Стайлз Стилински НЕ девственник

С трудом разлепив глаза, Стайлз сразу понял, что он оказался в настолько глубокой, беспросветной жопе, что впервые в своей дерьмовой жизни просто не знает, что ему делать. Его буквально стёрли из реальности. Кряхтя, поднявшись с обжигающе холодного, жёсткого бетонного пола перрона, Стайлз встал на ватные ноги и панически огляделся. Кругом, в тусклом свете мигающих люминесцентных ламп, стояли и сидели пропавшие люди и с абсолютно ничего не выражающими, пустыми лицами безмолвно ждали поезд, который, скорее всего, никогда не приедет. Ничего более крипового и безнадежного Стайлз в своей жизни ещё не видел, а он, на секундочку, хлебнул того ещё сверхъестественного дерьма. Пошатываясь, как пьяный, он пошёл вдоль бесконечного перрона, отчаянно пытаясь растормошить людей, дергая их за рукава, но на свои хриплые крики им прямо в лицо получал только апатичное, мертвое молчание или монотонные, механические ответы вроде: «Я жду свой поезд». Ну, удачи вам, ребята, что тут ещё сказать. В панике проверив все двери в туалеты и хозяйственные помещения, Стайлз с ужасом выяснил, что все они как одна ведут прямо обратно на этот проклятый перрон, образуя замкнутую петлю. Выхода не было. Бесцельно побродив в толпе безразличных людей, он увидел в отдалении, под тусклой лампой, человека, совсем не вписывающегося в окружающую унылую обстановку. Мужчина вальяжно развалился на деревянной скамейке, закинув одну ногу в ботинке щиколоткой на бедро другой, и с ленивым, незаинтересованным лицом рассматривал окружающих. Осторожно подойдя ближе, Стайлз с содроганием понял, что это Питер-мать-его-Хейл. Бесподобно. В ту же самую секунду резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, чтобы немедленно скрыться в толпе, он услышал до боли знакомый, бархатный голос престарелого волка: — Куда же ты так спешно уходишь, дорогуша? Даже не поздороваешься со своим любимым дядюшкой Питером? — насмешливо протянул этот мерзкий, неубиваемый говнюк. — Привет, дядюшка Питер, — саркастически, сквозь зубы ответил Стайлз, состроив гримасу отвращения и неохотно поворачиваясь обратно. — Какими судьбами? — Да вот, сбежал из той дурки, куда вы все так любезно меня отправили гнить, но немного не повезло: встретил Дикую Охоту в лесу, — стряхивая невидимую пылинку с лацкана, пожал плечами Питер, будто всё это — самое обычное дело. — Правда? Как жаль, что никто из нас не заметил твоей трагической пропажи. Наверное, это потому, что тебя все до смерти ненавидят, — ядовито, в тон ему ответил Стайлз, со стоном усаживаясь рядом на жесткую скамейку. От беготни по перрону ноги гудели нещадно, отказываясь держать. — Ох, за что вы только так не любите своего заботливого дядю Питера, — фальшиво-грустно покачал головой этот мудак, сверкая хитрыми голубыми глазами. — Возможно, всё это оттого, что ты на всю голову поехавший психопат-убийца, который неоднократно пытался нас убить. Но это, конечно, не точно, — пожал плечами Стайлз. — Глупости какие. Тебя вот я никогда не пытался убить, — мягко, обманчиво ласково улыбнулся Питер, внезапно властно притягивая брыкающегося Стайлза в жесткие объятия, игнорируя его яростное сопротивление. — Тебя, милашка, я только бережно холил и лелеял. Нас же так много связывает. Мы с тобой трахались, ты трахался с моим племянником Дереком и с моей дочерью Малией. А скажи мне, с Корой ты тоже успел потрахаться? — Нет, не успел, — ответил Стайлз с постным лицом, не прекращая тщетных попыток отбиться от старого извращенца. — Очень жаль, я уж грешным делом думал, что ты соберешь всех Хейлов, как покемонов, — с укором пожурил его Питер и играючи поднял его со скамейки и усадил прямо себе на колени, одной горячей рукой через ткань джинсов начиная бесстыдно массировать пах Стайлза, а другой намертво удерживая его запястья. — Да чёрт бы тебя побрал! Пусти! У тебя недотрах или что?! — взбесился Стайлз, извиваясь. Ладно бы он еще наедине начал домогаться, но вокруг них всё ещё сидела целая куча зомбированных людей. Они, конечно, не обращали на них вообще никакого