Синие Метеоры и Красные Вымпелы (перезапуск)

Ваня, потирая щёку, пошёл домой. Поднявшись на лифте и открыв дверь, он стал снимать кроссовки, но услышал голос мамы, папы и ещё какой-то девочки. Очень знакомый голос… — Ванюша, это ты? — позвала мама, услышав щелчок двери. — Да, мам. — Давай быстрее переодевайся и иди сюда, у тебя гости. — Гости? Ваня прошёл в коридор и сразу увидел Машу, которая сидела в платьице с кружкой чая в руках. На её лице играла глупая, до боли раздражающая улыбка. — Привет, Вань. — Ага. Барашкин развернулся и ушёл в комнату. Щёка всё ещё теплела от чужих губ, будто поднесли спичку. Приятно. С такими мыслями он переоделся в футболку и штаны, после чего вышел на кухню. Отец пил чай и смотрел в телефон, опять занятый работой. Мама и Маша болтали, пока не пришёл Ваня. Женщина сразу улыбнулась и встала, поведя мужа за рукав в коридор. — Ванечка, мы с папой за сладеньким схожим. Вы пока поболтайте. — Маш, так в тумбочке же… — не успел договорить папа, как его вытолкнули из квартиры. Дверь хлопнула, разнеся по квартире неприятную тишину. Ваня сел за стол, наливая себе чай. Маша смотрела на него с улыбкой, а потом всё же осмелилась: — С кем гулял? — С Ромой. — Да? Вы разве не враги? Вымпел поднял хмурые глаза и, покачав головой, вернулся к чаю. — Тебе ли знать. — Ну да… Слушай, Вань, не хочешь погуля… Ваня резко опустил чайник, заткнув Машу. — Не хочу. — Почему? — Слушай, Маш, ты мне не нравишься, хватит уже, не позорься. — Я тебе не нравлюсь? А кто тогда? Рита, да? Выскочка Рита? — Ты тупая? Я вообще девушек не люблю, я по мальчикам. И ты разве с Ритой не подруги? Маша замолчала, удивлённо выгнув брови. — Я то с ней, да, но ты по… — Всё, помолчи, маме хоть слово скажешь — пизда тебе. Девушка кивнула и встала, уходя в коридор. Так, минус проблема. Маша вышла из квартиры, закрыв дверь со щелчком. С какого класса она знает Ваню? Со второго вроде. Она быстро вызвала лифт и вошла в него, сдерживая слёзы. Сколько лет она пыталась завоевать Ваню — и всё это в крах из-за одного человека! Они враги, как вообще так получилось? Лифт с глухим стуком остановился на первом этаже. В подъезде было темно и пусто. Девушка вышла из подъезда, хлопнув дверью, и быстрыми шагами направилась к дому Лизы. Ваня сидел на кухне, допивая свой чай. Сейчас мама придёт — опять мозги промывать будет, потом папа ещё с расспросами о школе полезет — будто ему не похуй. Допив чай, Барашкин встал, ополоснул кружку, выключил свет и пошёл по коридору в комнату. Было темно — хоть глаз выколи, шторы завешаны, свет выключен. Ваня не спеша шёл в комнату, параллельно освещая себе путь экраном телефона. Дверь открылась со щелчком. Ваня вошёл внутрь, но, как на зло, споткнулся о свою же спортивную сумку и с громким грохотом упал на пол. Телефон отлетел по полу под стол. Ваня развалился на поверхности, тихо проклиная сумку, что поленился убрать в шкаф. Он встал, доковылял до зеркала, включил свет и осмотрел лицо. На лбу появилось пятнышко — будет синяк, и ни хуя себе синяк будет. — Блять, ебаная сумка, — прошипел Ваня и почесал в ванную комнату мазать лоб.

