Цена Учихи

Это была самая странная свадьба в истории шиноби: триумф биологии над логикой и политики над здравым смыслом. Пока в Конохе Сакура грызла стены карцера, здесь, в Учихагакуре, ковалась новая реальность — под звон чашек с саке и приглушенные всхлипы Ируки. Брачные узы и «Змеиное вино» День свадьбы в Учихагакуре наступил с пугающей неизбежностью. Небо было чистым, а горы украшены флагами трех кланов. Ирука и Какаши, заняв роли официальных посаженых отцов и наставников, выглядели потерянными: Ирука то и дело всхлипывал в платок, глядя на Наруто в белоснежном хаори, а Какаши стоически поддерживал его под локоть, хотя его единственный глаз выражал крайнюю степень когнитивного диссонанса. По просьбе Наруто, Какаши согласился помочь и Кабуто, став его «опекуном» на церемонии, чтобы тот не чувствовал себя совсем уж брошенным на растерзание Орочимару. Пышное торжество и пьяные слезы Церемония была ослепительной. Саске стоял у алтаря, прямой и гордый, как истинный император. Когда вывели Наруто, у которого из-под сложной прически с косами виднелись покрасневшие уши, по рядам гостей прошел вздох. Он выглядел как ожившее сокровище. Кабуто шел следом, стараясь сохранять лицо, пока его хвостик со змейками комично подергивался в такт шагам. Цунаде, верная себе, начала заливать шок саке еще до начала клятв. К середине банкета она уже висела на плече у Наруто: — Внучек... — икала Пятая. — Поехали домой... У нас в Конохе... рамен вкуснее... и Сакуры нет, я её... ик... в подвал посадила! Наруто лишь грустно улыбался, поглядывая на Саске, который не сводил с него собственнического взгляда. Его друзья — Шикамару, Чоджи и Ли — сидели с лицами людей, которые попали в параллельную реальность. Ирука и вовсе перешел в режим непрерывного рева: — Он же еще такой маленький... а уже в косах... и за Учиху... Какаши, сделай что-нибудь! Какаши лишь вздыхал: — Ирука, поздно. Печать поставлена, контракты подписаны. Теперь мы тут просто гости. Хаос на небесах Пока на земле пили за здоровье молодых, в Чистом мире творилось нечто неописуемое. Кушина в состоянии «Кровавой Хабанеро» гонялась за Итачи со сковородкой наперевес: — Ты почему его не добил?! — вопила она. — Посмотри, что твой братец вытворяет с моим сыном! Он из него девочку сделал! Итачи, я тебя еще раз убью! Минато сидел в сторонке, подперев голову рукой, в глубочайшей депрессии: — Мой сын... Джинчурики... внук Хокаге... теперь будет рожать Учих... Как мы до этого дошли? Хаширама и Тобирама устроили спор. Второй, на удивление, довольно хмыкал: — Признаю, малец Учиха гениален. Нашел способ подчинить Девятихвостого без боя и возродить клан за один вечер. Эффективно. Фугаку и Микото обнимались и плакали от счастья. Фугаку твердил: — Наш мальчик... восстановит клан. И не просто клан, а целую империю! Час «X» Солнце начало садиться за горизонт, окрашивая Учихагакуре в тревожные багряные тона. Веселье гостей становилось всё громче, но для Наруто и Кабуто каждый удар барабана звучал как похоронный марш по их свободе. — Кабуто... — прошептал Наруто, когда они на секунду пересеклись у стола. — У меня ноги подкашиваются. Саске уже заказал «брачное вино». — Держись, Наруто, — Кабуто поправил очки, которые запотели от нервов. — Орочимару-сама подлил мне стимулятор в бокал. Мой план с отсрочкой провалился. Когда Саске и Орочимару одновременно встали из-за стола, в зале наступила тишина. Саске подошел к Наруто и властно взял его за руку. — Пора, Наруто. Гости подождут. У нас впереди важная ночь. Орочимару обвил талию Кабуто своей бледной рукой, наклонившись к самому уху: — Пойдем, Кабуто-кун. Пора проверить, насколько хорошо прижилась твоя матка в деле. Наруто бросил последний, полный отчаяния взгляд на рыдающего Ируку и философски читающего книгу Какаши. Курама внутри лишь свернулся клубком, буркнув: «Ну, удачи, папаша-мамаша. Я ухожу в глубокую медитацию». Дверь в личные покои захлопнулась. В эту ночь Учихагакуре ждало начало новой эры, которую так жаждали «активы» и которой так панически боялись их новоиспеченные «жены».