внимания, пялясь в пустоту, но было всё ещё некомфортно и стыдно. — Я в этой дыре кукую в одиночестве уже три месяца и ещё хрен знает сколько времени гнил в психушке. Если ты прямо сейчас не дашь мне добровольно, я тебя изнасилую, — смертельно серьёзно, без тени улыбки оповестил Питер, дыша ему в шею. — И как ты только в коме столько лет пролежал без секса и не сдох? — закатил глаза Стайлз, резко вырвав руки из ослабевшей хватки и раздраженно снимая с себя мятую рубашку, сдаваясь неизбежному. — Именно из-за этого я в итоге и сошёл с ума, — философски кивнул Питер и одним рывком стянул с него футболку, а следом отправились и джинсы с трусами, оставляя Стайлза беззащитно голым перед полностью одетым Питером. — Ну что за неописуемая красота, — плотоядно разулыбался Питер, оглядывая бледную кожу. От его недавних угроз не осталось и следа. — Повернись своей круглой попкой к папочке, хочу внимательно посмотреть на твою узенькую дырочку, лапушка. — Фу, блять, заткнись и перестань нести эту приторную инцестную чушь, — брезгливо поморщился Стайлз, но послушно повернулся к Питеру задницей и наклонился вперёд, упираясь руками в свои колени, покорно демонстрируя «папочке» свой розовый анус. Питер с самым предвкушающим, довольным видом грубо развёл большими пальцами его гладкие ягодицы и замер, как вкопанный. Стайлз тихо, злорадно хмыкнул. Больше года назад, когда они с Питером на перепихнулись на грязной парковке, его дырка, может, и была «узенькой», но сейчас, после всех его экспериментов, она была максимально далеко от этого определения. Стайлз давно решил для себя дать себе время наиграться и попробовать всё до поступления в университет, а уже потом стать морально-нравственным идеалом, строгим агентом ФБР, который никому не даёт в жопу и чей тренированный анус может перекусить стальную арматуру, настолько он узок. Но это страшное время ещё не наступило, так что Стайлз не отказывал себе вообще ни в чём. В частности, в желании трахнуть самого себя кулаком для быстрого снятия накопившегося стресса. — Мне просто интересно, как у тебя вообще получилось так сильно раздолбать себя? — недоумённо, с долей разочарования спросил Питер, с лёгкостью засовывая в Стайлза два указательных пальца и без сопротивления растягивая в стороны. — Я, наивный, думал, что буду как заботливый папочка долго и нежно готовить тебя, а ты будешь сладко плакать от боли, насаженный на мой огромный член. А сюда и моя рука пролезет. — Да пошёл ты нахуй, мудак, — закатил глаза Стайлз, обиженно разгибаясь и начиная демонстративно собирать свои разбросанные по перрону вещи. — Нет-нет, стой, я пошутил. У тебя самая лучшая, самая прекрасная дырка на всем белом свете, — быстро пошёл на попятный Питер, силой притягивая его обратно в объятия и грубо засовывая три пальца в податливый анус, начиная неторопливо массировать простату. — Ну расскажи мне, по секрету, что ты такого делал со своей задницей в мое отсутствие. Я так много важного пропустил в её жизни. — Ты такой конченый извращенец, просто словами не передать, — с тяжелым вздохом сдался Стайлз, расслабляясь в его руках. — Много чего делал. Какая тебе вообще, блять, разница? — Большая, лапушка моя. Что, например, моя доченька думает о твоей так качественно растраханной дырке? — Она думает, что ей очень нравится ебать эту дырку кулаком, — насмешливо ответил Стайлз. — Ещё тупые вопросы будут? Вопросов у Питера больше не было, потому что он с низким рычанием грубо повалил Стайлза животом себе на колени так, что задница бесстыдно торчала вверх, и, небрежно плюнув на анус, ввинтил в него сразу четыре своих пальца. — Ну какая же ты грязная, испорченная шлюха, Стилински. Как думаешь, а мой кулак войдёт? — опасно сверкая горящими синими глазами, прорычал Питер, садистски прокручивая внутри сомкнутые пальцы, с силой проезжаясь по чувствительной простате. — Насухую точно не войдёт! Да прекрати ты, еблан ненормальный! — вскрикнул Стайлз, изворачиваясь и больно кусая Питера за бедро сквозь плотную ткань брюк. Наконец Питер пришёл в себя от боли и, резко выдернув