***

Холодный ветер бил в лицо. Рома не гонял шайбу, не отрабатывал броски и позицию у ворот — просто ездил, разрезая лёд острыми лезвиями коньков. Железо отблескивало в свете прожекторов, беспощадно врезаясь в лёд и превращая его в мелкую снежную стружку. Метеор обдумывал будущие игры, свои перспективы и то, куда пойдёт после школы. Он слышал, что в команде «Метеоров» хотят заменить капитана: вместо Вани поставить Гену. Причина была в том, что Ваня слишком самолюбив, и это мешало команде. «Интересно, Ваня знает об этом?» — пронеслось в голове у Ромы. Он продолжал кататься, не услышав, как открылась дверь на входе в ледовую арену. Тихие шаги, щелчок дверцы, а затем — едва уловимый звук коньков по льду, лёгкий и невесомый. Рома повернул голову и услышал приближающиеся звуки. К нему ехала Лиза — давняя подруга ещё с садика. «Но что ей сейчас нужно? — подумал Рома. — Тренировка давно окончена, а отдельно девушка не занимается». Лиза подъехала к Роме и остановилась, одарив его улыбкой. — Привет, — сказала она. — Привет. Ты откуда тут? — спросил Рома. — Покататься решила. А ты? — Да тоже вот… — Ясненько. Лиза немного проехала вперёд, затем остановилась и посмотрела на Рому уже намного серьёзнее. — Роман, ты с Ваней встречаешься? — спросила она. Рома поперхнулся собственной слюной и вытаращил глаза на Лизу. — Чего? — Ты слышал меня. — Нет, с чего ты взяла? — Слухи быстро летают, Ромачка, — улыбнулась Лиза. Сиякин нахмурил брови и отвернулся, устремив взгляд к трибунам. «Стерва», — мелькнуло у него в голове. Буквально через пять минут Рому снова остановили — Лиза схватила его за запястье. Он повернул голову. Девушка хмурила брови. — Что? — спросил он. — Раз ты с ним не встречаешься, может, погуляем? — Чего?.. Нет, не хочу. — Не хочешь или не можешь? — Просто не хочу. — Да? Почему же? — Просто не хочу, и всё. — Или Ваня против? — настаивала Лиза. Рома нахмурился и отвёл руку. — Нет, Ваня тут ни при чём. — Правда? Слушай, к нему сегодня Маша ходила… — Маша? — Угу. Она рассказывала, как гуляет с ним, и у них всё взаимно. — Не понимаю. — Не глупи, Ромочка, — улыбнулась Лиза. Она скользнула вперёд и, скрестив руки, объехала Рому по кругу. — Он любит её, — уверенно сказала она. — Это неправда. — Правда-правда. Но раз ты не хочешь гулять… — Стой, они правда гуляли? — Думаешь, я стану врать тебе? — …Когда идём? — Да хоть сейчас. Лиза схватила Рому за руку и потащила к выходу со льда. Сиякин молча поехал за ней, уставившись в одну точку. Они переодели коньки и вышли из ледового дворца. Лиза вручила парню свою сумку и пошла впереди. Они шли по тёмной тропинке и в ходе разговора вышли на знакомую для Ромы дорожку. Лиза шла, улыбаясь во все 32 зуба. Рома понимал: она что‑то задумала, но не мог догадаться что. Девушка то прижималась сбоку, то забегала вперёд, то повисала сзади — всё, чтобы оказаться поближе. Брюнет всячески пытался отстраниться, но у него ничего не получалось. Наконец Лиза привела его на площадку перед домом — Рома сразу узнал многоэтажку. «Дом Вани?» — промелькнуло у него в голове. Дверь подъезда запикала, но Лиза не обратила на это внимания. Она схватила парня за щёки, притянула к себе и чмокнула в губы. Рома оттолкнул её и увидел довольную улыбку девушки. Её взгляд был устремлён за спину Сиякина. Брюнет обернулся и увидел удивлённого Ваню и довольную Машу. Русый, скривив лицо, потащил Машу в подъезд. А сбоку к Роме прилипла Лиза, бубня: — Не обращай внимания, любимый… - Ты совсем что ли! Рома вырвал свою руку, оттолкнув Лизу. — Зачем ты это делаешь? — А что я сделала, любимый? — Не называй меня так, Лиза, ответь на вопрос. — Потому что люблю тебя. — Лиз, хватит, ты мне не нравишься, понимаешь? Девушка лишь посмеялась, обняла Рому и убежала в противоположную сторону. Ваня вошёл в подъезд и посмотрел на Машу. — Ты знала, да? — Вань, ты о чём… — Говори! Я знаю, ты это знала, блять! Ваня взял Лизу за рукав и встряхнул, пихнув в стенку. — Говори, сука! Ты знала?! Блондинка огляделась и поёжилась, помотав головой. — Нет, Вань, я не знала… Барашкин оттолкнул её и ушёл к лифту, грубо харкнув на бетон. Он поднялся на 9‑й этаж, открыл дверь и вылетел в квартиру, быстро вошёл в комнату и завалился на кровать, отшвырнув телефон. — Пидорас, он ещё получит… На следующий день была тренировка. Ваня собрался, взял сумку и вышел из дома. Погода была ветреной: тучи накрывали небо, моросил холодный дождь. До тренировки ещё минут сорок. Барашкин дошёл до дворца за 15 минут, вошёл в здание и прошёл по коридору в раздевалку, игнорируя злой взгляд охранника. Дверь со скрипом приоткрылась, лампочка зажглась с лёгким треском. Лавочки, шкафчики, запах духов и свежести после проветривания, дверь в душ — всё как обычно. Шкафчик Гены ничем не отличался, в отличие от Гоши, Вани и Степы. Дверца шкафчика Гоши была обклеена всякими идиотскими наклейками с итальянскими животными. У Степы дверца была немного прогнута внутрь после порыва злости Вани и удара его кулака в дверцу. Шкафчик Вани буквально блестел. Русый сел на лавочку и положил рядом сумку, задумавшись. Было тихо — команда на подходе, только гул из раздевалки «Метеоров». Ваня стал снимать одежду, натягивая спортивное снаряжение и коньки. К тому моменту подошла остальная часть «Вымпелов». Игнорируя их приветствия, Барашкин встал и вышел к арене, хлопнув дверью. Нигде личного пространства. На льду уже были «Метеоры», они разговаривали о чём‑то, редко переглядываясь. Ваня поправил коньки и вышел на лёд, опершись о бортик; клюшка стояла рядом. Из раздевалки уже явно выходили «Вымпелы». Гул стоял громкий, цоканье лезвий коньков по полу. Позже подошли тренеры. Все разминались: растяжка, разогрев. Пока все занимались разогревом, Рома подъехал к уже закончившему Ване. — Вань… — Чё? — Прости за вчерашнее, правда, она мне никто, даже не подруга. Прости. — А ещё чё? Письку тебе соснуть? — Вань, я серьёзно. — Я тоже, долбоёб. Иди к своей Лизе сосись, свали уже!