Часть 6. Ночная доставка
30 мая 2026 г., 15:23
Во сне странный глухой стук раздался как раз в тот момент, когда гномий принц опустился на колени перед своей возлюбленной, а ее красивое бородатое лицо было мокрым от слез, пока она убеждала его, что им не суждено быть вместе, между их семьями надвигается война и их брак приведет лишь к кровопролитию.
И потому особенно досадно было, когда их страсть прервал вежливый стук в дверь. За ним последовал еще один, уже настойчивее, и именно он наконец вырвал Бильбо из сна. Моргая в темноте, он сонно пытался понять, где находится.
Он лежал в собственной постели, укутанный в одеяла, и совершенно не помнил, как сюда попал. Бильбо помнил, как сидел у камина, слушая чтение Торина, и это было последним кадром, оставшимся в его голове с прошлого вечера. Голос гнома удивительно подходил печальной истории, которую он рассказывал, а потом… ну, видимо, Бильбо просто заснул под эту историю. А это значит, что Торину пришлось самому отнести его в кровать, потому что привычки бродить во сне до спальни у Бильбо, к сожалению, не водилось.
При одной только мысли о том, что Торин нес его в комнату точно так же, как в ту первую ночь нес Фродо, хоббит страдальчески застонал. Пощупав себя под одеялом, он с облегчением обнаружил, что все еще полностью одет — хвала небесам за это. Не то чтобы он ожидал, будто Торин станет переодевать его в ночную рубашку, но Бильбо предпочел бы, чтобы его возможное сравнение с Фродо оставалось минимальным. В конце концов, ему дядя был совершенно ни к чему.
В дверь снова громко постучали, на этот раз уже с явным нетерпением, и Бильбо поспешно выскочил из постели, внезапно осознав, что именно этот стук и разбудил его. Он накинул халат поверх одежды, чтобы скрыть ее помятый вид, и торопливо отправился ко входу.
Распахнув дверь и увидев на пороге невозмутимого Хэмфаста с шляпой в руках Бильбо почти не удивился. Круглое лицо садовника было озабоченно нахмурено, на лбу блестела испарина, и Бильбо, все еще сонно соображая, невольно задумался, чем это его садовник занимался среди ночи, раз успел так запыхаться.
— Ужасно прошу прощения, что разбудил вас, мистер Бильбо, сэр, — сказал Хэмфаст, теребя шляпу в руках. — Но, боюсь, мне бы не помешала небольшая помощь.
— Конечно, вы… — Бильбо прикрыл рот рукой, подавляя зевок, и тряхнул головой, пытаясь окончательно проснуться. — Что бы вам ни понадобилось, уверен, я смогу помочь.
Что именно хотел попросить Хэмфаст, так и осталось неизвестным, поскольку их перебил громкий голос, распевавший без малейшего чувства ритма или музыки, зато с поистине впечатляющим энтузиазмом:
— Ох, люблю я купаться с кривоногими дамами и плавать меж их ног!..
С нарастающей тревогой Бильбо выглянул из-за все сильнее смущавшегося Хэмфаста и обнаружил у подножия холма, прямо рядом со своим почтовым ящиком, тачку, в которой возлежал один гном. Причем гном особенно крупный и особенно пьяный. Его песня уже перешла в какое-то странное похрюкивающее хихиканье, и Бильбо готов был признать, что песню это явно красило больше.
— Ох, боже правый, — растерянно произнес Бильбо. — Понимаю. Что ж… да, это и правда проблема.
Хэмфаст кивнул, становясь рядом с ним плечом к плечу, пока они с самым серьезным видом оценивали ситуацию.
— Домой бы я его не дотащил, уж больно тяжелый, — объяснил Хэмфаст. — А заставлять его идти пешком мне не хотелось. Боялся только, что тачка маловата будет для такого здоровенного детины, но вроде поместился.
— Да, вижу, — согласился Бильбо, разглядывая тачку. Не считая того, что сапоги Двалина волочились по земле, поместился он и правда вполне сносно. Его руки свисали по бокам, костяшки пальцев скребли гравий, и Бильбо подумал, что руки у него такой длины, что Двалин из этого положения почти мог бы сам толкать тачку вперед.
Одна лишь мысль о том, как Хэмфаст затаскивал эту конструкцию на вершину холма, уже утомляла воображение Бильбо, и потому он молча последовал за садовником вниз по ступеням, где они оба остановились у калитки его невысокого заборчика.
— Но домашнюю настоечку уважает, это да, — бодро сообщил Хэмфаст. — Хороший он малый, просто слегка перебрал, если вы понимаете, о чем я.
— Да уж, трудно не уловить вашу мысль, когда она лежит прямо у калитки, — сухо заметил Бильбо. — Вот она, прямо передо мной, во всей красе.