пальцы, звонко шлёпнул Стайлза по заднице в отместку за укус. — Ладно, не злись, сладенький мой. Лучше расскажи, с кем ещё ты успел потрахаться, пока меня не было, — промурлыкал Питер, успокаивающе поглаживая горящий анус Стайлза, изредка дразняще ныряя внутрь кончиками пальцев. — Не твоё собачье дело, с кем я трахался, — недовольно пробубнил Стайлз, за что тут же получил ещё один сильный, болезненный шлепок. — Ну мне же так интересно, — заныл Питер самым противным, капризным голосом. — Ну порадуй меня хоть чем-нибудь, мне тут невыносимо скучно. — А я что тебе, блять, личный клоун, чтобы развлекать? — недовольно повернулся Стайлз, но, наткнувшись на его острый взгляд, сдался. — Ладно. Ну, к примеру, ты знал, что при трансформации у мужчин-оборотней появляется специфический узел на члене, прямо как у настоящих волков? — Да, знал, — насмешливо парировал Питер, совсем не впечатлённый научными изысканиями Стайлза. — А ты-то как узнал об этом? — Трахнулся с Девкалионом, — с мстительным удовольствием поделился Стайлз, чувствуя, как все мышцы Питера под ним моментально окаменели. — И ты до сих пор жив после этого? — с сомнением и долей уважения протянул он, снова, уже грубее запуская внутрь четыре пальца, но тут же послушно вытаскивая, не дожидаясь болезненного окрика. — Он кончал в меня целый час, без остановки. С чего бы ему вдруг убивать меня после такого сервиса? — раздражённо заметил Стайлз. — Действительно, — хмыкнул Питер, переваривая информацию. А потом, прищурившись, задал волнующий его вопрос: — У кого из нас двоих член больше? — У тебя, — с тяжёлым вздохом, неохотно признался Стайлз и быстро добавил: — Но это вовсе не значит, что ты лучше трахаешься. — Конечно, лапушка, конечно, — самодовольно проурчал Питер. И зачем Стайлз вообще поднял эту тему? — Знаешь что? Я хочу прямо сейчас трахнуть тебя с узлом. И, не дожидаясь хоть какой-то реакции на свои слова, грубо повалил Стайлза на жесткую деревянную скамейку, намертво придавливая тяжёлой рукой к доскам, а другой быстро расстёгивая штаны, чтобы освободить набухший член. — Блять, Питер, ты ёбнулся совсем?! Как ты меня трахать собрался без нормальной смазки? — в ярости прокричал Стайлз, отчаянно пытаясь отмахнуться от этого полоумного зомби-волка. — По слюне, — равнодушно пожал плечами Питер и без зазрения совести снова густо плюнул на сжавшуюся дырку Стайлза, небрежно размазывая вязкую слюну широкой головкой члена. — Да хватит харкать на меня! Что ты за человек такой?! — в панике взбрыкнул Стайлз, чувствуя, как в его не готовый, сухой зад с силой протискивается огромный член Питера. — Не знаю, замечал ли ты, но я не человек, — хрипло прошептал Питер ему прямо на ухо, обдавая жаром, и одним мощным, беспощадным движением вставил свой огромный хуй до самого упора. У Стайлза в буквальном смысле искры из глаз посыпались от боли, а на бледной коже проступил холодный, липкий пот. Слюна была ну очень херовой смазкой, так что толстый член с огромным трудом протиснулся внутрь, преодолевая сопротивление напряженных мышц. — Блять-блять-блять! — заскулил Стайлз, вцепившись в скамейку, быстро и поверхностно дыша через рот. — Какой же ты ебаный ублюдок, Питер! Больно! — Тише, красотуля моя, сейчас пройдёт, расслабься, — садистски ухмыльнулся Питер и, уложив свою тяжелую, когтистую лапу на его напряженную ягодицу, вытянул боль. Едва по его предплечью змеями поползли чёрные, пульсирующие вены, Стайлз с облегчением почувствовал, как боль уходит, оставляя после себя только ужасное, сводящее с ума распирание в прямой кишке, которое он так любил. Решив дать этой бешеной собаке второй шанс, Стайлз, тяжело дыша, слегка качнул бёдрами навстречу, недвусмысленно предлагая начать двигаться, раз уж теперь всё хорошо. Хмыкнув, принимая приглашение, Питер сделал мощное, амплитудное движение бёдрами, с влажным хлопком вбивая Стайлза в деревянную скамейку, и начал остервенело его трахать, будто секса у него не было не несколько жалких месяцев, а несколько долгих десятилетий, и всё это время ему даже дрочить не давали. Не прошло и минуты этих