Below Deck, Above Satin

      Следующий день прошёл как в тумане. Джисон всё ждал, когда его похлопают по плечу и с жалостью в глазах передадут, что он уволен за нападение на гостя.       Что если ему совсем не заплатят? Минхо вполне мог это устроить.       Когда он уже заканчивал смену, измождённо складывая бельё на автомате, веки уже словно были налиты свинцом, а плечи задубели. За низким гулом сушилок он даже не понял, как кто-то подкрался к нему со спины.       Он бы так и не заметил, если бы не услышал проскочивший через пелену пара спокойный голос.       — Знаешь, я тут подумал и решил проявить доброту.       Руки Джисона замерли на полпути. Скатерть вырвалась из пальцев и гармошкой упала на стол. Он не обернулся. Не попытался сказать и слова. Просто, тяжело дыша, стоял, стараясь утихомирить быстро бьющееся сердце.       Неторопливые, мягко отбивающиеся о кафель шаги за его спиной едва слышно становились всё ближе.       — Я тут подумал, — почти играючи продолжил Минхо, — и решил дать тебе выбор. Ты скорее предпочтёшь до конца контракта прокопаться по локти в любимых фильтрах, или всё же тебе, как маленькой прилипале, будет веселее отскребать соль от перил на палубе?       Челюсти Джисона сжались.       Минхо достаточно близко остановился за его спиной, чтобы Джисон мог почувствовать слабое тепло его тела и неуловимое дыхание.       — Ну же, — подначил Минхо низким бархатистым голосом. — Я ведь от всего сердца. Не хотелось бы, чтобы ты думал, словно мне всё равно на твоё мнение.       Только тогда он повернулся к нему лицом. Минхо слегка склонил голову набок, а на его губах засияла задорная ухмылка. Джисон опустил на них взгляд, замечая едва скрытую за тонким слоем помады заживающую ранку.       Внизу живота неприятно завязался тугой узел.       — Палуба, — наконец прохрипел Джисон, — сэр.       Ухмылка Минхо ожесточилась.       — Что ж, палуба, так палуба. Я передам твоему руководителю, — он уже развернулся, намереваясь уйти, как вдруг остановился, блеснув глазами в его сторону. — А сейчас иди за мной. Я познакомлю тебя с твоим будущим рабочим местом.       — Прямо сейчас? — Джисон напрягся.       — Прямо сейчас.       Джисон проглотил угрожающее сорваться с губ недовольство и без лишних слов последовал за певцом.       От Минхо было невозможно оторвать глаз, он буквально гипнотизировал своей ленивой, но всё же изящной походкой по кораблю, словно делал всем одолжение только своим присутствием. Шёлковая рубашка на аккуратных плечах мягко переливалась в лучах коридорных ламп. Пара проходящих мимо сотрудников опускала головы или неловко кланялась. Их недоумённые взгляды метались от лица Минхо к опустившему глаза в пол Джисону, крепко сжавшему челюсти.       Они поднялись по узкой металлической лестнице, на которой каждый шаг отдавался оглушительным звоном в висках Джисона. Солёный запах сгущался, ветер путался во влажных от пота прядях из чёлки. В ту же секунду, как Минхо открыл последнюю тяжёлую дверь, ночь накрыла их порывом ледяного ветра и тёмной воды.       Ливень колотил по деревянной палубе и металлу, облизывая до блеска каждую поверхность. Тусклые лампы отбрасывали в пучину шторма осколки золота, что тут же утопали во тьме. За перилами бушевало бесконечное угольно-чёрное море, исчезающее в пелене дождя на горизонте.       Кроме них здесь никого не было.       Неприятный холодок пробежал по спине Джисона. Минхо ничего не делал просто так. Если он искал безлюдное место, то эта палуба была наилучшим выбором.       Минхо облокотился рукой о перила, постукивая пальцами по металлу, словно наигрывая неслышимую мелодию. Капли дождя стекали по его лицу, впитываясь в ткань шёлковой рубашки, отчего та казалась разрисованной. Минхо обернулся и поманил его пальцем.       — Иди сюда, — во рту пересохло, но Джисон всё равно послушно двинулся вперёд.       Странно. Слишком странно.       Он с навязчивым подозрением пристально смотрел Минхо в лицо, в уголках губ которого уже зарождалась нахальная ухмылочка. Его глаза нечитаемо сверкнули в полутьме.       — Захватывает дух, не правда ли? — Минхо широко обвёл рукой водную гладь. — Абсолютная пустота. Невероятная глубина.       Джисон промолчал. Его взгляд резко соскользнул с бледных ладоней Минхо на перилах прямо в тёмную пучину под ними.       И в этот момент, быстрее, чем он мог сообразить, Минхо грубо пихнул его вперёд.       Обувь заскользила по мокрой палубе, и Джисону показалось, что его вырвет. Когда грудь врезалась в перила, и по инерции он накренился дальше, с губ сорвался вскрик ужаса. Бёдра болезненно впились в металлическое ограждение, и тело повело в пустоту.       «Блять, блять, блять!»       Чужая ладонь схватила его за руку, но не потянула назад, просто не дала ему перелететь через перила. Пальцы Минхо впились в бицепс, удерживая над бесконечной тьмой.       Глаза Джисона широко распахнулись, дыхание спёрло. На одно мучительное мгновение он был убеждён, что Минхо его отпустит, чтобы с той же хладнокровной ухмылкой смотреть, как он исчезает в разбушевавшихся волнах. Ведь в любом случае ему за это ничего не будет.       — Аккуратнее, — протянул Минхо, словно говорил о погоде. — Смотри, как тут высоко. Никто даже не услышит, как ты ударишься о воду.       Джисона захлестнула паника. Его пальцы уцепились в перила, ногти сдирали ржавчину, пока он пытался перевалиться обратно. Хватка Минхо лишь ожесточилась, наслаждаясь каждой судорогой и каждым вырвавшимся громким вдохом.       — Пожалуйста, — резко прохрипел Джисон. Слово разбилось о витающие в воздухе соль и ужас.       Минхо склонил голову набок, изучая его, как накрытую стеклянным стаканом букашку. Затем медленно, явно специально, начал ослаблять хватку.       Ослепляющий ужас вырвал душу из груди Джисона, и с диким отчаянным рывком он схватился за запястье Минхо, резко рванув на себя.       Минхо, потеряв равновесие, испуганно и злобно ругнулся себе под нос, врезаясь в Джисона, что только перевалился обратно за перила.       Они рухнули на палубу яростным клубком из конечностей, резкий удар выбил дыхание у обоих. Завывал штормовой ветер. Капли дождя стекали по их телам.       Джисон, не мешкая, взметнулся и схватил Минхо за грудки, чуть приподнимая его, чтобы снова с силой впечатать в пол.       — Ты чёртов уёбок! — проревел Джисон сорванным голосом. Всё тело дрожало, напряжённое от пережитого ужаса и ослепляющей невыносимой ярости. Минхо коротко и беззвучно рассмеялся, его губа была прокушена, а зубы блестели от крови.       — Что такое? Испугался, что я отпущу? — прошипел он, смотря дикими глазами, в которых плескались бешеное удовольствие и чистая злоба.       С усмешкой, сорвавшейся с губ, Джисон отшатнулся назад и врезал Минхо кулаком в челюсть.       