— А, ну да, и то правда, — нахмурился Хэмфаст. Ни один из них не сдвинулся с места. — Не хочу быть слишком прямолинейным, мистер Бильбо, сэр, но мне кажется, что мы и вдвоем его не поднимем. А тачка по ступенькам не пройдет, иначе я бы уже давно затащил его наверх.
— Репа, — сонно пробормотал Двалин, ворочаясь, и тачка угрожающе скрипнула. — Репа, вот оно что… Хоббитцы суют овщи во все… чт ни попадя…
— Тшшш! Это же секрет! — зашипел Хэмфаст, в панике оглядываясь по сторонам, будто ожидал, что из темноты вот-вот посыплются любопытные хоббиты, жадно вылавливающие каждое слово. — Ни одной живой душе, запомни! А то все сплетницы от Хоббитона до Южной Четверти мигом стащат мой рецепт!
— Ссссекрет, — покладисто протянул Двалин, снова шевельнулся, а в следующую секунду разразился громким влажным храпом.
Тот факт, что он теперь спал, а не разговаривал или, упаси небеса, не пел, было заметным облегчением, хотя делу это помогало мало. Со вздохом Хэмфаст нахлобучил шляпу обратно на голову и глубоко задумался, сурово сведя брови. Бильбо выглядел примерно так же, отчаянно пытаясь придумать хоть какой-нибудь план, и столь же отчаянно терпя неудачу. Ему и раньше случалось помогать подвыпившим хоббитам добраться домой, пусть и без помощи тачки, но Двалин наверняка весил вдвое больше самого крепкого хоббита Шира. И это еще без доспехов. Одни его сапоги, пожалуй, перевесили бы Фродо на весах.
— Даже не представляю, что с ним делать, если мы не можем затащить его по ступенькам, — с сомнением произнес Бильбо. Хэмфаст задумчиво почесал затылок.
— Я бы и тачку оставил, да только она мне утром понадобится.
Утро, как отметил Бильбо, было уже не за горами, а Хэмфасту тоже требовался отдых. Ему нужно было кормить семью, да и садом Бильбо дело не ограничивалось.
— Нет-нет, конечно, нельзя ее тут оставлять. Да и вообще, я не могу бросить его спать в саду. Вы только представьте, что он способен сделать с моими помидорами за одну ночь.
Хэмфаст рядом с ним содрогнулся.
— Даже думать о таком не стоит, мистер Бильбо. Выкиньте это из головы.
— Я бы очень не хотел подвергать твои помидоры такой опасности, — сухо раздалось у них над головами. — Я его отнесу.
Оба подняли взгляд и увидели Торина на вершине лестницы. Он все еще был полностью одет, даже ботинки не снял, и Бильбо с немалым раздражением подумал, почему тот вообще сразу не открыл дверь сам на раздававшийся грохот. Есть хорошие манеры, а есть здравый смысл, разве нет? Или Торин решил, что Бильбо регулярно принимает гостей среди ночи, учитывая, что они с Двалином сами заявились именно в такое время?
— Доброй ночи, сэр! — негромко окликнул Хэмфаст, поспешно снимая шляпу. — Прошу прощения за его состояние. Честное слово, я пытался предупредить его насчет настойки.
Торин поднял руку, останавливая дальнейшие извинения.
— Не стоит. Двалин относится к предупреждениям примерно так же, как и к советам.
Словно одно лишь упоминание имени сумело вытащить его из забытья, Двалин зашевелился и снова грянул песню:
— Борода Дурина, славный был день, еще по стакану — и бабы пышней! Бороды длинны, да животы широки, а колени пустуют — иди посиди!
Его завывания взлетели на такую высоту, что оба хоббита болезненно поморщились. Торин стремительно сбежал по ступенькам и отвесил Двалину подзатыльник.
— Тише, болван, ты своим воем сейчас и живых, и мертвых перебудишь.
— Хтел бы я поглядеть на мертвеца, кторый не можт спать под хрошую песню, — заплетающимся языком возразил Двалин.
— В твоем состоянии ты разве что их ботинки увидишь, — резко ответил Торин. — Разбудишь как-нибудь в другой раз.
— И вообще… надо было вас двоих с нами взять, — пробормотал Двалин, поднимая кулак в знак солидарности с Хэмфастом. Тот ответил тем же, правда, украдкой покосившись на Торина. — Хватит тебе свои красивости читать… мелкий братец тут клянется, что пара кружек быстро вправит вам мозги.
— Да ты… — начал Торин, но его неожиданно перебило приглушенное воззвание к небесам, и исходило оно, ко всеобщему удивлению, от самого Хэмфаста.
К полному замешательству Бильбо, Хэмфаст смял шляпу в руках и, склонив голову в подобии поклона, пробормотал:
— Ох, прошу прощения, Ваше Величество. Я вовсе не хотел неприятностей, так что не убивайте его за все, что он несет в таком состоянии!