бешеных, вышибающих дух фрикций, как узел в основании его члена начал стремительно набухать, и Питер, зарычав, поспешил протолкнуть его внутрь. — Блять, Питер, нет, вытаскивай его немедленно, — в панике приказал Стайлз, чувствуя, как его разрывает, потому что таких размеров ему так-то принимать ещё никогда не доводилось и начинать он не собирался. — Потерпишь, сучка, — со злым смешком отрезал Питер и навалился на Стайлза всем своим телом, намертво придавливая к доскам скамьи и не давая даже пошевелиться. — Он же порвёт меня! Вытащи! — в истерике забарахтался под ним Стилински, в ужасе чувствуя, как до предела натягивается бедный сфинктер вокруг растущего узла. На это Питер только ещё жестче вдавил свои бёдра в ягодицы Стайлза, фиксируя на месте, и грубо зажал ему рот ладонью, чтобы его вопли не мешали наслаждаться. Спустя пять долгих минут агонии и мучений горячий узел раздулся до своего максимума и закупорил задницу Стайлза. Если Питер сейчас попытается выйти из него, то гарантированно порвёт его анус на кровавые лоскуты. — Ненавижу тебя, сраный ты выродок, — прохрипел Стайлз в ладонь, пока глубоко в него толчками вливались обжигающие реки спермы. — Мне почему-то казалось, что тебе нравится, — довольно пропел Питер, с трудом переворачивая их обоих, тяжело ложась на спину, а обессиленного Стайлза укладывая верхом на себя. — Твоя дырочка такая идеальная, созданная прямо для меня. — Блять, — выдохнул Стайлз, а у него в животе что-то очень подозрительно булькнуло от такого объема спермы. — Питер, клянусь, если мы отсюда когда-нибудь выберемся, я с тебя шкуру спущу. — Всё, что только пожелает моя маленькая сучка, — хрипло прошептал Питер ему на ухо и издевательски подался бёдрами вверх, вырывая из осипшего горла Стайлза громкий вскрик. — Охуеть, — сказал кто-то совсем рядом с ними в тишине станции, и от неожиданности Стайлз заорал как резаный, испуганно дёрнувшись, и завопил снова, но уже от прострелившей боли. Прямо над ними стоял Тео Рэйкен, который вообще-то должен был откисать в аду в компании своей призрачной сестры, и во все глаза, не моргая, пялился на натянутую дырку Стайлза, из которой торчал огромный, застрявший в нем член. — Простите, мы знакомы? — ледяным тоном спросил Питер, будто это не он тут бесстыдно светит мудями и раз в пару минут кончает в парня на глазах у публики. — Мы очень близко знакомы со Стайлзом, — премерзко ухмыльнулся Тео. Это был просто какой-то сюрреалистичный ночной кошмар. Два самых злобных, токсичных и манипулятивных долбоёба, которых только видел этот свет, случайно встретились в замкнутом пространстве чистилища и собираются завести милое светское знакомство, пока один из них по самые яйца застрял в Стайлзе. Что, блять, вообще происходит? — Лапушка, ну же, представь нас друг другу, — приказал Питер, поглаживая его голый живот самым собственническим жестом в мире. — Питер, познакомься, это Тео, он ебаный манипулятивный психопат-химера. Тео, это Питер, он престарелый ебаный манипулятивный психопат-оборотень. Всем здесь пиздец как неприятно познакомиться, идите нахуй оба. — Ну почему же, мне очень даже приятно, — невозмутимо пожал плечами Тео, всё ещё как под гипнозом пялясь на место плотного соединения их тел. Наконец, медленно подняв темный взгляд на Питера, он сглотнул и спросил: — Можно я вылижу его анус по краям? — Конечно, угощайся, — любезно ответил Питер и, крепко перехватив дрожащие ноги Стайлза под коленями, высоко задрал их к его груди, услужливо облегчая Тео доступ к растянутой плоти. — Чего, блять?.. — окончательно ошалел от происходящего абсурда Стайлз, в немом шоке наблюдая, как Тео, облизнувшись, склоняется прямо к его распахнутой промежности и начинает жадно, мокро вылизывать натянутые до красноты края дырки, слизывая слюну и смазку, будто ничего вкуснее ему в жизни пробовать не доводилось. — Вы что, оба совсем ебанулись?.. — Закрой свой красивый рот, лапушка, и расслабься, — ласково попросил Питер и, не дав возмутиться, грубо засунул ему в рот три своих пальца, заставляя их сосать вместо бесполезной болтовни.

