Дорога, что привела нас домой (The Road Delivered Us Home)

К тому времени, как Бильбо наконец удалось заманить Фродо обратно в дом, уже сгущались сумерки, а Двалин по-прежнему шагал рядом с мальчиком. Они с Торином давно бросили возню в саду и, умывшись, занялись ужином. Было что-то нереальное в том, чтобы готовить вместе с Торином, хотя Бильбо полагал, что не стоит удивляться тому факту, что у гнома явно имелись кое-какие кулинарные навыки. Как Торин уже упоминал, они с Двалином какое-то время жили среди Людей, да и много где ещё успели побывать. Когда выбор стоит между «научиться готовить» и «умереть с голоду», голод быстро делает из многих неплохих поваров. И всё же это казалось странным: они вдвоём на его кухне, делят между собой ножи и разделочную доску, а Торин без возражений следовал указаниям Бильбо насчёт приправ, хотя куда менее охотно соглашался, когда тот настаивал, что овощей в блюде должно быть побольше. — Фродо растущий мальчик, — заметил Бильбо. Торин одарил наполовину почищенную морковь таким неприязненным взглядом, что Бильбо пришлось прятать улыбку. Подумать только, он командует королём, заставляя его чистить морковь. Да и вообще, кто бы мог представить, что он когда-нибудь будет лично знать какого-нибудь короля? Впрочем, этим вечером Торин выглядел не слишком-то по-королевски. Он переоделся после работы в саду — Бильбо сделал быструю пометку в голове о предстоящей стирке, — но его новая рубашка оказалась такой же простой. Глубокий угольно-серый цвет подчёркивал серебро в его волосах, а закатанные рукава открывали сильные предплечья. Толстые, ловкие пальцы и маленький нож для чистки овощей сошлись в смертельной битве с самыми свирепыми морковками из его огорода, по крайней мере, именно так можно было решить по выражению лица гнома, которое можно было рассмотреть без проблем, потому как волосы Торин перехватил кожаным ремешком. Во всём этом было что-то удивительно домашнее, и Бильбо пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком, поспешив вместо глупых мыслей проверить колбаски. На ужин сегодня будет вполне приличный кусок мяса — он всё-таки не изверг. Фродо, заслышав про еду, тоже куда охотнее согласился вернуться в дом. Забравшись на табурет без всяких напоминаний, он принялся мыть руки и тут же велел Двалину сделать то же самое. Если Торин, чистящий морковку, уже был зрелищем примечательным, то Двалин, послушно оттирающий костяшки пальцев по властному указанию ребёнка, и вовсе был дражайшим воспоминанием. Бильбо пришлось скрыть смех за кашлем, когда Фродо с ужасом обнаружил, что татуировки на руках гнома не смываются. — Может, взять ещё мыла? — обеспокоенно спросил он, осторожно ткнув пальцем в чёрные символы. — Их ничем не убрать, кроме ножа для снятия шкуры, — буркнул Двалин и взъерошил Фродо мокрой ладонью волосы так, что те тут же встали торчащими во все стороны вихрами. С ужином было покончено удивительно быстро, некоторыми быстрее, чем другими. И хотя Двалин продолжал ворчать, свою порцию моркови он всё-таки сгрыз, особенно после того как Фродо с совершенно серьёзной миной сообщил ему, что от неё вырастают большими и высокими. Двалин перекусил морковь пополам с резким щелчком зубов, а жевал так, словно перемалывал гравий. Тем не менее морковь исчезла вместе с внушительной частью колбасок, ветчины и доброй порцией картофеля с подливкой. После ужина Бильбо прогнал их обоих из кухни, освободив Фродо от его обычной обязанности вытирать посуду, чтобы мальчик мог ещё немного поиграть. Странного, конечно, друга он себе нашёл, но Бильбо едва ли мог его за это винить. Видеть улыбки и слышать смех Фродо было одновременно радостью и облегчением, и он признался в этом Торину, пока они вдвоём мыли посуду: Бильбо был по локоть в мыльной воде, Торин же стоял рядом и вытирал тарелки. — Надо было обоих запрячь посудой, — заметил Торин, кладя сухую тарелку к растущей стопке. — Пара домашних обязанностей никому из них не повредила бы. — Я видел, как Двалин моет посуду, — сухо ответил Бильбо. — И я бы предпочел, чтобы он не обучал Фродо своим… методам. Торин громко рассмеялся, и этот глубокий, теплый звук сам собой вызвал улыбку у Бильбо. За всё время их знакомства он не мог припомнить ни одного