Стайлз Стилински НЕ девственник

Последнее время Стайлз чувствовал себя как-то странно, словно весь мир внезапно потерял четкие контуры и превратился в зыбкое, серое марево. После того дебильного ритуала с ледяными ваннами и временной смертью у него начались ужасные, изнуряющие проблемы со сном. Да такие, что порой он был просто не в силах отличить сон от реальности. Он просыпался в своей комнате, одевался, шел в школу, а потом снова просыпался от собственного крика в ледяном поту, и оказывалось, что всё это до мельчайших деталей было всего лишь чрезвычайно реалистичным сновидением. Таких изматывающих ложных пробуждений, следующих друг за другом, могло быть бесконечное множество, и в конце концов Стайлз окончательно терял понимание, где именно он сейчас находится. Стилински до ужаса боялся, что у него медленно развивается лобно-височная деменция — точно так же, как когда-то, на его глазах, развивалась у покойной мамы. Ему совсем не улыбалось медленно сходить с ума и умереть в мучениях, даже не успев окончить старшую школу. Вот и сейчас, кусая губы до крови, он сидел на уроке литературы и молча ждал учителя, тупо глядя на пустую зеленую доску. Скотт привычно устроился прямо сзади него и о чем-то беззаботно перешептывался с Эллисон, которая сидела в соседнем ряду, изредка бросая на МакКолла взгляд. Стайлз со сдавленным вздохом заерзал на жестком деревянном стуле. Его до предела заполнял огромный дилдо в виде пугающе натуралистичного, бугристого конского пениса. Он был намертво прикреплен к сиденью, и бедному парню пришлось сесть прямо на него, потому что все остальные ученические места в классе уже были заняты другими ребятами, когда он пришел. Хорошо еще, что в его джинсах на заднице была предусмотрительно проделана специальная круглая дыра для таких случаев. Обычно, правда, стандартные школьные дилдо были далеко не такими огромными, но это ничего не значило — его податливая жопа после недавних приключений и не на такое расширение была способна. — Стайлз. Пс, Стайлз! — негромко, над самым ухом позвал Скотт сзади, слегка похлопав его по плечу. Стайлз с титаническим трудом медленно повернулся к нему корпусом, вынужденно сев на стуле боком. При этом движении тела ему показалось, что головка фаллоса изнутри толкнулась сквозь внутренности и уперлась ему куда-то прямо в пупок. — Пойдешь сегодня вечером на вечеринку? — тихо задал вопрос Скотт. И почему он, черт возьми, обязательно должен был спросить это дерьмо именно сейчас, буквально заставляя Стайлза мучительно крутиться анальным отверстием на толстом конском хую? — Не, чувак. Мы с отцом собирались вместе поужинать дома. Семейный вечер, все дела, — глухо, прерывисто ответил Стайлз, сильно нажимая ладонью на низ живота, в тщетной попытке хоть как-то поправить положение тяжелого силиконового монстра внутри себя. — О! Тогда ладно, без проблем, — только и ответил Скотт, тут же полностью теряя к нему всякий интерес и снова быстро поворачиваясь к улыбающейся Эллисон. Стайлз страдальчески закатил глаза и очень медленно повернулся обратно. Черт возьми, этот ебаный дилдо и правда был просто гигантским. Едва он сел лицом к доске, как в кабинет размашистым, уверенным шагом вошел преподаватель. Это был сам Стайлз, точная его копия, но только одетый в строгий, дорогой клетчатый костюм и прямоугольные очки в толстой роговой оправе. — Доброе утро, ребята! Я ваш новый учитель литературы, мистер Стилински, — весело произнес он, и его карие глаза на секунду нехорошо блеснули в полумраке класса. — Надеюсь на наше долгое и плодотворное сотрудничество. Сегодняшняя тема урока… Мистер Стилински с тихим скрипом мелом заскользил по доске, увлеченно диктуя тему и план лекции, а Стайлз, с трудом сдерживая рвущийся из горла стон от распирающего изнутри чудовищного члена, судорожно схватил ручку и начал быстро записывать за ним каждое слово.

