Стайлз Стилински НЕ девственник

Тео провалился в Ад, оставив после себя только вонь серы, Ужасные Доктора передохли, а Стайлз был счастлив. Ну, почти. Если не считать периодически дергающегося глаза и хронического недосыпа. Пока они бегали по лесам и пытались придумать, как решить все свои сверхъестественные проблемы, накопилось просто невероятное количество проблем очень даже приземлённых. Бумажных. Бюрократических. И самая большая из них — это ебаный сбор документов и рекомендательных писем для поступления в университет. Если Стайлз хотел получить стипендию и не сидеть у своего отца на шее до скончания времён, питаясь дешевой пиццей, ему нужно было очень быстро собрать все необходимые бумажки и подать в колледжи и университеты, которые он рассматривал для поступления. Конечно, он всем сердцем надеялся на университет Джорджа Вашингтона, где готовят настоящих фбровцев, но для этого ему нужно было добыть ну просто невероятные характеристики, а ещё лучше — поехать на стажировку в Квантико. Пока, к сожалению, этот вопрос был подвешен в воздухе. Сейчас же ему нужно было сжать зубы, пройтись по учителям и собрать рекомендации. На дворе стояло удушливое, плавящее мозги калифорнийское лето, и было ужасно лень таскаться по кабинетам в поисках преподавателей, но за него никто письма не соберёт. Умирая от жары в прилипшей к спине футболке, Стайлз уже битый час таскался по пустому, гулкому зданию школы, вылавливая учителей по одному, как редких покемонов. Он рассчитывал по-быстрому сделать все дела за один день и дальше продолжать пинать хуи, валяясь дома под вентилятором. В его списке остались только Финсток, которого хрен найдёшь, когда он реально нужен, и новый учитель физики, которого Стайлз ещё ни разу в глаза не видел. Что случилось с мистером Тёрнером, их старым ворчливым преподавателем, Стилински так и не понял: то ли он уволился, не выдержав стресса, то ли пропал без вести. В целом, это стандартная ситуация для их проклятой школы. Подходя к кабинету физики, шаркая кедами по пыльному линолеуму и надеясь застать там нового учителя, Стайлз увидел Финстока, выходящего из кабинета в компании какого-то до одури сексуального красавчика. — Тренер! — во всё горло заорал Стайлз и устремившись через весь коридор к Финстоку, опасаясь, что, если от него отвести взгляд хоть на секунду, он бесследно пропадёт и Стилински снова придётся его искать по всему зданию. — Какого чёрта ты так орёшь, Билински?! — ещё громче Стайлза завопил тренер, брызжа слюной и не обращая ни малейшего внимания на отшатнувшегося от него красавчика. — Я вас всё утро ищу. Вы обещали написать мне рекомендательное письмо! — нагло заявил Стайлз покрасневшему от ярости Финстоку, упирая руки в бока. Он им романтическое свидание сорвал или что? — Что-то не припомню такого, — язвительно сказал Финсток, дернув свистком на шее и разворачиваясь, чтобы уйти в закат. — Зато я всё прекрасно помню, — непреклонно встал у него на пути Стайлз. Он, блять, не уйдёт из этой школы без этой сраной бумажки. Даже если придется с ним драться. Финсток тяжело вздохнул, как мученик, и сдался: — Ладно, Билински. Я сейчас очень занят, зайдешь за письмом после обеда. А сейчас можешь пообщаться с нашим новым учителем физики. — он небрежно махнул рукой в сторону красавчика. — Это мистер Дуглас. Мистер Дуглас, это Билински. Угроза обществу. — Стилински, — на автомате поправил Стайлз, во все глаза пялясь на их нового преподавателя. Мужик был до неприличия хорош собой; он будто прямиком из бульварного любовного романа вылез. Или горячего фанфика про преподавателя, который совращает своего ученика. Может, он и Стайлза «совратит»? Было бы весьма неплохо, учитывая, как чесалась его задница после недавних экспериментов с Кори. — Приятно познакомиться, — обворожительно улыбнулся мистер Дуглас, сверкнув идеальными белыми зубами. — Мистер Стилински, может, пока у вас есть свободное время, мы с вами пообщаемся, чтобы я знал, что написать в рекомендации? — Да, отличная идея, — расплылся в ответной, самой своей очаровательной улыбке Стайлз. — Не будем отвлекать тренера от его невероятно важных дел. И едва он это сказал и обернулся, чтобы сказать Финстоку, что он обязательно придёт после обеда, как они оба заметили, что его уже и след простыл. Коридор был абсолютно пуст. Финсток теперь сраный ниндзя? Или какая-то новая химера, развивающая скорость света? Как у него это, нахрен, получается с таким-то пузом?! Постояв пару мгновений в недоуменной, звенящей тишине, они не сговариваясь фыркнули и пошли к открытому кабинету физики, чтобы поговорить за закрытыми дверями. Стайлз определенно предвкушал этот разговор.