момента, когда им обоим было бы настолько спокойно и хорошо рядом друг с другом, и потому даже почувствовал лёгкое разочарование, когда последняя тарелка заняла своё место на полке. А потом оказалось, что за время их отсутствия гостиная превратилась в настоящее поле боя. Выйдя из кухни, Бильбо едва не насадил ногу на целый строй деревянных солдатиков, выстроенных в безупречном порядке, словно они готовились двинуться через комнату на подмогу остальным, уже вовсю сражавшимся с самым коварным из врагов — армией плюшевых игрушек. Неподалёку Двалин сосредоточенно расставлял новый полк, и крошечные резные фигурки выглядели в его огромных руках до смешного маленькими. Судя по всему, командование плюшевыми войсками взял на себя Фродо, и Бильбо заметил, что на голове его любимого плюшевого зайца красуется маленькая бумажная шляпа. Осторожно обходя солдатиков, Бильбо с любопытством потянулся к игрушке и тут же застыл от рёва Двалина: — Не трогай его! Это предводитель орочьего войска! Бильбо замер с рукой над игрушкой. — Пушистик?.. — Ага! — Вы используете плюшевого зайца как предводителя орков? — недоверчиво переспросил Бильбо. — Это грозный заяц, — упрямо заявил Двалин. Фродо энергично закивал. — Я же говорил, что он идеально подойдёт! — воскликнул мальчик, и мятежное выражение лица Двалина ясно подсказало Бильбо, что в этот спор лучше не вмешиваться. Торин остановился в дверях кухни, изучая расстановку войск. — Если это гора Гундабад, — медленно произнёс он, указывая на накрытый одеялом стул посреди комнаты, — тогда это Битва на Северных Пустошах. — Ты всегда хорошо разбирался в истории, — хмыкнул Двалин, хмурясь над солдатиком, который упорно не желал стоять ровно. — Достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты поставил армию Больга не туда, — заметил Торин как раз в тот момент, когда Двалин отпустил фигурку. Солдатик опасно качнулся, а затем рухнул на остальных, повалив целый строй цепочкой сокрушительных поражений. То, что Двалин пробормотал себе под нос на родном языке, заставило Торина раздражённо шикнуть на него, хотя Фродо едва ли понял хоть слово, впрочем, как и Бильбо. — Да это не моя вина, — проворчал Двалин. — И эти даже не самые плохие! Знал бы я, что ты живешь у дяди, малец, привёз бы тебе лучшие игрушки из Эребора, — он нахмурился, разглядывая одного из деревянных солдатиков. — Куда лучше этих. Фродо вдруг затих, и Бильбо болезненно поморщился, прекрасно понимая, к чему всё идёт, но не имея возможности остановить надвигающуюся бурю. — Их сделал для меня мой папа, — тихо сказал Фродо. Хмурое выражение на лице Двалина стало ещё темнее. — И это отличная работа, — тут же согласился он, даже не запнувшись. — Хоббитское мастерство в своем лучшем виде. Я лишь хотел сказать, что, когда гном берётся за дело всерьёз, в изготовлении игрушек с ним никто не сравнится! — Я больше не хочу играть в солдатиков, — объявил Фродо, немного резко собрав игрушки обратно в коробку и унося её к себе в комнату. Вид у Двалина стал таким виноватым, что у Бильбо болезненно сжалось сердце, и он нерешительно положил руку гному на плечо. — Не переживай так, ты ведь не хотел его обидеть. — Нет, — грубо отозвался Двалин. — Но боль от этого никуда не денется. Слишком уж он мал для таких потерь. — Он держится хорошо, — тихо сказал Бильбо. — Но бывают моменты, когда никто не способен заменить потерянных мать или отца, как бы я ни старался. Двалин фыркнул и хлопнул Бильбо по плечу с такой силой, что тот едва не рухнул на пол. — Ты отлично справляешься с ним, правда отлично. Хороший он мальчишка. — Двалин бросил на него хитрый прищуренный взгляд. — Думаю, как и его дядя. Бильбо только успел улыбнуться в ответ, как Фродо вернулся, прижимая к груди какую-то коробку. Он сияюще посмотрел на Двалина и протянул своё сокровище: — А можно вместо этого собирать пазлы? Ну пожалуйста? — Думаю, с этим мы справимся, — пробасил Двалин. Через мгновение они уже снова сидели на полу, рассыпая детали самым беспорядочным образом. Бильбо покачал головой и оставил их развлекаться. Шлёпая обратно на кухню, он решил, что пазлы наверняка пробуждают у мальчиков аппетит, и Фродо не отказался бы от перекуса. И если так подумать, гномов это, вероятно, тоже касается.