***

Лекция, казавшаяся бесконечной, длилась уже целый час и не собиралась заканчиваться. Дырка Стайлза начала изнывать от полного отсутствия хоть какой-то стимуляции еще минут сорок назад, и он с нарастающим нетерпением ждал спасительного конца урока, чтобы наконец-то слезть с этого огромного силиконового дрына, который заполнял его ноющие внутренности едва ли не до самого желудка. — Стайлз! Вы вообще меня слушаете? — с металлом в голосе спросил мистер Стилински, оборвав свою речь на полуслове. Он неподвижно стоял у доски, до побеления пальцев сжимая в руках длинную деревянную указку, и холодно смотрел на притихшего, бледного парня. Стайлз еще никогда в жизни не видел на своем собственном лице такого сурового выражения. Не дожидаясь от него невнятных оправданий, учитель жестко отчеканил: — Немедленно подойдите к доске. Я задам вам несколько вопросов по теме сегодняшней лекции. Делать было нечего, нужно идти. Стайлз тяжело уперся ладонями в лакированный край парты и с невероятным трудом поднялся на трясущиеся ноги. В ту же секунду гигантский дилдо с влажным, громким хлюпаньем выпал из его широко растянутой дырки. Парень сразу отчетливо почувствовал, как прохладный воздух заструился прямо у него внутри — уставший сфинктер просто не смог быстро сжаться обратно сразу после такого калибра. На деревянных ногах Стайлз подошел к доске, отчетливо слыша в гробовой тишине класса, как его зияющий анус издает позорное, влажное чавканье с каждым сделанным шагом. Какой стыд. Мистер Стилински безжалостно засыпал его кучей каверзных вопросов, которые были лишь косвенно связаны с темой урока. За каждый неправильный или просто неуверенный ответ он с присвистом бил Стайлза деревянной указкой по заднице, целясь прямо по прорези в джинсах, заставляя подростка крупно вздрагивать всем телом и ойкать на глазах у хихикающих одноклассников. В конце концов преподаватель разочарованно закатил глаза, шумно вздохнул и коротким кивком отправил его на место, строго оповестив, что тот будет жестоко наказан сразу после урока. Стайлз, пошатываясь подошел обратно к своему стулу и, дрожащей рукой придерживая скользкую верхушку силиконового фаллоса, медленно, всем весом нанизался на него обратно. Стайлз на несколько долгих секунд замер на месте, до боли зажмурившись и заново привыкая к этой оглушительной заполненности. Скотт сзади лишь ободряюще похлопал его по плечу и как ни в чем ни бывало продолжил увлеченно записывать лекцию.

***

Бесконечный урок наконец-то закончился со спасительным звонком. Стайлз снова медленно поднялся со своего места на подкашивающихся, мелко дрожащих ногах, с тихим вздохом облегчения вытаскивая гигантский дилдо из своей исстрадавшейся дырки. С опаской ощупав ее тонкими пальцами через прорезь в дениме, Стайлз так и не смог с точностью понять, всё там нормально или дело плохо. Кое-как подойдя к ребятам, которые уже шумно собирали учебники в рюкзаки и лениво направлялись к выходу из душного класса, он попросил: — Ребят, можете посмотреть, что там с моей задницей? — Да без проблем, — дружелюбно согласилась Эллисон, а Скотт рядом согласно закивал, даже не удивившись странной просьбе. Стайлз наклонился перед ними, без лишних церемоний выставляя свой горящий анус на всеобщее обозрение, и для верности обеими руками посильнее раздвинул ягодицы в стороны, чтобы друзьям было лучше видно масштаб катастрофы. — Он выглядит довольно опухшим, чувак. И всё еще очень сильно открыт, — совершенно буднично оповестил Скотт, вместе со всеми с искренним интересом разглядывая растянутую дырку Стайлза. — Ну, в принципе, так и должно быть, — тяжело вздохнул Стайлз и не спеша разогнулся обратно. — Ладно, меня ещё наказание ждет, так что идите. Я вас позже догоню. — Ладно, без проблем, бро, — тепло улыбнулся Скотт и спокойно вышел из душного кабинета вместе с остальной толпой школьников. Стайлз остался один на один в пустой комнате с мистером Стилински. Он, стараясь не делать резких движений, подошел к учительскому столу и замер на месте, тихо ожидая, пока строгий преподаватель закончит заполнять классный журнал. — Что ж, Стайлз, я просто ужасно в вас разочарован, — грустно произнес мистер Стилински, с глухим стуком захлопывая журнал. — Я ожидал от вас куда большей ответственности. К великому сожалению, теперь я просто вынужден наказать вас в соответствии со школьными правилами. Мистер Стилински покачал головой и, с сухим шорохом выдвинув нижний ящик стола, достал оттуда внушительную, блестящую стальную пробку с длинным и пушистым лисьим хвостом рыжего цвета, намертво приделанным к ее широкому основанию. Сама металлическая игрушка была довольно толстой в обхвате и явно тяжелой на вид. Стайлз шумно сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну. — Ложитесь грудью на стол, я вставлю в вас пробку, — сухо приказал мистер Стилински, уже обильно смазывая стальной кошмар прозрачным лубрикантом из большого тюбика. Стайлз без единого слова возражения лег животом на прохладную поверхность стола, как ему и было велено, и попытался хотя бы морально подготовиться к новому проникновению. Мистер Стилински бесшумно подошел к нему сзади. Приставив холодное скругленное яйцо стальной пробки к его раскрытому, пульсирующему анальному отверстию, он безжалостно надавил ладонью на широкое основание. Несмотря на то, что Стайлз практически весь урок просидел, насаженный на огромный конский дилдо, ледяной металл шел туго. Кое-как протолкнув самую широкую часть игрушки сквозь отчаянно сопротивляющееся кольцо сфинктера, мистер Стилински одним коротким движением руки загнал ее до самого основания. Он торжествующе хмыкнул над его ухом и коротко приказал: — Поднимайтесь. Стайлз тихо кряхтя разогнулся и в первую же секунду был вынужден судорожно сжать мышцы тазового дна, чтобы тяжелая сталь под собственным весом просто не вывалилась из него обратно. Было стойкое ощущение, что его задница теперь весит на добрых десять килограмм больше, и неумолимая гравитация изо всех сил тянет ее к земле. Вдобавок ко всему этому кошмару, мягкий лисий мех при каждом микродвижении тела невыносимо щекотал промежность и внутреннюю сторону бедер, заставляя парня то и дело смешно скрещивать ноги, будто ему срочно приспичило в туалет. — Вам придется весь оставшийся день ходить с этой пробкой, Стайлз, — мистер Стилински довольно кивнул сам себе, а затем строго пригрозил ему указательным пальцем. — Но учтите: если вы посмеете вытащить ее раньше времени, мне придется наказать вас куда жестче. Не разочаровывайте меня еще сильнее, чем сейчас. — Конечно, мистер Стилински. Не переживайте, я буду послушным мальчиком, — едва слышно прохрипел Стайлз. Развернувшись лицом к двери, он побрел на выход из пустого класса, еле-еле переставляя совершенно неслушающиеся ноги и по-утиному отклячив задницу с торчащим из нее хвостом. Это обещал быть очень долгий и мучительный день.

