А я люблю военных...

Наступил завершающий этап перед традиционным майским парадом и праздничными соревнованиями среди курсантов. Лэйн уже не отличала день от ночи – настолько её изматывали репетиции. Несмотря на то, что она была добровольцем и только начала обучение военному делу, курсанты все без исключения должны были представлять свои отряды. Считалось, что их нагрузка сравнительно меньше, чем у военнообязанных... Девушка старалась не думать, через что проходят они. Одно из действ, в которых участвовал их взвод – стрельба из автоматов. Лэйн вспомнила тир, в который иногда ходила с друзьями в Северной Каролине. У неё ведь неплохо получалось... На генеральную репетицию она пришла раньше всех. В наушниках она поражала мишень за мишенью, меняя патроны так, будто занималась стрельбой всю жизнь. Она почувствовала, как кто-то мягко касается её плеча, но решила, что ей показалось. На этой позиции ей надо было соблюдать стойку, поэтому она не сдвинулась с места, продолжая целиться. Касание переместилось с её плеча на руку, мужские пальцы прочертили путь к её ладони, сжимающей затвор. Наушники с неё сняли. – Ты рано. Голос у самого уха. Дмитрий не стал понижать голос до шёпота – в этом и не было необходимости: слух стреляющего так быстро не адаптируется. – Вы должны быть не здесь. Оба не спрашивали. Но её случай – утверждение с акцентом. Не с американским. Не здесь. – А где? Где мне быть, Лэйн? Он смотрел на неё так, будто ждал приказа. И будто выполнил бы всё, что она произнесёт вслух. Она повернула голову... И столкнулась с его губами. Сначала он коснулся её робко. Тут же отодвинулся, чтобы скользнуть взглядом по лицу: ей может быть неприятно, даже... Противно? Да он бы и не удивился. Она не оттолкнула его тогда, в бане, но... В тот день она ушла. Она заглянула в его глаза, а затем прикрыла свои и подалась вперёд. Поцеловала его сама. Придвинулась так, что он ощутил её дыхание. – Я не спросил, можно ли тебя поцеловать. – Ещё не поздно. Она не улыбалась, и полковник воспринял это всерьёз. – Разрешите... Тебя поцеловать. Улыбнувшись ему в губы, Лэйн обвила его шею руками, так и не сказав то, что должна.

***

Лёжа на его груди, перебирая мягкие волосы, девушка всё же решилась спросить: – Почему ты это сделал? Получая удовольствие от её прикосновений, от веса тела на нём, от взмахов её ресниц, когда она так пристально рассматривает его лицо, Дмитрий переспросил: – Сделал что?.. – Назначил меня командиром взвода. Сначала он округлил глаза в удивлении. После всего, что он с ней делал сегодня... – Я думал, ты про другое, – будто стыдясь своих мыслей, он прикрыл лицо в изгибе локтя. Её рука переместилась на боковую часть его шеи, поглаживая почти невесомо. – Мужчины думают только об этом... Она притворно обиженно закатила глаза, порываясь слезть с постели, но он поймал её за запястье. – А женщины? Почему ты вообще записалась в отряд, а? Он поднял обе её руки над головой, обезоруживая. – Чтобы достать тебя. Она даже не пыталась это скрыть. Дмитрий так и застыл над ней. – И за "чёткий голос"... Спасибо. Мужчина положил подбородок между её рёбер, расслабляя хватку. Необычно слышать этот голос по-другому. Видеть не опаляющие презрением, а искренние, любящие глаза. Непривычно и приятно, до чёртиков. Ну вот, теперь он будет думать об этом каждый раз на построении... – Лэйн... Я думал, ты меня ненавидишь. – А я люблю военных, – просто перебила она. Уже вечер, и за окном раздался последний на сегодня праздничный салют. – Знаешь, у меня сегодня двойной праздник. – Почему? – Ты стала моей собственной победой.