***

Вылизывание продолжалось, пока пульсирующий узел в основании члена наконец не спал достаточно для того, чтобы можно было с влажным хлюпом вытащить член и не порвать Стайлзу его многострадальную жопу. Под конец этого бесконечного процесса расслабленному Стайлзу начало казаться, что Тео ему мозоль натёр своим шершавым языком на нежной коже. И как он только у него не отвалился, блять, от усталости — с таким энтузиазмом вылизывать чужой зад в течение часа! Как только мокрый член Питера с непристойным звуком выпал из измученной, покрасневшей дырки Стайлза, Тео, не теряя времени даром, жадно припал к ней губами и остервенело начал вылизывать Стайлза прямо изнутри, небрежно размазывая вытекающую горячую сперму оборотня по своему лицу и подбородку. Фу, господи боже мой, с кем он вообще связался. Питер, тяжело дыша, в полном восторге смотрел сверху вниз, как Стайлза вылизывают изнутри, но, очевидно, слишком долго бездействовать и быть просто зрителем он был не намерен. Грубо столкнув разомлевшего Стайлза на деревянную скамейку, он рывком поднялся и с маниакальной улыбкой снова высоко задрал ему дрожащие ноги к груди, а затем, вставив кончики пальцев обеих рук в зияющий, податливый анус Стайлза, сделал какое-то неуловимое, резкое движение и буквально вывернул нежную слизистую наружу, так что между ягодиц получилась ярко-розовая, пульсирующая розочка из кишки. — Вот так гораздо удобнее вылизывать, не благодари, — хмыкнул Питер и, грубо нажав тяжелой ладонью на затылок Тео, заставил его немедленно снова приступить к делу, пока ошарашенный Стайлз в шоке пялился на свою собственную вывернутую наизнанку задницу. Нет, он, конечно, не раз и не два видел, как такое жесткое порно-дерьмо делают в интернете, но он вовсе не думал пробовать этот кошмар на себе. — Блять! Твою мать! — наконец-то отмер он от шока и, больно пнув зазевавшегося Тео в плечо, инстинктивно прикрыл свой пульсирующий анус обеими руками, пальцами вправляя вывернутую кишку обратно внутрь и с ужасом подрываясь со скамейки на ватных ногах. — Вы оба совсем чокнулись, психи! — Лапушка, не будь идиотом, вернись на место, — устало закатил глаза Питер, поправляя манжеты. По нему вообще было незаметно, что он только что принимал участие в чём-то настолько извращенном. — Мы больше не будем обижать твою нежную попку, клянусь. — Да, прости, я слишком увлёкся, — фальшиво повинился Тео, медленно заходя с другой стороны скамейки, будто, если Стайлз побежит, к нему с разных сторон тут же бросятся два разъяренных оборотня. — Что бы ты хотел, чтобы мы сделали, чтобы ты простил нас? Стайлз тяжело дышал, лихорадочно соображая. Он отчаянно хотел если не выбраться отсюда живым, то хотя бы чтобы от него наконец-то отъебались, но это, очевидно, всего лишь несбыточные мечты, так что, хитро прищурившись, он злорадно сказал: — Я хочу, чтобы ты, Питер, трахнул Тео. Оба оборотня мгновенно застыли на месте, как статуи. Питер удивленно поднял бровь и бросил быстрый, оценивающий взгляд на замершего Тео, а тот, сглотнув, слегка попятился назад. — Я не уверен, что в меня поместится... ТАКОЙ член, — испуганно пробубнил Тео, отступая от них ещё сильнее к краю платформы. — Ой, не ной, даже если порвёшься, то всё быстро заживёт. Ты же у нас супер-химера-оборотень, — равнодушно пожал плечами Стайлз, скрестив руки на груди. Теперь это они вдвоем с Питером, как стервятники, медленно окружали Тео, который явно не был в восторге от перспективы стать пассивом и идеи «порваться». Питер плотоядно скалился так, что казалось, что ещё немного, и у него лицо просто треснет пополам от привалившего счастья. Ну ещё бы, не каждый же день ему удаётся урвать столько халявного секса. Подгадав идеальный момент, Питер молниеносно кинулся на Тео и, грубо повалив его на грязный пол с глухим рычанием, содрал с него штаны и острыми когтями в клочья разорвал бельё на беззащитной заднице. — Иди сюда, лапушка. Полижи немного нашего нового общего друга, чтобы он расслабился перед главным блюдом, — довольно, с хрипотцой протянул Питер, крепко, как стальными тисками удерживая вырывающегося Тео, сжав его голову ногами и намертво придавив всем своим весом к холодному полу. — С огромным удовольствием, — расплылся в мстительной улыбке