Последняя вуаль

Герда ощущала нечто вроде сонного паралича, пока находилась в обездвиженном состоянии. Зрение резко упало, окружающий мир виднелся как через грязное матовое стекло, мысли, обычно летящие подобно резвым птицам, теперь уподобились ленивым гусеницам. Даже смена яркого света в лагере на межлагерную тьму не сразу дошла до понимания. Рыжим пятном обозначилась фигура коня, который нёс Немо и её с Каем в «Совёнок», где укрылись Друзья Пионеров. В обычном состоянии Герда предвкушала бы схватку — а точнее, истребление садистов, — но сейчас в голове прошла единственная неопределённая мысль: «Скорей бы…» И вот свет лагеря вернулся. Земля стремительно приближалась. С опозданием прочувствованный несильный удар об асфальт, щелчок в голове, и контроль над собой вернулся. Не до конца веря в долгожданное, Герда сначала пошевелила пальцами на руках и ногах, помотала головой, и только потом принялась развязывать верёвки на запястьях. — Никогда, слышишь, НИКОГДА больше так не делай! — прорычала она. — А по мне, неплохой опыт, — улыбнулся Кай. — Интересная тренировка самообладания в необычных условиях. Немо не удостоил Гончих даже поворотом головы. Пока Герда и Кай приходили в себя, он сосредоточенно осматривался. — Здесь тоже работает излучатель… — раздражённо пробормотал Немо и спешился. Сбросив верёвки, Герда тоже огляделась по сторонам. Конь приземлился в середине сектора, ближайшего к воротам на остановку. Пойдёшь по развилке влево — увидишь здания кружков. Пойдёшь прямо — окажешься на площади. Сзади тупик. Если здесь и правда армия Друзей Пионеров, лучше дать ей бой в жилом секторе — так меньше шансов дать окружить себя. — Враг! — крикнул Кай и указал на Семёна, который застыл на месте от удивления, но тут же бросился бежать. Далеко уйти он не успел: Герда в мгновение ока выхватила метательный нож и бросила его, попав беглецу в плечо. Тот упал и завыл от боли. Кай первым подскочил к раненому и поднял его за шиворот. — Привратница здесь? — спросил он. — Пошёл ты… — сплюнул Семён. — Я-то пойду, а вот тебе с переломанными ногами только ползти останется. Привратница здесь? Семён промолчал. Герда и Немо уже подошли ближе. — Дай-ка я. — Герда достала кривой нож и поднесла его к носу пленника. — Отвечай, или будешь молчать все оставшиеся циклы. Это подействовало быстро. Семён процедил: — Её увезли на автобусе. — Куда? — К порталу. — Порталу Привратника? — От аномалии… Раз в этом лагере действует «Дверь», значит, Привратник тут был. — Он что, далеко от лагеря? — Несколько километров… Недавно появился… — Чем дальше портал «Двери» от центра лагеря, тем быстрее он самопроизвольно исчезает, — напомнил Кай. Немо выругался себе под нос и оглядел пленника повнимательнее — на шее у него висело оголовье наушников. — Это против излучателя? — Немо указал пальцем на оголовье. Семён нехотя кивнул. — В смысле? — нахмурилась Герда. — Первый раз меня и Ленку вырубил ультразвук этого долбаного прибора, — проворчал Немо, сорвав наушники с пленника. — Больше не бывать такому. Он подумал секунду-полторы и спрятал наушники под рубашку. Пусть пока враги не знают, что их самое мощное оружие теперь бесполезно. — Я за Ленкой. — Немо вернулся к коню и вскочил на него. — А вы найдите Гонщика. Наверняка излучатель у него. — Постой! — Кай полез в карман шорт, достал оттуда скальпель и протянул его Немо. Тот пренебрежительно окинул взглядом инструмент. — Поверь, пригодится, — улыбнулся Кай. — Не сейчас, так потом. Немо фыркнул, но всё же принял скальпель. — Не желаешь что-то ещё узнать у нашего друга? — Герда схватила пленника за воротник и хитро посмотрела на брата. Тот сразу её понял. Отвечать Немо не стал и лишь крикнул: — Но! Ненависть всхрапнул и шумным галопом помчался к воротам лагеря. А Гончие схватили пленника и вместе бросили его под копыта. Шансов выжить не было. То же подтвердил хруст переломанных костей и мгновенно стихшие крики. Когда конь скрылся за поворотом, Герда и Кай пару секунд проводили его взглядом. — Как думаешь, откуда начнём искать? — спросил Кай. — Где шума побольше, — усмехнулась Герда. — И то верно. Кай достал сапёрную лопатку, и Гончие направились