***

Стайлз стискивая зубы на каждом шагу, все-таки проходил весь день с этой чертовой пробкой внутри, а теперь буквально полз на полусогнутых в сторону дома. Слава богу, его старый потрепанный джип сегодня каким-то чудом завелся с первого раза, жалобно чихнув мотором, и бедному парню не пришлось топать пешком несколько километров. Это была бы катастрофа для его болящего зада. На черепашьей скорости, едва превышающей тридцать километров в час, он максимально аккуратно доехал до своего двора, с замиранием сердца объезжая каждую кочку и трещину на асфальте, и припарковался рядом с автомобилем отца. Значит, Ноа уже был дома после смены. Медленно выбравшись из салона машины и еще более медленно поднявшись по деревянным, скрипучим ступеням на высокое крыльцо, Стайлз из последних сил загремел связкой ключей в кармане. Но не успел он даже вставить ключ в замочную скважину, как входная дверь сама резко распахнулась, и в освещенном проеме показался Шериф в своей неизменной форме. — Привет, пап, — вяло махнул рукой Стайлз и боком протиснулся мимо него в дом. — Привет, сынок, — Ноа мягко улыбнулся и мимоходом заглянул Стайлзу за спину, сразу же подмечая длинный хвост, вызывающе и нелепо торчащий из круглой прорези на заднице сына. — Тебя опять наказали? — Да... — тяжело вздохнул Стайлз и уныло, еле волоча ноги, побрел в сторону кухни. Ужин сам себя не приготовит, а кормить отца чем-то надо. — Слушай, ты что-то сегодня совсем плохо выглядишь. Всё точно хорошо? — отец обеспокоенно подошел ближе, внимательно вглядываясь в его лицо, и ласково приложил свою прохладную ладонь к его взмокшему лбу. — Да ты же весь горячий! Поехали-ка лучше в больницу. — Да не надо, пап, всё нормально, — Стайлз страдальчески закатил глаза к потолку. — Это всё из-за этой дурацкой пробки. Она слишком сильно давит мне прямо на простату. У меня из-за этого уже часа три стоит. — Ничего не знаю. Нужно обязательно провериться у квалифицированного врача, вдруг это что-то серьезное, воспаление какое, — Шериф сурово нахмурился и упрямо скрестил руки на груди, наглядно демонстрируя сыну, что он непреклонен в своем решении. — Ладно, — горько вздохнул Стайлз, прекрасно понимая, что спорить с шерифом Стилински сейчас совершенно бесполезно. — Поехали, раз надо. Отец заботливо взял его под локоть, помог выйти из дома, и они поехали в сторону окружной больницы Бейкон-Хиллс на служебном автомобиле с мигалками. Стайлз уже ненавидел эту чертову больницу.

