Цена Учихи

Жизнь в Учихагакуре превратилась в один бесконечный, шумный и хаотичный праздник, где топот маленьких ножек заглушал любые мысли о былых войнах. Демографический взрыв Узумаки-Учиха Малыши Аяме и Каваки росли не по дням, а по часам, унаследовав худшее и лучшее от обоих родителей. Трехлетняя Аяме с золотыми хвостиками уже вовсю командовала охраной резиденции, а Каваки проявлял пугающую точность в метании игрушечных кунаев. Однако спокойствие в доме продлилось недолго. Когда Наруто внезапно почувствовал знакомую тошноту и непреодолимое желание съесть ведро соленых лимонов, Саске понял — его план по «масштабному возрождению клана» работает даже лучше, чем ожидалось. — ТЫ... ТЫ ОПЯТЬ?! — рев Наруто сотряс стены новой резиденции. — УЧИХА, БЕГИ! КУРАМА, ВЫПУСКАЙ БОМБУ ХВОСТАТОГО! Когда Орочимару подтвердил, что Наруто ждет не просто пополнение, а тройню, Саске едва не отправился на встречу с Итачи раньше срока — Наруто гонялся за ним по всей деревне с огромной поварешкой, игнорируя попытки Сусаноо его защитить. Только вид плачущих близнецов заставил «маму» сменить гнев на милость, но Саске был официально лишен права заходить в спальню без письменного разрешения Цунаде. Тихая гавань Кабуто На контрасте с этим безумием, в крыле клана Хэби царила почти стерильная тишина. Кабуто каждое утро возносил благодарности всем богам шиноби за то, что во время первых родов его матка, не выдержав нагрузки, окончательно перестала функционировать. Орочимару, будучи гением, конечно, мог бы восстановить орган за пару часов, но, глядя на то, как Саске спасается бегством от беременного тройней Наруто, Саннин мудро решил: «Одного шедевра вполне достаточно». Их трехлетний сын Мицуки был воплощением спокойствия. Пока близнецы Наруто разносили тренировочную площадку, Мицуки мирно сидел в лаборатории отца, наблюдая за пробирками или вежливо беседуя со змеями. — Кабуто-кун, посмотри, какой он рассудительный, — довольно шипел Орочимару, поглаживая сына по белой макушке. — Весь в мать... и немного в мои лучшие гены. — Главное, что он один, Орочимару-сама, — вздыхал Кабуто, поправляя очки и с сочувствием глядя в окно, где Наруто как раз пытался поймать Аяме, попутно ругаясь на Саске за «тройную подставу». Будни новой эры Цунаде стала частым гостем в деревне. Она официально заняла пост «главной бабули», обучая Аяме медицинским техникам (и тому, как правильно давать Саске подзатыльники). Курама в подсознании Наруто окончательно смирился. Теперь он не рычал, а убаюкивал тройню внутри Наруто своим низким ворчанием, понимая, что в этой семье он — единственная нянька с безлимитным запасом терпения. Коноха присылала караваны с подгузниками и детским питанием в обмен на мир и защиту. Учихагакуре процветала. И пусть Наруто обещал прибить Саске сразу после рождения тройни, в глубине души (и под присмотром пяти маленьких сердец) он понимал: этот безумный, шумный клан — именно то, о чем он мечтал, когда был одиноким мальчишкой на качелях. А Кабуто, попивая чай в тишине рядом с Мицуки, просто радовался, что его «змеиный хвостик» больше не является мишенью для гормональных срывов лучшего друга.