Треск был болезненным. Голова Минхо резко дёрнулась в сторону, задушенный стон вырвался из лёгких. На мгновение он затих, ошеломлённо моргая, отвернувшись в сторону шторма. Затем его рука метнулась к губам, оказываясь влажной от крови.       — Ах ты дрянь, — зло выплюнул Минхо кровью и бросился вперёд.       Они вновь сцепились. Минхо зарядил локтём ему под рёбра, но несмотря на жгучую боль и выбитый из лёгких воздух, Джисон не дал слабины. Они клубком покатились по палубе, плечо раздирали ногти толкающего и царапающегося его Минхо.       С губ певца сорвалась прерывистая усмешка, почти перерастающая в крик. Его ногти полоснули по щеке Джисона. На коже проступили жгучие кровавые полосы. Минхо резко взбрыкнулся, попытавшись сбросить с себя тело.       — Слезь с меня! Чёрт возьми, слезь!       Но рука Джисона, резвая, как змея, была быстрее. Пальцы, впиваясь, обвились вокруг шеи Минхо. Большой палец вжался в кожу, где бешено стучал пульс.       — Сейчас я покажу тебе, как нужно веселиться, — рвано и хрипло выкрикнул Джисон, пока капли дождя стекали по их лицам.       Глаза Минхо широко распахнулись. Его руки тут же схватились за запястье Джисона. С губ сорвался резкий, уродливый вздох, а грудь вздрогнула в панике.       — Блять, ты чуть не убил меня, — выплюнул Джисон низким голосом, нервно усмехнувшись. Глаза наполнились обжигающими слезами с отголосками пережитых ярости и страха. — Я заставлю тебя пожалеть о каждой выходке.       Минхо попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Его ноги отчаянно бились в воздухе, каблуки колотили по полу. Ногти Минхо глубоко впились в запястье, раздирая кожу в кровь, но Джисон лишь сильнее сдавил его шею, вжимая чужой затылок в деревянные доски.       Из закатившихся к небу глаз Минхо резко брызнули горячие слёзы, смешиваясь с размазанной кровью у рта. Губы дёрнулись, но вырвались лишь задушенные хрипы. В глазах читался ужас.       Джисон не отпускал до последнего. Он крепко сжимал шею Минхо, наблюдая за разгорающейся, как пожар, паникой и затухающими огоньками в его зрачках. Грудь Минхо мелко, хаотично вздымалась, рот широко распахнулся в очередной раз пытаясь втянуть воздух.       Джисон пришёл в себя только, когда дрожащие пальцы Минхо ослабили хватку и его голова завалилась набок. Он резко выпустил чужую шею, словно обжегся о раскалённый металл.       Минхо судорожно втянул воздух с отрывистым, казалось, свистящим хрипом. Его тело тряхнуло под Джисоном, а грудная клетка рывком округлилась, когда лёгкие вновь наполнились кислородом. С его губ сорвались едва слышимые сбивчивые всхлипы, пальцы слабо цеплялись за палубу, пока не нашарили перила, о которые он тут же схватился. Кровь, смешиваясь с каплями дождя, стекала вниз по подбородку.       Дрожа в плечах, Минхо на мгновение замер, пытаясь отдышаться. Придя в себя, он резко вскинул голову, широко распахнув глаза. С губ сорвался слабый хрип, задушенный прежде, чем он мог стать полноценным словом.       Дыхание Джисона было таким же сбитым: его грудь судорожно вздымалась и опускалась. Он схватилсяя дрожащими руками Минхо за талию, раздражённо дёргая застёжки брюк, пока они наконец не поддались, стягивая ткань грубыми нетерпеливыми рывками.       Минхо мощно содрогнулся, словно через него пропустили электрический ток, но всё же смог выдавить горький смешок сквозь хриплое прерывистое дыхание. Улыбка треснула, истончилась и стала выглядеть скорее измученной.       — Думаешь… Думаешь, я позволю какой-то грязной дряни, — его голос сорвался, близкий к чему-то похожему на всхлип. Он, резко стихнув, вновь попытался закончить предложение с уже большим отчаянием, — трахнуть меня?       Джисон на это лишь вскинул голову.       — А я по-твоему спрашивал у тебя разрешения, ублюдок?       Пальцы Минхо вздрогнули, словно желая оттолкнуть Джисона, но вместо этого они лишь слабо впились в его рубашку.       Взгляд Джисона опустился, замечая, как напряглись бёдра Минхо.       — Не смей, — задушено прошипел он разбивающимся на осколки голосом. Его пальцы вцепились Джисону в грудь, ногти оставляли жалкие царапины. — Не смей, блять, трогать меня, а то я!       — Ты серьёзно думаешь, что всё ещё у руля?       Рука Джисона взметнулась и схватила Минхо за челюсть, вдавливая пальцы в синяк. Парень, дёргаясь, вскрикнул.       — Б-блять, прекрати!       Джисон не послушался. Он заставил Минхо разомкнуть губы, отчего ранка вновь открылась, истекая кровью, и просунул два пальца глубоко в глотку, содрогнувшуюся в рвотном позыве.       Из груди Минхо вырвался неконтролируемый всхлип, пальцы Джисона блестели от слюны и крови.       — Хорошенько постарайся, — рявкнул хриплым голосом кипящий от ярости и напряжения Джисон. — Ведь я не постремаюсь растянуть тебя на сухую.       Обжигающие слёзы покатились из зажмуренных глаз Минхо вниз по щекам.       Джисон на это лишь глубже пропихнул пальцы, надавливая подушечками на корень языка.       — Вот и всё, — прохрипел он. — Поплачь.       По пальцам текла густая смесь слюны и крови, ниточкой тянувшейся от распухших губ Минхо, когда Джисон наконец-то оставил его горло в покое. Парень, давясь от подступившей тошноты, сильно закашлялся и попытался вытереть рот, но лишь ещё сильнее размазал кровь по подбородку.       — Ну и жалкое зрелище, — взгляд Джисона налился тьмой, а дыхание спёрло. Его рука скользнула к бедру Минхо, крепко сжимая и притягивая ближе. Затем, без лишних слов, он пропихнул два слюнявых пальца внутрь.       Задушенный крик вырвался из груди Минхо, выгнувшегося в спине. Его руки впились в запястье Джисона, бёдра слабо подались вперёд.       — Блять! — прохрипел он сорванным и огрубевшим голосом. Джисон, не отрывая взгляда от Минхо, толкнулся глубже, жестоко сгибая пальцы внутри.       — Перестань дёргаться!       Всё тело Минхо била сильная дрожь, дождь зализал тёмные волосы ему на лоб. Внезапно парень широко распахнул глаза, со злостью прожигая Джисона взглядом через собравшиеся в них слёзы.       — Я убью тебя, — тихо прошипел Минхо с надрывом, но угроза скорее была похожа на всхлип. — Ты, чёрт, грязная дрянь! Я клянусь, я разрушу твою жизнь!       Губы Джисона искривились в ледяной усмешке, он резко вытянул пальцы из чужого тела.       Минхо судорожно вздохнул, всё ещё цепляясь за запястье Джисона даже после того, как он отстранился. Влажные пальцы скользнули по дрожащему бедру.       На одно молчаливое мгновение они встретились взглядами. Разбивающиеся о борт корабля волны и шипение дождя приглушились. Холод зажимал со всех сторон, но вспыхнувший между ними особенный яростный жар не отступал.       И в моменте Минхо дёрнулся, стыдливо и едва заметно перекатив бёдра. Его рука неуверенно скользнула вниз, а затем, сопровождаемая сорванным дрожащим вздохом, скрылась между ног. Брови Джисона взлетели, стало трудно дышать.       — Блять, этого не может быть, — заворожено прохрипел он, голодный смех вырвался из груди. — Ты серьёзно…       Минхо промолчал, лишь тихо всхлипнул, когда пальцы смазали колечко мышц. Губы Джисона приоткрылись.       — Господи, просто взгляни на себя, — он провёл рукой по собственному лицу, смахивая капли дождя. Глаза так и оставались приклеенными к Минхо.       — Отвали! — истерично вырвалось у него, но рука не остановилась. Он протолкнул пальцы со сдавленным стоном, резко вскинув бёдра. — Не, блять! Не смотри на меня!       — Даже не проси, — выдохнул Джисон, уже медленно, но жадно поглаживая себя под тканью брюк. — Как я могу не смотреть, когда ты вот так растягиваешь себя? Уверен, тебе всё ещё больно, — Минхо сморщился.       — Заткнись! — прошипел он, но его восклик перекатился в слабый стон. Свободная рука вцепилась в перила, сжимая так крепко, словно без них он просто не выживет.       Джисон, не отрываясь от зрелища, хрипло простонал:       — Боже, мне даже не пришлось делать из тебя шлюху, ты и сам прекрасно справился.       Пальцы Минхо толкнулись глубже, и каждый раз, когда он насаживался на них, с его губ слетали тихие стоны.       Вдруг он метнул быстрый беспомощный взгляд в сторону руки Джисона между его собственных ног. Стыд опалил лицо ярким пламенем, дыхание разбилось на мягкие дрожащие стоны, а бёдра бесконтрольно подались вперёд, словно Минхо ничего не мог с ними поделать.       — М-м? — дразняще усмехнулся Джисон хриплым низким голосом. — Хочешь, чтобы я смотрел? Хочешь, чтобы я кончил, смотря на твою ненасытность?       Минхо лишь слабо всхлипнул, ускоряя темп. Мышцы ног подрагивали.       Его дыхание сбилось, бёдра бились о руку, а с губ сорвался задушенный плач. Сразу после он горячо и сумбурно излился себе на промокшую рубашку. Колени крепко сжались, плечи свело внутрь, словно он хотел свернуться в комок и спрятаться от всего мира. С распахнутых губ сорвались сбитые глухие всхлипы.       Едва он успел, тяжело дыша, откинуться обратно, Джисон уже подобрался к нему.       Его руки схватились за бёдра, приподнимая их с пола. Минхо в ужасе ахнул, пытаясь вывернуться.       — Погоди! Джисон, стой!       — Блять, ну уж нет! — хрипло пробормотал Джисон. Его почти трясло. И вдруг он резко толкнулся в нутро Минхо, прорываясь через оставленное им влажное месиво.       Спина Минхо выгнулась настолько, что почти взметнула с места их обоих. Его руки взлетели к плечам Джисона, слепо пытаясь оттолкнуть.       — Хватит! Мне больно!       Прерывистое горячее дыхание Джисона опалило щёку Минхо. Его хватка лишь ужесточилась, пальцы до синяков впились в бёдра, пока он вбивался в тело под ним, которое отвечало на каждый толчок.       — Остановись, чёрт возьми! — Минхо рыдал, мышцы ног дрожали. — Я… Я ведь только кончил! Я н-не могу!       — Нужно было думать об этом до того, как ты почти скинул меня за борт.       Раздался душераздирающий вопль, пальцы Минхо вцепились в плечи Джисона, не зная, то ли оттолкнуть его, то ли притянуть ближе, словно он не выдержит без хватки. На каждом толчке его тело беспомощно содрогалось, слёзы смешивались с дождём на раскрасневшемся осквернённом лице.       Внезапно рука Джисона взлетела и крепко зажала Минхо рот. Пальцы жестоко впились во влажную кожу.       — Заткнись, — прошипел он. — Блять, вот просто закрой свой рот и не сопротивляйся. Не могу слушать эти просьбы остановиться, когда ты так крепко сжимаешься вокруг меня.       От силы хватки на своих плечах Джисон лишь низко и хрипло стонал, глубже толкаясь в нутро Минхо. Словно ему нравились эти игры.       — Чёрт, прекрати, — тяжело дыша прохрипел Джисон. Его дрожащий вместе со всей рукой большой палец смахнул капли воды с щеки Минхо. — Клянусь, я сорвусь, если ты не прекратишь. Бля-ять!       Стеклянные и нуждающиеся глаза Минхо распахнулись. Взгляд сначала метнулся к лицу Джисона, а затем, опустившись, принялся наблюдать, как встречались их тела.       Джисон, затаив дыхание, проследил за его глазами. Не сдержавшись, он беззвучно рассмеялся со злорадством в голосе.       — Именно, взгляни на это. Так течёшь для меня.       Минхо попытался отвернуться. Из-под ладони Джисона раздался унизительный влажный чавк, но его хватка только усилилась.       — Не двигайся, — прорычал Джисон, его сорванный голос был на грани осипнуть в конец. — Блять! Не дёргайся, я так близко!       Ногти Минхо глубже впились в плечи Джисона, и тот ответил ему низким разбитым стоном, толкаясь безжалостными изматывающими рывками.       — Уверен, если бы я разрешил тебе говорить, ты бы сам умолял меня, — прохрипел он. — Уверен, что ты бы просил кончить внутрь и наполнить тебя.       Джисон начал вбиваться грубее, почти отчаянно пытаясь достигнуть своего пика. Вдруг он грубо оторвал руку Минхо от перил. Парень задушено вскрикнул от ужаса, пытаясь нашарить ограждение, но Джисон лишь с силой дёрнул ладонь на себя, насильно запихивая её под рубашку, укладывая её прямо на живот Минхо, где можно было почувствовать, как член двигался внутри.       — Чувствуешь? — почти срываясь на стон, прохрипел Джисон. Он прислонился лбом ко лбу Минхо, обезумевшие зрачки залили радужку. — Блять! Ты так сжимаешься вокруг меня. Я даже чувствую твой пульс, когда ты вдыхаешь, — бёдра заикнулись, а с губ сорвался отчаянный стон.       Минхо всхлипнул под его ладонью, смотря на него затуманенными, заплаканными глазами. И в этот момент Джисон достиг пика, изливаясь внутрь с сиплым стоном. Его лоб скатился на чужое плечо, словно все силы разом покинули его тело.       Минхо начал жадно глотать воздух, когда Джисон наконец убрал руку с его рта. Губы распухли и покраснели, сбитое дыхание прерывалось едва слышными разбитыми всхлипами.       Некоторое время Джисон так и продолжил нависать над ним, тяжело дыша ему в шею, чувствуя, как бёдра всё ещё подрагивали от оргазма, а его грузное горячее дыхание опаляло кожу.       Наконец он нашёл в себе силы приподняться, чтобы взглянуть Минхо в лицо. Его рука соскользнула с челюсти прямо на шею. В этот раз он не пытался сжимать, просто держал её на месте и поглаживал большим пальцем кожу над дребезжащим пульсом.       — Взгляни на себя, — выдохнул Джисон с каким-то злорадным и нездоровым удовольствием в голосе. — Несмотря на всю болтовню, на все эти сладкие угрозы, ты для меня лишь очередная игрушка.       С губ Минхо сорвался тихий судорожный всхлип. Он прикрыл глаза, словно не мог выдержать унижения от встречи взглядами с Джисоном. Его рука всё ещё была прижата к животу, а из-за каждого, даже небольшого движения влажный жар опалял постепенно обмякающий член, что все еще был внутри.       Глаза Джисона потемнели, и он лениво толкнулся в нутро Минхо вновь. Парень мгновенно содрогнулся и вскрикнул.       — Такой чувствительный, — почти с нежностью тихо подразнил Джисон. — Спорю, если бы я продолжил, ты бы кончил только от этого.       — Н-нет, — Минхо бешено замотал головой, и с распухших губ слетело разбитое лепетание, но ухмылка Джисона лишь стала злораднее.       — Расслабься. С меня достаточно, — он медленно выскользнул из Минхо, наслаждаясь его всхлипами. С губ парня соскочил дрожащий стон, когда больше спермы Джисона вытекло из его дырочки.       Минхо крепко свёл бёдра вместе, его лицо сморщилось, а тело подрагивало от отголоска оргазма. Джисон прильнул к нему, губы скользнули по ушной раковине.       — Вот что бывает, когда пытаешься прыгнуть выше своей головы, сэр, — прохрипел он. — Надеюсь, это вас чему-то научило.       Он поднялся, поправил брюки и бросил на Минхо последний взгляд, полный какого-то нахального самодовольства. ***       Прошло три дня, и никто не отдал ему приказ идти работать на палубу. Никаких намёков на чистку. Никаких вызовов от капитана, чтобы выпытать из него все подробности под угрозой изоляционной камеры.       Он сел на койке, разминая плечи до хруста костей, пока Чан у двери завязывал фартук, слишком пристально вглядываясь в его лицо. Джисон опёрся локтями о колени и толкнулся языком в щёку.       — Чего?       — До вечера, — Чан, глухо вздохнув, покачал головой и потянулся к дверной ручке.       Так он и ушёл, оставив Джисона наедине с затхлой вонью стирального порошка и низким гулом корабельных двигателей.       По плану у него сначала была стирка. Затем он шёл мыть посуду. За этим занятием он не замечал, как время утопало в горячем паре и звоне фарфора.       Джисон медленно выдохнул, когда наступил час для выступлений Минхо, вот только вместо низких переливов струн и перезвона аплодисментов разлетался только шепот ожидающей гостей. Жар охватил естество Джисона.       Значит, он всё ещё прячется.       Что ж, очень хорошо, если он правда отлёживается в своей норке, зализывая раны.       Джисон расставлял тарелки, когда в камбуз завалились два стюарда с верхних палуб в безупречно выглаженных плащах, изучая взглядами его фигуру так, словно пытались выудить какие-то новые сплетни. Их внимание тут же привлёк бинт вокруг его щеки.       Один склонил голову набок с растянувшейся на губах ухмылкой.       — До сих пор не снял эту штуку? Мне казалось, на тебе всё должно заживать, как на собаке.       Джисон даже не посмотрел в их сторону. Он специально медленно поставил очередную тарелку на полку, смакуя ощущение власти от показного безразличия.       — Об ящик приложился, — пробормотал он. — Некоторым, как видите, приходится таскать что-то тяжелее ресторанного меню.       — Какие мы обидчивые, — хитро поблёскивая глазами, низко рассмеялся второй стюард. — Ты в курсе, какие слухи ходят? Уже три дня прошло, а он и ноты не сыграл. Капитан скоро начнёт дышать огнём.       — Ага, — подался ближе к нему первый, обдав его лицо резким запахом дорогого ликёра. — А знаешь, с кем его в последний раз видели? С тобой. Там, на палубе. Совсем одних. Забавно, скажи? Хотя, если честно, на мой взгляд это всё брехня. Никогда не поверю, что Минхо позволил бы тебе подобраться так близко.       Джисон наконец поднял голову, нарочито медленно переводя взгляд с одного стюарда на другого.       — Любопытство так и гложет, я смотрю? — мягко протянул он. — Попробуйте постучаться к нему в каюту. Вдруг вам повезёт, и он даже впустит вас? Уверен, вы были бы счастливы.       Ухмылка первого стюарда дрогнула. У второго резко заходили желваки, но никто из них так и не ответил.       Джисон слегка сощурил глаза, улыбка ожесточилась.       — Так я и думал.       Вдруг за их спинами кто-то резко прокашлялся. Достаточно громко, чтобы легко рассечь напряжение.       — Хан.       Все трое обернулись. В комнате, зажав планшетку подмышкой, стоял руководитель этажа. Он обвёл стюардов презрительным взглядом, словно они были размазанной по полу грязью, и вдруг бесцеремонно впихнул Джисону сложенную стопку чёрной, более тяжёлой и симпатичной, чем обычная униформа, одежды. Такая была у личного персонала.       — Переодевайся. Тебя хотят видеть наверху. В шестой каюте.       Джисон моргнул и низко, почти горько рассмеялся.       — Да ну нет!       Оба стюарда побледнели. Один, словно в протесте, распахнул рот, но быстро захлопнул его обратно.       Джисон зажал новую униформу подмышкой и приблизился к машинально откинувшимся назад стюардам. Зловещий голос расчетливо тихо прошептал:       — Смотрите не подавитесь новостью, — он развернулся на пятках и вышел из камбуза.       Несмотря на насмешки и резкие слова, под ложечкой неприятно засосало. Не от вины, а скорее от неудержимого предвкушения. Пальцы крепко впились в ткань.       Минхо не был тем человеком, которого можно было придушить, трахнуть, а он бы это ещё и спокойно схавал. Он играл в интеллигента, окутанного шелками и восхищением, вот только Джисон видел истинное лицо под этой маской.       Он переоделся в ближайшей кладовой для персонала, накидывая на плечи новый чёрный пиджак, и с особым вниманием поправил лацканы.       Выходя, он поймал своё отражение в начищенном иллюминаторе. Бинт всё ещё горел белым на его коже. Джисон провёл большим пальцем по марле.       «В крайнем случае это хотя бы поможет разрядить атмосферу».       Ботинки, ступая по узкой служебной лестнице, слишком громко стучали по металлу. Чем дальше он шел, тем тише становилось в коридорах. Повсюду были расстелены мягкие ковры, лампы отбрасывали тусклый свет — вкус тихой роскоши. Никакого запаха пота, никакого перезвона кастрюль, только бархатные дорожки и отголоски винного аромата.       Живот скрутило, когда он наконец добрался до коридора верхней палубы.       Он подошёл к тёмной сияющей двери каюты Минхо, вход в которую охраняли два телохранителя. Им явно не было дела до Джисона, но его сердце всё равно неприятно ухнуло вниз.       Джисон глубоко вздохнул, затем медленно выдохнул и только после этого дважды постучал в дверь.       — Входите, — голос Минхо, хоть и был приглушён, невозможно было спутать. Спокойный, с прохладой. Таким тоном он мог попросить долить вина или прогнать толпу.       Рука Джисона замерла на ручке, а сердце бешено застучало о рёбра. Однако он нашёл в себе смелость всё же открыть дверь и войти внутрь.       В каюте повис полумрак: наглухо задёрнутые шторы не впускали ночную тьму. Минхо, сидя со скрещенными ногами на низком стуле, отдыхал у столика и покручивал в руке бокал с вином. На челюсти темнел яркий, отчётливый синяк, а на шее прослеживались угасающие отпечатки призрачных пальцев Джисона.       Буквально на секунду чувство вины болезненно закололо в груди, но он грубо от него отмахнулся, тихо закрывая за собой двери.       