***

Они на предельной скорости домчались по пустым улицам до больницы и, оставив патрульную машину на полупустой парковке, поспешили к главному входу. Едва войдя в ярко освещенный холл, оба Стилински сразу увидели Мелиссу МакКолл, деловито стоявшую возле высокой стойки регистрации с бумагами в руках. Она, словно почувствовав их взгляды, обернулась и с теплой улыбкой направилась им навстречу. — Привет, мальчики, — приветливо поздоровалась она и, тут же приметив хвост, с мягким укором в голосе спросила Стайлза: — Тебя снова наказали? — Ага, опять, — в который раз за сегодняшний день уныло, почти беззвучно буркнул Стайлз. Господи, да все вокруг так удивляются, как будто он в первый раз в своей жизни возвращается после занятий с пробкой в заднице. — Ох, Стайлз, бедный ты мой, — сочувственно, с ноткой сожаления покачала головой миссис МакКолл, вздыхая. — Ладно, не переживай, пойдем со мной. Дежурный врач как раз свободен, он тебя быстро осмотрит и поможет. Стайлз, стараясь не привлекать лишнего внимания к своей походке, покорно поковылял следом за ней по длинному больничному коридору, а Ноа, как и всегда, спокойно остался ждать его на потертой кушетке прямо у входа. В конце концов, это был далеко не в первый раз, когда местным врачам приходится доставать из его сына различные посторонние предметы.

