Сломанный навеки

Грегори в ярости 1

Грегори лежал на пыльном полу, тяжело дыша и чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Рёбра горели, каждый вдох причинял невыносимую боль. Луна неподвижно замер рядом — красный глаз только что погас после перезагрузки. Собрав последние силы, мальчик пополз прочь. Он передвигался медленно, оставляя за собой кровавый след, но полз. Надежда всё ещё теплилась в груди. Но через несколько минут позади раздался тихий, зловещий щелчок. Щёлк. Красный глаз загорелся снова. Сначала слабо, потом всё ярче и ярче. Грегори замер. Страх мгновенно сменился жгучей, беспомощной яростью. Луна медленно поднялся на ноги. Его движения были ещё немного рваными, но с каждым мгновением становились всё увереннее. Он сделал тяжёлый шаг вперёд. — Ты… действительно думал... что можешь меня остановить? — раздался искажённый, полный злобы голос. Мальчик с трудом перевернулся на спину и посмотрел на приближающегося аниматроника. В его глазах кипела ярость, смешанная с отчаянием. — Ты псих! — хрипло выкрикнул он, голос срывался от боли и злости. — Ты ненормальный! Ты сломанный психопат! Ты же должен был защищать детей, а не мучить их! Воспитатель остановился. Красный глаз ярко вспыхнул. Грегори продолжал кричать, уже не в силах сдерживаться. — Ты просто больной механизм! Ненормальный! Я тебя ненавижу! Слышишь?! Я тебя ненавижу, урод! Аниматроник наклонил голову набок, а потом внезапно издал короткий, резкий смешок, полный безумия. — Ненавидишь? — повторил он почти ласково. — Хорошо. Ненависть — это тоже эмоция. Значит, ты всё ещё чувствуешь. Значит, ты всё ещё мой. Он резко шагнул вперёд и схватил Грегори за горло одной рукой, легко подняв мальчика с пола. Тот захрипел, вцепившись в металлическое запястье обеими руками. — Псих… — прохрипел он, глядя прямо в красный глаз. — Ты… просто… псих… Луна поднёс его ближе к своему лицу и тихо, почти нежно прошептал: — Возможно. Но этот псих теперь будет твоим единственным миром. Он с силой швырнул Грегори об ближайшую стену. Мальчик тяжело ударился и сполз вниз, кашляя кровью. Воспитатель медленно подошёл и опустился на корточки рядом с ним. Его холодная металлическая рука легла Грегори на голову, почти поглаживая. — Теперь ты никуда не уйдёшь, маленький нарушитель. — спокойно сказал он. — Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Мальчик смотрел на него снизу вверх полным ненависти и бессилия взглядом. Слёзы злости и боли текли по его грязным щекам. — Ты… ненормальный… — прошептал он едва слышно, уже теряя сознание. Луна "улыбнулся" (мысленно). — А ты теперь мой. Он подхватил обмякшее тело Грегори на руки и повернулся обратно в сторону лестницы, ведущей на крышу разрушенного лабиринта. — Тихий час продолжается.