Стайлз, подбегая к ним и с готовностью падая на колени перед задницей Тео. С каким же великим наслаждением он сейчас подготовит девственную задницу этого мудака Рэйкена к огромной елде Питера. Стайлз в глубине души надеялся, что он всё же порвётся. Грубо вцепившись в напряженные ягодицы Тео, Стайлз с силой развёл их в стороны и жадно присосался к маленькому, сморщенному тёмному отверстию, в котором, судя по виду, в жизни не было ничего толще пальца. Напустив побольше вязкой слюны, он грубо ввинтил язык так глубоко, как только смог, и тут же вставил два пальца, бесстыдно облизывая анус прямо вокруг них. Безошибочно нащупав твердую простату, он безжалостно надавил на неё, вызвав глухой рык и новые, отчаянные попытки вырваться из стальной хватки Питера, и с гадким хихиканьем вставил третий палец, начиная грубо мять железу, пока из придавленного к полу члена Тео не потекла липкая струйка предэякулята, а сам он не заскулил громко и жалко, как побитая дворовая собака. Ну что за дивные звуки. Просто услада для ушей Стайлза. Вставив мизинец и с садистским удовольствием провернув пальцы внутри узкой кишки, вдавив их до самых костяшек, Стайлз объявил: — Он готов, лучше уже точно не будет. — Славно, — мурлыкнул Питер и несильно, но ощутимо треснул Тео головой об пол. Пока тот, дезориентированный, приходил в себя, Питер быстро поменял позу: грубо заломив обе руки Рэйкена за спину и намертво прижав его брыкающиеся ноги своими бедрами, свободной рукой уверенно направил свой вновь стоящий член в едва растянутую, покрасневшую дырку Тео. С огромным трудом, преодолевая дикое сопротивление плоти, вдавив крупную головку внутрь, Питер остановился, рвано дыша. — Чёрт возьми, какой же он узкий, — тяжело сглотнул он пересохшим горлом. — Добавь ещё слюны, лапушка. Стайлз покорно кивнул и, низко склонившись, принялся обильно облизывать толстый ствол члена и покрасневшую дырку, натянутую вокруг него, добавляя влаги. Тео всё это время лежал как парализованный, не двигался и, кажется, вообще не дышал. Возможно, он наивно надеялся, что про него в этой суете все забудут и не станут пихать в него ничего. Ага, щас, держи карман шире. Стайлз собирался сполна насладиться своей изощренной местью. Решив, что теперь слюны достаточно, Питер мягко оттолкнул голову Стайлза и снова тяжело навалился на спину Тео, с силой проталкивая толстый член глубоко внутрь. Миллиметр за миллиметром он медленно, неотвратимо входил всё глубже, а лицо придавленного Тео становилось всё краснее и краснее от сдерживаемого, рвущегося наружу крика боли. Бедняжка Рэйкен (нет). Стайлз, не отрываясь смотрел, как края его дырки растягиваются, угрожая порваться вокруг гигахуя Питера, и испытывал настоящий моральный оргазм. — Я думаю, ты уже можешь войти в него до конца, — беззаботно, с милой улыбкой заявил Стайлз, с наслаждением смотря, как Тео в ужасе оглядывается через плечо на его реплику. — Ты такая мстительная сучка, Стайлз, — весело покачал головой Питер, но садистскому совету всё же благоразумно не внял и продолжил входить медленно, стараясь не слишком травмировать Тео. Стайлз фыркнул и закатил глаза. Можно подумать, он один тут «мстительная сучка». Наконец, войдя до самого упора, Питер замер и обратился к распластанному Тео: — Ты там жив вообще? — Я... я не уверен... — с трудом выдавил Тео. — Меня будто на кол посадили... — Какая жалость, а я-то думал, тебе понравится сидеть на колу, — псевдорасстроенно, поделился Стайлз. — Мне... мне нравится, — прохрипел Тео единственно правильный ответ, справедливо опасаясь, что, если начнёт спорить и возмущаться, то Стайлз найдёт способ натравить Питера на него ещё сильнее. — Это здорово. Между нами, оказывается, так много общего. Почему мы раньше не поговорили с тобой по душам? — Стайлз весело цокнул языком и бесцеремонно полез прямо между Питером и Тео, чтобы с близкого расстояния ещё раз полюбоваться на натянутую дырку. Питер наконец не выдержал этого цирка и, громко заржав, оттолкнул мешающего Стайлза, принимаясь трахать Тео, почти полностью вынимая и с размаху вгоняя огромный член обратно, выбивая воздух из легких. Тому только и оставалось, что смиренно лежать и жалко поскуливать в такт мощным толчкам. Стайлз пару минут в трансе