***

Мелисса быстро отвела его к смотровому кабинету, и они вместе тихо зашли внутрь, заперев за собой дверь. Посреди этого помещения зловеще высилось массивное, обтянутое серой кожей гинекологическое кресло с высокими металлическими подставками, а рядом, на блестящем передвижном столике из нержавеющей стали, уже ждали своего часа пугающе, зеркально поблескивающие медицинские расширители разных калибров. Мда, это точно не обещало быть для него легким и быстрым. Миссис МакКолл помогла ему раздеться догола, сложив вещи на стул, но массивную пробку из зада вытаскивать строго-настрого запретила. Она пояснила, что врач должен извлечь ее сам, дабы лично оценить текущее состояние сфинктера пациента. Стайлзу в очередной раз пришлось безропотно смириться со своей незавидной участью. Он с огромным трудом, придерживая хвост, забрался на высокое кресло, и Мелисса надежно зафиксировала его широко разведенные ноги в железных стременах плотными кожаными ремнями. Едва она закончила затягивать последний ремень, как в смотровую уверенным шагом вошли сразу два Стайлза. Точнее, судя по одежде, это были доктор Стилински и медбрат Стилински. На враче был надет белоснежный, идеально отглаженный халат поверх белой же рубашки и очки в тонкой металлической оправе, а на медбрате — медицинская форма точно такого же цвета, как и на Мелиссе. — Добрый день, Стайлз. Что-то вы в последнее время к нам в клинику зачастили, — иронично хмыкнул доктор Стилински, натягивая на руки перчатки. Медбрат Стилински в это время уже сосредоточенно копался в стеклянном шкафу с медикаментами и какими-то трубками. — Его в школе опять оставили с пробкой в качестве наказания, — будничным тоном объяснила Мелисса, тоже принимаясь быстро разбирать блестящие инструменты на лотке за компанию с молчаливым медбратом. — Ох, совсем не бережешь ты свою попку, Стайлз. Нельзя так безответственно с собой обращаться, — укоризненно, с фальшивым вздохом покачал головой доктор Стилински. Он вплотную подошел к разведенным ногам, бесцеремонно ухватился пальцами за основание пробки и резко потянул ее на себя. Очень медленно, буквально сантиметр за сантиметром, он целенаправленно вытягивал тяжелый металл наружу, особенно смакуя и затягивая тот мучительный момент, когда самая широкая часть пробки с трудом проходила сквозь кольцо сфинктера. Анус Стайлза растянулся так сильно, что воспаленная кожа вокруг него побелела и натянулась до предела. Пристально разглядывая оставшуюся после извлечения игрушки зияющую дырку, доктор довольно покивал собственным мыслям и громогласно начал раздавать указания персоналу: — Мечислав, пациенту нужно установить катетер в уретру. Мелисса, сделайте очистительную клизму. Думаю, можно не слишком глубокую, используйте стандартный шприц Жанэ на пол-литра прохладной воды. Оба ассистента синхронно кивнули и слаженно, без лишних слов принялись за свою привычную работу. Пока Мелисса возилась у раковины с водой, набирая шприц, медбрат уверенно подошел к креслу сбоку и отточенными до автоматизма движениями начал устанавливать катетер, безжалостно проталкивая гибкую трубку все глубже и глубже в уретру его эрегированного члена. У Стайлза от этой невыносимо режущей боли обильным потоком полились слезы из глаз. Как же сильно он ненавидел, когда ему пихали что-то прямо в пенис! Просунув длинную трубку до мочевого пузыря, Мечислав сделал два сильных качка резиновой грушей, раздувая внутри маленький удерживающий клапан-баллон, который теперь не позволит Стайлзу вытащить катетер самостоятельно без разрыва тканей. В это время Мелисса как раз закончила последние приготовления и подошла к креслу с большим стеклянным шприцем и эмалированным поддоном. — Потерпи еще немного, милый, — ласково, по-матерински улыбнулась она и без долгих прелюдий уверенно вставила скользкий кончик шприца в его все еще приоткрытый после пробки анус. — Да ничего. Я и сам практически каждый день промываю себя, — выдохнул Стайлз. И это, надо признать, было чистой правдой: он действительно каждое утро дисциплинированно делал себе клизму, для чего у него в ванной дома даже была припрятана специальная длинная насадка для душа. Миссис МакКолл плавно надавила ладонью на поршень, и Стайлз почувствовал, как внутрь его живота под давлением хлынула прохладная вода. Но едва женщина успела вытащить носик шприца обратно, как вся влитая жидкость беспрепятственно полилась наружу — сжать сфинктер Стайлз сейчас был просто физически не в состоянии. Благо опытная Мелисса заблаговременно подставила под него глубокий поддон. Вылив из себя всю воду до последней капли, Стайлз вздохнул с облегчением. Но радовался он, конечно же, слишком рано. В следующую секунду между его широко разведенных ног нарисовался доктор Стилински. С хищной, совершенно недоброй улыбкой он продемонстрировал замершему пациенту массивный металлический расширитель. Тот выглядел поистине пугающе: тяжелое стальное кольцо с шестью раздвижными, закругленными на концах стержнями, которые регулировались специальными гайками-барашками и должны были намертво зафиксировать его анус в максимально раскрытом состоянии. — Не бойся и старайся сильно не зажиматься, Стайлз, — скучающим тоном произнес доктор, но, едва взглянув на его и без того приоткрытое анальное отверстие, с издевательской усмешкой исправился: — Впрочем, просто ничего не бойся. Твой анус уже отлично подготовлен игрушками, так что осмотр пройдет для тебя абсолютно безболезненно. — Ага, — едва слышно промямлил Стайлз, чувствуя, как холодеют пальцы, и будучи не в силах отвести завороженный взгляд от пыточного инструмента в руках врача. Доктор Стилински, не церемонясь, одним уверенным движением вставил холодный расширитель внутрь дырки и принялся методично крутить барашки, регулируя степень раскрытия сфинктера. Стайлз с ужасом чувствовал, как его дырка растягивается все шире и шире, а суровый врач все никак не останавливался, продолжая крутить винты. Только когда парень ощутил, что еще буквально один миллиметр — и он порвётся, доктор Стилински наконец прекратил раздвигать стальные стержни. Взяв со стола тонкий длинный фонарик, он включил его и начал скрупулезно изучать его подсвеченные внутренности. К нему тут же с двух сторон присоединились Мелисса и Мечислав, тоже с сугубо профессиональным интересом вглядываясь в широко раскрытый сфинктер. Доктор недовольно нахмурился, выключая свет. — Как часто ты занимаешься анальным сексом? — строго спросил он, подняв прямой взгляд на бледное лицо Стайлза и сурово посмотрев на него поверх очков, безмолвно призывая отвечать только правду. — Эм, ну... примерно где-то раз в неделю? — заикаясь соврал Стайлз, отводя глаза в сторону. — А вот врать своему лечащему врачу точно не надо, юноша. Я вижу свежие трещинки, да и слизистая кишки слишком отечная, — ледяным тоном осадил его доктор Стилински. Он целиком просунул сразу четыре пальца в перчатке сквозь кольцо расширителя и с силой надавил изнутри на чувствительную простату. Стайлз громко взвыл от такой агрессивной стимуляции, но уклониться от чужих пальцев в его положении не было никакой возможности. — Простата заметно увеличена и излишне чувствительна. Стайлз, ты мне врешь, я более чем уверен, что в твоей заднице ежедневно