. — А что мне оставалось?! Я не целитель! У тебя дважды были сквозные ранения! — Тогда не удивляйся, если однажды я тоже нарушу обещание, данное тебе. — Не нарушишь. На этот раз Шэнь Цинцю резко повернул голову. — …Что? Шан Цинхуа неожиданно усмехнулся. — Какого бы мнения ты о себе ни был — ты слишком честный и преданный, чтобы нарушать обещания. Тишина. Очень опасная. Лю Цингэ рядом внезапно почувствовал, как духовная энергия вокруг Шэнь Цинцю дёрнулась. — Шан Цинхуа. Очень спокойно. — Если ты ещё раз поставишь моё имя рядом со словами “преданный” и “добрый” — я лично распотрошу тебя листьями. — ВОТ! Вот сейчас ты опять злишься, потому что я говорю правду— ШЛЁП. В следующий момент веер Шэнь Цинцю с размаху врезался Шан Цинхуа прямо по голове. — АЙ БЛЯТЬ?! Все вокруг замерли. Нин Инъин перестала плакать, а Мин Фань застыл с открытым ртом. Даже Лю Цингэ слегка был в шоке. Шан Цинхуа схватился за голову: — Ты совсем больной?! Шэнь Цинцю медленно выдохнул. А потом наконец заговорил уже вслух. — На тебе была муха. Потом он повернулся к Нин Инъин. — Нин Инъин. Она тут же подняла на него глаза. — Прискорбно, что Ло Бинхэ погиб. Но жизнь на этом не заканчивается. Голос стал чуть мягче. Совсем немного. — Начни лучше усерднее учиться, тренироваться, стань сильнее, развивайся. В конце концов… он бы явно не хотел, чтобы ты всю оставшуюся жизнь только и делала, что плакала по нему. Ты найдешь ещё кого-нибудь. Ло Бинхе не единственный мужчина на свете. Нин Инъин замерла. Шан Цинхуа в сети аж присвистнул. — Вот. МОЖЕШЬ ЖЕ нормально поддерживать людей. — Шан Цинхуа. — Что? — Завали своё ебало, иначе следующим в твою голову полетит уже не веер, а камень. — …Ладно. Лю Цингэ молча стоял рядом. И чем дальше… тем меньше понимал этого человека. Шэнь Цинцю говорил как последний ублюдок, угрожал людям каждые пять минут, выглядел так, будто ему плевать вообще на всё, но при этом… Почему-то всё равно пытался поддержать плачущую ученицу, спасал его, секту….но при этом каждый раз всё с пеной у рта отрицал. И это почему-то ощущалось…слишком странно. В итоге Нин Инъин наконец удалось успокоить. Мин Фань увёл её в сторону. Ученики постепенно начали расходиться, а Шан Цинхуа, всё ещё потирая голову, трагично произнёс: — Я когда-нибудь умру именно от тебя. Там ведь не было мухи..? — Это было бы очень удобно. И нет, была. — Ты ужасный человек. — Не новость. — К сожалению. Шэнь Цинцю лишь фыркнул, а потом развернулся к своему дому. Кто-то всё ещё тихо переговаривался между собой, кто-то продолжал жечь благовония у временной таблички с именем Ло Бинхэ, а кто-то просто молча смотрел вслед своему шицзуну, будто пытаясь убедиться, что тот правда вернулся. Сам же Шэнь Цинцю выглядел так, словно происходящее его вообще не касалось. Будто не он пять недель лежал без сознания. Будто не он несколько дней назад стоял по колено в крови возле Бездны. Лю Цингэ ещё какое-то время молча наблюдал за этим. Потом всё же холодно произнёс: — Хоть ты и выписался с Цяньцао — даже не думай переставать посещать Му Цинфана. Шэнь Цинцю лениво раскрыл веер. — Какая трогательная забота. — Я серьёзно. — Как жаль. — Я проконтролирую. Шэнь Цинцю аж усмехнулся. — Лю-шиди, ты начинаешь звучать как надоедливая жена. Шан Цинхуа рядом подавился воздухом, Лю Цингэ же даже бровью не повёл. — А ты начинаешь звучать как проблемный пациент. — Пф. Не преувеличивай. — Ты за последнее время трижды чуть не сдох. — Но не сдох же. — К сожалению. — Это мои слова вообще-то. — Теперь мои. Шан Цинхуа уже откровенно был в шоке от того, насколько… нормально они сейчас разговаривали. Лю Цингэ ещё раз смерил Шэнь Цинцю подозрительным взглядом. Будто заранее ожидал, что тот сейчас сбежит, перестанет лечиться и снова где-нибудь истечёт кровью. Потом всё же коротко бросил: — Не заставляй