On the Edge

***

Утренняя рутина города была привычной. Улицы Пусана наполнялись запахом цветущей сакуры, чьи бледно-розовые лепестки мягкой пеленой скапливались на влажном асфальте. Где то на юге города был слышен плеск морской воды, яркие детские голоса, которые запечатляли на видеокамере для памяти туристы. Где то там ярко светило утреннее солнце, нагревая валуны, торчащие средь волн Корейского пролива. Уже в центре города в то же время другая жизнь. Среди гула машин, которые стоят в долгих пробках, надеясь не опоздать на работу, среди быстро идущего потока людей, состоящих из студентов, учеников, работников и маленьких детей, и каждый из них, так или иначе, строят свои планы и будущее. Пока где то пара школьниц обсуждают красивого парня из параллельного класса, в паре метрах от них бежит проспавший студент первую пару по сопромату. И где то в этом бесконечном круговороте людей есть всего один человек—Хан Джисон. Просто ученик, который являлся частью потока. Являлся тем, у кого были планы поступить на архитектурное направление и уехать жить в столицу. Были планы купить новую гитару, чтобы играть с хорошей акустикой. Купить квартиру и просто жить, может даже счастливо. В ушах, в старых проводных наушниках играла какая то песня любимой группы, под бит которой он незаметно постукивал пальцем по чехлу телефона в кармане. Кудрявые волосы нелепо растрепались пол капюшоном, а пара прядей спадала на лоб. Рюкзак на плечах с тяжёлыми учебниками и толстыми тетрадями натирал плечо старой и потрепанной лямкой. Мысли были забиты лишь грядущими экзаменами, заучиванием новых аккордов и осознание, что скоро наступят столь долгожданные каникулы.

