Последний закат в Ильверморни

Валентина. Компания разделилась, как только увидела вывески самых разнообразных магазинов. Уговор был такой: встретиться через час на главной улочке у кафе для влюблённых с розовой вывеской. Валентина ушла первой, она решительно просматривала названия и выбрала самое симпатичное — «Тигровый глаз». Изнутри помещение казалось размером со спичечную коробку, но чем дальше идёшь, тем больше комнат появляется. Возникающие будто из ниоткуда, они представляли на своих полках самый разнообразный ассортимент: мётлы, книги, волшебные принадлежности, зелья, котлы… Зная предпочтения своих подруг и то, что девочки особо не располагали деньгами, Валентина взяла всё на себя, как самая старшая. Она выбирала тщательно, но на цены не смотрела вовсе. К её счастью, в магическом мире между Америкой и Великобританией валюта была одна. Вэл подошла к пустой стойке в центральном зале и выложила на неё свои покупки: метлу неизвестного названия, оранжевые перчатки с открытыми пальцами и магическим подогревом, мазь для ушибов — для Зари. Романтическую книгу, плюшевого медведя и календарик с водоёмами — для Аэлиты, ничего практичного для такой чувственной девушки. Пачку птичьего корма и странный талисман — для Шарлотты. По ту сторону стойки возникла женщина. Добродушная на вид, в вязаной зелёной шляпке с лягушками. Она улыбалась, и Вэл невольно улыбнулась в ответ: «Здравствуйте! Мне вот это всё, и… Можно кровавых леденцов? Штук восемь». Пока женщина разбиралась с конфетами, Валентина заметила, что невольно залюбовалась ею, восхитилась: как так можно, одной держать такой огромный магазин? Вслед за радостью необычной встречи Валю одолела тоска. Волшебные изделия, новые люди и местность напоминали, как сильно она отдалилась от дома. Нового этапа в жизни не избежать, а привычного уклада не вернуть. Когда она сможет увидеться с мамой? Окажись в Хогвартсе — первым делом напишет ей письмо. Аэлита. При входе в «Сладкое королевство» Аэлите на голову свалилась коробка, девочка растерялась. Вскрик посетительницы: «Почему же не остановила!? У тебя палочка есть, нет!?» подействовал будто пощёчина. Лита опустила глаза на разбросанные сладости, только не ей в глаза. — Нет… Понимаете, я перевожусь, а нам… Палочки не выдают вне школы… Наверное, их пришлют преподавателям… — С каждым словом и так тихий голос становился ещё неслышнее. Сладкий запах из притягательного стал стыдным, неловким. Никто из присутствующих её не понял, переспросили, но она рванула к двери. Пока шла обратно, обнимала себя руками и думала, что больше туда не вернётся. Пару кругов она прошлась бесцельно, чтобы прийти к ребятам позже. Утихший было дождь закапал вновь, но он вызвал не раздражение, а улыбку. Как старый друг он помогал, исцелял, дарил запах свежести и освобождения. Мокрый асфальт пах невероятно. Плечи Литы опустились. И когда дождь разогнался, капал всё быстрее, превращаясь в ливень, она сняла ботиночки и то медленно ступала в лужи, то прыгала по ним, пока другие маги прятались под заклятиями от дождя и навесами. Шарлотта. Не только она, многие пришли на место с пустыми руками, Шарл даже бровью не повела. Промокшие до нитки Шарлотта и Элайджи обернулись на Литу, подошедшую абсолютно счастливой, и, всё-таки, с покупкой: блокнот на 730 страниц для Вэл. На лице Шарл отразилась улыбочка, которая сразу исчезла за привычной непроницательностью. Вскоре компания была в сборе. После двухдневного пути все изрядно устали, но Заря предложила пройтись пешком и была непреклонна. Валя поддержала затею сразу, Аэлита сдалась под давлением, Шарлотте было наплевать, Элайджи уступил дамам, а Вилен успел влюбиться в одну из них и, конечно, поплёлся только ради неё. Мнение Владлена и Уильяма не учитывалось. Дорога была долгой, мучительной, но для Шарл спокойной. Потому что где-то рядом улыбалась Лита и прыгала от счастья Зарима, сжимая в руках новенькую метлу и предлагая «мигом всех доставить, по очереди». Из соображений безопасности никто не согласился. Тем не менее, была и странность: как только Вилен подошёл к Вэл, она сразу отступала в другую сторону или ускоряла шаг. Заметила это не только Шарлотта: Элайджи, тот самый парень в капюшоне, остановил Вилена рукой. — Ей запах табака не нравится, отойди. — А она сама не может сказать? — Вил выглянул из-за спины Элайджи на Вэл, прищурился и хмыкнул. — Правда, что ли?.. Ну, хочешь, брошу? Вэл кинула: — Бросай! — Хорошо. — Никакой дружбы… — внезапно прошептала Аэлита, на которую покосились, и она объяснила: — Мы идём, даже не зная куда, и кто нас встретит, и правда ли там безопасно. Нам нужно сплотиться, нам нужна поддержка и доброта, а вы… Собачитесь только. Одни уходят, вторые умалчивают, третьи... Нельзя так... — она поджала губы, глаза заслезились, но впервые за весь путь она ощутила, что сказала что-то... Правильное. Шарл медленно кивнула: — Аргумент. Я, например, ничего не знаю о Уильяме и Элайджи, а Вилена и Владлена впервые