Минхо с растянувшейся на губах слабой, холодной улыбкой не обратил на него внимания, наблюдая из-под полуприкрытых глаз за лениво плещущимся в бокале вином.       Джисон, подойдя к серванту, налил в графин свежую порцию алкоголя и аккуратно выложил фрукты на серебряной тарелке. Каждое движение было отточенным, безупречным, почти на грани с благоговением. Минхо всё ещё молчал.       Тишина окутывала словно туман. Джисон чувствовал на затылке пристальный, полный тяжёлого ожидания взгляд, но даже не дёрнулся и не думал спешить. Он просто выпрямился, сложив руки за спиной, когда закончил. Поза до небрежности расслабленная, словно если ему вдруг станет скучно, он спокойно развалится на ближайшем стуле. Джисон терпеливо и без интереса смотрел на Минхо из-под ресниц.       Наконец, парень медленно, мысленно проводя какие-то расчёты, взглянул на него в ответ. Большой палец завис над синяком на щеке, но быстро оставил его в покое, крепко сжимая бокал в руке.       Молчание.       На губах Джисона почти расцвела улыбка.       Пальцы Минхо судорожно ещё крепче сжались вокруг ножки бокала. Выражение лица едва видимо исказилось в раздражении, впрочем, тут же замаскированного под пренебрежение.       Комната ощущалась, будто была в одном шаге от взрыва.       Голос Минхо сочился презрением, когда он наконец прервал молчание:       — Наверняка чувствуешь себя особенным, да? Лучше остальных крыс на корабле, не так ли?       Джисон не ответил, лишь безмолвно поправил декоративную салфетку под графином.       Уголок губ Минхо дрогнул. Он поднялся со стула и нарочито медленными шагами сократил расстояние между ними.       — Всё, как я и предполагал, — выдохнул он. — Стоит только позволить ничтожеству красиво одеться, как оно тут же начнет воображать, будто достойно большего, чем отскребать за другими грязь, — его взгляд метнулся к губам Джисона. — Как жаль, что всё пошло не по плану. Мне нужно придумать для тебя достойное наказание.       Невпечатлённый Джисон поднял глаза, пригвоздив Минхо к месту только одним лишь равнодушным взглядом. Речь Минхо запуталась и, в конце концов, совсем заглохла.       Руки по бокам дрогнули, дыхание сбилось от тихой ярости. Слегка склонив голову набок, Джисон медленно, почти с жалостью вздохнул.       — Актёр из тебя откровенно никудышный.       Минхо вспыхнул. Его челюсти сжались, а губы уже распахнулись, готовые выплюнуть очередную порцию яда, но вместо этого он словно воды в рот набрал.       — Да ты жить без меня не можешь, — продолжил спокойно, почти нежно Джисон. Тон только усугублял ситуацию. — Стоишь, плюёшься оскорблениями, молясь, чтобы я сорвался.       Минхо уже было дёрнулся, но пальцы Джисона грубо впились в его волосы, болезненно наматывая их на кулак. С губ сорвался резкий вздох, руки взметнулись слишком поздно, чтобы что-либо предпринять. Джисон, не позволяя ему двинуться с места, прошептал на ухо:       — Признай. Ты не мог перестать думать обо мне, — он с ленивой улыбкой запрокинул голову Минхо назад, держа его за волосы хоть и не грубой, но непоколебимой хваткой, уверенный, что парень подчинится.       Чужие глаза сверкали молниями, и с неожиданным рывком он со шлепком скинул руку Джисона с головы.       — Ещё хоть раз тронешь меня!       Джисон на это лишь хмыкнул и резким толчком в грудь отпихнул его назад. Минхо попытался удержать равновесие, но когда колени наткнулись на угол кровати, он всё же распластался на матрасе, удерживая себя на локтях.       Джисон навис над ним со зловещей ухмылкой.       — Посмотри на себя, — протянул он. — Так упорно делаешь вид, что ненавидишь меня. Вот только если бы это было правдой, ты бы уже пулей летел к двери.       На челюсти Минхо взыграли желваки, а рот распахнулся, готовый выплюнуть гадость в ответ, но вновь промолчал. Вместо этого он с раздражённым выдохом подорвался с кровати, схватив Джисона за грудки, и потянул на себя.       Их распахнутые губы столкнулись в сумбурном влажном поцелуе с переплетающимися языками и слабым перезвоном зубов. Минхо целовал его так, словно от этого зависела его жизнь. Сбитое дыхание проглатывало любые едва различимые разбивающиеся между ними отчаянные стоны.       Джисон низко рассмеялся прямо в губы Минхо, проскальзывая пальцами в его волосы, поддерживая голову за затылок.       — Вот и раскололся, — выдохнул он. Их губы соприкасались на каждое движение.       Минхо сбито выдохнул, всё ещё крепко цепляясь за рубашку Джисона, словно не мог заставить себя её отпустить. Его розовые губы, блестящие от слюны, распахнулись, показывая кончик языка.       Джисон лишь растянул губы в ленивой улыбке и расстегнул пару верхних пуговиц на своей рубашке, выставляя на показ полоску медовой кожи. Его колено приткнулось между бёдер Минхо, медленно их разводя, смакуя каждое натяжение и расслабление мышц.       Дыхание сбилось. Руки Минхо, соскользнув, нащупали ремень брюк. Он оттянул пряжку, расстегнул пуговицу и с лихорадочным нетерпением, выдававшим его бессознательность, начал стягивать с себя одежду.       Джисон молча наблюдал, а затем цокнул языком.       — Про рубашку тоже не забудь, — на секунду заколебавшись, Минхо стянул её через голову, отбрасывая в сторону.       Джисон мельком окинул взглядом его тело, прежде чем схватил за бёдра и перевернул на живот, подталкивая вперёд, пока подрагивающий Минхо не облокотился на матрас.       Руки скользнули вниз по спине, оглаживая изящный изгиб талии и, наконец, сжали ягодицы, разводя их в стороны.       — Вот это да, богатые сучки действительно на другом уровне, — он сплюнул на дырочку Минхо, с мрачной усмешкой размазывая по ней влажную слюну большим пальцем. — Такой гладкий, — палец вжался чуть отчётливее, вырвав из Минхо громкий вздох. — Наверняка ты платишь кому-то космические деньги, чтобы быть таким красивеньким. А может… — он прильнул к его уху, опалив его жаром, — может, ты сам приводишь себя в порядок? Тратишь часы, тщательно наводя красоту, отчаянно надеясь, что, начав тебя растягивать, кто-то обратит внимание на твои усилия?       — Я вырву тебе язык, — хрипло, на грани срыва процедил Минхо, пытаясь придать своему голосу яда, даже если его бёдра жалко подрагивали в ответ на слова.       Джисон вновь сплюнул на колечко мышц, после чего проскользнул двумя пальцами себе в рот, смачивая фаланги.       — Правда? — почти сладко пробормотал он. — Я посмотрю, как ты пытаешься.       Два пальца, согнувшись, неожиданно и грубо толкнулись в нутро Минхо, резко, с жадностью его раскрывая: парень аж поперхнулся слюной, а его локти подогнулись.       — Чёрт! Больно, — судорожно прохрипел Минхо срывающимся на вздохе голосом. Пальцы впились в простыни до побелевших костяшек.       