смотрел, как мокрый член Питера ходит туда и обратно, как поршень, но уже через минуту ему стало невыносимо скучно. Это было точь-в-точь как с долгим порно в интернете: до смерти хотелось нажать на кнопку быстрой перемотки или хотя бы поставить на ускорение Х2. — Мне скучно, — капризно выдал он, требовательно смотря Питеру прямо в глаза, будто это он тут главный аниматор. — И что мне прикажешь делать с этой бесценной информацией? — равнодушно спросил Питер, даже не запыхавшись и ни на секунду не прекращая ритмичных фрикций. — Да откуда мне знать. Развесели меня как-нибудь! — воскликнул Стайлз. Что за тупой оборотень ему попался. Взбешённо рыкнув от такой неслыханной наглости, Питер грубо дёрнул его за руку, укладывая животом прямо поверх дергающегося Тео, и одним движением глубоко ввёл в его всё ещё приоткрытый, влажный анус свою ладонь. — Ну что, теперь тебе весело? — зло спросил Питер и с удвоенной силой принялся трахать их двоих одновременно, наслаждаясь их единодушным, жалобным скулежом. Сегодня у него просто какой-то блядский праздник. Активно работая бёдрами в Тео и рукой в Стайлзе одновременно, Питер был фантастически доволен собой, так что Стайлзу нестерпимо хотелось ударить его по самодовольному лицу. Немного ускорив движения в Тео, отчего тот в голос завыл, Питер явно намеревался в самом скором времени кончить, так что Стайлз решил, что он тоже вполне имеет право немного подрочить и расслабиться. Но едва он потянулся рукой к своему сочащемуся члену, раздался разъярённый рык. — Убери руку, иначе я её тебе сломаю, — угрожающе процедил Питер сквозь слишком острые зубы, и Стайлз, вздохнув, решил, что и без оргазма пока обойдётся. Довольно хмыкнув, Питер со всей силы напоследок въехал в задницу Тео и кончил глубоко внутри него. С влажным чмоканьем выйдя из растраханной дырки химеры, он командным тоном приказал им обоим: — Быстро встали на четвереньки. Стайлз не заставил себя долго ждать, послушно приняв позу «по-собачьи», а вот Тео пришлось сделать над собой значительное усилие воли, чтобы со стоном оторваться от пола, в который его только что вколотили, и, неловко раскорячившись, встать в нужное положение. Когда наконец они оба, тяжело дыша, стояли рядом друг с другом, выставив задницы, Питер плотоядно улыбнулся и приступил к делу. Хорошенько размазав по саднящему анусу Тео свою собственную, вытекающую из него сперму, он грубо вставил в него пять сложенных пальцев и жесткими прокручивающими движениями начал вводить в него свою широкую ладонь. Тео мелко задрожал всем телом, но не посмел и словом возразить на такое самоуправство Питера, а только, закусив губу, ещё сильнее, прогибая спину, отклячил задницу, чтобы хоть как-то облегчить болезненное проникновение. Надолго терпения Питера не хватило, и он, навалившись всем весом, протолкнул самую широкую часть запястья внутрь, и довольно оглядел результат, полностью игнорируя болезненные стоны Тео. Стайлз, заценив это представление в первом ряду, был просто в неописуемом восторге от чужих мучений, и в ещё больший восторг он пришёл, когда Питер приказал ему встать ровнее, и одним привычным движением засунул в него вторую руку. М-да, в отличие от нежного Тео, многого Стайлзу было не нужно. К тому же в нём до сих пор было слишком уж много спермы Питера. Синхронно двигая руками, Питер начал методично проворачивать их глубоко внутри парней, каждый раз легонько толкая их внутрь и вытягивая наружу, так, чтобы каждый раз прицельно массировать жесткой костяшкой большого пальца их чувствительные простаты. Тео жалобно стонал от этой болезненной стимуляции, и Стайлз, решив насладиться его мучениями до самого конца, притянул его к себе за шею и жадно впился поцелуем в его дрожащие, искусанные губы, крадя и так сбитое дыхание. Питер громко захохотал от этого зрелища и начал трахать их обоих руками агрессивнее, всё время жестко давя тыльной стороной запястья прямо на простаты, словно хотел силой выдоить из них оргазм. Стайлз ожидаемо не выдержал первым и, с сорванным вскриком, бурно кончил прямо на грязный пол платформы, и Питер тут же, потеряв к нему интерес, выдернул из него руку, полностью переключив всё свое внимание на Тео. С облегчением растянувшись всем телом на холодном каменном