Даже в свете фонаря было видно, как глаза Торина изумленно расширились, а затем опасно сузились.
— И какие же россказни теперь таскает по Ширу Двалин? — процедил он сквозь зубы.
— Прошу прощения, но чужие секреты я не разбалтываю, — твердо заявил Хэмфаст. — Даже королям.
— Я не ваш король.
— И все же.
Оба хоббита одновременно отшатнулись, когда Двалин внезапно и быстро, как молния, ухватил Торина за пояс и резко дернул на себя. Ругательство Торина резким вздрогнувшим голосом прозвучало почти так же громко, как песни Двалина, и, сказать по правде, Бильбо и не подозревал, что тот способен брать настолько высокие ноты.
Бильбо и Хэмфаст могли только ошеломленно наблюдать, как Торин рухнул прямо в тачку поверх Двалина. Доски жалобно застонали под весом второго гнома, а Бильбо готов был поклясться, что Двалин пробормотал что-то о «красотке», кажется, прямо сквозь полный рот волос Торина.
— Отпусти меня, пьяный идиот, — прошипел Торин, а в следующую секунду его вскрик достиг совершенно новых высот. — Ты будешь крайне разочарован своей находкой, если все-таки залезешь рукой ко мне в штаны!
— Видать, пить-то они не мастера, — задумчиво заметил Хэмфаст, подходя поближе и с любопытством разглядывая перепутавшихся в его тачке гномов. — Может, и правда придется оставить ее тут, как думаете?
— Только попробуй оставить! — рявкнул Торин, и в голосе его отчетливо прозвучали нотки отчаяния.
— Нет-нет, конечно нет, — поспешно заверил его Хэмфаст, хотя ни он, ни Бильбо не рискнули приблизиться к клубку из конечностей и волос. — Можно бы, наверное, ведро холодной воды принести. Я обычно таким по затылку отвешиваю, да только этот, чего доброго, решит будто мы с ним заигрываем.
Резкий хруст костяшек обо что-то особенно чувствительное заставил Бильбо поморщиться, а Двалина взвыть, но казалось, что к свободе Торина это ничуть не приблизило. Бильбо уже начал всерьез размышлять о преимуществах ведра ледяной воды, когда с дороги раздался осторожный голос:
— Здесь… все в порядке?
Ну разумеется. Просто замечательно.
По тропинке осторожно поднимался Тобиас Брейсгирдл с фонарем в одной руке и посохом в другой. Бильбо оставалось лишь гадать, что именно творилось сейчас у него в голове при виде этой картины: какое-то количество спутанных между собой гномов в тачке, а рядом они с Хэмфастом, наблюдающие за происходящим. Кто-то, должно быть, уже успел позвать ночной дозор проверить, что за беспорядки творятся у Бэг-Энда, и теперь все это великолепие предстало во всей красе. Бильбо был готов поставить добрую половину состояния, что не только ему одному — вдоль дороги уже виднелись несколько освещенных свечами окон.
Естественно все это происходило именно перед Бэг-Эндом. Конечно же. Завтрашний день обещал стать поистине прекрасным для всех сплетников Хоббитона, это уж точно.
— Тоби! — радушно воскликнул Хэмфаст. Обойдя тачку по широкой дуге, он поднялся к молодому хоббиту и с размаху хлопнул его по спине. — Ну как ты нынче вечером, парень? Почти уж закончил дозор, а? Скоро вернешься к своей распрекрасной девице?
После его многозначительного подмигивания Тобиас заметно покраснел, что было заметно даже в свете фонаря, и неуверенно кивнул.
— Да, почти закончил, — подтвердил он, выглядывая из-за плеча Хэмфаста. Торину хотя бы удалось снова поставить ноги на землю, все остальное же по-прежнему было самым безнадежным образом опутано Двалином, который, по скромному мнению Бильбо, в своем пропитом состоянии каким-то образом отрастил себе еще пару лишних рук и ног. — Просто… были жалобы на шум с этой стороны.
Его взгляд скользнул к Бильбо, и тот вяло помахал рукой. «С этой стороны» означало возле дома Бэггинсов. Вот он — рассадник всех проблем.
— О, да-да, — с серьезным видом закивал Хэмфаст. — И мы очень извиняемся за шум. Надеюсь, люди нас простят. Видишь ли, у одного хорошего друга мистера Бэггинса, и моего тоже, сегодня был день рождения.
— День рождения? — тут же оживился Тоби, как и следовало ожидать. Не было в Шире ни одного хоббита, который не любил бы дни рождения. Особенно чужие.
— Ага, день рождения. А он в этом году без праздника остался, вдали от родни и близких, — Хэмфаст сокрушенно покачал головой, будто речь шла о настоящей трагедии. — Вот мы с мистером Бильбо и решили устроить ему хоть какое-то веселье, верно? Добрые друзья должны выручать друг друга, я так считаю! Ах, да уже поздно, а я тебя от твоей красавицы отвлекаю.