***

Они сидели в прохладной лаборантской, скрытой от посторонних глаз за тяжелой дверью кабинета физики, на небольшом, удивительно мягком диванчике и не спеша пили обжигающий, свежезаваренный чай с бергамотом. Стайлз до этого дня никогда не был здесь, но он сильно сомневался, что при прошлом вечно недовольном преподавателе в этой каморке было так же чисто и уютно. Раньше здесь наверняка пахло пылью и старыми реактивами, но сейчас каморка была отмыта до блеска, так что не видно было и следа пыли, а все приборы, использующиеся на уроках для скучных демонстраций, были расставлены по полочкам с пугающей педантичностью. Диван, на котором они сидели, и маленький стеклянный столик, на котором стоял дымящийся фарфоровый чайник с дорогой коробкой шоколадных конфет, были явно совершенно новыми. Этот спокойный, вежливый учитель уже нравился Стайлзу куда больше предыдущего, а ведь он у них в классе даже ещё уроки ни разу не вёл. Хотя, возможно, это было оттого, что мистер Дуглас, с его идеальной укладкой и пронзительным взглядом, выглядел скорее как модель мужского нижнего белья, а не заурядный, побитый жизнью преподаватель физики в провинциальном городке. Но это также, с вероятностью девяносто девять процентов, могло указывать на то, что он серийный убийца и непременно попытается их всех убить в ближайшее время — Стайлзу нормальные, скучные люди в принципе нравиться не могли, его всегда тянуло к неприятностям. Или это просто его паранойя разыгралась на пустом месте. Хоть бы она, Господи. — Можете рассказать мне о себе побольше, мистер Стилински? — закинув ногу на ногу и удобно устроившись с краю дивана, бархатным голосом попросил мистер Дуглас. — Я, конечно, уже посмотрел в электронном журнале вашу успеваемость, когда директор попросил написать вам рекомендации, но личное общение всегда лучше сухих оценок, верно? — Хах, называйте меня Стайлз, пожалуйста, — коротко усмехнулся Стайлз, чувствуя себя как на допросе. Несмотря на уютную, расслабляющую атмосферу и обходительную вежливость учителя, ему с каждой секундой становилось не по себе. — Стайлз? Я думал, вас зовут Мечислав. — мистер Дуглас, не сводя с него глаз, сделал маленький, изящный глоток из своей чашки. — Такое редкое, красивое имя. Оно польское, верно? — Да. Меня назвали так в честь деда. — Стайлз смущенно почесал затылок. Он терпеть не мог, когда поднимали эту тему. — Просто здесь, в Америке, большинству людей слишком сложно выговаривать славянские имена, так что я для удобства взял псевдоним. — Это очень печально слышать. Вам следует гордиться своими корнями, а не прятать их, — грустно покачал головой мистер Дуглас, ставя чашку на блюдце с тихим звоном. Стайлзу на секунду показалось, что следующим вопросом, который задаст этот подозрительно вежливый преподаватель, будет: «А не укрываете ли вы случайно врагов Рейха, Мечислав?». Раздраженно мотнув головой, он выбросил из неё эти бредовые, неуместные мысли. — О, я горжусь, честно, но, к сожалению, это никак не мешает окружающим коверкать моё имя до неузнаваемости, — пошутил Стайлз, усилием воли пытаясь вернуть себе хорошее расположение духа и избавиться от этих странных, напрягающих ассоциаций. — В таком случае, раз уж мы выяснили правду, могу ли я звать вас вашим настоящим именем? — мистер Дуглас плавно склонился к нему, заговорщицки улыбаясь. — Как вы наверняка успели заметить, я вполне в состоянии правильно произнести ваше имя. — Если хотите, то конечно, — вежливо улыбнулся в ответ Стайлз, сглотнув ком в горле. — Так что именно вас интересует для рекомендации? Если я сейчас начну болтать обо всём подряд, то мы с вами тут до самого вечера просидим, я умею заговаривать зубы. — Хорошо, договорились, — удовлетворенно кивнул мистер Дуглас и вновь пригубил терпкий чай. — Расскажите, Мечислав, какие у вас планы на вашу будущую карьеру? Кем вы себя видите? — Я собираюсь сделать карьеру в ФБР, — пожал плечами Стайлз, стараясь звучать уверенно. — Основную ставку при поступлении я делаю на университет Джорджа Вашингтона и стажировку в головном офисе Федерального Бюро, но для подстраховки также буду подавать документы в Университет Мэриленда, Джорджтаунский и Беркли. — У вас амбициозные планы, это похвально, — одобрительно улыбнулся мистер