находятся самые разные предметы, — доктор Стилински с нажимом провел напоследок по пульсирующей железе и медленно вытащил пальцы, отходя обратно к железному столику. — Мечислав, подайте мне гель, нужно провести пациенту мануальное исследование кишки. Стайлз почувствовал укол тревоги от этих слов, интуитивно решив, что фраза «мануальное исследование» в этих стенах не может значить ничего хорошего. Он растерянно, обернулся к Мелиссе, но оказалось, что она уже как-то совершенно незаметно вышла из кабинета по делам, оставив его один на один с доктором и медбратом. Повернув голову обратно к столу, парень с ужасом увидел, что врач со зловещим шуршанием медленно натягивает на правую руку очень длинную резиновую перчатку. — А что... что вы собираетесь делать? — прерывисто спросил он, отчаянно стараясь придать своему дрожащему голосу независимое и незаинтересованное звучание. — Я сейчас просуну в тебя руку и обследую верхний отдел прямой кишки, — насмешливо, с оскалом ответил доктор Стилински, с громким хлопком расправляя плотный латекс на своем запястье. — Не переживай, Стайлз, просто расслабься и получай удовольствие. С этими словами он обильно облил сложенную лодочкой ладонь прозрачным гелем и медленно просунул ее сквозь стальное кольцо расширителя. Стайлз весь крупно содрогнулся от этого ощущения, мимоходом подумав, что так врачу действительно гораздо удобнее — когда анус уже зафиксирован прибором в раскрытом состоянии, крупной мужской руке ничего не мешает беспрепятственно входить всё глубже. А входила она, растягивая ткани, все дальше и неумолимее. И вот уже рука доктора Стилински скрылась в Стайлзе практически до середины предплечья. Парень с ужасом уставился на свой плоский живот: ему показалось, что он видит округлые очертания руки доктора, когда тот продвигался вперед. Господи, это было безумие. Врач немного повернул предплечье внутри Стайлза, устраиваясь поудобнее. Парень почувствовал, как чужие пальцы внутри него сжались в кулак, и доктор Стилински начал совершать тягучие поступательные движения, вытаскивая руку до самого запястья и до упора проталкивая ее обратно, слегка прокручивая кулак по часовой стрелке. Ладно, в самом начале ему действительно не показалось — его бледный живот реально немного выпирал бугром где-то чуть ниже пупка каждый раз, когда рука оказывалась максимально глубоко внутри. От этого шокирующего открытия и жуткого чувства чудовищной наполненности член Стайлза конвульсивно дернулся, но излиться он так и не смог из-за вставленного катетера. Блять, как же это было мучительно. — Стайлз, тебе следует успокоиться и дышать глубже, — назидательно произнес доктор Стилински, глядя на его мучения. Он начал двигать рукой заметно резче и глубже, практически вбивая в него свой кулак со звучным хлюпаньем смазки. — Тебе ни в коем случае нельзя кончать. Ни сегодня, ни завтра, запомни это. Воздержание от оргазма благотворно скажется на общем состоянии твоего здоровья. С этими словами он особенно гадко ухмыльнулся, так что Стайлз сквозь слезы невольно подумал, что его собственное лицо вообще-то не предназначено для злодейства. Врач попытался нажимом ввести руку еще глубже, едва ли не по самый локоть, вырывая из самой груди подростка истошный крик. — А-а-ах!.. Доктор Стилински, пожалуйста, господи, не так глубоко... — громко простонал Стайлз, выгибаясь на кресле, но тем не менее, к своему стыду, ловя себя на диком, противоестественном наслаждении от своего беспомощного положения. — Ну что ты такое говоришь. Это необходимо, чтобы удостовериться, что с твоим кишечником всё в полном порядке. Потерпи, я уже практически закончил осмотр. Что ж, кажется, это была самая наглая и циничная ложь. Доктор Стилински ни на одну секунду не переставал ритмично трахать Стайлза своей рукой, с каждым разом толкаясь внутрь все яростнее и глубже, а медбрат тем временем спокойно подошел к креслу сбоку и начал дразняще тянуть за катетер в уретре, раз за разом усиливая режущую боль в члене. От запредельного обилия контрастных ощущений бедра Стайлза начали неконтролируемо, мелко трястись, воздуха в легких катастрофически не хватало и парню казалось, что всё происходящее с ним сейчас — это один бесконечный и болезненный оргазм без излияния. Увидев, как Стайлза крупно колотит в мучительном сухом оргазме, доктор Стилински надавил кулаком изнутри снизу вверх. Из живота Стайлза тут же начал отчетливо выпирать уж очень очевидный, круглый и пугающий бугор. Одновременно с этим движением врач до боли надавил большим пальцем свободной левой руки на промежность парня, прямо под яйцами, грубо стимулируя его простату еще и снаружи. От этих манипуляций Стайлз почувствовал, что его сознание просто разлетается на мелкие кусочки от перегрузки. Его глаза закатились, а из пересохшего, сорванного горла вырвался громкий и долгий крик, который наверняка отчетливо услышала вся больница. Полностью обмякнув в гинекологическом кресле, Стайлз на долю секунды потерял сознание от переизбытка боли и удовольствия. А когда он вновь открыл затуманенные глаза, то с ужасом увидел в широко открытом дверном проеме своего отца и Мелиссу, которые с совершенно спокойными лицами смотрели прямо на него. Рука врача в это время все еще оставалась глубоко внутри него, продолжая движения. — Ну что, там всё в порядке, доктор? — спросил Шериф с легким беспокойством на лице. — Да все просто отлично, шериф Стилински, не волнуйтесь, — весело отозвался доктор Стилински, улыбаясь. Он начал плавно вытаскивать свою мокрую руку из Стайлза, что предсказуемо сопровождалось ужасно непристойным и смущающим хлюпаньем смазки. Медбрат тут же быстрыми движениями принялся вытирать его растянутую на расширителе задницу стерильными марлевыми салфетками от излишков геля. — Стайлз справляется с процедурой просто отлично, вы действительно можете им гордиться, — громко добавил врач. Ноа одобрительно улыбнулся сыну, понимающе кивнул врачу и снова скрылся за дверью, продолжая спокойно ожидать в коридоре. Мелисса же, наоборот, уверенно прошла внутрь кабинета, закрыв дверь. — Мелисса, извлеките из пациента расширитель и помогите ему слезть с кресла. Мы продолжим осмотр на кушетке, — распорядился доктор Стилински, с тихим шуршанием снимая и брезгливо выкидывая в пластиковый бак для медицинских отходов использованную длинную перчатку. Миссис МакКолл подошла к креслу и аккуратно раскрутила стальные барашки расширителя, стараясь своими действиями не причинять Стайлзу лишнего дискомфорта и боли. — Вот так, милый, расслабься, — ласково пробормотала она, бережно вытаскивая скользкий металл из его растерзанного, вывернутого ануса. — Ты сегодня действительно большой молодец, Стайлз. Она еще раз досуха промокнула салфеткой его дырку, из которой теперь без остановки подтекала смазка, и, быстро отстегнув его ноги, помогла обессилевшему парню сползти с высокого кресла на пол. Едва встав на свои дрожащие ноги, Стайлз всем своим существом ощутил, насколько же сильно растянута его задница после осмотра. Ему на полном серьезе казалось, что если он сейчас хоть на одну секунду полностью расслабится или, наоборот, чуть-чуть сильнее напряжет мышцы пресса, все его внутренности под неумолимой силой гравитации окажутся снаружи.

