Часть 2. Пока цветут помидоры
21 мая 2026 г., 20:09
Спал Бильбо беспокойно — сны были полны обрывков воспоминаний, больше похожих на коварные игры памяти, чем на правду. Бильбо проснулся задолго до рассвета, и на этот раз винить в этом было некого, даже какого-нибудь чересчур активного племянника. Поняв, что уснуть снова не выйдет, он поднялся в серой предутренней тишине и разжег огонь на кухне. Остальные наверняка проспят еще долго, даже Фродо точно захочет поспать подольше после таких потрясений, и Бильбо оставил для всех тарелку с булочками и поставил на плиту пузатый, заполненный водой чайник.
На удивление, собственный желудок вел себя смирно, последствия вчерашнего переедания все еще давали о себе знать. Он взял лишь одну булочку, едва смазав ее вареньем, и вернулся в кабинет. Страницы его книги, над которыми он так старательно трудился прошлой ночью, успели полностью высохнуть. Бильбо перевернул лист и придвинул к себе новый, уже держа перо наготове.
Слова лились удивительно легко, возможно, благодаря компании прошлого вечера и вновь разбуженным воспоминаниям. Бильбо писал с таким запалом, что почти не заметил тихих голосов, донесшихся со временем из кухни, и даже не почувствовал запаха свежего чая, пока наконец не появился Фродо, осторожно неся чашку с блюдцем. Он поставил еще дымящийся чай у локтя дяди.
Бильбо рассеянно поблагодарил мальчика, даже не отрывая взгляда от страниц. Лишь спустя несколько мгновений он заметил, что Фродо так и не ушел, а только переминался с ноги на ногу.
— Я оделся! — объявил Фродо таким тоном, будто это было выдающимся достижением.
— Вижу, — согласился Бильбо.
Судя по всему, ответ оказался неправильным, потому что Фродо нахмурился и пояснил:
— Мы можем пойти за покупками. Я оделся и жду, когда ты будешь готов.
А вот готов Бильбо совершенно не был. На нем все еще оставались халат и ночная рубашка, а перо так и зависло над страницей. Он едва успел дойти до момента появления первого гнома — Двалина — и он совсем не хотел прерываться теперь, когда слова наконец-то лились сами собой.
— Может сходим на рынок попозже, Фродо? — с надеждой предложил Бильбо. — Мне бы очень хотелось закончить эту главу сегодня.
— Но дядя Бильбо, мы ведь всегда ходим на рынок по средам, — тихо напомнил Фродо.
У Бильбо болезненно сжалось сердце. И правда. Походы на рынок в середине недели давно стали их маленькой традицией. Именно по средам Панси Брейсгирдл пекла свои свежие кунжутные лепешки, и они с Фродо неизменно умудрялись выпросить у нее парочку, уплетая их на ходу, бродя между лавками, разглядывая и привычные, и совсем уж диковинные товары.
К тому же нельзя было забывать о гостях. Гномы отличались завидным аппетитом и вполне могли оставить без крошки даже самого запасливого хоббита, так что за покупками все же придется идти. Бильбо с тоской посмотрел на рукопись. И тут его заставил вздрогнуть глубокий голос, донесшийся из коридора.
— Мы с Двалином можем сходить с ним, — сказал Торин, появляясь в дверях. Сердце Бильбо снова болезненно сжалось, правда уже совсем по другой причине. На Торине была простая синяя туника с тонкой вышивкой по рукавам и шнуровкой на груди. Талию перехватывал пояс с совсем неброской пряжкой — ничего общего с теми богато украшенными застежками, которые Бильбо привык видеть раньше. Доспехов на нем тоже не было, и это зрелище до сих пор казалось непривычным. Даже после возвращения Эребора Бильбо редко видел Торина без брони.
И, к собственному несчастью, Торин был поразительно красив. Этого оказалось достаточно, чтобы Бильбо не сразу осознал смысл сказанного. А когда все-таки понял, то лишь беспомощно заморгал, окончательно сбившись с мыслей.
— Вы?.. — выдавил он. — Ты и Двалин? О, нет, что ты, я никак не могу позволить вам…
Торин посмотрел на него тем самым взглядом, слишком хорошо знакомым Бильбо: смесь раздражения и уязвленного достоинства при одном только намеке, будто кто-то способен ему что-либо «позволять».
— Мы с Двалином много лет прожили среди Людей и, уверяю тебя, за это время нам не раз приходилось покупать себе еду, — сухо заметил он. — Думаю, с одним небольшим рынком мы уж точно справимся.
— Но ведь… — Бильбо попытался возразить, только вот лицо Фродо уже сияло таким восторгом, что было предельно ясно, что мысленно он давно отправился на рынок вместе со своими новыми друзьями и теперь предвкушал, как похвастается ими всему Хоббитону. — Вы… вы же все-таки гости, — закончил Бильбо уже куда менее уверенно.
