Большой и злой лис не хочет зла.

Очередной гулкий выстрел ударил по прижатым к голове ушам. Где-то рядом раздался скулёж, треск веток, Гийом зажмурился, запнулся о что-то и почувствовал как из под лап, второй раз за этот проклятый вечером ушла земля. Он резко ухнул вниз, вскрикнул, покатился ударяясь то боком, то плечем, то головой, о твёрдую землю склона, пока не достиг твёрдой земли, больно и неуклюже рухнув подобно мешку гнилой картошк. Лис с тихим стоном приоткрыл невидящие глаза. Перед ними плясали звёздочки, а в голове стучал пульс, заглушая собственные мысли. Вдруг сверху навалилось что-то тяжёлое и сипло пыхтящие. Лис резко дёрнулся, сбрасывая с себя тушу Волка и отскочил в сторону. Вернее попытался отскочить всё болело так сильно, что хватило его только на попытку отполз и в сторону, сцепив зубы. Борис зарычал, давая в себе рвущийся скулёж и попытался встать, но резко взвыл снова бухнувшись в траву. Лис уже поднявшийся и собирающийся смыться куда по дальше замер и ненавидя себя за излишнее любопытство обернулся. При этом движении шею пронзила боль, но он не обратил внимания. Перед ним, скорчившись и равно, с хрипами, судорожно дыша, лежал ещё недавно такой страшный Борис. Он поджимал лапу, жмурился и рычал, что бы не выдавать своей боли воем или жалким скулежом снова. В уголках пасти блестела белая пена. Серая шкура, вздыбленная клочьями и будто-бы мокрая была испачканна чём-то буро-чёрным. На миг Гийому даже стало жаль Бориса. Но он решительно потряс головой отгоняя это жалкое наваждение, вдруг разрзлившись на себя. «Чушь! Он собирался убить тебя, съесть твоих детей, а ты его жалеешь?! Тряпка!» Гийом твёрдым (ему очень хотелось что б это было правдой) шагом пошел прочь, даже не обернувшись. При каждом движении в глазах темнело, ярко вспыхивали разноцветные искры. Рану порезала тупая, пульсирующая резкими всполохами, боль. Снова побежала тёплая кровь. Лис поспешно прижал лапу к ране зажимая её. При этом движении всё тело обожгло, но он заставил себя стоять ровно и идти дальше, пока не услышал неожиданно тихий хриплый стон. Гийом даже с начала не разобрал в нём слова. Борис откашлялся и снова прохрипел тихое, но слишком отчётливое «...Стой». Лис замер. Подумал сделать вид что не слышит. Должен был сделать вид. Но проклятое тело само развернулось к этой жалкой картине. В груди, чёрным дымом закипал гнев. — Ну? — Вопрос прозвучал чуть резче, но он и не планировал исправляться. Теперь перед этим жалким, распластанным телом не было ни какого страха. Только гнев и ненависть. Волк снова рвано вздохнул. — ... Помоги мне... — Вырвался сиплый звук из глотки, даже будто бы с оттенком прежнего повиливающего тона. Жёлтые, прежде светящиеся глаза, сейчас мутные и потускневшие от боли наткнулись на фигуру Гийома. — пожалуйста.... — Сделав над собой усилие произнёс Борис. — И почему я должен это сделать? — Гийом пепевёл безразличный взгляд на свои когти, будто бы сейчас это интересовало его куда больше. — По тому что мы... Друзья...?.. — Волк заставил себя поднять голову и снова попытался подняться. — Хм, звучит неубедительно. — Как можно безразличнее произнёс Гийом, по жав поечами и развернулся, собираясь уходить. Сердце всё же неприятно кольнуло. — Стой! — Вскрикнул Борис жалко и умоляюще. — Я... Я же умру здесь!... — Это не мои проблемы . — Помомотал головой Гийом от чего уши забавно ужаснулись в такт движению. — Тебя ведь не беспокоило что я то же, когда ты набросился на меня там. — Ты то же виноват. Если бы ты не кинул меня, для того что бы поиграть в мамочку, и дал бы нам сожрать этих цыплят, этого бы не произошло! — Виноват. Но если б ты не скинул на меня всю работу, ничего этого и правда бы не было. — Внутри всё сжалось от мысли что они и правда бы могли съесть их... — Ты ни и на что больше не годился! — Рявкнул Борис, вдруг, со всей непонятно откуда снова взявшейся силы. В золотых глазах блеснул огонь. Он попытался подняться, не опираясь на раненную лапу. Гийом замер, зажмурил глаза, что бы только не думать что Борис, не смотря на все прав. Он жалкий, глупый и милый как пушистая игрушка. Не способен напугать даже воробья... Но даже при всём этом терпеть унижения от полумертвого Волка больше не было ни какого желания. — Что ж тогда я ухожу — Заявил Гийом и даже не обернувшись зашагал прочь. — Нет, стой! Если ты мне поможешь, я даю обещание защищать вашу ферму, от других волков и лисов! — Донеслось в след отчаянное. Гийом остановился и секунду раздумывая кивнул. — Хорошо. Я согласен. Я до тащу тебя до твоей норы, буду приносить еду, пока ты не выздоровиш, а в замен ты не приблежаешься к ферме и не подпускаешь к ней других хищников. Идёт? — Он подошёл к Волку протянув лапу для рукопожатия. — Идёт. — С трудом произнёс Борис, дрожащей лапой пожав в ответ лапу Гийома.