меня тащить тебя обратно на Цяньцао. — А если заставлю? — Тогда потащу на руках. Шэнь Цинцю аж скривился. — Какой ужасный способ меня опозорить. — Тогда веди себя нормально. — Скучный. Лю Цингэ лишь фыркнул, а потом наконец улетел. Шан Цинхуа ещё несколько секунд смотрел ему вслед. Потом медленно повернулся к Шэнь Цинцю. — …Вы сейчас флиртовали или угрожали друг другу? — Отъебись. — А, значит всё-таки флиртовали. Шэнь Цинцю молча ударил его веером по лицу. Снова.. После этого они наконец направились в бамбуковый дом. На Цинцзине было непривычно тихо. Ветер шелестел листьями, где-то вдалеке тренировались ученики. Всё выглядело почти нормально. Будто ничего не изменилось. Но стоило дверям закрыться…как выражение лица Шэнь Цинцю сразу стало холоднее. Он медленно сел за стол. Шан Цинхуа напротив нервно ждал. — Ну? — не выдержал он. — Какой у тебя план? Шэнь Цинцю какое-то время молчал, а потом спокойно произнёс: — В четвёртой жизни я уже пробовал эту технику. Шан Цинхуа сразу напрягся. — …Какую технику? — Ничего не вышло. — Шэнь Цинцю. — Так что есть шанс, что и сейчас ничего не получится. Шан Цинхуа уставился на него несколько секунд и абсолютно искренне выдал: — Ахуенно. — Именно. Шэнь Цинцю лениво подпёр голову рукой. — Но тогда я слишком поздно узнал о её существовании. В этот раз времени должно хватить. — А если нет? — Печально. — Мы умрём. — Именно. Шан Цинхуа аж вскочил. — Ты можешь хоть раз предложить НЕ смертельный план?! — Нет. — Почему я вообще не удивлён?! Шэнь Цинцю лишь устало прикрыл глаза. — Других вариантов у меня всё равно нет. Тишина повисла тяжёлая. Потом Шан всё же сел обратно очень обречённо. — Ладно… рассказывай. Шэнь Цинцю некоторое время молчал, будто решал, стоит ли вообще продолжать. А потом всё-таки заговорил: — В четвёртой жизни я решил… вспомнить молодость. Шан Цинхуа уже заранее почувствовал беду. — Что это вообще должно значить? — Я снова начал изучать запретные техники. — …Конечно. — И тогда наткнулся на одну старую запись. Шэнь Цинцю медленно раскрыл веер. — Существуют духовные грибы, способные вырастить новое тело. Шан Цинхуа моргнул. — Чего. — Если всё сделать правильно, можно переселить сознание в новое тело. — ЧЕГО БЛЯТЬ. — Старое тело при этом умирает. — ШЭНЬ ЦИНЦЮ?! — Но новое обычно лучше прежнего. Без старых повреждений, проблем с меридианами, шрамов, искажений Ци и прочего мусора. Шан Цинхуа сидел молча. Очень долго переваривая услышанное. А потом медленно спросил: — …И ты уже пытался это провернуть? — Мг. — И проебался? — Мг. — И теперь хочешь попробовать СНОВА?! — Мг. Шан Цинхуа схватился за голову. — Это самый ужасный план из всех, что я слышал за наши жизни! — Не драматизируй. — НЕ ДРАМАТИЗИРУЙ?! Ты буквально предлагаешь умереть и переселиться в гриб! — Технически не в гриб. — ЭТО НЕ ДЕЛАЕТ СИТУАЦИЮ ЛУЧШЕ! Шэнь Цинцю лишь спокойно пил чай. Шан Цинхуа ещё несколько секунд смотрел на него. Потом ткнул пальцем прямо в лицо: — Нет. Даже не думай. Придумай что-нибудь другое. — Например? — НЕ ЗНАЮ! Ты же у нас великий тактик! — Какая трагедия. Великий тактик не хочет думать и умирать. — Вот именно! Шэнь Цинцю тихо фыркнул. А Шан Цинхуа уже направился к выходу все ещё в ужасе. — Короче думай дальше! Потому что твой план — хуйня! — Очень ценное мнение. — И желательно придумай что-нибудь без: смерти, грибов, переселения душ, запретных техник и твоего любимого “ну если не получится то печально”. — Требований многовато. — А ты слишком спокойно относишься к смерти! Уже у двери Шан Цинхуа всё же обернулся. — И вообще… если ты опять где-нибудь проебёшься, я тебя сам убью. — Как трогательно. — Спокойной ночи! — Ужасной. Шан Цинхуа громко захлопнул дверь, а Шэнь Цинцю остался сидеть один тихо крутя чашку в руках. И впервые за весь вечер… выглядел по-настоящему задумчивым.