— Не больше, чем ты был гостем в Эреборе, — ответил Торин, и от этой мягкости в его голосе у Бильбо по спине пробежал табун мурашек.
— Ну… — Бильбо еще раз с тоской посмотрел на рукопись. — Тогда может не помешает купить пару вещей.
Оба гнома с явным весельем наблюдали, как Фродо радостно захлопал в ладоши.
— Я за курткой! — выкрикнул он и тут же умчался прочь, едва не врезавшись по дороге в Двалина.
— И в какие еще передряги этот малец собрался? — проворчал тот. Бильбо невольно отметил, что Двалин, в отличие от Торина, с доспехами расставаться не стал.
— Мы идем с ним на рынок, — объявил Торин с нарочито бодрым энтузиазмом, настолько наигранным, что это было почти впечатляюще. При этом он с такой силой хлопнул Двалина по плечу, что тот качнулся вперед, едва удерживаясь на ногах. Торин невозмутимо повернулся обратно к Бильбо, будто вовсе не замечая свирепого взгляда, которым его буравили в затылок. — Составь список. Остальное мы возьмем на себя.
Бильбо поспешно схватил клочок бумаги и нацарапал список того, что пригодилось бы к ужину. Внизу отдельно приписал напоминание первым делом купить Фродо кунжутную лепешку. Он бросил взгляд на гномов: Торин смотрел выжидающе, а Двалин… смотрел как обычный Двалин. Под этим тяжелым взглядом Бильбо нервно прикусил губу.
— Может, мне все-таки пойти с вами?..
— Бильбо, — произнес Торин таким тоном, что вся его усталая снисходительность слышалась безо всяких дополнительных слов. Бильбо тут же вскинул руки, признавая поражение, и протянул список.
— Хорошо, хорошо! Только можешь не рассказывать никому, что ты король?
— И с чего бы моему королю стыдиться своего рода? — мрачно осведомился Двалин, уже заметно багровея от возмущения.
— Я вовсе не это имел в виду! Просто… это может вызвать неприятности. Хоббиты — народ простой. Они не привыкли видеть королей и прославленных воинов, которые ходят за покупками на рынок.
Двалин стал еще краснее, и Торин нетерпеливо махнул рукой, останавливая его.
— Оставь. Мы здесь гости, а не правители, явившиеся впечатлять соседей Бильбо. Для них мы просто Торин и Двалин, гости Бэг-Энда, которым нужно купить пару вещей.
Он коротко кивнул Бильбо, и тот с обреченностью отметил, что даже обычный кивок у Торина выходит до невозможности царственным. Просить Торина не быть королем, право слово. С тем же успехом можно было попросить его перестать дышать или уговорить эльфа добровольно поцеловать гнома.
Топот босых ног Фродо, мчавшегося к ним, не дал Бильбо времени передумать. Торин мягко улыбнулся мальчику и положил ладонь ему на плечо, направляя к двери.
— Мы скоро вернемся.
Если бы только эти слова не прозвучали так зловеще.
Вернувшись за стол, Бильбо очень скоро забыл о своих тревогах. Книга вновь захватила его целиком. Он как раз дошел до момента, где гномы начали безжалостно швыряться столетней посудой его матушки, и тихо посмеивался себе под нос, когда внезапный стук в дверь заставил его вздрогнуть. Судя по солнцу за окном, времени прошло куда больше, чем ему казалось. Бильбо вскочил и поспешил к двери, чувствуя, как все прежние опасения мигом возвращаются.
На пороге стояли Торин и Двалин, нагруженные всевозможными свертками так, будто решили скупить половину Шира. Даже Двалин заметно кренился под тяжестью пакетов. Хотя, возможно, дело было не только в них, потому что на одном его широком плече совершенно счастливо восседал Фродо. Бильбо застыл с открытым ртом. Одной липкой рукой мальчик держался за блестящую лысину Двалина, а в другой сжимал кунжутную лепешку таких размеров, что ею можно было накормить троих таких же хоббитят.
— Чт… что вы натворили? — простонал Бильбо, поспешно отступая в сторону, пока Двалин протискивался внутрь вместе со своей ношей.
— Странные дела у вас происходят, — невозмутимо заметил Торин, заходя следом и пытаясь одновременно удержать собственные свертки. — Сперва нам даже показалось, что рынок закрыт. Никто из торговцев почему-то не хотел брать с нас деньги. Но потом Двалин с ними поговорил, и товаров вдруг оказалось в избытке. Все наперебой пытались нам помочь и при этом упорно отказывались принимать монеты. — Он задумчиво хмыкнул. — Пожалуй, Гэндальф был прав. Хоббиты и впрямь удивительно дружелюбный народ.