Дуглас и, протянув руку, по-свойски похлопал Стайлза по колену. И задержал ладонь. Даже сквозь плотную ткань потертых джинсов парень отчетливо почувствовал, какая неестественно, мертвенно холодная кожа у преподавателя, хотя на улице стояло невыносимое пекло. Может, он вампир? — Да, знаете, с детства обожаю расследования и криминалистику, — неловко ответил Стайлз, косясь на бледную руку, так и оставшуюся лежать на его колене. — Мой отец — шериф, так что, наверное, это у меня в крови. Наследственность. — Рад слышать, что вы так глубоко и искренне увлечены вашей будущей профессией, Мечислав, — мягко, почти интимно сказал мистер Дуглас, невесомо, дразняще поглаживая его колено большим пальцем. Стайлз напрягся и никак не мог решить: уже пора начинать орать о харассменте и звать директора, или ещё пока рано паниковать? Может, это он сам просто озабоченный извращенец и принимает желаемое за действительное? — Ага, точно, — невпопад поддакнул Стайлз, не смея отодвинуться. — У вас есть какие-нибудь хобби? — задал следующий вопрос мистер Дуглас, а Стайлз никак не мог взять в толк, зачем ему вообще эта информация для стандартной рекомендации. Да и все ответы, которые он мог бы дать, честно говоря, были то ещё говно. Что у него за хобби? По ночам спасать волосатые волчьи жопы от смерти? Трахаться со всеми подряд? Смотреть специфическое порно? Снимать свое собственное порно на телефон? Как ни посмотри, любой из его правдивых ответов — это вовсе не то, чего ждёт от него учитель физики. А может, блять, именно этого он и ждёт? Если судить по холодной руке, которая медленно, но уверенно перемещается с его колена выше, на внутреннюю сторону бедра, опасно близко к паху, то мистер Дуглас будет очень даже рад такому обстоятельству. — На самом деле свободного времени у меня не так уж много из-за учебы, но одно хобби у меня всё-таки есть, — с вызовом ответил Стайлз, нагло придвигаясь по дивану ближе. Теперь они сидели вплотную, тесно прижавшись бёдрами друг к другу. — Правда? Очень интересно. И какое же? — заинтересованно подался вперёд мистер Дуглас, не убирая руку. Стайлз одним движением вытащил из кармана свой телефон, хитро улыбаясь. С тех самых пор, как они с Кори потрахались, их грязная переписка не утихала ни на один день. Даже после того, как этот хамелеон начал встречаться с Мейсоном, они продолжали обмениваться ссылками на самую жесткую кинковую порнушку и отправлять друг другу откровенные фотографии и видео. Мейсону это, ясное дело, не слишком нравилось, но, кажется, он чётко понимал: если Кори не будет хотя бы так удовлетворять свои извращенные потребности, то примется за него самого, а он пока был совершенно не готов к таким радикальным анальным практикам. Да и смотреть на голые фотки Стайлза через плечо Кори ему тоже нравилось. Так что у Стайлза на телефоне скопился бесконечный запас домашнего порно со своим непосредственным участием в главной роли. Он ради этого даже специально пошел и купил новую съёмную флешку с памятью побольше, чтобы ничего не удалять. Особенно ему нравилось одно из последних, самых горячих видео. Оно длилось буквально полминуты, и на нём Стайлз, полностью обнаженный, сидел спиной к камере и быстро, с чавканьем скакал на своем монструозном розовом дилдо, умело придерживая его за основание ступнями. Вот именно его-то он и решил показать мистеру Дугласу, раз уж ему так интересно, чем же занят примерный ученик Стайлз Стилински в свое свободное время. Быстро найдя нужный ролик в скрытой, запароленной папке галереи, он нажал на воспроизведение и уверенно повернул яркий, светящийся экран телефона прямо к лицу учителя. Сначала мистер Дуглас, слегка нахмурившись, не понял, что за мельтешение происходит на экране телефона, но как только до него дошло, что именно он видит, глаза его мгновенно потемнели, зрачки расширились, а рука на бедре Стайлза с силой сжалась, впиваясь пальцами в мышцы. — Что это за молодой человек, Мечислав? — обманчиво ровным, низким голосом спросил мистер Дуглас, властно перемещая свою широкую ладонь с бедра Стайлза прямо на пах и снова сжимая, беспощадно массируя сквозь джинсы его наполовину напряжённую плоть. — Это я, — слегка запыхавшись от накатившего возбуждения и грубой хватки, ответил Стайлз. — Вам