Последний закат в Ильверморни

Валентина Разлепила глаза, поморщившись от яркого света. Приоткрыла их — увидела зелёный потолок. Прямо под ней мягкая перина, рядом — открытое окно и мебель, пропахшая старостью и пылью. Воздух был тёплым, душным и сухим. Небо за окном приобретало устойчивый синий оттенок, он свидетельствовал: уже середина дня, а ты ещё спишь. В груди похолодело, Валя подскочила и первым делом взялась за пергамент и перо из чемодана. Написала быстро: «Дорогая матушка! Я добралась хорошо. Как папа? Твоя Тина». Перо замерло над бумагой, а в горле встал ком. Валентина свернула бумагу, достала блокнот, подаренный Аэлитой, и быстрым движением зачеркнула дату: 1 сентября. Дело осталось за малым: отправить записку матери. Где взять сову? Вэл перевела задумчивый взгляд на блокнот с надписью «Сделано в Румынии», как вдруг вздрогнула от громкого стука в дверь. Пригладила волосы, спрятала принадлежности и почти рывком потянула дверную ручку на себя. На пороге стоял Вилен, взгляд его карих глаз не сводился с лица Вали, и она произнесла сипло, спросонья, нервно озираясь: — Зачем пришёл? Вилен взялся за дверные ставни, взгляд отвёл: — Подумал, тебя уже украли. Все встали, ты... — Замялся, шею почесал. — Ладно. Запустишь? Валентина отступила от двери. Вил, оказавшись внутри комнаты, окинул её быстрым взглядом. — У меня другая. Жёлтая. Валя кивнула. — От меня дымом уже не фанит? — Нет. — Вэл перевела глаза на стол, ещё раз убедившись, что ничего личного спрятать не забыла. — Хорошо. Ты мне понравилась. Валя сжала кулачки за спиной, заметила на себе ожидающий взгляд. — А ты мне нет. — Ничего, поправимо. Нахмурилась, кинула взгляд за дверь. — Нервничаешь. — Из-за тебя. — Врёшь, раньше. Вилен приблизился к её чемоданам и достал блокнот за торчащий край, повертел его в руках, записка выпала. Вэл отобрала ежедневник, прижала к груди. — Я не хочу, чтобы ты здесь находился. — Тебе вообще кто-нибудь нравился? Вилен забрал с пола бумагу, проигнорировал просьбу покинуть комнату и облокотился о стол, взявшись двумя пальцами за пергамент. Он не поднимал глаз с бумаги на Валентину. Девушка хмурилась, то и дело бросая взгляды на предмет в его руках. — Не нравился мне никто. Вил двинул губами и отдал пергамент: — Совятня под школой. — Я знаю! — Ты умеешь любить. Валентина покосилась на позу парня, плечи её напряглись. — Родителей любишь. А с мужиками? Только честь пачкаешь? — С чего решил? Я вообще ещё… Вил перебил, заглянув в глаза Валентины: — Я в курсе насчёт проводника. — Откуда? — Ты и не скрывалась. Валя поджала губы. — Я вышел за тобой. — Зачем? — Переживал. Встал напротив Вари, засмотрелся на её глаза, руку поднял к её щеке. Она спрятала ладони за спиной. — Ты соврал, не переживал. — Зачем ты мне тогда сдалась? Валя было подумала о сексе и глянула за спину ему, в окно. — Если бы пришёл за этим, давно бы взял. Ты можешь нравиться. — Мимо. Конечно, я могу нравиться, — фыркнула Вэл. — Не за внешность, — добавил Вилен к прошлым словам и убрал руку от лица девушки. — Неси своё письмо. — И это всё? Никакого «я тебя люблю, значит и ты должна»? Это в твоём характере, я же вижу! Вил дёрнул плечами: — Не должна. И вышел из комнаты, оставив Валю. Валентина сходила в совятню и отправила письмо с мелким чёрным сычом. Живот заурчал, она не помнила, когда ела в последний раз. Коридоры оказались пусты, двери не подписаны, и Вэл поплелась в комнату Вилена. Открыла дверь без стука: — Отведи меня в столовую. Вилен поднялся с кровати, отложил книгу с синей обложкой и повёл Валю за собой. Пока Вэл засматривалась на необычных для неё существ: эльфов, — он сделал сэндвичи, не утруждая их. — А откуда ты знаешь здесь... Где тут что? — От верблюда. Валя насупилась, но не стала спрашивать во второй раз. — Где мне взять палочку? — Купить. — Если бы я тебе нравилась, ты был бы посговорчивее! Вэл скрестила руки на груди, пока Вилен откусил хлеб с колбасой. — Я сговорчивый, — выдал он с набитым ртом. За приоткрытой дверью в кухню промелькнул силуэт мужчины. Вил кивнул туда, и Валентина среагировала мгновенно. — Профессор! Она догнала и не поняла: мужчина скривился, а со стороны кухни послышался шлепок руки о лицо. За профессором семенила кошка, Вэл отвлеклась, глянув на неё, а потом прочистила горло и подняла глаза: — Простите! Мистер… э-э-э… Мне нужна моя палочка! Вилен шикнул: — Филч! Вэл махнула рукой: уже без надобности. Палочку свою она получила, ощущения от встречи с этим персонажем у неё остались... двоякие. Проводила взглядом кошку, засеменившую по замку, и перевела взгляд на Вилена: — Эй, а девочки где? Он пожал плечами. Вэл призадумалась, кивнула сама себе и ушла в направлении временных комнат. Они были пусты.