полу и осторожно ощупывая свой горящий анус, пытаясь понять, насколько там всё плохо, Стайлз деловито уточнил: — Ты же понимаешь, что он не сможет кончить только от фистинга? — К моему великому сожалению, наш юный друг оказался не настолько талантлив, как ты, — печально изрёк Питер, не переставая, тем не менее, долбить его рукой. — Лапушка, будь так добр, пососи ему, чтобы мы закончили. Фыркнув в ответ на эту просьбу, Стайлз с самым страдальческим лицом полез под трясущегося Тео и сразу взял его член в рот на всю длину, глубоко глотая и стараясь скорее довести его до разрядки. Рэйкена становилось даже немного жалко. Или нет. Стайлз сосал, как в последний раз, и вскоре ему в нёбо ударила соленая струя семени, которым он от неожиданности поперхнулся и поспешил брезгливо выплюнуть на многострадальный, заляпанный пол. Тео неконтролируемо бился в судорогах оргазма, да так сильно, что Стайлз за него начал переживать: его дрожащие ноги окончательно разъехались и он мешком упал на живот, а глаза его жутко закатились, показывая белки. Вот это его, конечно, распидорасило. Когда конвульсии наконец сошли на нет, Питер, брезгливо морщась, соизволил вытащить из Тео свою ладонь, густо перепачканную в сперме. Растянутая дырка Тео закрываться не торопилась, несмотря на регенерацию, и продолжала зиять тёмным провалом между его ягодиц. Стайлзу в голову пришла просто отличная идея. — Питер, а можешь ему точно так же, как мне, анус вывернуть наизнанку? — Ну какая же ты всё-таки редкостная сука, — довольно фыркнул Питер, но без лишних слов потянулся к беззащитной заднице Тео и с ловкостью фокусника проделал тот же самый трюк, что и со Стайлзом, вывернув кишку наружу. Тео издал какой-то жалобный, нечленораздельный булькающий звук, но даже не пошевелился, чтобы остановить это, а Стайлз с интересом протянул руку и мягко огладил получившуюся кроваво-красную «розочку». — Какой пиздец, — протянул он с фальшивым сочувствием и легонько надавил, вправляя её обратно внутрь. Без сил улёгшись на грязном, холодном полу рядом с уснувшим, или отключившимся Тео, Стайлз с облегчением закрыл глаза и провалился в спасительную темноту.

***

Очнулся Стайлз от жуткого могильного холода, свернувшись клубком и лёжа на жесткой деревянной скамье. Не сразу осознав, где именно находится, он завертел тяжелой головой в поисках хоть каких-то визуальных подсказок, но стоило ему попытаться неловко приподняться на локтях, как жопу насквозь прострелило ослепляющей болью, и все воспоминания вернулись в мозг в мгновение ока. Наконец сфокусировав зрение и оглядевшись по сторонам, он увидел Питера и Тео, сидящих в метре от него на такой же деревянной скамье. — Ты одел меня? — прохрипел Стайлз, с удивлением ощупывая ткань и отмечая наличие одежды, которой на нём совершенно точно не было, когда он без сил отрубился на холодном бетоне. — Конечно, лапушка. Как я мог оставить тебя голого валяться на грязном полу, когда ты так замечательно постарался для меня, — сыто ухмыляясь, подтвердил Питер. Тео рядом с ним упорно молчал и стеклянными глазами смотрел куда-то вдаль, сквозь проходящих мимо безликих людей. Кстати о нём. — Ты так и не рассказал, какого хрена вообще здесь делаешь, Рэйкен, — выдавил Стайлз, с трудом садясь на невыносимо горящую задницу и тут же перенося весь вес на одно бедро. Господи Иисусе, по ощущениям, он будто только что родил целого коня прямо из жопы. — А? А, да, — вздрогнув, глухо и совершенно невпопад ответил Тео, но быстро тряхнул головой и кое-как собрался с мыслями. — Меня вытащил из ада Лиам, и мы там, в реальном мире, вроде как сражались с Дикой Охотой, потому что ты каким-то чудом подал сигнал, что жив. Как-то так. Было, откровенно говоря, нихера не понятно. — Какой ещё сигнал по радио? Я попал сюда буквально за час или максимум два до тебя. — Ммм, нет. Тебя в городе уже нет несколько недель, насколько я знаю. Не уверен, как долго, — мрачно покачал головой Тео. — Ха, — только и выдал на это Стайлз, издав короткий смешок. Значит, время здесь течет иначе и он сможет как-то отправить радиосигнал ребятам прямо из этого проклятого места? В голове закрутились шестеренки, а глаза Стилински загорелись прежним лихорадочным блеском. С этим Стайлз сможет работать.