***

В итоге… Первый год после падения Ло Бинхэ в Бездну прошёл почти спокойно. Подозрительно спокойно настолько, что временами это даже начинало напрягать. Но внешне всё действительно постепенно приходило в норму. Система Му Цинфана продолжала работать, пики становились организованнее, ученики — сильнее, документы больше не терялись в горах мусора, тренировки проходили вовремя. Даже атмосфера в секте будто стала легче. Демоны сердца пиковых лордов почти исчезли и это чувствовали все. Особенно старшие лорды. Потому что впервые за очень долгое время люди начали нормально спать, культивировать, жить без постоянного ощущения, что секта вот-вот развалится к чертям. Даже отношения между пиковыми лордами неожиданно стали…терпимыми. Нет, они не превратились в дружную семью. Это было бы уже слишком страшно, но вечных скандалов стало меньше. Вэй Цинвэй всё ещё шутил. Ци Цинци всё ещё орала на всех подряд. Му Цинфан всё ещё пытался спасти окружающих от самих себя. А Юэ Цинъюань…всё ещё молчал и это бесило Шэнь Цинцю сильнее всего. Потому что время шло, а тот всё ещё ничего не говорил ни про прошлое, ни про тот проклятый день. Иногда Шэнь Цинцю ловил на себе этот виноватый взгляд…и ему хотелось либо уйти, либо врезать. Но, к сожалению, за столько жизней он уже слишком привык к подобному. Так что оставалось только делать вид, что ему как обычно всё равно. Зато… Неожиданно изменились отношения с Лю Цингэ. Очень медленно, незаметно, но изменились. Лю Цингэ действительно следил, чтобы Шэнь Цинцю продолжал посещать Цяньцао. Иногда лично таскал ему лекарства, иногда просто появлялся на Цинцзине без предупреждения. Будто случайно, хотя они оба прекрасно понимали, что это нихуя не случайно. — Му Цинфан сказал передать. — Какой ужас. Вы двое теперь работаете вместе? — Ты опять пропустил приём лекарства. — Какая трагедия. — Выпей. — Лю Цингэ. — Выпей. — Ты становишься всё раздража— — Шэнь-шисюн. — …Пф. И самое ужасное заключалось в том…что Шэнь Цинцю действительно пил. Иногда. Не потому что хотел, конечно же нет. Просто… Лю Цингэ видел слишком много. Те состояния, в которых нормальные люди вообще не должны выживать. Плюс пещеры Линси, Бездна, шрамы. Плюс тот факт, что Шэнь Цинцю тогда фактически спас ему жизнь. Наверное поэтому теперь и докапывается. Да. Именно поэтому. Точно не потому, что переживает. Какая глупость вообще. Шэнь Цинцю даже думать о таком отказывался. Но…когда Лю Цингэ в очередной раз молча садился рядом во время собраний… Когда без слов передавал ему чай… Когда привычно вставал между ним и особо раздражающими людьми… это почему-то перестало казаться чем-то странным. А ещё почти исчезли слухи. Точнее…они изменились. Теперь уже никто не шептался про жестокость Шэнь Цинцю, безумие, скрытые запретные техники, бордели, приставания к ученикам. Нет. Теперь ученики говорили совсем другое. Что лорд Цинцзина похож на небожителя. Холодного, недосягаемого, Красивого настолько, что страшно смотреть лишний раз. Что рядом с ним всегда будто становится тише, что его невозможно понять, прочитать, приблизиться. И Шэнь Цинцю это полностью устраивало. Потому что такая дистанция была безопасной для всех. А ещё… Иногда по вечерам на Цинцзине теперь стало шумнее. Потому что Шан Цинхуа слишком часто приходил “совершенно случайно”. Сидел, жаловался на работу, ныл, получал веером по голове, продолжал ныть и почему-то продолжал возвращаться снова. А иногда к ним заходил и Лю Цингэ и вот тогда становилось совсем странно. Потому что они могли просто сидеть вместе. Пить чай, спорить, обсуждать какую-то чушь и никто никого не пытался убить, что по-настоящему удивительно. Иногда Шэнь Цинцю даже ловил себя на мысли… что почти забыл, каково это, когда рядом есть люди и они не пытаются использовать тебя. Предать, уничтожить…но стоило этим мыслям появиться… Как он тут же раздражённо закрывал веер. Потому что подобная расслабленность была очень опасной. Особенно когда где-то там…В глубине Бездны…Ло Бинхэ всё ещё был жив.