вижу. — Парни из России хотели было возмутиться, но Шарлотта перебила их продолжением своей мысли: — Да, мы общались в «Хогвартс-экспрессе» всё это время, но я не считаю, что стали ближе и узнали что-то новое, помимо глупых детских страшилок и попыток украсть бутеры, чтобы за них не платить. — И… Как нам тогда друг друга узнать? Минут тридцать, и мы уже дойдём. — впервые подал голос Уильям. — В Хогвартсе мы с Элайджи будем заняты учёбой, нам важно поставить его на пост старосты, а меня на пост заместителя, раз уж прошлые перспективы с Ильверморни улетучились. К тому же, неизвестно, куда нас распределят. И, если в нашей родной школе все были дружны и лояльны, и к людям в том числе, то здесь возникнут конфликты на почве вражды и нравственности. Зарима пнула камешек: — Нуу, вот я тебя уже узнала. Узнала, что ты зануда! Парень только довольно фыркнул, что разговор не скатился в сухое русло, его же стараниями. — Игры ещё никому не надоели? — Предлагай, Заря. — Словесные игры! «Я никогда не», «Правда или вызов», «Две правды одна ложь»… — Сильно много воды, — скривился Уильям. — Тогда... Просто вопросы! Один задаёт вопрос другому, там тему продолжает тот, кому есть что добавить, и отвечающий задаёт вопрос уже следующему, и разные темы продолжаются! — Ничего не поняла, — пробормотала Вэл, а Заря махнула рукой. — На практике разберёмся! Ну вот, Лита, какое твоё любимое озеро? — Озеро Эри, потому что ближе всего к школе. Правда, оно маленькое, и поэтому быстрее всех замерзает... Ещё, учитывая выбросы токсинов в воду, качество воды и рост водорослей... — Да-да, мы поняли! Есть кому-то что-то добавить? Элайджи добродушно подал голос: — Аэлита, я видел, что ты часто сбегала с уроков, и, честно, это раздражало, потому что прибавляло проблем с посещаемостью и бумажной волокитой. Думаю, тебе самой не нравилось получать постоянные напоминания о возможности исключения из-за пропусков. Но сейчас, раз уж зашла эта тема, скажи: из-за наследственности? Аэлита кивнула, и Элайджи закончил эту тему с мягкой улыбкой. — Если спрашивали меня, я и задаю теперь? — Да-да!! — Мгм… Владлен, какая у тебя вера? — Я христианин. — А я, — добавил Вилен, — атеист. — Ты верил раньше в бога? — Да. И любил детские церковные книги. — Почему перестал? — В детстве я убил своё домашнее животное, и много плакал. Годами листал те книги, зная, что греховен. Хотел найти подтверждение, но не нашёл. И подумал: что это за вера такая, если в ней можно убивать животных? — Ты был вегетарианцем? — Нет, сейчас можно понять, почему всё так. Мясо важно для людей и всё такое. — А если бы в книгах было описано, что убийство животного — это грех, ты бы вырос верующим? — Скорее всего, покаялся бы. Аэлита кивнула, Шарл хмыкнула, так и не поучаствовав в игре, а Заря протянула, — Ну вот, и игра пошла в нормальный разговор. Но раз мы уже видим Хогвартс, давайте мальчики расскажут нам больше о себе. — А вы что, крайние? Мы тоже о вас ничего не знаем! — возмутился Вил, на что Зарима закатила глаза. — Будьте джентльменами, в конце концов! Элайджи покачал головой: — Сомнительная идея. Либо все, либо никто. Шарл прошептала: «Хорошо, подам пример». И голос её стал громче: — Я перехожу на шестой курс, мне шестнадцать лет. В школе больше всего я любила дуэли, а ненавидела походы в библиотеку и внеурочные собрания. Элайджи одобрительно заявил: — Другое дело: так все успеют высказаться. Я также ученик шестого курса, мне шестнадцать. Любил и люблю полёты. Заря фыркнула с обидой: — Предсказуемо. Ты капитан команды. — Эм, что ж, ещё люблю чернокнижие и историю искусств, а не люблю зельеварение и традиционные десерты. Мне кажется, в них очень мало сахара. Уильям заговорил вслед за Элайджи: — Пятый курс, пятнадцать лет. Люблю литературу и ненавижу полёты. — Но ты... Загонщик. — неуверенно уточнила Аэлита. — Да. На полётах учат всему, что я и так знаю. Мне там скучно. — Ага… А я… Перевожусь на четвёртый курс, мне четырнадцать. Я люблю историю медицины и не люблю географию. Она сводит всё к науке… — Медицина тоже наука. — Медицина для меня терпима, — уточнила Лита, улыбнувшись. Заря заторопилась: — Ну, я тоже на шестой перевожусь, как и Валя и Шарлотта, если что. И мне вместе с Шарл шестнадцать, а Вэл семнадцать. Я люблю полёты, всякую информацию по квиддичу, ну, те же внеурочки, травологию ещё, и не люблю уход за животными. Вэл улыбнулась и покачала головой: — Предпочитаю историю моды как дополнительный урок, и предсказания, но мне совершенно не заходит нумерология. И остался черёд братьев. Правда, за двоих ответил Владлен: — Шестой курс, шестнадцать, магические языки. Не любим теорию чисел. — Оба? — Да. Компания дошла до озера и добралась к Хогвартсу в лодках. Они были встречены преподавателями и прибыли раньше, чем ожидалось. На вечер тридцать первого августа их поселили на гостевом этаже. С этого момента Валентина решила, что будет использовать блокнот как календарь и зачёркивать дату каждого нового дня.