Пыльца трёх лун

Лунный свет заливал комнату, превращая пыльцу бабочки в живое золото. Минхо был предельно сосредоточен. Он усадил Джисона к себе на бедра, поддерживая его за талию так, чтобы спина омеги оставалась полностью свободной. Крылья Джисона дрожали, распахнутые во всю ширину, задевая края кровати, но Минхо своими руками мягко направлял их, оберегая хрупкие чешуйки. М— доверься мне. Он медленно вошёл в него, заполняя Джисона. Омега вскрикнул, его голова откинулась назад, а крылья вспыхнули ярко синим пламенем. Это была высшая степень доверия в их мире позволить альфе быть так близко, когда ты наиболее уязвим. Минхо держал его за бедра крепко, его пальцы оставляли следы на нежной коже, но это была та фиксация, которая давала Джисону чувство безопасности. Он начал двигаться, задавая ритм, который резонировал с пульсацией самого леса. Каждый толчок заставлял пыльцу взлетать в воздух, создавая вокруг них сияющий кокон. Минхо был поразительно бережен. Несмотря на свою хищную природу, он не позволял себе резких движений, которые могли бы повредить суставы крыльев или помять их. Он целовал плечи Джисона, шептал ему слова любви на древнем языке зверей. Джисон насаживался на него, полностью отдаваясь процессу, чувствуя, как жар течки наконец превращается в блаженство. Когда оба почувствовали пик их крики слились в один. Всплеск магии был таким сильным, что Деревья Колокольчики вокруг дома зазвели так громко, как никогда раньше. Утром они лежали, переплетясь. Джисон спал, укрыв Минхо своим крылом, словно одеялом. Минхо осторожно перебирал пальцами золотые прожилки на индиговой ткани крыла. М— теперь ты официально моя пара. Д— навсегда. Прошептал Джи прижимаясь к эго груди. В Эфирном Пределе началась новая история, где хищник и бабочка стали единым целым.