к площади. Не успели они пройти и несколько метров, как услышали гул голосов. И правда, с другого конца площади навстречу двигалась нестройная толпа Друзей Пионеров. Армией этот сброд назвать было сложно, однако Герда хорошо помнила Славино предупреждение о том, что они вооружены награбленными боевыми артефактами. — Ты погляди, сколько мяса! — Она толкнула брата в бок. — Мне хоть пяток оставишь? — улыбнулся Кай. — Ну что же, я совсем, по-твоему, эгоистка? Троих тебе за глаза хватит! — Вот и я говорю, здесь их в самый раз двум Гончим! Друзья Пионеров до сих пор их не заметили. Герда хотела что-то сказать, но внезапно ощутила, как Кай с силой толкнул её вперёд. Герда согнулась практически пополам, однако едва удержалась на ногах. Она резко обернулась, намереваясь бросить что-то в духе «Ты чего?», но слова встали комком в горле. Кай падал в широкий круглый портал на земле. Всего за секунду в его глазах вместе с тенью страха Герда успела разглядеть спокойное принятие. Замешкайся он на секунду… — Кай! Нет! — Герда бросилась к закрывающемуся порталу, упала на землю, но было уже поздно. Погасла последняя голубая искра. — Нет… Нет… — прошептала Герда в пустоту. Одна… Осталась совсем одна… Сердце застучало. Во рту пересохло. Сзади стали слышны не только крики Друзей Пионеров, но и их шаги. Отставить страх. Страха нет — есть долг... Герда выдохнула, поднялась на ноги и развернулась к врагам. Те наконец-то заметили её и остановились в недоумении. Теперь их можно было хотя бы примерно сосчитать — около полусотни. — Эт чё, Ленка? — удивился один. — Здесь? — Ты посмотри на неё! — крикнул другой. — Она из Ордена! — Долго доходило, гений? — Герда сплюнула сквозь зубы и выхватила топор. — Ну, у кого ещё яйца не отсохли за ненадобностью? Но Друзья Пионеров стояли на месте. Никто не решался атаковать первым. Конечно, они же только с безоружными Ленами смелые. И всё же Герда тоже не двигалась. Она боролась с всё нарастающей противной дрожью в пальцах. Давно она её не испытывала… И это точно не страх перед врагами. Страха нет — есть долг... Чтобы отвлечься, Герда обвела взглядом окружение. Главное — не оказаться на открытом пространстве, например на площади, где враги просто задавят числом со всех сторон. Если удастся затеряться среди домиков… Внезапно один из Друзей Пионеров, мускулистый коренастый парень с приземистым подобием ирокеза, нагло растолкав остальных, вышел вперёд. — Э, так это же одноглазая! — крикнул он, чтобы все слышали. — Это она порешала Шатуна, Кабана и Сиплого! Допустим… Ещё бы я запоминала всех уродов… — Давайте! Отомстим за пацанов! — «Ирокез» обернулся и поднял топор, но толпа как-то не особо воодушевилась. — Это Лиловая Фурия… — вполголоса произнёс кто-то. — Она одна, а нас вон сколько! — не сдавался «ирокез». — Какой идиоткой надо быть, чтоб идти против нас? Тот же вопрос тебе, мразь… Глубокое дыхание и упоминание старого прозвища помогли Герде побороть дрожь. Ей всегда нравилось, как её звали Наблюдатели… Тремя пальцами свободной руки она открыла подсумок и достала почти полый орех. А «ирокез» решил пустить в ход последнее средство: — Пацаны, для такого дела я открою секретную нычку! Два пакетика «хмурого» тому, кто принесёт её голову! И это сработало. Толпа загудела, и парни бросились на Герду. Пару секунд Гончая постояла, слушая, как дрожит земля под ногами, а затем слегка сдавила в кулаке орех, пока не треснула скорлупа, и подбросила его в небо. Ещё секунда, и садистов ослепила яркая вспышка, прорезавшая ясный день, как свет фонарика — ночную тьму. И без того нестройная толпа превратилась в кучу из дезориентированных бойцов, тщетно пытавшихся протереть глаза. Сама Герда, конечно, предусмотрительно зажмурилась и тут же сорвалась с места. Молниеносными режущими взмахами топора она пустила кровь одному, второму, третьему… Герда не любила использовать солнечник — ей нравилось смотреть врагам в глаза, видеть в них то же, что у пленённых Лен, улавливать тот миг, когда из взгляда уходит жизнь, оставляя посмертную маску ужаса. Совсем как у Лен, стоит Гончим задержаться хоть немного. Пять секунд — именно столько действовал артефакт, — и Герда