Бильбо так и стоял посреди прихожей, ошеломленно наблюдая, как оба гнома разгружают свои покупки в кладовой.
— Ну все, теперь нас точно выгонят из Шира, — пробормотал он себе под нос, уже мысленно прикидывая, что стоит заранее собрать дорожную сумку на случай, если им с Фродо однажды придется спасаться бегством среди ночи.
— Разумеется, я все равно заплатил, — продолжал Торин как ни в чем не бывало. — Не хотелось бы, чтобы кто-то решил, будто мы злоупотребляем их щедростью.
Фродо сиял с плеча Двалина, с набитыми лепешкой щеками.
— Мистер Двалин был очень громкий! — радостно сообщил он.
— Самую малость, — неохотно признал Двалин. Бильбо готов был поклясться, что тот нарочно сделал вид, будто не заметил, как он потянулся забрать Фродо с его плеча.
— Да уж, самую малость, — сухо подтвердил Торин, бросив на друга выразительный взгляд. — И он пообещал впредь вести себя потише.
— Дядя Бильбо, — Фродо со всей серьезностью посмотрел на Бильбо. — А что такое «скупая сволочь»?
Если раньше Бильбо еще допускал, что, возможно, все обойдется, то теперь окончательно уверился: из Шира их выставят без разговоров. Он в ужасе уставился на Торина, почти не замечая маленький сверток, который тот сунул ему в руки.
— И еще он пообещал следить за своим языком. — Торин кашлянул, явно пряча улыбку за ладонью.
— Это была чистая правда, — коротко заявил Двалин и вышел из кладовой. Фродо все еще цеплялся за него, словно особенно упрямый репейник, и при этом заливисто хохотал. Бильбо остался стоять на месте, сжимая в руках сверток от Торина, и наблюдал, как Король-под-Горой невозмутимо раскладывает покупки. Свежая буханка отправилась в хлебницу, словно Торин занимался этим всю жизнь.
— Ты собираешься открыть его? — вежливо поинтересовался он. Бильбо моргнул и опустил взгляд на бумажный пакет в своих руках. Бечевка легко поддалась, и внутри обнаружилась щедрая порция кунжутного пирога Панси, уже нарезанного на аккуратные кусочки размером с ладонь.
— Одна юная леди просила передать это тебе, — сообщил Торин все тем же подозрительно ровным тоном. Тем временем несколько особенно красивых помидоров с фермы Мэггота перекочевали в пустую миску рядом с домашними овощами Бильбо.
— А… да, — кивнул Бильбо. — Честно говоря, удивительно, что она вообще нашла его для вас. Эти лепешки ужасно популярны. Мы с Фродо обычно приходим пораньше, иначе не достается даже маленького кусочка.
— Думаю, заворачивала она его вовсе не для нас. — И снова этот безупречно нейтральный голос. Торин изучал продукты с таким сосредоточенным видом, будто разбирал военную стратегию.
Бильбо кашлянул и неловко завернул пирог обратно в бумагу.
— Ну… возможно. Хотя, боюсь, для нее это будет пустая трата времени.
— Неужели? — нарочито небрежно сказал Торин, но его взгляд, украдкой брошенный на Бильбо, был острым как лезвие и слишком внимательным, чтобы хоть что-то упустить.
— Именно так, — Бильбо чуть улыбнулся. — Хоббитские девушки меня не особенно интересуют. Даже если пекут они превосходно.
Торин тихо хмыкнул. В этом звуке слышалось не столько согласие, сколько странное понимание вперемешку с сочувствием.
— Фродо был в полном восторге от рынка, — сказал он спустя мгновение. — Он хороший мальчик.
— Да, хороший, — с теплотой согласился Бильбо, и улыбка его на этот раз стала по-настоящему мягкой и счастливой. Но потом он нахмурился, заметив, как Торин внезапно замер, опираясь ладонями о полку.
— Он напоминает мне Фили и Кили, — тихо произнес Торин. В его голосе было столько тщательно скрываемой боли, что Бильбо почувствовал ее еще до произнесенных слов. Не задумываясь, он шагнул ближе и положил ладонь Торину на грудь.
— Я тоже часто о них думаю, — мягко сказал Бильбо. О двух молодых гномах с озорными улыбками и вечным смехом, о том, как яростно они сражались, защищая своих друзей и семью. Он старательно отгонял воспоминания об их погребении, о дне, когда этот смех умолк навсегда.