***

С огромным трудом дойдя на полусогнутых ногах до жесткой медицинской кушетки, Стайлз послушно устроился на ее прохладной клеенчатой поверхности в коленно-локтевой позе и замер, тяжело дыша. Из его измученного члена всё еще вызывающе торчала длинная гибкая трубка, мешая любым его телодвижениям. Стайлз всё это время панически боялся случайно пережать катетер коленом при смене позы или, что выглядело еще более пугающе, неловким движением выдернуть его к чертям собачьим. Боже, это была бы просто катастрофа. Мелисса ободряюще похлопала его по спине, помогла устроиться на узкой кушетке поудобнее и снова поспешно вышла из кабинета. Оставшийся с ним медбрат бесшумно подошел со спины и без малейшего предупреждения выдавил прямо в его зияющую дырку огромную порцию прохладной смазки из большой пластиковой бутылки. От неожиданного холода Стайлза крупно передернуло. — Что ж, Стайлз. Сейчас Мечислав и я по очереди введем в тебя свои члены и наполним спермой. Это необходимо для стабилизации микрофлоры твоего кишечника, — доктор Стилински авторитетно кивнул сам себе и повелительно махнул рукой Мечиславу, давая знак, чтобы тот без промедления начинал процедуру. Медбрат послушно вошел внутрь податливого, горячего тела Стайлза на всю длину и на секунду замер, пристраиваясь. — Доктор Стилински, боюсь, сфинктер нашего пациента уже слишком сильно растянут предыдущими процедурами. Нам придется ввести члены одновременно, иначе нужного давления не выйдет, — констатировал Мечислав, уверенно вставляя два больших пальца вдоль своего члена и еще сильнее растягивая и без того мягкий, податливый анус подростка. — Хм, тогда нам нужно немного сменить позицию. Мечислав, подхватите Стайлза под колено и аккуратно приподнимите над кушеткой. Не прерывая контакта, медбрат ловко перехватил его со спины за талию, заставляя парня подняться с кушетки. Прижимая его обнаженный торс к себе одной неожиданно сильной рукой, второй он уверенно подхватил парня под колено и высоко приподнял его ногу над полом. И всё это — ни на миллиметр не вынимая из него члена. Черт возьми, ну почему сам Стайлз не настолько физически сильный и выносливый? Это было бы очень даже полезно в общении с оборотнями. Спереди к ним неторопливо подошел доктор Стилински. Он подхватил вторую ногу Стайлза, по-хозяйски закидывая ее себе на талию, и, пристроив горячую головку к уже занятой, влажной дырке, подался всем телом вперед. Члены у обоих Стилински были в точности такие же по форме и размеру, как и у самого Стайлза (что, в общем-то, было вполне логично, ведь они выглядели как его точные копии), но вдвоем они весьма ощутимо растягивали его несчастный сфинктер. Впрочем, это все еще было далеко не так болезненно, как принимать кулак доктора, так что никакой боли Стайлз не почувствовал — только распирающую наполненность, от которой перехватывало дыхание. Оказавшись вдвоем в его анальном отверстии, оба Стилински, не сговариваясь между собой, тут же принялись за дело и начали синхронно вбиваться в него. Доктор Стилински извращенно, хищно улыбнулся ему прямо в лицо и принялся ритмично дергать за катетер в его члене точно так же, как это делал Мечислав до этого. Из глаз Стайлза брызнули слезы от острого удовольствия. Всё происходящее было уже слишком. Он беспомощно забился в их сильных руках и вдруг отчетливо ощутил, как внутрь него толчками хлынул мощный, обжигающий поток густой горячей жидкости. Оба Стилински кончали одновременно и без остановки, а их горячее семя лилось прямо в Стайлза каким-то противоестественным, нескончаемым потоком. Вскоре парень с нарастающим испугом понял, что спермы в нем стало слишком много. Его плоский живот на глазах начал раздуваться, заметно округляясь и выпирая вперед, будто Стайлз был уже на приличном сроке беременности. — Мечислав, пробка готова? — тяжело, прерывисто дыша, задал вопрос врач, глядя куда-то за плечо Стайлза. — Да, готова, доктор Стилински, — глухо отозвался медбрат и продемонстрировал массивную стальную пробку с пушистым рыжим хвостом, с которой парень мучился со школы. — Отлично. Одновременно выходим на счет три, и вы сразу же вставляете пробку на место. Ни одна капля не должна быть потеряна, — строго отдал указание доктор. Стайлз почувствовал, как Мечислав за его плечом согласно кивнул. Они одним слаженным движением вышли из него, и в ту же самую секунду в его растерзанный анус до упора вошла тяжелая пробка, запирая всю эту сперму внутри его раздувшегося живота. — Вот и всё, Стайлз. На сегодня мы закончили осмотр. Можешь одеваться, — как ни в чем ни бывало улыбнулся доктор Стилински, неторопливо поправляя свой немного помятый белоснежный халат. — Спасибо вам... большое... за помощь... — едва слышно, сорванным голосом пробормотал Стайлз, чувствуя себя абсолютно опустошенным и переполненным одновременно. Он обессиленно, как тряпичная кукла, сполз с кушетки и, смешно, широко переставляя онемевшие ноги, поковылял за ширму к вещам, придерживая рукой основание пробки, чтобы она под тяжестью собственного веса не вывалилась наружу. Ему еще как-то нужно было доехать до дома и при этом не опозориться, блять.