***

Когда Бильбо вернулся с подносом, нагруженным печеньем и кружками молока, Торин уже сидел на полу вместе с остальными, и оба гнома громко спорили о том, как правильнее собирать пазлы, начинать ли с краёв или просто соединять детали, которые подходят друг к другу. Фродо не обращал на них ни малейшего внимания и совершенно спокойно подбирал кусочки неба и облаков. Бильбо покачал головой и поставил поднос неподалёку, хотя и не настолько близко, чтобы его могли опрокинуть сердито размахивающие руками гномы. У него самого ещё оставалась пара дел: завтра должна была зайти Белл Гэмджи за стиркой, и Бильбо решил собрать всё, что нуждалось в чистке, в своей комнате и комнате Фродо. Перед дверью Двалина он замешкался, но в конце концов решил, что гном вполне способен сам разобраться со своим грязным бельём. А вот у комнаты Торина задержался и всё-таки вошёл внутрь, так как воспоминание о том, что работа в саду сделала с той очень приличной рубашкой, не давало ему покоя. Гостевая комната оказалась аккуратной, покрывало было тщательно расправлено на кровати, а вещи Торина лежали ровной стопкой в углу, сверху же покоилась та самая рубашка. Бильбо поднял её и с унынием осмотрел повреждения. Всё было даже хуже, чем ему помнилось: пятна на манжетах наверняка уже не отстираются, а по подолу тянулся крупный разрыв. Конечно, его можно залатать, но заплатка будет слишком заметной. С тяжёлым вздохом Бильбо перекинул рубашку через руку. Он всё равно отдаст её Белл и предупредит, чтобы та не расстраивалась, если вещь окажется безнадёжной. От ткани исходил лёгкий запах пота, и Бильбо, не задумываясь, поднёс рубашку к лицу и тихонько вдохнул. Когда-то, казалось, будто бы в другой жизни, запах тяжёлой работы мог бы оскорбить его до глубины души. Теперь же Бильбо чувствовал лишь запах честного труда после дня работы. И запах самого Торина. Это был густой, тёплый, знакомый аромат, от которого внезапно всплыло дорогое сердцу воспоминание о вершине каменистого Каррока и неожиданном объятии Торина. Тогда лицо Бильбо оказалось совсем близко, настолько, что влажные прохладные волосы гнома касались его щеки. Запах был почти таким же, только тогда в него вплеталась ещё и резкая металлическая горечь крови, и видят небеса, по ней Бильбо совершенно точно не скучал. И тут до него вдруг дошло, что он стоит посреди гостевой комнаты, уткнувшись лицом в грязную рубашку её хозяина. Бильбо вспыхнул от смущения при одной мысли, как это выглядело бы, реши Торин в этот момент зайти внутрь. Он поспешно перекинул рубашку через руку и вышел из комнаты, привалившись к двери, пока жар смущения хоть немного не схлынул с щек. Вернувшись в гостиную, Бильбо обнаружил, что пазл уже собран наполовину, а от тарелки с печеньем остались одни крошки. Торин выглядел самим воплощением сосредоточенности: его брови были усердно сведены, а кончик языка старательно зажат между зубами. И хотя Бильбо не хотел отвлекать его от столь серьёзного искусства собирания пазлов, он все же вырвал момент, чтобы сказать: — Мне ужасно жаль, но боюсь твоя рубашка безнадёжно испорчена. — Мм? — рассеянно отозвался Торин, а затем удовлетворённо хмыкнул, пристроив очередной кусочек на место. — Не беспокойся, у