— Каждый день, — признался Торин едва слышно, и его большая ладонь накрыла руку Бильбо. Бильбо не знал, сколько времени они простояли так в тишине, разделяя между собой эту болезненную скорбь. Торин смотрел ему в глаза так пристально, будто искал там что-то понятное лишь ему одному, а его рука оставалась теплой, прижимая ладонь Бильбо к собственному сердцу.
Тяжелую тишину внезапно разорвал звонкий детский смех. Послышался быстрый топот маленьких хоббитских ног, и в комнату вихрем влетел Фродо — растрепанный, с крошками на рубашке и сияющими глазами.
— Ты видел? — выпалил он взбудоражено. — Мисс Панси дала нам еще лепешку специально для тебя! Она никогда так не делает, вообще никогда, но Торин сказал ей, что—
— И ты собираешься оставить меня разбирать все это в одиночку, юный хоббит? — громко перебил Торин, позволяя руке Бильбо выскользнуть из своей. — Я был уверен, что твой дядя учил тебя лучшим манерам.
Фродо энергично закивал.
— Я могу помочь! Я хороший помогалец!
— Помощник, — мягко поправил его Торин, а затем с преувеличенно страдальческим вздохом опустился на стул. — И как удачно, что ты здесь. Боюсь, я слишком вымотался, чтобы продолжать.
Фродо тут же подошел ближе, глядя на него огромными встревоженными глазами.
— Вам больно? Вы несли слишком много свертков? Дяде Бильбо однажды тоже было плохо, он поранился и ему пришлось три дня держать ногу наверху и совсем не ходить, и… — Он взвизгнул, когда Торин внезапно подхватил его и принялся беспощадно щекотать, пока Фродо не начал заливаться смехом так, что едва мог дышать.
Бильбо лишь молча наблюдал за ними, расплываясь в улыбке. И если в этой улыбке таилась грусть, то рядом не было никого, кто стал бы задавать вопросы по этому поводу. Он смотрел, как Торин осторожно поставил Фродо на ноги, а потом они вдвоем с совершенно серьезным видом принялись разбирать оставшиеся покупки. И Бильбо невольно думал о двух озорных маленьких гномах, представляя, как Кили и Фили точно так же возились со своим обожаемым дядей.
— Не туда, — мягко поправил Торин, не замечая, куда унеслись мысли Бильбо. — Твой дядя очень трепетно относится к своей кладовой. Нужно, чтобы каждая вещь лежала на своем месте.
— Да, сэр, — важно ответил Фродо и торжественно переставил пакет с печеньем на другую полку. — Дядя хранит печенье в банке у стола.
— Думаю, лучше спрятать его здесь, — прошептал Торин, наклоняясь к самому уху Фродо. Бильбо потрясенно замер, когда Торин вдруг лукаво ему подмигнул. — Иначе Двалин уничтожит все еще до вечера.
Фродо захихикал и послушно запихнул пакет за миску с яблоками, а Бильбо позволил части своей печали тихо раствориться. Возможно, не только Фродо порой напоминал ему Кили и Фили.
***
Похоже, поход на рынок окончательно превратил Двалина в предмет обожания Фродо. Сам Бильбо мог лишь гадать, что творилось в голове у гнома, но, как бы там ни было, Двалин казалось без единого слова и уж точно без чьего-либо разрешения назначил себя личным хранителем мальчика. Когда Фродо убежал играть с друзьями, Двалин отправился следом, огромной угрюмой тенью шагая за подпрыгивающим хоббитенком. Сэмвайз в ответ на восторженное представление Фродо нового друга только застенчиво улыбнулся, настороженно глядя на гнома своими большими карими глазами. А Мериадок, маленькое шило в известном месте, сперва окинул Двалина оценивающим взглядом с головы до ног, а потом решительно заявил: — Я тебя побью! И немедленно подкрепил угрозу делом, со всей силы пнув гнома по голени. Двалин тут же рухнул в преувеличенных мучениях, схватившись за ногу и оглашая округу трагическими стонами. Когда перепуганный Мерри подбежал к нему, уже рассыпаясь в извинениях, гном внезапно сграбастал ребенка и принялся щекотать его так беспощадно, что счастливый визг мальчика был слышен, наверное, по всему Ширу. Оставшееся утро трое маленьких хоббитов таскались за Двалином хвостиком, словно утята за мамой-уткой. А однажды, когда какой-то прохожий не ответил на бодрое приветствие Фродо, Бильбо отчетливо услышал раздраженный рык Двалина: — Он пожелал тебе доброго дня! После этого вежливость жителей Хоббитона внезапно возросла раз в десять. Бильбо предпочел промолчать, решив, что небольшой урок хороших манер никому не повредит. Теперь они расположились на вершине холма, где Фродо, Сэмвайз и