Большой и злой лис не хочет зла.

Лис растерялся, всё ещё нервно сжимая ручку корзинки. Слабая защита, но даёт хоть какую-то, обманчивую уверенность в безопасности. В конце концов, это же Волк! Не убьёт же он, в самом деле. Но мохнатые уши нервно подёргивались, предательски выдав страх. Гийом отвёл глаза. — П-проведать? Не стоило.. У меня всё в порядке. Спасибо... За беспокойство... Волк.. — Каждое слово словно бы весило тонну, оставшись горьким привкусом на языке. Сердце поднялось куда-то выше, застучав твёрдым комом, где-то в горле. Гийом выдавил дрожащую улыбку, прижимая корзинку ближе к себе. — Всё в порядке... Ну что ты? — Протянул Волк, хищно нависая над поджавшим хвост Лисом. Цепкий взгляд ловил каждый нервный вдох и каждое судорожное сглатывание. — Теперь я значит для тебя Волк. Уже забыл моё имя... Разве ты не узнаешь старого друга? Совсем испортили тебя в этой.. теплице. — Волк тяжело шагнул, напирая всем весом. — Э...нет, я... Я.. я помню! — Ну? — Борис! Борис Релингер. — Угадал. — Мрачно оскалил поблескивающие в свете луны клыки Борис. — Что ж ты морду свою трусливую, то высунул? Остался бы, а про нас мог уж и забыть. Кинуть. Разве не это ты однажды сделал!? — Последние слова Волк уже прорычал прямо в морду Гийома. — Я... Я... — Гийом сильнее вцепился в корзину. Он хотел сказать, хотел оправдаться, но всё что получалось это заикаться от страха. — Ты. Ты. — Передразнил Борис, перебивая, невнятный лепет. Он склонил на бок морду, внимательно изучая испуганную морду Гийома. — Как будешь расплачиваться за мой обед, трусливая шкура? — Но... У меня ничего нет! Я могу тебе дать только это. — Лис пихнул в грудь Волку корзинку овощей. Борис только насмешливо ощерился. — О, это нам обязательно пригодится. — Он поднял из корзины большую морковь, с пушистым, зелёным хохолком и повертел её перед носом. Холодные глаза недобро сверкнули. — Как закуска, к главному блюду. — Какому ещё... — Лис тут же умолк. Попятился назад, медленными шажками, увидев как недавний друг облизнулся, демонстрируя ряд острых, белых зубов. Борис припал к земле, каждая клеточка мышц напряглась, перекатываясь под толстой шкурой. Клакочущий, рёв, вырвался откуда-то из игрушки. Гийом словно очнувшись от гипноза, отскочил, с криком, бросившись бежать, как грузная туша одним махом навалилась. Придавила всем, своим мощным весом, с силой вмяла в землю, выбивая из лёгких воздух. Рычание раздалось над острым, ухом, в следующую секунду в глазах потемнело от боли. Лис почувствовал как по шее потекло что-то липкое, тёплое, что неприятно склонило шерсть и вызвало довольное волчье рычание. Воздух наполнил металлический запах. Гийом распахнул невидящие глаза. В воображении разом мелькнули воспоминания — Вот в глубоком детстве мама обнимает его и по-доброму смеётся. А Лис жмется к её боку, жмуря глаза от старах. За окном гремит раскатистый гром и сверкают молнии, приводившие маленткого Гийома в ужас. В памяти навсегда останется её тёплый и родной запах. Вот его первая охота. Тогда Гийому удалось поймать маленькую птичку. Первая в жизни кровь, тёплая, солоноватая, приятно осевшая на языке и хруст лёгких птичьих косточек. Птички... ДЕТИ! Три голоса разом выкрикивающих «Мама» и три маленьких тельца жавшихся к нему, как он когда-то к собственной матери. От этой мысли Гийом заставил себя очнуться и попытался закричать, выпутаться, сделать хоть что-то, но его только сильнее сдавливали, словно медвежий капкан челюсти. Безнадёжно. В висках стучала кровь. Гийом зажмурился прощаясь с детьми. Тут над головой прогрохотал раскатистый выстрел, нарушив лесную тишину. Почва под лапами вздыбилась, подняв фонтанчик из комков травы смешанных с землёй и мелкими камнями. В нос ударил едкий смог из пороха, скошенный травы и мокрой земли. Охотник! Никогда Гийом не был рад человеку с его стреляющей палкой, так сильно как сейчас Волк с диким рёвом отшвырнул от себя, лёгкую, лисью тушку бросившись в сторону. Гийом куборем покатился по траве, вскрикивая от простреливающей боли во всём теле. Земля под лапами снова зашлась фонтанчиком. Звук выстрела долетел как будто бы запоздало, до заложенных ушей, Гийом с трудом вернул себе контроль над телом, бросившись бежать. Он ломился как дикий лось сквозь кусты, ветки и высокую траву, совсем не видя и не разбирая дороги. Хлёсткие прутья неприятно задевали рану, от чего Лис подстегивал себя бежать быстрее. Рядом слышался такой же треск. Видимо так же где-то уносил лапы и Волк. С фермы послышался гневный крик хозяина. — Убью ё.. — Конец бранной фразы, заглушил новый выстрел.