меня есть другие. — Но это ведь моя вина! — запротестовал Бильбо, прижимая рубашку к груди. — Я заставил тебя ползать на коленях в моём саду и даже не подумал, что это может сделать с твоими вещами. Двалин разразился громоподобным смехом, а затем сказал что-то на своём языке, чем бы это ни было. Бильбо ничего особо не понял, но с изумлением наблюдал, как Торин слегка порозовел и рявкнул в ответ слово, которое хоббит как раз прекрасно знал. Слово настолько грубое, что теперь уже вспыхнул сам Бильбо. Пожалуй, идею об обезглавливании с утра пораньше на потеху всему Ширу всё-таки не стоило окончательно списывать со счетов. — Можно попросить Мунго сшить новую рубашку, — предложил Фродо, и Бильбо с Двалином тут же заметно оживились от этой идеи. — Фродо, это просто замечательная идея! — воскликнул Бильбо. — И я не желаю слышать никаких возражений насчёт стоимости. Мы оба прекрасно знаем, что оба можем позволить себе одну рубашку, важно ведь внимание. — О да, великолепная идея, малец, — поддержал Двалин. Он как раз пытался силой соединить две совершенно неподходящие детали пазла, без малейшей доли успеха. — Торин просто обожает примерки. У него в покоях столько же нарядов, сколько у молодой девицы, которая пытается подцепить себе мужа. Ледяная ненависть во взгляде Торина мгновенно подсказала Бильбо, сколько в этих словах правды, и тут же в нём проснулась собственная озорная натура, так что он с готовностью подхватил. — О, правда? Тогда обязательно пошли, Мунго творит настоящие чудеса. Ну пожалуйста, — протянул Бильбо самым невинным голосом, бросив хитрый взгляд на Двалина. И пусть никто не говорит, будто он не может отплатить за дурное обращение с его друзьями. Это наверняка компенсирует ужин у Гэмджи, который устраивают для Двалина следующим вечером. Казалось, после этого Торин покраснел ещё сильнее. Бильбо готов был поклясться, что слышал скрежет зубов, прежде чем тот наконец заговорил. — Разумеется, — процедил Торин. — Как я вообще могу упустить шанс обзавестись новой… рубашкой. Последнее слово он выговорил так, словно оно горчило на языке. Бильбо предпочёл ничего не замечать и лишь просиял от удовольствия. Мало того, что ему предстояло насладиться страданиями Торина у портного, он ещё и увидит его в одном из великолепных творений Мунго. — Замечательно! — воскликнул Бильбо, и снова совершенно не подумав, наклонился и быстро обнял Торина за плечи. Он почувствовал, как гном напрягся, и он тут же внутренне съёжился, думая, что явно проводит слишком много времени с Фродо. Но прежде чем Бильбо успел отстраниться, Торин обхватил его рукой и крепко, почти грубо стиснул в ответ, а затем потянул вниз под протестующее кряхтение хоббита. — Иди сюда, помоги нам закончить это все, — заявил Торин, широким жестом указывая на их творение. Бильбо был весьма уверен, что несколько деталей там соединены совершенно неправильно. — Иначе мы просидим над этим всю ночь, если помогать будет только Двалин. — Ох, ну хорошо, — согласился Бильбо чуть менее недовольно, чем сам ожидал. Вскоре они все втроём увлеклись пазлом, а редкие колкие замечания, которыми время от времени обменивались гномы, почему-то только сильнее согревали Бильбо глубоко в душе.