Мерри играли с Двалином… или, по крайней мере, занимались чем-то, что сами дети считали игрой. Один мальчишка висел у него на руке, второй — на другой, а третий вообще восседал на плечах, карабкаясь по гному так, будто тот был особенно мохнатым деревом. Двалин переносил все это с поразительной стойкостью, но Бильбо все равно беспокоился. — Ему не стоит позволять себя так мучить, — тихо заметил он Торину. — Иногда дети бывают неуправляемыми. — Если отогнать их, он станет ворчать еще больше. — Торин лишь покачал головой. — С моими племянниками все было точно так же. Если гномы и собирались вскоре отправиться дальше, то ничего об этом не говорили. И Бильбо с неожиданностью понял, что сам не хочет спрашивать. В его доме снова были гномы, снова звучали их голоса, снова они сидели за его столом, становясь частью его жизни так естественно, будто никуда и не исчезали. Спросить, когда они уедут, казалось почти тем же самым, что лично выставить их за порог. Так что Бильбо предпочел оставить все как есть и просто продолжать жить свои обычные будни, насколько вообще можно считать обычным день, когда за тобой по пятам следует Король-под-Горой. Торин устроился на любимой скамье хоббита, задумчиво покуривая трубку, пока сам Бильбо возился в огороде, выдергивая сорняки между грядками. День выдался теплым, и вскоре Бильбо уже промокал лоб носовым платком. Торин наблюдал за ним с какой-то странной сосредоточенностью, лишь иногда переводя взгляд на детей, чьи крики и звонкий смех разносились по всему холму. Бильбо казалось странным видеть Торина таким… расслабленным. Он просто сидел на солнце с трубкой в руках, и без своих царственных одежд вполне мог сойти за особенно высокого и широкоплечего хоббита. Бильбо даже попытался представить его с босыми мохнатыми ногами, и тут же едва не рассмеялся. Нет, пожалуй, все-таки не сошел бы. Но сколько ни наслаждайся хорошей погодой, огород сам себя не прополет, и Бильбо вернулся к своим грядкам. Где-то между стручками гороха он начал особенно остро ощущать на себе взгляд Торина и наконец поднял голову. — Ты мог бы и помочь, если хочешь, — предложил Бильбо. Торин так и застыл вместе с трубкой, которая замерла в паре дюймов от его рта, брови сошлись к переносице, словно Бильбо только что заговорил с ним на совершенно незнакомом языке. На лице Торина появилось такое искреннее замешательство — редчайшее зрелище, — что Бильбо невольно умилился. — Я не знаю, с чего начать, — признался Торин. — Да брось, — поддразнил его Бильбо. — Ты бился с драконом, но не справишься с кучкой земли? Это сработало. Торин тут же нахмурился с таким видом, будто его смертельно оскорбили, выбил трубку о ботинок и отложил ее в сторону. Поднимался он при этом с выражением человека, которого ведут не к грядкам, а прямиком на казнь. Бильбо широким жестом указал на место рядом с собой и Торин опустился на колени, с подозрением уставившись на растения перед собой, как будто они нанесли ему личное оскорбление. — И что именно надо делать? — Полоть сорняки, — объяснил Бильбо. — Вообще-то это довольно хорошо расслабляет. — Полоть сорняки, — повторил Торин таким тоном, будто пробовал на вкус особенно мерзкое слово. Пожалуй, даже слово «эльф» он произносил бы с большей теплотой. — Да, именно. Нужно выдергивать всяких нахальных захватчиков, пока они не добрались до овощей. Видишь? — Бильбо вытащил маленький чертополох, едва успевший показаться из земли. Торин мрачно посмотрел на грядку. — Все, что я вижу, это какая-то непонятная трава. — Ну, тогда убирай всю траву, которая не похожа на мои кустики помидоров. Поначалу Торин действовал крайне осторожно, подозрительно косясь на каждый сорняк и ожидая одобрения Бильбо, прежде чем выдернуть его, но постепенно освоился и вскоре уже с беспощадной решимостью уничтожал даже самые крошечные ростки. Руки у него были в земле, рукава тоже успели испачкаться, но Торина это, кажется, совершенно не волновало. Он сосредоточенно очищал огород Бильбо с таким видом, словно не сорняки выпалывал, а истреблял орков. — Ты говорил, эти помидоры приносили тебе призы? — спросил он, стирая со лба пот рукавом рубашки. — Еще бы, — с гордостью ответил Бильбо. — Десять лет подряд. Ну… если не считать тот год, когда я путешествовал с вашей компанией. — У тебя отличный сад. — Ты понятия