скрылась за углом домика. Сейчас они примутся её искать, и прежде всего попробуют перехитрить — обойдут домик с другой стороны. Придурки… Герда сосчитала до семи и выбежала из-за угла, замахнувшись топором. Первым же ударом она уложила врага, который едва успел поднять оружие. Остановилась всего на пару секунд, чтобы убить ещё одного. Пробежала метра три и наткнулась на третьего. Хотела полоснуть его топором на ходу… Единственный неудачный удар заставил Герду на долю секунды остановиться и развернуться. Парень встретил лезвие топора, практически не защищаясь, а прикосновение металла к его коже вызвало яркий сноп искр. Что за хрень?! Что ж, тем интереснее. Враг со стальной кожей уже тяжело шагал за Гердой — видать, прибавил в весе из-за артефакта. Гончая снова замахнулась топором, описала им крест, целясь в голову врага. Но ничего не изменилось: всё те же искры, всё та же самодовольная ухмылка на лице. Боец попытался ударить Герду кулаком, но та ловко увернулась. Ещё кувырок, и ушла от пинка. В секундную передышку она заметила, что остальные садисты почему-то не спешат на подмогу бронированному. Странно… Вопрос отпал быстро, когда в плечо Герде чуть не попал огненный шар. К счастью, он прошёл по касательной и только опалил рукав футболки. Герда одним взмахом свободной руки погасила пламя и вскинула голову — откуда-то из толпы уже летел второй огненный шар. Кувырок — магический снаряд не попал в цель. Только сейчас Герда заметила, как из толпы, расталкивая локтями остальных, вышел Семён в нелепом наряде. Поверх пионерской формы без галстука он напялил чёрную мантию с капюшоном, изображая — а в его случае, пародируя — апостола Пыла. Однако умения бросаться огненными шарами явно недостаточно, чтобы хотя бы встать в один ряд с тем, кто повергал в ужас даже Магистров Ордена. Земля содрогалась от приближающихся шагов бронированного врага. Его тело словно налилось металлом. — Она моя! — прогремел неуязвимый. Он хотел достать Герду резким выпадом, но промахнулся и оказался ровно между Гончей и метателем огня. Один неудачно брошенный снаряд — и спина бронированного вспыхнула, как спичка. Парень не закричал от боли, а лишь разозлился и обернулся к союзнику, чтобы грязно выругаться. — Ты чё, охерел, псина? — огрызнулся садист в мантии и приготовил новый снаряд. — Целься в сучку, идиот! — бросил бронированный. У Герды созрел план. Она побежала к умывальникам, стараясь не задерживаться ни на секунду. Повезло, что с той стороны врагов почти не было. Видимо, решили, что туда загнанная жертва точно не пойдёт. И вот до кранов пять метров, три, два… Сзади слышалась тяжёлая поступь бронированного садиста. Герда обернулась — вся одежда выше пояса на нём успела сгореть дотла, и парень остался с горящим голым торсом. Герде это не нравилось. Не нравилось, что горящий заживо Друг Пионеров не орёт от боли в агонии. Недолго осталось… Схватив кран обеими руками, Герда изо всех сил дёрнула его в сторону. Вверх хлынул поток ледяной воды, заглушая даже крики врагов. А Герде только того и надо было. Она встала за умывальником, закинула на него ногу и направила струю прямо на горящего садиста. План сработал блестяще. Парень заорал от боли, выставил руки вперёд в попытке защититься, но было уже поздно. От резкого перепада температур раскалённая кожа стала в буквальном смысле лопаться, трескаться и осыпаться кусками. Прошло всего несколько секунд, и неуязвимый боец стал похож на статую, которая не выдержала тяжесть времени и собственного веса. Сначала он застыл на месте, потом его щиколотки треснули, и парень рухнул на землю. От удара выставленные вперёд руки развалились на части, а голова откатилась на метр. Герда убрала ногу с умывальника, оглядела врагов — те несколько опешили. Похоже, это был один из сильнейших бойцов. Тем лучше, убивать остальных теперь должно стать проще. Не успела Гончая поднять топор, как мощный удар сбоку повалил её на землю. Что такое? Они же все были впереди… Герда рывком вскочила на ноги и едва успела заметить, как что-то пронеслось мимо. Ещё удар кулаком в правый бок, в слепую зону. На этот раз Герда на ногах устояла. На третий раз она смогла