Сломанный навеки

Побег

Грегори лежал на холодном бетоне рядом с неподвижным телом Воспитателя уже несколько минут. Каждый вдох отзывался острой болью в сломанных рёбрах. Во рту был металлический привкус крови, руки и ноги плохо слушались после долгих часов в тисках. Но он был жив. Луна не двигался. Красный глаз окончательно погас, а из корпуса доносилось только редкое, слабое потрескивание электричества. Перезагрузка полностью отключила все системы. — Я… сделал это… — хрипло прошептал Грегори. Он с трудом встал на ноги и медленно направился в сторону выхода с крыши. Каждое движение вызывало волну жгучей боли, но страх снова оказаться в руках аниматроника был сильнее. Мальчик подошел к краю крыши и посмотрел вниз. Лестница, по которой Луна когда-то нёс его сюда, была частично разрушена, но всё ещё оставалась единственным реальным путём вниз. Он знал, что спускаться в таком состоянии — почти самоубийство, но оставаться здесь было ещё хуже. Стиснув зубы, он начал медленно спускаться. Он цеплялся за обломки металла и бетонные выступы, несколько раз едва не упал. Сломанные рёбра горели огнём, левая рука почти не работала. На полпути он остановился, прислонившись лбом к холодной стене, и тяжело задышал. — Не сейчас… — прошептал он себе. — Не сдаваться… Собрав последние силы, Грегори продолжил спуск. Когда его ноги наконец коснулись пола нижнего уровня, он почти упал. Ноги подкосились, и мальчик рухнул на колени среди обломков и пыли. Он оглянулся назад, вверх, на крышу, где остался неподвижный силуэт Воспитателя. На секунду ему показалось, что красный глаз снова загорелся. Мальчик замер, чувствуя, как сердце уходит в пятки… но это был всего лишь отблеск далёкого аварийного света. Луна не двигался. Грегори медленно поднялся на ноги, держась за стену. Он был весь в синяках, крови и пыли. Куртка порвана, лицо бледное и измождённое. — Я ухожу… — тихо сказал он в пустоту. — И больше никогда сюда не вернусь. Он сделал первый неуверенный шаг, потом второй. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, но мальчик продолжал идти вперёд, углубляясь в разрушенные коридоры детского сада. Через какое-то время он услышал далёкий голос, зовущий его по имени. — Грегори! Грегори, ты где?! Это была Кэсси. Он остановился, опёрся рукой о стену и слабо улыбнулся сквозь боль. — Я здесь… — хрипло крикнул он в ответ, голос был слабым, но живым. — Я иду к тебе… Грегори продолжал идти, оставляя позади кошмар последних часов. За спиной оставалась крыша разрушенного лабиринта и неподвижное тело Воспитателя, который когда-то был ночным сторожем, а потом превратился в настоящий ужас. Мальчик больше не оглядывался. Когда Кэсси наконец нашла его и увидела, в каком он состоянии, она ахнула и бросилась к нему. Грегори просто обнял её одной рукой, тяжело дыша. — Всё кончено… — тихо прошептал он. — Я выбрался. Он выжил.