не имеешь, так это или нет, но я все равно приму комплимент, раз уж ты хотел сделать мне приятно. Помидоры — моя главная гордость, хотя капуста тоже весьма хороша. Морковь в этом году выросла замечательная, а вот клубнику погубили ранние заморозки. Еще я выращиваю немного табака, но, между нами говоря, курю его из чистейшего упрямства, до «Старого Тоби» ему ой как далеко. — Он смущенно улыбнулся. — Наверное, тебе ужасно скучно слушать все это. Торин выдернул очередной молодой чертополох и слегка поморщился, когда колючки впились в пальцы, прежде чем отправить сорняк в корзину. Затем он поднял взгляд на Бильбо и едва заметно улыбнулся. — Все, что ты любишь так сильно, не может быть для меня скучным. Казалось, Бильбо должен был что-то на это ответить. Что-то важное. Но он так и не успел понять, что именно, потому что мирную тишину их дня разорвал до боли знакомый пронзительный голос: — Бильбо Бэггинс! Бильбо невольно съежился и с отчаянной тоской подумал о кольце. Увы, слишком поздно — Лобелия уже поднималась по садовой дорожке. Выглядела она так, словно собралась на светский прием, а не навестить ближайшую родню. В руке Лобелия держала кружевной зонтик от солнца, который, по мнению Бильбо, был совершенно бесполезен, ибо немного солнечного света пошло бы ее кислому лицу только на пользу. Зонтик она сжимала так, будто это был Оркрист, не меньше. И сравнение, надо признать, напрашивалось само собой, потому как Бильбо совершенно не сомневался, что Лобелия с одинаковым удовольствием ткнула бы его и острием меча, и этим самым зонтом. — Доброе утро, кузен, — чопорно произнесла Лобелия, постукивая кончиком зонтика по каменной дорожке. Бильбо решительно не понимал, как столь, казалось бы, привлекательная с виду женщина могла быть настолько невыносимой. — Доброе утро, Лобелия, — с мнимой вежливостью ответил он. — Чем обязан? — Разумеется, я пришла проведать Фродо, — пропела она с приторной заботой в голосе. — Что я была бы за тетушка, если бы не убедилась, как поживает ребенок, запертый в полном одиночестве со своим дядей? Где этот маленький хулиган? — Она огляделась так, будто ожидала увидеть Фродо, выползающего из-под помидорных кустов. — Наверняка опять носится в грязи с фермерскими детьми. — Я бы не назвал Фродо хулиганом, — холодно произнес Торин. — При мне он был исключительно воспитанным и вежливым ребенком. Лобелия перевела на него свой цепкий, почти орлиный взгляд, будто только сейчас заметила его присутствие. Хотя Бильбо не сомневался: о гостях она уже слышала, и скорее всего именно из-за них и явилась. — При вас, надо же, — фыркнула она, окидывая Торина взглядом с головы до ног. Грязные рукава рубашки, пятна пота после работы под солнцем — все это явно вызвало у нее глубокое неодобрение. — Иногда я просто поражаюсь тебе, Бильбо. Ты сидишь здесь, в Бэг-Энде, собираешь у себя хулиганье и бродяг даже после той неприятной истории с твоим… приключением. — Последнее слово она выплюнула так, будто оно само по себе было оскорблением. — Твоя репутация окончательно разрушена, и это неудивительно. Я еще подниму вопрос о Фродо перед остальной родней, можешь не сомневаться. Нельзя растить ребенка в подобных условиях! Позади них раздался сдавленный всхлип, и все обернулись. Фродо стоял чуть поодаль, красный как рак от готовых сорваться слез, с крепко сжатыми кулаками. За его спиной жались Сэмвайз и Мерри, почти целиком прячась за широкой фигурой Двалина. — Я не хочу уходить от дяди Бильбо! — выкрикнул Фродо. — Фродо Бэггинс, тебе бы стоило помнить, с кем ты разговариваешь— — Фродо, — перебил ее Двалин. — Почему бы тебе с друзьями не сбегать на кухню к дяде и не поискать чего-нибудь вкусного, а? Давайте, бегите. Фродо тревожно посмотрел на него, но послушно кивнул и побежал к дому, а Сэмвайз и Мерри тут же устремились следом. Зеленая дверь едва успела захлопнуться, как Двалин резко развернулся к Лобелии, нависая над ней всей своей громадной фигурой. Лобелия возмущенно задохнулась: — Да как вы… вы… — Ты извинишься перед моим королем, — коротко произнес Двалин. — Двалин, — резко начал Торин, но его тут же перебил визгливый голос Лобелии. — Я не стану извиняться перед какими-то попрошайками и ворами! Я прекрасно знаю, что представляют из себя ваши гномы, и я— — Я прошел рядом с ним через войны