предугадать намерения врага. Сжала топор обеими руками и изо всех сил махнула им в свою слепую зону. Лезвие резко остановилось, застряв в плоти. На долю секунды Герда левым глазом заметила искажения в воздухе, как от пара, и из ничего материализовался парень с гримасой невыносимой боли на лице и круглым медальоном на шее. Одной рукой он держался за украшение, которое наверняка было артефактом, а другой — за ручку топора. Герда даже позволила себе полсекунды насладиться его страданиями и только потом дёрнула на себя оружие. Но умирать враг не спешил. Он посильнее сжал медальон в кулаке и посмотрел на Герду со всей ненавистью, какую смог собрать. Вдвоём они перенеслись снова к жилому сектору, почти в окружение разошедшимся по дорожкам Друзьям Пионеров. Только тогда носитель артефакта ослабил хватку и стал обмякать. Герда рывком вытащила топор из его тела и, пока враг падал, успела сорвать с его шеи жёлтый медальон размером с зеркальце-множитель. Жаль, нет времени разбираться, как активировать артефакт… Убрала в карман — потом пригодится. Где-то на периферии зрения Герда успела заметить, как один из врагов достаёт из-за пазухи пистолет. Сволочи вооружаются всё лучше… Герда достала свободной рукой нож, метким ударом воткнула его в бок ближайшему врагу и закрылась ещё слабо сопротивляющимся телом как щитом. Три пули попали в спину парня, ещё несколько пролетели мимо. Едва стрельба стихла, Герда отпустила обмякшее тело, быстро нашла глазами парня с пистолетом и замахнулась топором. Для метания он был не предназначен, но опытная рука и меткий глаз не дали промахнуться: топор, с шумом пролетев десяток метров, вошёл стрелку точно в сердце. Безоружной Герда оставалась лишь миг. Она тут же выхватила по метательному ножу из ножен на предплечьях и бросила их в бегущих врагов. Двое повалились замертво, но за ними уже спешили две дюжины. И Герда была к этому готова. Она ловко уворачивалась от летящих в неё камней, палок и прочих снарядов, а сама брала очередной метательный нож, удваивала его множителем, сражала за раз двух врагов, и всё повторялось. Ей очень хотелось заполучить пистолет и не подпустить к нему садистов, но на место каждого убитого вставали двое новых. Попала в огненного — тоже маленькая победа. Когда враги перешагнули незримую линию, ближе от которой бросать ножи уже не имело смысла, Герда мгновенно сориентировалась. Она ногой подбросила вверх металлический лом, лежавший у бездыханного тела, схватила его обеими руками и пошла в контратаку. И с таким сбродом ренегат собрался штурмовать лагерь Наблюдателей? Пошёл ближний бой. Враги, видя потери, успели растерять прежнюю уверенность. Теперь они уже не шли напролом, а старались зайти сзади или сбоку, в слепую зону. Однако сделать это Герда не давала. Тяжёлыми шумными взмахами она, бывало, сражала по два врага сразу, постоянно перемещалась и следила за самыми отчаянными. Ещё несколько минут назад уверенные в лёгкой победе садисты падали замертво один за другим, их тела валились друг на друга, и такие кучи трупов сильно осложняли путь ещё живым. Герда это хорошо понимала и старалась обращать себе на пользу. И всё же усталость брала своё. Чутьё Гончей не всегда успевало предупреждать при множестве врагов. Герда пропустила несколько болезненных ударов, но не замедлила темпа боя. К чёрту боль, к чёрту раны, только враги! Надо убить всех! Пот со лба начал течь крупными каплями, вызывая резь в глазу, — плевать. Каждый поверженный Друг Пионеров приближает заветную мечту! Один из порезов, на левом плече, начал отзываться странной пульсирующей болью. Круговым взмахом лома Герда оттолкнула врагов и тем самым выиграла доли секунды, чтобы бросить взгляд на рану. Её края почернели, а в стороны, по ходу кровеносных сосудов, начали расползаться чёрно-зелёные щупальца отравы. Рыцари знали её: этот яд лишал возможности скакать между лагерями и перезагружаться. К чёрту. Сбежать — ни за что! Ещё один рухнул замертво. Второй, третий… От мощного удара в спину Герда потеряла равновесие и упала вперёд. Ударившись о землю, она успела ощутить, как из правой глазницы выскочил протез. Нет… Но через секунду она вернула