нравится мое хобби? — Да. Безусловно. У вас определённо редкий талант, — серьёзно, не отрывая взгляда, кивнул учитель, продолжая завороженно смотреть, как голый Стайлз на видео с влажными звуками ритмично прыгает на толстом резиновом члене. — Дилдо, проникающий в вас, довольно внушительных размеров. Вам не было больно? Стайлз был абсолютно уверен, что правильный ответ на этот вопрос — это томное «Да, мистер Дуглас, мне было невероятно больно так сильно растягивать мою узкую попку, но я люблю эту боль». Ладно, он вполне может и подыграть. — Я люблю, когда моя дырка растянута до боли, — не моргнув и глазом, нагло ответил Стайлз, глядя прямо в потемневшие глаза напротив. Ну, технически, это практически правда. Саму боль он, конечно, не слишком жаловал, но большие размеры в себе очень даже любил и приветствовал, несмотря ни на какие медицинские противопоказания. — Это просто прекрасно, — хрипло протянул мистер Дуглас, сильной рукой притягивая его за пояс джинсов поближе к себе. — Вы должны любить боль, чтобы с лёгкостью преодолевать её. Могу я оценить состояние вашего ануса? Мистер Дуглас пошёл ва-банк и Стайлз совершенно не собирался ему уступать в этой игре. Дерзко усмехнувшись, Стайлз рывком встал с мягкого дивана и, повернувшись к учителю спиной, без лишних слов расстегнул пуговицу джинсов и стянул их вниз вместе с бельём, путаясь в штанинах. Немного прогнувшись в пояснице, он руками широко развёл гладкие ягодицы, бесстыдно и откровенно демонстрируя влажную дырку. Сегодня посмотреть там было на что. Ночью Стайлзу было невыносимо скучно, сна ни в одном глазу, и он несколько часов подряд развлекался с анальной пробкой: то засовывая её в себя и ходя с ней по пустому дому, то ложась и принимаясь ожесточенно трахать себя ею. Так что его анус с самого утра был ощутимо покрасневший, натруженный и припухший. Ему, где-то на задворках сознания, было немного, самую капельку стыдно перед доктором-проктологом, который прикладывает столько усилий для его лечения, и перед отцом, который молча оплачивает этот банкет, но не слишком. Однажды Стайлз возьмёт себя в руки и завяжет с этим, но точно не сегодня. Он ещё далеко не всё в этой жизни попробовал. Мистер Дуглас, тяжело дыша, приблизил своё идеальное лицо к его голой заднице настолько близко, что едва не уткнулся носом в горячий, покрасневший анус Стайлза. Стайлз чувствовал кожей его дыхание. Он долго разглядывал его, мягко оглаживая опухшие края длинными прохладными пальцами, пока наконец не постановил: — У вас очень красивый анус, Мечислав. Как я понимаю, вы недавно что-то в себя засовывали? — Да. Вчера перед сном я пару часов ходил по дому с анальной пробкой, — Стайлз, прерывисто дыша через рот, удобнее перехватил потными пальцами раздвинутые ягодицы и бесстыдно продолжил: — У меня на телефоне есть свежие фотографии, хотите посмотреть? — Позже, — небрежно качнул головой мистер Дуглас, отказываясь от картинок в пользу оригинала. Он задумчиво огляделся по сторонам в поисках чего-то. Встав, мистер Дуглас властным рывком поставил Стайлза раком на скрипнувший кожаный диван, приказав не шевелиться, и уверенным шагом подошёл к полке с лабораторным оборудованием. Порывшись там, он вернулся обратно, неся что-то в руках. Это были два металлических разрядника от школьной электрофорной машины, и, слава богу, они были не под напряжением. Стайлз уже однажды пробовал такое дерьмо, больше ему точно не надо. — Мечислав, вы не против, если я осмотрю ваш анус изнутри? Боюсь, мне слишком любопытно, — вежливо спросил мистер Дуглас, мягко, но пугающе собственнически оглаживая Стайлза между напряженными ягодицами и внезапно с силой вдавливая жесткие пальцы прямо в дырку, будто пытался поднять его, как рыбу за жабры. — Конечно, я всегда рад показать вам себя, — заискивающе, с хрипотцой протянул Стайлз, податливо прогибая спину и призывно покачивая обнажёнными бёдрами. Мистер Дуглас тихо, рокочуще усмехнулся на это дерзкое заявление и, грубо засунув в него сразу два больших пальца, с усилием потянул их в стороны, заглядывая прямо внутрь чужого тела. — Какой максимальной толщины предмет вы можете в себя засунуть? — деловито спросил учитель. О, из всех возможных вариантов это был самый любимый вопрос Стайлза. — Я