***

Школьные коридоры были всегда забиты одинаково. По узким коридорам, на стенах которых уже давно сыпалась пыльная штукатурка, всегда куда то торопились ученики. Одинаковая масса молодых парней и девушек, одетых в столь схожую форму со значком их школы сливались в огромное двухцветное пятно, на которое уже давно замылился глаз. Приходилось каждый день чувствовать запах пота, дешевых сладких духов и какой то еды из буфета, который уже насмерть вьелся в каждый сантиметр поверхности здания. Хан быстро нашел нужный ему кабинет на третьем этаже, когда первым уроком стояла ненавистная химия. На каждом уроке, на котором он присутствовал, попытки решить простейшую реакцию или понять строение атома оканчивались полноценным провалом. Видимо, не дано. Джисон прошёл в класс, в котором стояла гробовая тишина, ведь из присутствующих в довольно раннее время было лишь трое зевак, двое из которых вовсе спали, уткнувшись в написанные конспекты. Парень молча , тихими шагами, будто призрак прошёл к своей парте, находящейся в самом конце класса у окна. Словно расстояние от парты до учительского стола было его барьером, защищающим от грозного взора учителя и возможности внепланово оказаться у доски. Опустив на крючок потрепанный рюкзак, перед этим вынув толстую тетрадку с выцветшей наклейкой с котом, которую когда то ему наклеил сосед по парте, Хан оглянулся. Он сразу понял, что он единственный из своей шумной компании, кто пришел так рано, а значит был лишь один способ справиться со скукой—открыть тетрадь и повторять чертову теорию. Попытка изучить конспект прошлого урока не увенчалась успехом. Стоило ему открыть тетрадь с аккуратным почерком и выделенными маркерами формулами, уже через пару минут чтения ему стало казаться, что он читает на арабском. Хан тяжело вздохнул, краем уха слыша каждый заход ученика в класс,заполняющий его дополнительным шумом в виде снятия верхней одежды и противным звуком открывания молнии на рюкзаке. Но, словно спасение, уже через пять минут в проходе появилась знакомая фигура. Высокий темноволосый парень, на острых линиях лица которого играли солнечные лучи из окна, негромкими, но уверенными шагами прошёл по классу, едва поймав на себе внимание пары человек, пошёл по привычному маршруту до самого конца класса к той самой задней парте у окна. Хан только успел повернуться в сторону Минхо, как тот уже с характерным звуком плюхнулся на и без того расшатанный,дряхлый стул. Изучающий взгляд старшего тут же упал на Джисона, который выглядел очень удрученным. Чуть сонный взгляд падал то на проклятую тетрадь, то на лицо соседа по парте. —Чего раскис, мелкий? —монотонный голос Ли разрезал напряжённую тишину, сопровождающийся шелестом зип-кофты, которую он снял и закинул на спинку стула. —Химия—гребанная лженаука. Единственная понятная мне реакция—это реакция разложения моего мозга, пока я это читаю. —протараторил Хан, откидываясь на спинку стула , чуть опуская голову назад, от чего капюшон соскользнул с кудрявой макушки. Минхо лишь слабо усмехнулся, проследив взглядом за каждым движением Джисона, будто запоминая. Боже, ну и чудо. —Тебе просто не дано. Химия—фуфло.—ответил Ли с каким то приторно мягким тоном, от которого Хану стало казаться, что они обсуждают не уровень сложности предмета, а планы на свидание. Младший лишь закатил глаза, решив не отвечать на это утверждение, с которым он явно не согласен, вновь утыкаясь взглядом с несчастные записи, которые все равно оставались пустым текстом в голове, который для Хана не имел смысла и логики. Хватило всего ещё пары минут,чтобы класс разразился громким, заразительным смехом и возгласами до боли знакомых гоголосов. Четверо парней вошли в класс. Все в одинаковой форме, состоящей из растянутой рубашки и классических брюк, но каждый—разный. Первым прошёл самый громкий, словно светящийся Феликс, о котором первое мнение всегда было, что этот парень живёт в розовых очках. Светлые волосы растрепались от утреннего ветра, а россыпь веснушек по всему лицу была заметна быстрее, чем само лицо парня. Сзади него также прошёл парень чуть выше—Хенджин, эмоциональнее которого сложно встретить человека в природе вовсе. Высокий парень, который любил сводить с ума девушек из классов на пару младше. Сзади них также плелись двое младших—Чонин и Сынмин, которые были заметно тише и спокойнее, но второго знали за его очень острый язык. Только Чан все еще не объявился на горизонте. —О, какие люди с утра по-раньше! —воскликнув самым позитивным голосом, который только можно было услышать в стенах этого здания, что было больше похоже на пыточную, чем на спокойное место для получения знаний. —И тебе доброе утро. Довольный, потому что знал и подготовился к контрольной по химии? —своим максимально спокойным голосом проговорил Хан, покручивая в пальцах ручку, поднимая взгляд на блондина, усевшегося на парту перед ним. Его солнечно улыбающееся лицо будто отключилось переключателем, от чего карие глаза распахнулись, став похожими на два ореха. —Какая нахер контрольная?! Чëрт.. —теперь уже было не до шуток. Парень начал судорожно рыться в полупустой тетради, хотя из его конспектов, где большая часть была заполнена тупыми рисунками Хенджина и закрашенных корректором неприличных знаков было явно сложно вычленить нужную информацию. Тишина, которая дала выдохнуть двум явно самым любящим спокойствие парням , а именно сидящим на задней парте Минхо и Хану длилась вообще не долго. Почти сразу смирившись с тотальным поражением против невозможных для заучивания правил и формул, Феликс вновь повернулся к двум брюнетам сзади себя. —В пизду школу. После уроков мы пойдем гулять и есть мороженое за счёт Хенджина. —спокойно и четко проговорил блондин, который явно не оставлял права выбора. Хенджин лишь кинул на него недовольный взгляд, явно не радуясь, что попал под столь нечестную раздачу, но те же Минхо с Ханом, лишь коротко переглянувшись, вздохнув, почти синхронно кивнули головой, понимая, что спор с Феликсом будет таким же успешным, как со стенкой. Кажется, им и вправду нужно проветриться