самообладание. Выхватила нож, перевернулась на спину, начала отмахиваться. Успела только одному порезать ноги и повалить, когда кто-то сбоку выбил оружие пинком. Следующие попали в бок, и тут же — с другой стороны. Избиение прекратилось так быстро, что Герда даже не успела защитить голову. Двое схватили её за руки, а третий, едва тело Герды оторвалось от земли, с размаху ударил чем-то тяжёлым в челюсть. — Тащите её сюда! — прокричал тот самый главарь. — Ни на что вы сами не годитесь. Ноги Герды волочились по земле, всё тело пронзала ноющая боль, во рту ощущался солоноватый привкус крови и шатались два зуба. — Добегалась, тварь! Боли нет — есть испытание… Садисты остановились. Герда подняла голову и сквозь упавшие на глаза волосы встретилась взглядом с главарём. Он мерзко ухмылялся и держал в руке металлический лом. — Наконец-то у меня будет трофей от гончей псины! На быструю смерть не надейся — таких ретивых надо успеть наказать. — «Ирокез» посмотрел на подручных. — Какую руку сначала ей сломаем? Ну уж нет… Не доставлю я тебе такого удовольствия… — Правую давай! Ей она мочила наших! — крикнул кто-то из толпы, и тут же остальные одобрительно загудели. Приспешники сделали по полшага в сторону, взяли Герду за запястья и вывернули ей руки локтями вверх. Был один способ вырваться из такого захвата, Герду ему научила Айса. Вот только рассчитан он на очень сильных духом… Страха нет — есть долг... Боли нет — есть испытание… «Ирокез» ещё раз посмотрел Герде в лицо: — Спешить нам некуда, растянем удовольствие! И замахнулся ломом. Боли нет! Герда стиснула зубы и как могла резко дёрнулась вправо и чуть вперёд. Державший её слева парень рванулся от неожиданности следом, и его голова оказалась практически там же, куда целился главарь. Всё произошло так быстро, что лом не успел остановиться и размозжил череп садиста. Вот только ценой оказалась вывихнутая в плече рука и острейшая боль в ней. Всё как показывала Айса. Пожертвовать одной рукой, чтобы освободиться и сохранить другую, ведущую. Второй подручный тоже не ожидал подобного — Герда правой рукой выхватила нож с бедра и пронзила ему горло. Главарь очухался быстрее, выругался под нос и попытался достать Герду новым ударом, но та вовремя рванулась в сторону и отвела голову — острый конец лома прошёлся по левой щеке, оставив жгучую рану. И тут же новый удар, от которого Герда снова еле увернулась. Она случайно задела здоровой рукой карман шорт и вспомнила, что там лежит трофейный артефакт. — Всем стоять! — рявкнул главарь. — Эта тварь — мой трофей! Про гонорею свою так же говорил? — подумала Герда, доставая медальон. Вероятно, способ управления им простейший — как раз рассчитан на недалёких. Она сжала в кулаке артефакт, не выпуская нож, и сосредоточилась на рывке вперёд. Приготовила руку с ножом для точного удара… Уже через мгновение стало понятно, почему парень с медальоном не вооружился: рывок был похож по ощущениям на разряд тока, прошедший через всё тело, или сильнейшее землетрясение. Герда просто не смогла удержать в дрожащей руке нож и чуть не попала под очередной удар главаря. Буквально в последний миг она успела сделать второй рывок в сторону. Пальцы снова нащупали медальон. Повезло, что его верёвочка запуталась на пальцах, а то вылетел бы посреди рывка, и тогда — пиши пропало. Убрала медальон, выхватила метательный нож — промахнулась. Главарь снова пошёл в атаку. Герда отбежала на несколько метров и достала медальон. Ещё рывок, уже с большим контролем, — и Гончая оказалась на том же расстоянии за спиной врага. Хотя бы длина рывка стала более предсказуемой. Буквально в паре шагов уже успел образоваться полукруг из яростных Друзей Пионеров, которые, однако, стояли на месте, не смея перечить главарю. И тут Герде пришла в голову идея, как обратить себе на пользу трудности с контролем рывков. Она встала точно напротив врага, сжала в руке артефакт, не касаясь верёвочки, и ринулась вперёд. Рывок получился совсем коротким, как и планировалось. В последний его миг Герда успела выбросить руку с медальоном вперёд, и артефакт вылетел из пальцев. — Нет! — крикнула Герда, глядя, как ловко главарь поймал чудодейственную