и смерть, помог ему вернуть трон и победить дракона не для того, чтобы приехать в эту дыру и смотреть, как его оскорбляют такие, как ты! — прогремел Двалин. И, возможно, впервые в жизни Лобелия действительно испугалась. — А теперь ты извинишься перед моим королем! — П… прошу прощения, — выдавила она, пятясь назад. Зонтик выскользнул у нее из рук и упал на дорожку, но Лобелия этого даже не заметила. — Просто недоразумение, уверяю вас… Двалин медленно кивнул, и часть кровожадной ярости наконец схлынула с его лица, к огромному облегчению Бильбо. Хотя, если быть честным, сам Бильбо не слишком бы расстроился, реши Двалин все-таки прикончить Лобелию. Но тут были дети, а это несколько осложняло дело. — И держись подальше от Фродо, — холодно добавил Двалин. — Он хороший мальчишка. Не заносчивый и не избалованный. И таким и останется, если не будет водиться с подобными тебе. Лобелия зашипела не хуже ошпаренной кошки, подхватила юбки и стремительно зашагала прочь по садовой дорожке, забыв зонтик в траве. Бильбо решил, что там ему самое место. Все трое молча смотрели ей вслед. Особенно Бильбо, он и вовсе всегда предпочитал видеть Лобелию удаляющейся, а не приближающейся. Он настолько наслаждался этим зрелищем, что даже вздрогнул, когда Двалин вдруг тяжело опустился перед ним на одно колено, склонив голову. — Я приношу свои извинения за то, как я говорил с твоей родственницей, — произнес он с заметным усилием. — Но я не мог ей позволить проявлять такое неуважение к моему королю. Бильбо не выдержал и расхохотался, хлопнув гнома по широкому плечу. — Друг мой, для меня было честью наблюдать это! Весь Шир будет выть от зависти, когда все узнают, что они пропустили такое представление! — Представление, значит, — протянул Торин. Двалин тут же сгорбился еще сильнее, уставившись в землю так упорно, будто надеялся провалиться сквозь нее. — Ты не думал, что я сам способен защитить свою честь так, как сочту нужным? — От этой мегеры? — фыркнул Двалин. — Можешь сколько угодно защищать свою честь против достойного противника, а она только трата твоего времени. — Да, ужасная потеря для моего драгоценного времени, с трудом выкроенного на садоводство, — сухо заметил Торин. — Спасибо огромное, что спас меня от этой страшной угрозы. Их внимание привлек голос, зовущий Бильбо по имени. Все трое обернулись и увидели Хэмфаста Гэмджи, тяжело поднимающегося по садовой дорожке. Щеки у него раскраснелись, лицо было встревоженным, а дышал он так, словно пробежал половину Шира. — Мистер Бильбо! — выдохнул он. Добравшись до них, Хэмфаст почти согнулся пополам, упираясь руками в колени и пытаясь отдышаться. — Полегче, Хэмфаст, — обеспокоенно сказал Бильбо, подходя ближе и поддерживая его за плечо. Знакомый хоббит на мгновение тяжело навалился на него, потом выпрямился и вытер лоб платком. — Опоздал я, — с досадой прохрипел он, закашлявшись. — Видел, как она сюда шла, хотел вас предупредить. — Он печально покачал головой и сунул платок в задний карман так, что ярко-красный уголок остался торчать наружу хвостиком. — Эта женщина… и вся ее семейка! Так обращаться с вами и с Фродо, да это ж ни в какие ворота. Разве ж так можно, в самом деле! — Ну, образцом благопристойности меня тоже не назовешь, — заметил Бильбо с кривой улыбкой, на что Хэмфаст громко фыркнул. — Сплетни это все! — заявил он убежденно. — Сплетни да зависть. Стоит хоббиту хоть раз выйти в большой мир и сделать что-то стоящее, как все вдруг забывают, с кем разговаривают! Только вот монеты ваши принимать никто не брезгует, это я замечаю. Снобы и важничающие болваны, вот они кто. — Он серьезно посмотрел на Бильбо и крепко сжал его руку. — Вы взяли Фродо к себе, потому что хотели как лучше для мальчика. Есть люди, которые вас видят таким, какой вы есть, мистер Бильбо. И это чистая правда, так и знайте. — Спасибо, Хэмфаст, — тепло сказал Бильбо. И только тут вспомнил, что они были не одни. Торин и Двалин наблюдали за ними молча, с совершенно непроницаемыми лицами, будто и вправду были высечены из камня, как в старых сказаниях. — Хэмфаст, это… кхм… Торин и Двалин, мои гости, — немного растерянно представил их Бильбо, все еще не понимая, откуда вдруг взялась эта неожиданная холодность на их лицах. — Двалин? — оживился Хэмфаст. — Так это про вас мой Сэм без умолку