У Джисона перехватило дыхание от вида парня, пытавшегося продышаться через болезненные ощущения. Мышцы спины передёрнулись и напряглись. Джисон усмехнулся и хрипло прошептал:       — Тогда давай сам, — пальцы, не двигаясь ни на сантиметр вперёд, ни на сантиметр назад, замерли глубоко внутри.       С губ Минхо сорвался едва слышимый загнанный стон, и он медленно, почти стыдливо начал насаживаться на пальцы. Зрелище перехватило дыхание. Джисон выругался себе под нос, проталкивая внутрь третий под сопровождение громкого вздоха Минхо. Парень не сумел подавить содрогания всего тела и проглотить слетевший с губ разбитый стон.       Джисон, тяжело дыша, распахнул рот.       — Вот чёрт. Не останавливайся, — Минхо послушно продолжил через дрожь в ногах. Бёдра запинались, словно не зная, отдалиться или насадиться ещё глубже.       Пальцы Джисона, согнувшись, растягивали дырочку чуть шире и лишь для того, чтобы увидеть, как под вырвавшийся беспомощный стон выгнулась спина Минхо.       — Вот так, всё верно. Чёрт, ну какой же ты узкий, — прохрипел не верящим самому себе тоном Джисон.       Из груди уставшего Минхо вырвался натянутый, больше похожий на плач смех.       — Я-я же сказал, что вырву тебе язык. Всё… Всё ещё в силе, — Джисон фыркнул, горячо и сбито выдыхая ему в кожу.       — Всё ещё лучше бы сначала постарался не кончить на моих пальцах, — он глубже протолкнул фаланги, аж почти до самого основания ладони. Большой палец поглаживал нежный изгиб поясницы Минхо, а бёдра, не сдержавшись, дёрнулись вперёд, прижимаясь истекающим смазкой членом к его ляжке. С губ Минхо сорвался задушенный, подавленный стон, когда жадные пальцы Джисона толкнулись грубее, доводя парня до беспамятства и сорванного голоса на каждом отчаянном вздохе.       Вдруг он полностью вынул пальцы, проводя влажную дорожку вниз по внутреннему бедру Минхо.       — Чёрт, — пробормотал он почти благоговейным глубоким тоном. Он сплюнул на пальцы, от губ потянулась ниточка слюны, и Джисон, поймав её подушечками пальцев, вновь надавил на чувствительное колечко мышц. — Твоя дырочка даже нормально сомкнуться не может.       Джисон резким голодным рывком протолкнул все три пальца обратно внутрь. Влажное чмоканье дырочки выбило стон из груди Минхо, беспомощно прокатившего бёдрами.       — Чёрт, я ведь могу не сдержаться, — прохрипел Джисон.       — Б-блять, — вымотано пробормотал Минхо, цепляясь за зажатые в зубах простыни, заглушавшие стоны.       — М? — дыхание сорвалось. — Скажи, одни мои пальцы лучше любого побывавшего в тебе члена всех этих важных шишек, — он прокрутил запястье и вдавил пальцы ещё глубже в трясущегося заплаканного Минхо.       Джисон изучал его тёмными, изголодавшимися глазами ещё пару секунд, после чего скользнул свободной рукой к ремню брюк, быстро и нетерпеливо стягивая одежду вниз настолько, чтобы багровый, истекающий смазкой, до боли возбуждённый член выпрыгнул из-под куска ткани.       — Чёрт, ты только посмотри на меня, — он обвил пальцами поясницу Минхо, приподнимая его за бёдра, чтобы приставить набухшую головку члена прямо к его вздрогнувшей влажной дырочке. — Ты ведь не будешь плохо себя вести? — пробормотал он, почти бессознательно медленно толкаясь кончиком внутрь слабыми перекатами бёдер. — Расслабься и послушно прими всё, что тебе дают.       С губ Минхо то ли в согласии, то ли в мольбе вылетел задушенный стон, однако в любом случае его колени разъехались ещё сильнее, а спина выгнулась словно по инстинкту для лучшего проникновения.       Джисон, сам того не ожидая, низко прорычал, скользя свободной рукой по позвоночнику Минхо вверх, чтобы сжать копну волос в кулаке и оттянуть его голову назад.       Наконец, он медленно, размеренно пробился головкой внутрь, мучительно-сладко растягивая дырочку, вырывая из груди Минхо задушенный плач.       — Блять, Минхо, — прошептал он, выплетая пальцы из волос, чтобы сжать его ягодицу. — Чувствуешь? А я ведь только вошёл.       Минхо на это только всхлипнул, бёдра слабо толкнулись в ответ.       Джисон сбито выдохнул и отвёл бёдра назад, туго обхватив член рукой, медленно водя ладонью по всей длине. Большой палец собрал смазку с головки, аккуратно размазывая её по дырочке Минхо.       Бёдра вздрогнули, а с губ сорвался ломанный всхлип.       — Какая же ты шлюха, — хриплю выдохнул Джисон с жадным благоговением. Большой палец слегка поддел ободок дырочки, лишь из интереса оттягивая в сторону.       Он вновь прижался головкой к колечку мышц, достаточно медленно проникая внутрь, чтобы успеть насладиться видом, как тело Минхо, подчиняясь его силе, проглатывало член сантиметр за сантиметром. Челюсти разомкнулись от невероятного жара тугих стенок, с губ сорвался разбитый стон.       — Словно родился для моего члена, — сквозь зубы прошипел Джисон, слабо толкаясь внутрь, лишь бы подразнить.       Минхо прожевал вереницу ругательств себе под нос, но вскоре слова превратились в неразборчивые слабые всхлипы.       Вдруг он вновь отдалился, и Минхо, издав задушенный вскрик, попытался насадиться обратно.       Джисон беззвучно рассмеялся с хрипотцой. Голос перетёк в низкий рык.       — Чёрт, в итоге сам на меня лезешь. Вместо этого шоу мог бы просто признаться, что соскучился по моему члену. Всем бы было проще.       Он вновь провёл ладонью по длине и медленно, стойко толкнулся внутрь, пока таз не встретился с ягодицами Минхо.       — Вот так.       — Ч-чёрт, — сбито выдохнул Минхо.       Джисон отвёл бёдра назад на полдесятка сантиметров и толкнулся обратно, встречаясь телами со звонким шлепком. Одна его рука крепко держалась за бедро Минхо, другая проскользнула между его ног, поглаживая член, размазывая предэякулят по головке. Джисон чуть было не кончил, услышав задушенный стон.       — Блять, ты бы с радостью остался в этом моменте со мной навечно, не так ли? С радостью бы стоял на четвереньках, растянутый и мокрый, ожидая, когда же я вернусь внутрь, — он медленно перекатывал бёдра, проезжаясь по доводящей до глубокой дрожи простате. Ответом послужил только громкий сбитый вздох, на одну половину напоминающий ругательство, на другую — плач. Бёдра вздрогнули в надежде отыскать трение.       Джисон провёл один раз по его члену, затем ещё, а потом отвёл ладонь, проскальзывая ей на талию, сжимая. Он почти выскользнул из дырочки, наслаждаясь тем, как Минхо сжался вокруг его длины, словно пытался удержать его на месте, как вдруг он одним жадным грубым рывком толкнулся обратно.       — Чёрт, ты наверное даже представить себе не можешь, как сейчас выглядишь, да? — голос Джисона сорвался на сиплый низкий стон. — Послушно принимаешь меня. Весь мокрый. Могу поспорить, ты бы кому угодно позволил увидеть себя в таком состоянии, если бы после этого тебя хорошенько наполнили.       Минхо задушено прошипел в ярости, но звук сошёл на нет, когда Джисон толкнулся в направлении сладкого комочка нервов. Шипение переросло в высокий прерывистый стон.       