могу засунуть в себя свой кулак. Мистер Дуглас замер, словно пораженный током, и ещё раз внимательно, почти не моргая, вгляделся в его растянутую дырку. — Это просто невероятно. Я ещё никогда в жизни не видел таких способных юношей, как вы, Мечислав, — чрезвычайно довольно похвалил его мистер Дуглас. — Я хочу вставить в вас эти разрядники и немного помассировать изнутри. Будьте так любезны, растяните пальцами своё анальное отверстие, чтобы мне было хорошо видно ваши внутренности. Чёрт, ладно, признаться честно, это было пиздец как горячо. До этого безумного момента ещё никто из его партнеров не хотел заглянуть в Стайлза настолько дотошно и глубоко. Кроме Ногицунэ, конечно, но об этом дерьме сейчас лучше было вообще не вспоминать, чтобы не сбить стояк. Послушно, дрожащими от адреналина руками вставив в себя два пальца правой и два пальца левой руки, он до жжения потянул их в стороны, до предела раскрывая свой анус и беспрекословно демонстрируя преподавателю ярко-розовую, влажную слизистую. Краем глаза напряжённо наблюдая за мистером Дугласом, Стайлз увидел, как тот уверенно берёт в руки один латунный разрядник и подходит ближе. Плавно введя его сквозь зияющий раскрытый сфинктер, мистер Дуглас безошибочно надавил тяжелым, ледяным металлическим шариком прямо на чувствительную простату Стайлза и начал её безжалостно, методично массировать. От этого острого, прошивающего тело насквозь ощущения безостановочной стимуляции Стайлзу нестерпимо захотелось тонко завизжать и резко вскочить с дивана, панически прикрывая беззащитную задницу руками. Но, словно хищник, безошибочно уловив его панику и готовность сбежать, мистер Дуглас тяжело положил ему свободную руку на поясницу, придавливая к дивану, и сурово сказал: — Вам нужно терпеть, Мечислав. Не разочаровывайте меня своим поведением. Стайлз жалко, приглушенно пискнул в обивку и только сильнее вцепился подрагивающими пальцами в покрасневшие края собственной дырки. Как-то совершенно не хотелось ему расстраивать человека, который будет писать ему важнейшие рекомендации в университет. Окончательно убедившись, что Стайлз ведёт себя хорошо, мистер Дуглас хладнокровно продолжил свой садистский, вышибающий искры из глаз «массаж» простаты. Взяв со столика второй разрядник, он ловко, с тихим звоном перехватил его в ту же руку, что и первый, уложил их так, чтобы два гладких тяжелых латунных шарика плотно соприкасались друг с другом, и снова принялся давить и массировать ими измученную простату Стайлза, безжалостно проезжаясь по ней сразу двумя холодными металлическими сферами.

***

Наигрался с измученной простатой Стайлза он только тогда, когда тот, не выдержав напряжения, в голос заскулил, а с его стоящего колом члена на чистую кожу обивки дивана тяжело закапал мутный, липкий предэякулят. Стилински, тяжело дыша, в шоке таращился на свой подтекающий член, не припоминая, когда ещё так сильно тёк. — Молодец. Можете встать, Мечислав. Попейте чай, мы продолжим наш разговор после небольшого перерыва, — приказным тоном заявил мистер Дуглас, вытирая руки бумажным полотенцем, и бесшумно вышел из каморки, хлопнув дверью. Блять, в смысле они, сука, ещё не закончили?! У Стайлза от долгого мышечного напряжения уже буквально ляжки тряслись, а член покраснел и был болезненно каменным. Что этот сумасшедший ещё там в своей больной голове придумал? Стайлз решил, что ничего пить он не будет, потому что ссать и так хотелось, а добавлять к этому давлению лишнюю жидкость было попросту опасно. Он на многое, очень многое был готов, но точно не на золотой дождь. Мистер Дуглас где-то шарахался недолго и вернулся в кабинет уже спустя пять минут, с легкой улыбкой неся в руках понтовую стеклянную бутылку из-под дорогой минеральной воды и баночку хорошего, жирного крема для рук. Блять, да ладно. Хотел Стайлз чего-то остренького и новенького на свою задницу — вот, вселенная услышала тебя, придурок, сейчас в буквальном смысле сядешь на бутылку. Заметив затравленный взгляд Стайлза, панически направленный на предметы в своих руках, мистер Дуглас бархатно усмехнулся. — Не стоит пугаться, Мечислав. Расслабьтесь. Я уверен, с вашими талантами вы с лёгкостью сможете принять даже больший объём. — Эм, ага, — сглотнув, неуверенно согласился