***

Завтрак выдался весьма примечательным, главным образом потому, что готовил его вовсе не Бильбо. Сам он вместо этого был занят тем, что отчитывал Двалина, поскольку их представления о том, что считается приличным завтраком, явно расходились самым радикальным образом. — Как тебе вообще пришло в голову кормить его печеньем на завтрак? — возмутился Бильбо, когда зашел на кухню, и Фродо действительно выглядел виноватым, как кот среди рассыпанных куриных перьев. — Я видел, как ты их пёк, — буркнул Двалин. — Яйца, молоко, мука. Ты ещё и фруктов туда добавил. По-моему, вполне себе завтрак. — Мы ещё молоко пили, дядя Бильбо, — поспешно добавил Фродо, поднимая кружку как доказательство. — Молоко полезное! — Безусловно полезное, но на завтрак молоко полагается пить с кашей, тостами или чем угодно ещё, что не включает в себя печенье. — Строго сказал Бильбо. Впрочем, суровость его слегка смягчилась при виде поникшего Фродо. — Ладно уж, парень, ты не виноват. Так ведь? — добавил Бильбо, бросая сердитый взгляд на Двалина, хотя и без особого эффекта: гном лишь равнодушно пожал плечами. — Он был голоден, теперь не голоден. Свою часть дела я выполнил. — И на вершине собственного нахальства цапнул с блюда ещё одно печенье, после чего неторопливо вышел через дверь с трубкой в руке. Фродо в своём кресле едва не дрожал, настолько ему хотелось броситься следом, но он героически сопротивлялся этому порыву перед лицом явного неодобрения дяди. Бильбо тяжело вздохнул и махнул рукой. — Иди уж тогда. Но горе вам всем, если кто-нибудь рискнет таскать печенье перед обедом! — Да, сэр! — радостно пискнул Фродо и вылетел за дверь, едва не врезавшись в Торина на полном ходу. Они оба вздрогнули, когда дверь с грохотом захлопнулась за мальчиком. — Доброе утро?.. — с сомнением произнёс Торин, и по морщинкам в уголках его глаз Бильбо заподозрил, что тот слышал весь спор от начала и до конца. — Доброе утро, — буркнул Бильбо. — Садись. Похоже, завтрак сегодня понадобится только на двоих. Улыбка Торина стала ещё шире, приоткрывая ровный ряд зубов, и он послушно сел за стол. — Полагаю, Двалин не слишком подходит на роль отцовской фигуры? — Когда я взял Фродо к себе, то взял на себя обязанности и отца, и матери, и я счастлив делать это, — Бильбо с излишней силой водрузил сковороду на огонь. — Просто раньше всё было куда проще, когда у него не было коварного сообщника для совместных заговоров. Двалин хуже всех его маленьких кузенов вместе взятых! — Те, кто не играет роль родителя, всегда считают своим священным правом баловать ребёнка, — заметил Торин, хотя по мнению Бильбо замечание было совершенно бесполезным, спасибо большое. Он молча кипел от негодования, переворачивая на сковороде колбаски. Дело уже было не в печенье и не в завтраке — теперь речь шла исключительно о принципах. И о мести, конечно. А месть, как известно, бывает удивительно сладкой. Бильбо дождался, пока завтрак окажется на столе, а Торин с обычным энтузиазмом приступит к еде, и только тогда сладким голосом произнёс: — Тебе будет приятно узнать, что Мунго ответил на моё послание и с радостью примет нас сегодня утром. Вилка Торина застыла в воздухе. Кусочек колбаски на её конце опасно задрожал. — Портной. — О, да, он исключительно талантлив! — с жаром заверил Бильбо. Он поднялся из-за стола и широко развёл руки, демонстрируя собственный наряд как живое доказательство мастерства Мунго. Взгляд Торина медленно скользнул по нему, задерживаясь, как Бильбо был уверен, на стильном жилете, безупречно сидящих брюках и аккуратности швов. Мунго славился ужасным характером, но никто в Шире не стал бы спорить с тем, что одежду он шил превосходно. Прошло несколько долгих мгновений, а Торин всё продолжал молча смотреть на Бильбо, пока тот наконец нетерпеливо не поёрзал. — Ну? Теперь ты понимаешь? Торин вздрогнул и с грохотом уронил вилку. — Прости… что? — О, ради всего святого! — Бильбо шумно выдохнул. — У гномов всегда так быстро рассеивается внимание? Одежда! Ты видишь? Он невероятно искусный мастер. — Невероятно, — коротко кивнул Торин и сделал долгий глоток из кружки. Бильбо удовлетворённо кивнул в ответ и вернулся к завтраку, как вдруг Торин невозмутимо добавил: — Уверен, я буду выглядеть весьма очаровательно, нарядившись как хоббит. От одной этой мысли Бильбо подавился яйцом. Он закашлялся так сильно, что пришлось в панике хвататься за стакан с водой и судорожно глотать, пока Торин услужливо хлопал его по спине. Лишь спустя несколько мучительных вдохов Бильбо смог отмахнуться от него. — Ты за это ещё поплатишься, — прохрипел он, смерив Торина самым свирепым взглядом, который сумел перенять у Двалина. Торин лишь ухмыльнулся. Подперев подбородок рукой, он смотрел на Бильбо удивительно тёплыми глазами. — Буду ждать с нетерпением, — тихо сказал он. В этот момент в камине громко треснуло полено, разрушая странное очарование мгновения, и они оба вернулись к завтраку. Тишина между ними была уютной в своей привычности.

