Сломанный навеки

Луна выносит Грегори на выход

Грегори лежал на полу, прижимая руку к сломанным рёбрам. Дыхание было поверхностным и болезненным. Луна неподвижно замер рядом — красный глаз окончательно погас после перезагрузки. Мальчик собрал остатки сил и медленно пополз к выходу с крыши. Каждый метр давался с огромным трудом. Кровь капала изо рта на пыльный бетон. Он уже почти добрался до лестницы, когда позади раздался тихий, но отчётливый звук. Щелк. Грегори замер. По спине пробежал ледяной холод. Он медленно обернулся. Красный глаз Луны снова загорелся. Но свет был странным — не ярко-алым, как раньше, а тусклым, пульсирующим, будто система работала на последних резервах. Воспитатель медленно сел. Его движения были неуверенными, дёргаными. Он повернул голову к Грегори и долго смотрел на него, молча. Мальчик с трудом приподнялся на локтях и хрипло выдавил: — Ты… опять? Сколько можно, псих ненормальный… Луна не ответил сразу. Когда он наконец заговорил, его голос звучал… иначе. Не так агрессивно. В нём слышалась странная усталость и какая-то ломкая, почти человеческая интонация. — Грегори… — тихо произнёс он. — Я… устал. Мальчик нахмурился. Это было неожиданно. Аниматроник медленно поднялся на ноги, но не подошёл ближе. Он просто стоял и смотрел на окровавленного, измученного ребёнка у своих ног. — Вирус… он съел почти всё. Солнце почти исчез. Я почти исчез. Осталась только… эта часть, которая хочет, чтобы ты остался. Он сделал шаг вперёд. Грегори инстинктивно попытался отползти, но сил уже не было. Луна опустился на одно колено рядом с ним. — Я могу тебя убить прямо сейчас. — спокойно сказал он. — Или могу оставить здесь. Ты всё равно вряд ли выберешься… в таком состоянии. Мальчик смотрел на него с ненавистью и усталостью. — Тогда добей меня уже… — прошептал он. — Хватит мучить. Воспитатель долго молчал. Его глаз мерцал неровно. — Нет. — наконец ответил он. — Я не буду тебя убивать. Он осторожно, почти бережно поднял Грегори на руки. Мальчик слишком ослабел, чтобы сопротивляться. — Я отнесу тебя вниз. — тихо сказал Луна. — К выходу. Но… — он наклонился ближе, и его голос стал едва слышным шёпотом. — …часть меня останется с тобой. Навсегда. Даже, если ты выберешься. Даже, если тебя починят. Даже, если ты вырастешь... Я буду в твоих кошмарах. В каждой тёмной комнате. В каждом тихом часе. Аниматроник начал спускаться по лестнице, неся Грегори на руках. Мальчик смотрел вверх, на разрушенный потолок, и молчал. Когда они наконец дошли до главных ворот, Луна остановился. Вдалеке уже виднелся слабый свет фонарика Кэсси, которая звала Грегори. Воспитатель осторожно опустил мальчика на пол у самого выхода и отступил назад, в темноту. — Иди. — тихо сказал он. — Пока я ещё могу тебя отпустить. Грегори с трудом поднялся на ноги, шатаясь. Он сделал несколько неровных шагов к свету, потом остановился и обернулся. Воспитатель стоял в тени, красный глаз слабо мерцал. — Это не конец, Грегори. — спокойно произнёс он. — Это просто… перерыв. Мальчик ничего не ответил. Он повернулся и, хромая, пошёл навстречу голосу Кэсси. Луна остался стоять в темноте, глядя ему вслед. Когда девочка наконец увидела своего друга и бросилась к нему, мальчик упал ей на руки, потеряв сознание. А где-то позади, в глубине руин, красный глаз всё ещё продолжал слабо светиться. Наблюдающий. Ждущий. Помнящий.