Стайлз и, заикаясь, сразу продолжил: — Просто обычно я использую более мягкие, силиконовые игрушки. Я не уверен, что мне понравится сидеть на чём-то настолько жёстком и холодном. — Глупости, — резко отрезал мистер Дуглас, со стуком ставя тяжелую стеклянную бутылку на столик и властным, не терпящим возражений жестом заставляя Стайлза встать коленями на сиденье дивана и прогнуть спину. — Вам следует развивать толерантность к боли, а для этого как нельзя лучше подходят именно жесткие предметы из стекла, дерева или металла. С этими словами он, не церемонясь и не спрашивая больше разрешения, зачерпнул целую горсть жирного крема из баночки и начал грубо, без подготовки заталкивать его прямо в покрасневшую задницу Стайлза. По душной комнатушке тут же поплыл густой, ненавязчивый, но тошнотворный сейчас аромат луговых трав. Ебаный пиздец. Этот тип точно конченый маньяк с садистскими наклонностями. — А что это за крем? — обернулся Стайлз, но его тут же схватили за волосы на затылке и силой уткнули лицом в спинку дивана. — Ничего особенного. Просто обычный крем для рук, — равнодушно пожал плечами мистер Дуглас, не собираясь развивать тему и вступать в дискуссии. Он густо обмазал кремом горлышко стеклянной бутылки и приставил к дырке Стайлза, медленно, с нажимом вводя внутрь. Господи, спасибо хоть на том, что он предварительно снял металлическую крышку и острое колечко-держатель, только царапин и трещин Стайлзу и не хватало для полного счастья. Полностью вставив самую узкую часть горлышка, мистер Дуглас уперся ладонью и с силой надавил на плоское донышко, безжалостно проталкивая бутылку вглубь тела ровно до середины и останавливаясь. Это было охуенно странно. Стайлз уже привык к своим податливым игрушкам, так что сейчас ощущал колоссальную разницу. Бутылка вовсе не торопилась нагреваться от тепла его тела, ощутимо холодя сжавшиеся внутренности, и ко всему прочему была ужасно жёсткой, безжалостно проникая внутрь и распирая стенки кишки. Член Стайлза от этого смешанного чувства боли и давления стоял так сильно, что ему было физически больно терпеть. Почему он сам раньше не догадался засунуть в себя бутылку? Хотя нет, в одиночестве ему такое дерьмо точно лучше не вытворять, одного раза хватило. — Вот так, отлично, — покровительственно похлопал его по напряженной ягодице мистер Дуглас, довольно разглядывая половину бутылки, торчащую из растянутой дырки Стайлза. — Теперь встаньте и походите по комнате. Вам нужно как следует проникнуться этими чувствами. Кому, блять, вообще это нужно, Стайлз не знал, но, закусив губу, послушно поднялся с дивана и на деревянных, негнущихся ногах, раскорячившись, сделал круг по лаборантской. При каждом шаге тяжелая стеклянная бутылка в нём угрожающе смещалась и упиралась твёрдым, тупым горлышком прямо в переднюю стенку кишки, невыносимо давя на простату и переполненный мочевой пузырь одновременно. Стайлзу пришлось нелепо прогнуться, как это только было возможно, и изображать ковыляющую утку, пока он наворачивал круги по комнате, но и это не слишком-то помогло унять распирающее чувство. — У вас всё хорошо, Мечислав? Справляетесь? — спокойно спросил мистер Дуглас, невозмутимо попивая остывший чай. — Я немного... хочу в туалет, — сквозь зубы признался Стайлз. Он чувствовал, что ещё немного и произойдёт непоправимое. — Вы должны терпеть. Боюсь, мне придётся вас наказать, если вы обмочитесь прямо здесь, — разочарованно покачал головой мистер Дуглас. Что конкретно в его терминологии значит «наказать», он не уточнил, но Стайлз был на сто процентов уверен, что ничего хорошего не произойдёт. Когда потный Стайлз, задыхаясь, навернул ещё три круга, еле переставляя дрожащие ноги, мистер Дуглас повелительно махнул ему рукой, подзывая обратно к дивану. — Сделайте десять глубоких наклонов, Мечислав. Вы должны стараться коснуться кончиками пальцев своих стоп. Вам понятно задание? — холодно приказал он. — Да, — решительно кивнул Стайлз, приступая к невыполнимой задаче. Медленно наклонив напряженный корпус вперёд, Стайлз тут же понял, в чём заключался изощренный подвох. Едва он с трудом наклонился достаточно глубоко, жесткая бутылка внутри с чудовищной силой надавила на простату и переполненный мочевой пузырь, и Стайлз, как ни