Сломанный навеки

Луна снова ушёл в спящий режим. Красный глаз медленно угас, оставив лишь слабое тлеющее свечение. Железные руки по-прежнему сжимали Грегори в безжалостных тисках, придавливая его к холодному металлическому корпусу. Мальчик лежал неподвижно, но внутри него всё кипело. Сердце билось так сильно, что, казалось, аниматроник мог услышать его даже сквозь свой спящий режим. Слова Солнца пульсировали в голове: "Красная кнопка за лицевым диском… удерживать пять секунд…". Грегори знал, что у него есть только один шанс. Он начал действовать крайне медленно. Сначала он попробовал чуть-чуть высвободить правую руку. Металлические пальцы Воспитателя тут же впились ему в рёбра так глубоко, что любое движение вызывало острую боль. Грегори стиснул зубы и продолжал тянуть руку, миллиметр за миллиметром. Каждый раз, когда он двигался, хватка Луны рефлекторно усиливалась, словно даже во сне тот чувствовал сопротивление. — …Ннгх… — едва слышно вырвалось у мальчика, когда давление на грудь стало почти невыносимым. Он замер. Сердце колотилось. Прошло несколько долгих секунд. Луна не проснулся. Грегори продолжил. Пот стекал по его лицу и шее. Правая рука наконец немного освободилась — ровно настолько, чтобы он мог поднять её вверх. Теперь ему нужно было дотянуться до лица Воспитателя. Лицевой диск находился всего в двадцати сантиметрах от его лица… но эти двадцать сантиметров казались непреодолимой пропастью. Грегори начал медленно поднимать руку. Пальцы дрожали. Каждый миллиметр давался с огромным трудом — мышцы были затёкшими и ослабевшими после всех предыдущих пыток. Когда его пальцы оказались возле подбородка Воспитателя, тот внезапно дёрнулся. Красный глаз на долю секунды вспыхнул ярче. Грегори мгновенно замер. Дыхание он задержал полностью. Рука зависла в воздухе в опасной близости от лицевого диска. Луна издал низкий, угрожающий гул. Его пальцы на спине Грегори сжались ещё сильнее, заставив мальчика беззвучно оскалиться от боли. Казалось, ещё чуть-чуть — и рёбра треснут. Прошло почти десять секунд абсолютной тишины. Красный окуляр снова потух. Аниматроник вернулся в глубокий спящий режим. Мальчишка позволил себе крошечный, дрожащий вдох. Его рука дрожала так сильно, что он боялся, что не сможет удержать пальцы. Он продолжал тянуться. Кончики пальцев коснулись края лицевого диска. "Не просыпайся... Пожалуйста, только не просыпайся…". — мысленно умолял он. С огромным трудом он подцепил край диска и осторожно сдвинул его в сторону. Под ним действительно оказалась маленькая, едва заметная красная кнопка. Грегори приложил к ней палец, и в этот момент Воспитатель резко "открыл" глаз — красный свет вспыхнул прямо перед лицом Грегори. Аниматроник проснулся полностью. — Что… ты… делаешь? — прорычал он низким, искажённым от ярости голосом. Мальчик не стал ждать. Он изо всех сил схватился за шею аниматроника, чтобы удержаться, нажал большим пальцем на кнопку и удержал. Луна дёрнулся всем корпусом. — НЕЕЕТ! — заревел он, понимая, что происходит. Его руки мгновенно сжались с чудовищной силой. Грегори услышал, как хрустнули его собственные рёбра. Боль была ослепляющей. Изо рта мальчика вырвался короткий, сдавленный крик. Аниматроник начал яростно его сжимать, пытаясь таким образом сбросить руку Грегори со своей кнопки. — Отпусти! Отпусти немедленно, маленький предатель! — рычал он, голос срывался на статику. — Я разорву тебя! Я сломаю тебе шею! Грегори держался из последних сил. Палец не отрывался от кнопки, даже когда Луна начал бить его манипулятором в спину. Каждый удар отдавался дикой болью в сломанных рёбрах. "ДАВАЙ ЖЕ!!!" — мысленно кричал Грегори, чувствуя, как сознание начинает меркнуть от боли и нехватки воздуха. Воспитатель издал громкий, полный ярости и отчаяния рёв. Его корпус начал судорожно дёргаться. Красный глаз мигнул, потух, снова загорелся… и начал медленно угасать. — Ты… пожалеешь… — прошипел он уже слабеющим голосом. Его руки всё ещё сжимали Грегори, но сила постепенно уходила. Последним усилием аниматроник попытался дотянуться до руки мальчика, чтобы оторвать её от кнопки, но металлические пальцы лишь слабо скользнули по запястью. Грегори продолжал давить на кнопку, считая секунды сквозь пелену боли. Раз… Два… Три… На четвёртой секунде корпус Луны сильно содрогнулся. На пятой — красный окуляр окончательно погас. Тяжёлое металлическое тело обмякло. Руки, которые только что пытались раздавить мальчика, безвольно разжались. Грегори рухнул на пол рядом с неподвижным Воспитателем, хватая ртом воздух. Боль в рёбрах была сильной. Он кашлял кровью, но на его лице, несмотря на слёзы и страдания, появилась слабая, дрожащая улыбка. Он сделал это. Луна был отключён.