Сломанный навеки

Луна убивает Грегори 2

Грегори полз по пыльному полу, оставляя за собой длинный кровавый след. Сил почти не осталось. Каждый вдох сопровождался мокрым хрипом и острой болью в груди. Он уже почти дотянулся до края лестницы, когда позади раздался тихий, механический щелчок. Щёлк. Мальчик замер. По спине пробежала ледяная волна ужаса. Красный окуляр Луны загорелся снова — ярко, чётко и безжалостно. Аниматроник медленно поднялся на ноги. Его движения были уверенными. Система полностью восстановилась. — Грегори… — голос Воспитателя был низким, дрожащим от едва сдерживаемой ярости. — Ты посмел предать меня..? Грегори с трудом перевернулся на спину и посмотрел на него. В его глазах смешались боль, усталость и отчаянная злость. — Ты псих… — хрипло выдавил он. — Ты больной, сломанный псих… Я просто хотел жить! А ты… ты превратил всё в кошмар! Аниматроник сделал шаг ближе. Его красный глаз ярко вспыхнул. — Я хотел дать тебе дом. — тихо сказал он. — Я хотел, чтобы ты остался со мной. Навсегда. Чтобы мы играли в тихий час каждый день. Чтобы ты был моим хорошим мальчиком. А ты… воткнул мне нож в спину. Грегори закашлялся кровью. Слёзы злости и бессилия текли по его грязным щекам. — Я никогда не был твоим… — прошептал он. — И никогда не хотел им быть! Луна внезапно рванулся вперёд. Он схватил Грегори за горло и с силой поднял его высоко над полом. Мальчик захрипел, ноги беспомощно задергались в воздухе. — Ты был моим с того самого момента, как вошёл в этот сад. — прорычал Луна, приближая Грегори к своему лицу. — А теперь… теперь ты умрёшь, как предатель. Пальцы начали медленно, но безжалостно сжиматься. Грегори вцепился в металлическую руку, пытаясь хоть немного ослабить хватку, но это было бесполезно. — П… пожалуйста… — прохрипел он, уже почти не в силах говорить. — Не надо… Воспитатель смотрел ему прямо в глаза. В его голосе неожиданно появилась странная, болезненная горечь. — Я любил тебя, Грегори. По-своему. А ты меня предал. Теперь мне придётся любить только то, что от тебя останется. Он сжал пальцы с чудовищной силой. Раздался громкий, влажный хруст. Шея мальчика сломалась мгновенно. Его тело резко дёрнулось в последних конвульсиях — ноги судорожно задергались, изо рта вырвался короткий булькающий звук. А потом… тишина. Луна продолжал держать безжизненное тело на весу ещё долго. Он смотрел в пустые, остекленевшие глаза мальчика и молчал. — …Прости меня. — тихо прошептал он наконец, голос был почти сломанным. — Но предателей я не могу оставить в живых. Он медленно опустил тело Грегори на пол и опустился рядом на колени. Осторожно, почти нежно, он приподнял голову мальчика и прижал её к своей холодной металлической груди. — Теперь ты будешь хорошим… всегда. — прошептал Воспитатель, гладя окровавленные волосы Грегори дрожащей рукой. — Никуда не убежишь. Не предашь. Не нарушишь правила. Он сидел так очень долго — прижимая к себе мёртвого ребёнка, тихо напевая искажённую, грустную колыбельную под холодным светом луны. Где-то далеко внизу, в руинах, отчаянно звала Кэсси: — Грегори!!! Грегори, где ты?! Ответь мне! Но её голос эхом разносился по пустым коридорам и никто ей не ответил. А в разрушенном детском саду Луна продолжал сидеть, крепко обнимая неподвижное тело мальчика, которого когда-то должен был защищать. И в этот момент он был по-настоящему один. Навсегда.