старался, просто не смог сдержаться. Он жалко заскулил от стыда, и из его стоящего члена неумолимо полилась тонкая, желтая струйка мочи, тепло стекая по дрожащей ноге. Вот же ебаный пиздец, зачем он вообще спизданул, что хочет в туалет, сам же напросился. Сгорая со стыда и разогнувшись обратно, Стайлз увидел, как мистер Дуглас разочарованно, цокая языком, качает головой. Взяв со стола пачку бумажных салфеток, он неспешно подошёл к оцепеневшему Стайлзу и брезгливо промокнул влагу с его ног, давящим взглядом смотря ему прямо в глаза. — Вы своим непослушанием сами вынуждаете меня вас наказать, — угрожающе прошептал мистер Дуглас Стайлзу прямо на ухо. — Да, я понимаю, — выдохнул Стилински, опустив взгляд. Одновременно сгорая со стыда и от дикого возбуждения, Стайлз на негнущихся ногах подошёл к дивану и покорно встал в ту же унизительную позу, что и до этого, выставив задницу с торчащей бутылкой. Тем временем мистер Дуглас взял с полки длинную, толстую пластиковую линейку и вернулся обратно, похлопывая ею по ладони. — Вы будете наказаны десятью ударами по ягодицам. Вам это понятно? — спросил мистер Дуглас, кладя тяжёлую ладонь ему между лопаток, придавливая к спинке дивана. — У вас есть какие-либо возражения? — Нет, сэр, — тонко пискнул Стайлз. Ему казалось, что он вот-вот кончит просто от бутылки, нещадно давящей на простату, и от контекста ситуации. Он и не знал, что у него, оказывается, есть кинк на строгого школьного учителя и провинившегося, наказываемого ученика. Хотя то, как он лихо дал Харрису, даже не имея за плечами такого богатого опыта, как сейчас, определенно должно было натолкнуть его на эту светлую мысль гораздо раньше. Мистер Дуглас удовлетворенно кивнул и занёс руку для первого удара. Пластиковая линейка звонко шлёпнула поперёк голых ягодиц, слегка задев торчащую стеклянную бутылку и заставив Стайлза громко взвизгнуть от обжигающей боли. — Скажите мне, за что именно вы наказаны, — приказал мистер Дуглас, не торопясь продолжать экзекуцию. — За то, что я не смог сдержаться и обмочился? — неуверенно выдавил Стайлз, за что тут же получил новый, ещё более жгучий удар линейкой по бедру. — Неправильно. Подумайте ещё раз, — сквозь зубы процедил мистер Дуглас. — Потому что... потому что я нарушил ваш приказ терпеть? — ещё более неуверенно выдавил Стайлз и в панике сжался в ожидании нового удара. — Абсолютно верно, — благосклонно кивнул мистер Дуглас, поглаживая холодной рукой его горящую ягодицу и поправляя бутылку, проталкивая её немного глубже. — Вы должны всегда соблюдать субординацию и беспрекословно подчиняться старшим. Вам это ясно, Мечислав? — Да, я понимаю, — судорожно покивал головой Стайлз. — Могу я кое-что предложить, чтобы загладить свою вину перед вами? — И что же? — заинтересовался мистер Дуглас. — Я мог бы сделать вам минет. У меня это отлично получается, — похвастался Стайлз, стараясь звучать соблазнительно. И совершенно не рассчитывал получить за это новый, отрезвляющий удар — прямо по нежной, чувствительной складке под ягодицами. Боль прострелила до копчика. — Как много членов вам пришлось перепробовать, Мечислав, чтобы так нагло хвастаться такими умениями перед учителем? — обманчиво спокойно спросил мистер Дуглас и с силой ударил снова ровно по тому же самому месту, чтобы Стайлз точно понял его. — Я просто тренировался на своих игрушках дома! — в панике выпалил Стилински, лихорадочно придумывая, что бы такое соврать, чтобы не получить еще. — Я просто очень хотел уметь доставлять удовольствие партнеру и своей дыркой, и ртом! — Похвальное рвение, — мистер Дуглас утешительно, почти нежно погладил его по красному месту, на которое пришлось два жестоких удара подряд, и, покрепче ухватив бутылку за донышко, начал размеренно, глубоко трахать ею скулящего Стайлза. С каждой секундой он всё ускорял и ускорял движения руки, безжалостно долбя Стайлза тяжелой бутылкой. Жесткое горлышко без остановки билось о переполненный мочевой пузырь, и ему пришлось сжать все мышцы таза, только бы вновь не оконфузиться. Внезапно мистер Дуглас резко выдернул из Стайлза скользкую бутылку, брезгливо откидывая её на диван, и вместо этого грубо вставил в него сразу четыре пальца, больно потянув ими вверх и заставив Стайлза со стоном встать