***

К тому времени, как Бильбо почти силой вытащил Торина из дома и повёл к Мунго, всё хорошее настроение окончательно покинуло гнома. Его мрачность сейчас до боли напоминала те времена, когда они только познакомились, с той лишь разницей, что теперь Бильбо совершенно не боялся вспышек его раздражения. Он видел Торина в худший период его жизни, когда тот, обезумев от золотой болезни, изгнал Бильбо из Горы. И что еще хуже, когда он стоял на коленях у могил своих племянников с сухими, потерянными глазами, а всякие остатки безумия были полностью выжжены из него глубоким горем. Бильбо видел Торина Дубощита и в его худшие, и в лучшие моменты: принимающего корону, ведущего свой народ к победе над армией гоблинов, а совсем недавно — сидящего на полу его гостиной с Фродо на коленях, когда они оба торжествующе вставили в пазл последний кусочек. Он видел слишком многое в Торине Дубощите — и его сильные стороны, и слабые, — чтобы теперь пугаться его дурного настроения. По дороге к дому Мунго им встретилось несколько хоббитов, и Торин неизменно отвечал на приветствия безупречно вежливо, хотя Бильбо не мог угадать, что именно остальные думали о его внушительной фигуре. Даже в самой простой одежде Торин производил сильное впечатление и возвышался над любым, даже самым высоким хоббитом. Правда, Бильбо всё же заметил, что сегодня все были особенно мучительно любезны в своих приветствиях, и снова напомнил себе собрать тревожный мешок для себя и Фродо на случай, если однажды им всё-таки придётся тайком бежать посреди ночи. Лучше быть готовым ко всему. Мунго жил по другую сторону Бэгшир-Роу, к западу от Воды. Идти было неблизко, но прохладный утренний воздух приятно бодрил. Рядом мрачно, с видом человека, идущего на казнь, шагал Торин. — Ну хватит тебе, отчего такой хмурый вид? — спросил Бильбо, искренне озадаченный нежеланием Торина идти к портному. — Ты всегда выглядел превосходно, с самой нашей первой встречи! Я бы подумал, что ты был бы рад обновить гардероб не меньше меня. Губы Торина искривились в странной усмешке. — Превосходное наблюдение, мастер Бэггинс. Я гном и был воспитан как принц задолго до того, как сам надел корону. Меня с детства учили ценить хорошую одежду, и среди гномов не найдётся ни одного, кто не любил бы украшать себя тем или иным способом. — Но… — Бильбо нахмурился, окончательно запутавшись. — Мне нравится носить хорошую одежду, но мне никогда не нравился сам процесс её приобретения, — Торин покачал головой. — Я не люблю, когда чужие руки касаются меня в момент моей наибольшей уязвимости. Бильбо в ужасе прикрыл рот ладонью. — Ох… я даже не подумал об этом! Если ты не хочешь, я вовсе не собираюсь тебя заставлять— — Всё в порядке, — перебил Торин, и заметив, что Бильбо собирается снова возразить, настойчиво добавил: — Если я вернусь без рубашки, Двалин не даст мне забыть об этом до конца жизни. Это несомненно было чистой правдой. Бильбо тяжело сглотнул. — Мне очень жаль. — Не говори глупостей. Речь всего лишь о рубашке, ты же не ведешь меня на порку. Надеюсь, — поддразнил Торин и Бильбо невольно расслабился. Некоторое время они шли в тишине, а затем Торин с явным удовольствием и весельем в голосе добавил: — Я выгляжу превосходно? — Ой, замолчи! — сердито буркнул Бильбо. — Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду! — Думаю, да. — Торин ненадолго положил руку ему на плечо, и сильные пальцы легко сжали ткань сюртука. Совершенно без причины смутившись, Бильбо поспешил дальше к дому Мунго, всё ещё ощущая тепло ладони Торина, когда постучал в круглую дверь.