трещал! — Он радостно гаркнул это на весь сад и тут же решительно подошел к гномам, схватив Двалина за руку. — Очень рад познакомиться! С вами обоими! Если вы друзья мистера Бильбо и моего мальчишки, значит, люди вы хорошие! — Э… — Двалин выглядел слегка ошарашенным и недоуменно уставился на собственную руку, которую Хэмфаст тряс с невиданным энтузиазмом. — Так вы… э… отец юного Сэмвайза? — А как же! — легко подтвердил Хэмфаст. — Самый младшенький у нас. Мы с женой уж и не думали, что еще ребенок будет, а он оказался настоящей радостью, уж такой радостью! За обедом о вас без умолку стрекотал, словно сорока. — Да, с детьми Двалин ладит на удивление хорошо, — заметил Бильбо. И к его огромному удовольствию, лицо Двалина моментально залилось ярким румянцем, даже гладкая лысина заметно порозовела. — И для Лобелии у него тоже нашлась пара ласковых. — Да неужели! — восхищенно воскликнул Хэмфаст. — Сам я грубость, конечно, не одобряю, но если кто и заслуживает пару крепких словечек, так это она. — Он с довольным видом хлопнул себя по бедру. — Да я вам за одно это уже благодарен! Обязательно приходите завтра к нам на ужин. Сегодня бы позвал, да лучше дать жене время подготовиться, а то она меня потом живьем съест за гостей без предупреждения. Двалин выглядел так, словно предпочел бы еще раз поужинать в Ривенделле. Он открыл рот, вероятно, чтобы вежливо отказаться. Или, возможно, не очень вежливо и довести Хэмфаста до обморока. Но Торин опередил его: — Он будет в восторге. Ничто не порадует его больше, я уверен. Может вы позволите Фродо тоже прийти? Не люблю навязывать лишних гостей, но мальчик будет счастлив повидаться с другом. Хэмфаст громко расхохотался и энергично закивал. — Конечно! Он всегда так нахваливает стряпню моей Белл, хороший мальчуган. Да и что такое еще один рот? Все равно нас уже почти десять, будет круглое число! На лице Двалина ужас лишь усилился. Румянец исчез, сменившись подозрительно зеленоватым оттенком. Он бросил на Торина отчаянный взгляд, но тот невозмутимо его проигнорировал. Торин серьезно кивнул и протянул Хэмфасту руку, которую тот без малейшего смущения пожал, совершенно не обращая внимания на грязь после прополки огорода. — Тогда договорились. Ждем их обоих завтра вечером. — Очень великодушно с вашей стороны и со стороны вашей супруги, — плавно произнес Торин, бросив на Двалина взгляд, который иначе как победным назвать было невозможно. Что ж, подумал Бильбо, вот и ответ на вчерашнее «осторожное» замечание. — И вы с мистером Бильбо тоже приходите, — поспешно добавил Хэмфаст. — Не подумайте, что мы о вас забыли, сэр, вовсе нет— — Увы, у нас с Бильбо есть другие дела, — с важностью ответил Торин. — Но вашу доброту мы запомним. К немалому удивлению Бильбо, Хэмфаст слегка порозовел. Видимо, никто не мог оставаться равнодушным под пристальным вниманием Торина. — Ну, мне пора, пожалуй. Вы уж отправьте Сэмвайза домой к ужину, ладно? — Уверен, он и сам не забудет, — рассмеялся Бильбо. Хэмфаст весело закивал, помахал им рукой и зашагал обратно по дорожке. Бильбо, впрочем, не упустил из виду, как по пути тот с особым удовольствием пнул забытый Лобелией зонтик. Они молча смотрели ему вслед, пока он не скрылся за поворотом, все так же беззаботно насвистывая. И с каждым его шагом выражение лица Двалина становилось все мрачнее. Глаза гнома буквально метали молнии, хотя старательно и излишне демонстративно не смотрели в сторону Торина. — Я этого не забуду, — процедил Двалин. Бильбо был даже рад, что они стояли подальше от помидоров, ибо от такого тона те могли бы завянуть прямо на корню. — Уверен, ты можешь поблагодарить меня позже, — невозмутимо ответил Торин. — А пока может проверишь детей? Они уже довольно давно предоставлены сами себе на кухне Бильбо. Напоследок прорычав что-то себе под нос, Двалин стремительно ушел в дом, и со всей силы захлопнутая дверь, казалось, буквально задрожала на петлях. Бильбо проводил его слегка тревожным взглядом, невольно прислушиваясь в ожидании детских воплей, но, судя по всему, хоббитятам гнев Двалина не грозил. — Даже не знаю, как это описать, невероятно умным или ужасающе жестоким ответом, — задумчиво признался Бильбо. — Все же не так жестоко, как обезглавливание, — невозмутимо заметил Торин, и громкий смех Бильбо разнесся по всему холму.