Джисон широко заулыбался во все тридцать два зуба.       — Или же ты бы позволил только мне, — выдохнул он. — Даже не знаю, что хуже, — он вновь грубо толкнулся внутрь, отчего сбито ахнувшего Минхо протащило по матрасу. Рука Джисона скользнула вниз, большой палец жестоко проскочил под ободок растянутого его членом колечка мышц, разводя его ещё шире, чтобы увидеть, как извивается и дёргается чужое тело.       Джисон прорычал, его бёдра заикнулись. Он собрал пальцем немного смазки из дырочки, а затем скользнул выше, обводя колечко мышц по кругу, чтобы затем вновь толкнуться внутрь дрожащего тела.       — Такой узкий. Такими темпами ты досуха меня выдоишь.       Минхо бессильно простонал, но всё равно выгнулся в спине.       — Б-быстрее, — пролепетал он, и Джисон замедлился, грязно вбиваясь в тело до дрожи в коленях.       Затем Джисон вновь полностью выскользнул из дырочки и толкнулся внутрь. В ответ из груди Минхо резко, словно его ударили под дых, вырвался гортанный плач.       Джисон выругался себе под нос, слегка откинув голову назад.       — Черт, я точно не выдержу, если ты продолжишь издавать такие звуки.       Локти Минхо в конце концов не выдержали, подгибаясь. Он шлёпнулся грудью на простыни, зарываясь лицом в руки, неудачно пытаясь заглушить срывающиеся с губ отчаянные стоны.       — Чёрт, Джисон, — слова легко было спутать со сбитым, хриплым вдохом, но они всё равно пронзили Джисона, словно натянутая стрела. Его рука почти до боли сжала бедро Минхо, насаживая его грубее и глубже.       — Почти на грани, да? Приятные ощущения. Блять, даже слишком, скажи? — его собственные бёдра начали запинаться, круша весь выстроенный ритм своими сумбурными голодными толчками в чужое нутро. — Блять, я так близко, Минхо. Уверен, ты тоже уже на грани, готов кончить прямо под себя, да? — из груди Минхо вырвался полный животного голода плач. — Чёрт, давай, не сдерживайся, устрой для меня беспорядок, — толчки Джисона ослабли и сбились.       Сначала кончил Минхо, давясь слезами и изливаясь на простыни под собой. Его тело натянулось, как струна, а затем, подрагивая под Джисоном, ослабло.       Для Джисона это стало последней каплей. Ругнувшись, он до упора толкнулся бёдрами вперёд, кончая глубоко внутрь с низким сбитым стоном, заглушённым только кожей Минхо.       Он передёрнулся от оргазма. Каждая мышца в теле напряглась, дыхание буквально вырывало из лёгких. Бёдра заикнулись, пытаясь пробиться через эту обнажённую до костей пелену чувствительности, от которой всё тело содрогалось.       На одно долгое мгновение оба замерли: дрожащие и вымотанные. Их мокрые от пота тела прилипали друг к другу.       Наконец Джисон глубоко и рвано вздохнул и чуть расслабился, бросив взгляд на парня. Его рука скользнула к его животику, проводя пальцами по беспорядку, а затем свернула ниже, где соединялись их тела.       — Чёрт, — голос Джисона понизился, хриплый от восторга и остатков голода. Его большой палец лениво прошёлся по всё ещё растянутому вокруг его члена ободку дырочки, проталкиваясь дальше, наблюдая, как передёрнулся слабо всхлипывающий Минхо. — Даже так всё ещё такой красивый с моим членом внутри.       Минхо тихо прерывисто застонал, пряча лицо в сгибе локтя. Всё тело передёрнулось в попытках отстраниться, но Джисон на это лишь беззвучно фыркнул и опять толкнулся в его нутро слабым рывком.       Оба громко вздохнули.       — М-м, ну же, не прячься от меня, — пробормотал он, поддразнивающее прижимаясь губами к позвоночнику с какой-то мягкостью в движениях. Его рука успокаивающе массировала бедро, чтобы через мгновение с силой сжать плоть. — Ты такой молодец, уже слишком поздно играть в стесняшку.       Из груди Минхо вырвался звук, похожий одновременно и на плач, и на смех. Его плечи дрожали под губами Джисона, что улыбался ему в кожу, а затем, заставив Минхо прерывисто всхлипнуть, он медленно и аккуратно выскользнул из дырочки с протяжным выдохом.       Джисон на мгновение завис, большим пальцем проводя по мокрому беспорядку, наслаждаясь жаром, обжигающим его пальцы.       Джисон лениво моргнул и вытер руку о простыни. Он начал обратно натягивать брюки, уже двинувшись, чтобы подняться с кровати.       Однако уйти далеко ему не удалось, его остановил резкий голос.       — Ты меня вымоешь, — сказал Минхо низким убеждённым тоном, железно вцепившись пальцами в запястье Джисона. Парень помедлил, после чего расплылся в широкой улыбке.       — Правда? А ты точно в этом уверен, сладкий? — Минхо промолчал, лишь крепче перехватил его запястье, удерживая Джисона на месте.       — Точно. Вперед, за работу.       Долгую секунду Джисон вглядывался в настороженные глаза, пытаясь разглядеть за стеклянной поверхностью отблеск скрытых эмоций. Но выражение лица Минхо было беспристрастным.       Ухмылка Джисона дрогнула под давлением бегающей под кожей неприятной тревоги. Выдохнув, он согласно кивнул.       — Хорошо. Давай приведём тебя в порядок.       Хватка Минхо ослабла, но его глаза всё так же пристально наблюдали за направляющимся в ванную Джисоном. Между ними повисла густая тишина.       «На голову отбитый какой-то», — подумал Джисон, горько ухмыляясь.       Не то чтобы он забыл, что Минхо, так-то, чуть было не выкинул его за борт ради прикола.       Но всё равно… Он ничего не мог поделать со стучащим в бешеном ритме сердцем только от вида Минхо, вальяжно опирающегося о раковину. Тёмные ресницы трепетали, на коже цвели оставленные Джисоном синяки. Дыхание стюарда сбивалось с каждым шагом, что приближал его к Минхо.       «Какой же жалкий», — подумал Джисон, однако наперекор мыслям жар лишь туже затянулся внизу живота.       Минхо даже не бросил взгляда в его сторону, лишь, слегка склонив голову назад, ждал с холодной усмешкой, словно был выше всего этого, настолько он всех превосходил. Джисон фыркнул себе под нос.       «Казалось бы, меньше минуты назад рыдал подо мной, а сейчас уже ведёт себя как король».       Однако все его движения все равно были очень аккуратными. Джисон смочил тряпочку и поднёс её к коже, проводя ею по шее Минхо, по изгибу плеча, наблюдая, как капли воды срывались и стекали вниз тонкими ручейками.       Джисон протянул ткань между бёдер Минхо, однако таким образом невозможно было полностью избавиться от смеси слюны и спермы внутри. Она всё равно упрямо вытекала вниз по уже чистой коже. Слабо ругнувшись себе под нос, он протолкнул указательный палец в колечко мышц, выдавливая остатки семени.       С губ Минхо сорвался резкий всхлип, его бёдра содрогнулись, а рука взлетела, крепко впиваясь ногтями Джисону в плечо.       — Нет, — прорычал он срывающимся голосом, но опоздал, ведь палец Джисона толкнулся чуточку глубже, тщательнее раскрывая дырочку большим пальцем, чтобы горячая влажная смесь могла беспрепятственно вытечь прямо по его фалангам.       — Расслабься, — пробормотал Джисон, задержав дыхание. Его член, переходя все границы разумного, жалко пульсировал в штанах. — Просто нам же надо, чтобы и внутри ничего не осталось, верно?       Губы Минхо скривились в нечто зловещее, пока он смотрел на него из-под тяжёлых век со смесью гнева и чего-то, что Джисон никак не мог разобрать.       — Тебе же это нравится, — выплюнул Минхо, хоть слова и звучали слишком слабо и разбито. Джисон на это лишь низко прерывисто рассмеялся.       — А кому бы не нравилось?       — Только попробуй что-нибудь учудить, — отрезал Минхо, опускаясь до смертоносного шёпота, — и твоя голова покатится по полу ещё до того, как ты успеешь всё осознать.       Улыбка Джисона свернулась в нечто болезненное и беззащитное, его глаза прожигали дыру в собственных, блестевших от грязной смеси слюны и спермы, пальцах, исчезавших глубоко внутри. Его член вновь дёрнулся, неприятно вжимаясь в ткань одежды.       — Ага, — наконец выдохнул он, скорее для себя, чем для Минхо. — Так и думал, что ты скажешь что-то в этом духе.       Джисон тяжело сглотнул и продолжил работу, пытаясь унять дрожь в руках, когда он вновь провёл тряпочкой по покрасневшей коже Минхо. Он аккуратно проскользил по бёдрам, спускаясь вниз по изящным изгибам икр, заканчивая на лодыжках. Он завис на мгновение, убеждаясь, что от былого беспорядка не осталось и следа.       Всё это время Минхо наблюдал за ним из-под полуприкрытых глаз, натянув на губы слабую ухмылку. Его пальцы лениво, почти задумчиво, проскользнули в волосы Джисона.       Наконец, когда Джисон избавился от остатков спермы и тряпочка выпала из его рук, Минхо довольно хмыкнул:       — Всё? — протянул он, словно с ребёнком сюсюкался. Джисон, затаив дыхание, поднял на него взгляд. Всё ещё резкое давление между ног опьяняло.       — Ага, — прохрипел он.       Минхо выпустил его волосы, скользнув рукой к его челюсти. Большой палец медленно, размазывая отблеск слюны, пробежал по нижней губе Джисона. Вдруг он слегка отпихнул от себя его лицо, переводя взгляд на край ванны со скучающим пренебрежением в глазах.       — Выметайся.       Пульс Джисона зашёлся в бешеном ритме. Он просто замер на мгновение, замкнутый в ловушке между унижением и чистым пульсирующим желанием, которое он боялся обличить. Он сделал глубокий вдох, развернулся на задубевших ногах и вышел.       Вытянувшись по струнке, Джисон всё ещё неподвижно стоял в комнате у двери, словно его оставили там в наказание, когда Минхо вышел из ванной с небрежно завязанным на талии шёлковым халатом и влажными волосами.       Он крепко скрестил руки на груди, на его челюсти ходили желваки, а глаза прожигали точку где-то за плечом Минхо. Рубашка была как попало заправлена в штаны, воротник перекосило — ничего не могло скрыть его взъерошенного потасканного вида.       Минхо проследил за взглядом Джисона и увидел сутуло развалившегося на одном из его кресел и закинувшего ноги на низкий столик капитана. Между его пальцев лениво дымилась сигарета.       Взгляд капитана скользил с Джисона на Минхо. Губы сомкнулись вокруг фильтра.       — Смотрю, паршивая у вас ночка выдалась, интендант? — протянул он с насмешкой в голосе, медленно выдыхая дым.       Минхо обвёл их обоих скучающим взглядом и скользнул к серванту, наливая себе бокальчик алого вина, неспешно делая глоток. Наконец обернувшись, он нагло обвёл Джисона взглядом с ног до растрёпанных волос.       Капитан прильнул ближе, предлагая сигарету, и Минхо тут же перехватил её между двумя своими изящными пальцами, медленно и глубоко затягиваясь. Дым на выдохе завихрился между губ, глаза полуприкрылись.       Вдруг он поманил его этими же двумя пальцами. Мышцы челюсти тут же напряглись, подёргиваясь, но Джисон всё равно сделал шаг вперёд. Минхо перехватил его запястье, разворачивая ладонь тыльной стороной вниз.       — Не дёргайся.       У Джисона перехватило дыхание, ноздри раздулись, а глаза уставились на лицо Минхо, балансируя между неповиновение и неохотным подчинением.       Ожидая.       Минхо стукнул пальцем по сигарете, стряхивая пепел на пол, а затем без единой эмоции на лице вдавил раскалённый светящийся кончик ему в ладонь. Огонь подплавил кожу, и Джисон тяжело втянул воздух через нос, чувствуя, как напряглись мышцы под тонким багровым жалом, но с его губ так и не слетело ни единого звука.       Когда тлеющий огонёк окончательно угас, Минхо полностью раздавил сигарету о ладонь Джисона, оставляя под трухой слабо выжженную отметину.       — Свободен, — сказал Минхо мягким, но отрывистым тоном, задерживаясь на нём взглядом дольше положенного.       Джисон сжал пальцы вокруг тлеющего окурка, развернулся на пятках и без лишних слов покинул номер.       Подошва ботинок Джисона отбивала ритм по палубе, сладко-солёный морской ветер резко бил в лицо, обдавая прохладой кипящий жар в груди и в кулаке, где между пальцев слабо закручивались витки дыма.       Он остановился у перил, наконец раскрывая ладонь, в которой теплился почерневший смятый сигаретный окурок и уже расцветал маленький воспалённый ожог на коже.       Он один раз сжал пальцы в кулак, затем другой, пытаясь понять, насколько глубоко сигарета прожгла ладонь. Челюсти сжались, где-то в сознании блеснула какая-то мысль, но всё равно не обрела настоящую форму.       Джисон бросил окурок за борт, наблюдая, как он исчезает в тёмной бездне. Горький беззвучный смешок вырвался из груди.       — Вот и чем я, чёрт возьми, занимаюсь? — он провёл рукой по волосам, выпрямляясь во весь рост и широко разводя плечи.       Буквально три шага спустя компания гостей, разодетых в бархат и шелка, с цепляющимися к ним, словно волшебные доспехи, запахами вина и парфюмов, властными небрежными жестами поманили его ближе.       — Эй ты, — протянул один приторно-сладким от веселья голосом, словно его слова были какой-то локальной шуткой в компании. — Наши бокалы уже сто лет пустуют. Принеси-ка нам ещё одну бутылочку.       Другой, что выглядел помладше, наклонился ближе, осматривая его вид сверкающими глазами:       — И прихвати себе полотенчико, а то выглядишь, словно тебя кто-то изрядно потрепал.       Волна смеха прокатилась по палубе. На мгновение Джисон застыл на месте: его плечи напряглись, взгляд блуждал где-то за их головами, а ожог пульсировал в такт бьющемуся сердцу.       С рваным кивком в знак горького смирения он развернулся на месте и направился в камбуз. Весь путь их взгляды прожигали дыру в его спине, за которой раздавались хихиканья и шепотки, приглушённые за ладонями, усеяными драгоценными украшениями.       «Пусть смотрят. Пусть глумятся. Богатые, напыщенные и абсолютно никчёмные мрази. Чтоб они сгнили в Аду».