на носочки, чтобы хоть немного уменьшить натяжение мышц. Довольно хмыкнув, мистер Дуглас вытащил пальцы и звонко шлёпнул его раскрытой ладонью прямо по пульсирующему анусу. — Если вы не против, я хотел бы войти в ваше анальное отверстие вместо предложенного минета, — безапелляционно объявил мистер Дуглас и, совершенно не дожидаясь согласия, расстегнул ширинку брюк, доставая свой стоящий член. — Да, конечно. Я буду невероятно рад принять ваш член, — задыхаясь протянул Стайлз, из любопытства оборачиваясь через плечо посмотреть, какого размера агрегат вот-вот войдёт в него. Посмотреть там действительно было на что. Темный член был точно длиннее двадцати сантиметров и толщиной, должно быть, с изящное запястье Лидии. Блять. Он специально для этого пихал в Стайлза бутылку? Чтобы растянуть под себя? Ничего не ответив на слова Стайлза, мистер Дуглас приставил влажную головку члена к растянутой, приоткрытой дырке и вошёл внутрь одним резким движением, заполняя до краев. Стайлз задушено застонал, прикусив собственное запястье, и послушно прогибаясь, принимал быстрые толчки мужчины, который, получив свое, больше не собирался с ним церемониться. Хлестко шлёпнув его пару раз по горящей заднице, мистер Дуглас крепко перехватил его торс и силой прижал спиной к своей широкой груди, заставив выпрямиться и встать на негнущиеся ноги. Но на этом он не остановился и, удобнее перехватив Стайлза подмышками, рывком приподнял его, отрывая от пола, и продолжил безжалостно трахать на весу. Господи, да сколько же в нём, нахрен, силищи?! Из-за этой подвешенной позы огромный член без остановки таранил измученную простату Стайлза, а ещё его несчастный мочевой пузырь, который уже готов был взорваться от давления. Почувствовав, что кончает, Стайлз потянулся было рукой к своему члену, но мистер Дуглас перехватил его запястье, не позволив к себе прикоснуться, и резко развернул в другую сторону от дивана. Так что, когда мощный, ослепляющий оргазм всё-таки настиг Стайлза, он с криком кончил на линолеум, а не на дорогую обивку. Ну и следом за спермой из него полилась моча неудержимым потоком. Это было похоже на безумный, разрывающий двойной оргазм: вся кожа Стайлза покрылась крупными мурашками, а непроизвольно сокращающиеся мышцы так туго сдавили внутри член мистера Дугласа, что и он с рычанием кончил вслед за Стайлзом. Выйдя из него, тяжело дышащий учитель бесцеремонно уложил измученного Стилински спиной на диван, высоко задрал ему ноги к груди и грубо растянул пальцами дырку, завороженно любуясь, как из неё медленно вытекает густая сперма. Стайлз обессиленно откинулся на спинку и закрыл глаза. А ведь он, блять, просто хотел забрать свои сраные рекомендации.

***

Эту лужу из мочи и спермы, которую он, потеряв контроль, устроил на полу, убирать всё же пришлось. Мистер Дуглас, не дав ему даже надеть штаны, невозмутимо выдал деревянную швабру и серую тряпку и приказным тоном велел убрать за собой, иначе ручка швабры немедленно окажется в его многострадальной заднице. Критически оценив пугающую длину инвентаря, Стайлз резонно решил не рисковать остатками своего здоровья и послушно, сверкая голым задом, пошёл к раковине за водой. В то время пока Стайлз, кряхтя убирался, стирая следы своего позора, мистер Дуглас с невозмутимым видом подписывал идеальным почерком рекомендательное письмо, уже, как оказалось, лежащее у него на столе (ну что за хитрожопый мудак). Придирчиво проверив результат его работы и оставшись полностью довольным чистотой линолеума, он милостиво позволил Стайлзу натянуть джинсы на липкое тело и властным жестом отпустил с миром и заветными рекомендациями в руках. Нервно проверив время на экране телефона и с ужасом увидев, что уже больше двух часов дня, Стайлз, неуклюже и заметно прихрамывая, направился к Финстоку. Единственное, на что он сейчас надеялся, — что тот опять, как гребаный неуловимый ниндзя, куда-нибудь не свалил по своим тренерским делам, и ему не придётся заново таскаться по всей школе с саднящей жопой. Больше всего на свете хотелось скорее сбежать домой, запереться в ванной, густо намазать горящую дырку спасительной заживляющей мазью и завалиться на кровать смотреть какой-нибудь тупой сериал, забыв этот сумасшедший день как страшный сон.