***

Аэлита В окружающей суете девочка чувствовала себя лишней. Все были заняты чем-то своим, а ей и заняться, по сути, нечем. Зарема с помощью магии некрасиво дырявила перчатки, никто не спрашивал зачем, а Лита первая не подошла бы с таким вопросом. Шарлотта пришла встревоженной, на её руках были ожоги синего цвета. Лита задержала на них взгляд, но старшая на неё шикнула, и девочка сделала вид, что смотрела вообще в другую сторону. Из той же стороны вышли Вилен и Валя, Лита оглядела обоих на предмет чего-нибудь странненького, ничего не нашла и решила: совсем скучно. Облокотилась спиной о стену, и пришлось ждать своего часа, а их тут держали тайком, ещё и столько времени. Ради глупого официального представления, будто зверушки в цирке, честное слово! Другие-то совсем ни о чём не волнуются… Заря и Вэл о чём-то перешёптывались, Аэлита грубо отвернулась к ним спиной и сложила руки, нашёптывая в небо. Хотя на самом деле к потолку, под шёпотки косящихся на неё картин. — Сестрица Клото, дай мне волю найти своё место… Рядом с ней остановился Владлен и, спрятав насмешку, зашептал тем же тоном «Отче наш». Аэлита вздрогнула, но сразу отвела взгляд. Всё действие происходило под громкие голоса из другого зала, судя по эху, он был о-очень большим. Услышав звуки распределения на факультеты, Лита встревоженно озиралась на своих, уточнив: — А разве это должно происходить без нас?.. Ребята только пожали плечами, и ни в едином лице Лита не увидела той же обеспокоенности. Фамилии первокурсников озвучивались одна за одной, и с каждой Лита сжималась, боясь, что сейчас они всё пропустят и будут виноваты. Этого не произошло. Их представили. Девочки собрались сразу, Лита подоспела к ним, но остановилась: Вилен и Владлен остались на своих местах, подгоняя её жестами. Девушки вышли после торжественной речи старого профессора, и Вэл с Зарёй невольно переглянулись. Лита старалась смотреть на своих, не поднимая взгляда к столам, за которыми таились незнакомцы. Девушек вызывали поочерёдно. У Аэлиты в ушах гудело, но она разобрала детали. Как Валя высокомерно оглядывала толпу школьников, а шляпа воскликнула: «Пуффендуй!», как та совершенно расслабленно, о, Аэлите бы эту уверенность, прошла к столу ребят в жёлтых мантиях. Как мантия Шарлотты окрасилась в красный цвет, а Заремы — в синий, хотя последняя сидела со шляпой больше пяти минут в полной тишине и постоянно озиралась наверх. Аэлита расправила плечи и приземлилась на стул, только здесь она наконец не смогла спрятать глаз от зала. И выглядел он… Не страшно? Торжественно. Ребята за столами были дружны, улыбались, переговаривались и принимали к себе каждого новенького. Даже к первокурсникам хорошо относились, хотя те были малявками! Девочка улыбнулась слегка заметно на взгляды некоторых ребят, кто не был занят едой. Шляпа противно промычала: «Слизерин». Под аплодисменты ребят в зелёных мантиях Аэлита спустилась к ним за стол. Вилена и Владлена представили отдельно, как прибывших из Колдовстворца, и оба попали на Когтевран. «Повезло Зареме», — подумала Лита невольно. Ей тоже хотелось быть рядом с кем-то, кого она уже знает. Даже если это были мальчишки. Вот куда определили Уильяма и Элайджу, она не уследила. Подземелья встретили её сыростью, и это было приятно. Будто девушка попала в знакомую среду и вовсе никуда не уезжала. Рядом запахло медикаментами, как только мимо прошла женщина в белом.