безделушку. — Да! — осклабился «ирокез». — Так даже интереснее! Герде осталось только рвануться к домику и встать спиной к нему. Сил почти не осталось. Конец близок… Главарь не отказал себе в удовольствии использовать артефакт против ненавистной Гончей, убийцы его дружков и подельников. Он снова осклабился, сжал в кулаке медальон и ринулся вперёд. Герде осталось только подгадать миг и шагнуть в сторону, чтобы «ирокез», не умеющий обращаться с неподатливым артефактом, на полной скорости врезался в стену домика и упал замертво. Герда, пошатываясь, отступила на несколько шагов. За спиной — домик, впереди — враги. И они уже не столь смелы, как раньше. С одной стороны, они постоянно оглядывались на кучу мёртвых и еле живых, что корчились от боли и истекали кровью. С другой, вид самой Герды заставлял их колени трястись. Пустая зияющая глазница, уродливая асимметричная улыбка из застарелого шрама справа и кровоточащей раны слева, порванная одежда в бурых пятнах, обездвиженная и отставленная от туловища под углом левая рука, которая из-за вывиха выглядела длиннее правой. Трое всё же решились атаковать. Даже они для раненой Гончей теперь стали серьёзной угрозой. Но Герда всё равно бросилась в бой. Окружающий мир для неё словно замедлился и погрузился в какую-то дымку, похожую на утренний туман. Её собственные движения утратили былую прыть и точность, стали широкими и неловкими, но и в таком состоянии Герда могла за себя постоять. Вот повержен один, второй… Повезло, что они без артефактов… Третий попытался зайти обманом справа, но Герда разгадала его манёвр и атаковала так быстро, как только могла. Когда третье безжизненное тело рухнуло наземь, Герда сумела взять секундную передышку. Враги, похоже, в очередной раз воспрянули духом. — Она уже на ногах не стоит! Убейте её! — Дай-ка я! — прорычал уникальный попаданец, взводя пистолетный курок. Видать, подобрал. В подсумке оставался последний солнечник. Герда достала его дрожащими пальцами, сжала, подбросила… Пока враги протирали глаза, она сбежала в здание общих кружков, в коридор. Из последних сил Герда бросилась к ближайшей двери — это оказался уголок рисования. Уже хорошо… Гончая проковыляла к подсобке, закрылась там и подперла дверь мольбертом. Силы почти полностью покинули Герду. Она прислонилась к стене и сползла по ней вниз, глядя в никуда остекленевшим глазом. Всё тело тряслось, как в конвульсиях. По левой щеке потекла слеза. Боль, отчаяние, разочарование в себе — сейчас Герда ощущала это всё и не чувствовала уже толком ничего. Снова осталась одна… Как тогда, при посвящении… Снова только она и садисты. Без надежды на спасение, без всего. Сильнее заныла вывихнутая рука. Лишь это вытащило Герду из водоворота отчаяния и позволило хоть немного вернуться в реальность. Тогда надежды не было, но спасение пришло. Сейчас ему прийти неоткуда, но можно помочь себе самой. Пусть и напоследок… Здоровой рукой Герда оттянула воротник футболки и ощупала себя между левой подмышкой и грудью — от муравья-хикки осталось мокрое место. Даже без яда в крови с такой болью скачок точно не получится. Послать сигнал о помощи тоже не выйдет. Что остаётся? Только ждать. Найдут ли её садисты — лишь вопрос времени. Пока есть время, стоит попытаться вправить вывих. Где же Кай, когда он так нужен?.. И дело даже не в его врачебных навыках. С ним Герда не чувствовала себя одной против целого враждебного мира. Того самого, что лишил её прежней мирной жизни, прежнего лица, прежней сущности… Придётся самой. Герда нашла глазами толстую кисть, похожую на малярную, взяла её здоровой рукой и вложила в зубы. Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами… Зажмурилась, закусила кисть до хруста, сквозь боль согнула левую руку в локте до прямого угла, взялась за левое предплечье… Осталось одно правильное движение… Страха нет — есть долг... Боли нет — есть испытание… И дёрнула что было сил… С такой лавиной боли не справился даже препарат из рыцарских запасов. Всё тело будто пронзили десятки ножей, обожгли сотни огненных шаров и сдавили тысячи камней. Герда замычала, завыла, заорала, залилась слезами и без чувств повалилась на бок…