***

Мечислав бесцеремонно зашёл к нему за белую тканевую ширму и, не давая парню опомниться, быстрыми, жесткими движениями удалил резиновый катетер. Стайлз едва успел шумно выдохнуть от облегчения, как медбрат без лишних сантиментов заменил его на длинный, стальной буж. Металл скользнул внутрь уретры, заставляя парня судорожно поджать пальцы на ногах. — Тебе запрещено вытаскивать буж из уретры до завтрашнего утра, — сухо отчеканил Мечислав и после этого напутствия наконец-то оставил измученного подростка одного. Со скрежетом зубов натянув на себя одежду, Стайлз медленно вышел в прохладный больничный коридор. Он бережно придерживал свой переполненный живот одной рукой, а второй — фиксировал круглое основание пробки, чтобы та ненароком не выпала. В ярко освещенном холле доктор Стилински уже о чем-то увлеченно разговаривал с его отцом и улыбающейся Мелиссой. Подойдя к ним поближе на ватных ногах, парень отчетливо услышал уверенный голос своего двойника: — У Стайлза просто отличный, невероятно вместительный и эластичный анус, но я всё же убежден, что ему необходима поддерживающая терапия, — авторитетным тоном увещевал врач, поправляя очки. Шериф в ответ лишь согласно кивал на каждое его слово, с неподдельной гордостью поддакивая: — Да-да, доктор, Стайлз всегда был очень послушным и старательным мальчиком. «Господи, да когда же они наконец замолчат и мы уйдем из этой проклятой богадельни?» — обреченно подумал Стайлз, чувствуя, как внутри живота всё сильнее бурлит теплая жидкость. Случайно бросив мимолетный взгляд на большие круглые часы, висевшие на стене над двойной стеклянной входной дверью, Стайлз внезапно поймал себя на странной, липкой мысли: он не может понять, сколько сейчас времени. Все цифры на циферблате перепутались, поплыли в стороны, как жидкая краска, а тонких черных стрелок было почему-то целых пять вместо положенных трех, и все они крутились в разные стороны с бешеной скоростью. «Подожди-ка... Что за чертовщина?» Затаив дыхание от мгновенно подступившего к горлу леденящего ужаса, он опустил глаза вниз и бросил быстрый, панический взгляд на собственную ладонь, пытаясь пересчитать пальцы. Их было семь. Семь длинных, неестественно кривых пальцев вместо пяти. Это всё нереально. Это чертов сон! В ту же секунду всё пространство вокруг Стайлза поплыло, стремительно смазываясь в безумные разноцветные полосы, и он с глухим хрипом резко вскочил на собственной кровати. Он тяжело дышал, вцепившись пальцами в скомканное одеяло. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Пиздец. Ну как вообще можно было поверить в эту абсолютную, шизофреническую ахинею? Стайлз облегченно усмехнулся в темноту пустой спальни и без сил упал обратно на мягкую подушку, размазывая ладонью холодный липкий пот по лбу. Всем ведь прекрасно известно, что мистер Стилински наказывает провинившихся учеников исключительно поркой у доски, а вовсе не затыканием жоп массивными стальными пробками. Какой же бред иногда выдает уставший мозг.