— Жаль пропустить его празднование, — сочувственно согласился Тоби. — Я уверен, что остальные простят шум, если узнают причину.
— Очень на это надеюсь, — важно кивнул Хэмфаст, и Бильбо готов был поклясться, что никогда прежде не видел в глазах своего садовника такого хитрого блеска. — Жалко только, что не вышло устроить настоящий праздник с подарками. Ну да хоть ты монетку возьми, а? — Он сунул монету Тоби в ладонь, полностью игнорируя его слабые попытки отказаться. — Если бы пир был как положено, мы бы всем подряд подарки раздавали. А так хоть сможем сказать, что по крайней мере один подарок все же вручили!
— Да не стоит, я не… — вяло запротестовал Тоби, уже пятясь вниз по тропинке под уверенной рукой Хэмфаста.
— Ступай-ступай! — бодро велел тот. — И пожелай своей красавице доброго вечера от нас!
Он помахал Тоби вслед, а затем с совершенно невозмутимым видом вернулся к Бильбо.
— Ну вот, с этим разобрались.
— По-моему, я еще никогда в жизни не видел столь великолепного вранья, — с искренним восхищением признался Бильбо. Хэмфаст тихо хмыкнул.
— Не все ж вам одному приключения искать, мистер Бильбо.
— Раз уж вы закончили отгонять сторожевых псов, может кто-нибудь из вас поможет мне? — прошипел Торин. Двалин, похоже, твердо вознамерился удержать при себе хотя бы какую-то часть Торина и в данный момент одинаково настойчиво цеплялся и за волосы, и за рубашку.
Однако при звуке голоса Торина он вдруг замер, приподнял голову и сощурился в полумраке.
— …Торин?
— Ага. И несмотря на все мои юношеские мечты и надежды, грудь у меня так и не выросла. Так что можешь прекратить ее искать, будь любезен.
— Да ты же вообще не девица! — с видом глубоко оскорбленного человека заявил Двалин и наконец отпустил его, а Торин рухнул обратно на землю, с мрачным видом потирая голову там, где Двалин особенно усердно дергал его за волосы.
— Нет, не девица, — вздохнул Торин. — Прошу прощения, что ввел тебя в заблуждение.
— Все еще думаете, что мне не за что извиняться? — Хэмфаст протянул Торину руку и громко крякнул от натуги, помогая гному подняться на ноги. — Надеюсь, то, что я уберег всю нашу компанию от ночевки в тюрьме, хоть немного покроет этот долг. Хотя Тоби у нас не единственный ночной сторож, так что может стоит все-таки затащить его внутрь.
— Да, замечательная мысль, — тихо согласился Бильбо, тревожно оглядываясь по сторонам. Других фонарей на дороге пока видно не было, но кто знает, какой еще раздраженный сосед решит пожаловаться.
— Согласен, — коротко бросил Торин. К изумлению обоих хоббитов, он снял пояс и ловко стянул им запястья Двалина, несмотря на его бессвязные протесты.
— Это… правда необходимо? — ужаснулся Бильбо. Торин и Хэмфаст одновременно ответили:
— Да!
— Боюсь, что да, мистер Бэггинс.
Хэмфаст поспешно отступил, когда Торин подхватил Двалина и закинул его себе на плечо. Подниматься по ступеням с такой ношей ему было явно нелегко, и два хоббита могли лишь молча наблюдать за этим безобразием.
— Может стоит влить в него немного воды перед сном! — негромко крикнул вслед Хэмфаст. — Желудок успокоит! — А потом, склонившись к Бильбо тихонько сказал: — Ну и зрелище, да?
Бильбо потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем именно тот говорит, а когда понял, смог лишь ошеломленно уставиться на него.
— Хэмфаст, сегодня вечером вы не перестаете меня поражать, — прошипел он, краснея, хотя отрицать ничего не стал. И правда, зрелище было… очень даже. Вид Двалина, перекинутого через плечо Торина, со связанными руками, которые беспомощно свисают вниз; мышцы на руках и спине Торина отчетливо напрягаются даже под рубашкой, пока он несет этот вес… Да. Вид определенно был весьма впечатляющий. Бильбо просто пока не понимал, что именно ему делать с этим осознанием.
Хэмфаст лишь беспечно пожал плечами.
— Может, я и сам пропустил стаканчик-другой домашнего, — сказал он, подмигнув и постучав себе пальцем по носу. — Но мне лучше пойти, пока ночной дозор не придумал моей жене еще один повод для беспокойства. И смотрите, заставьте его выпить воды. Хорошие они ребята, оба. Передайте мистеру Двалину, что он всегда может заглянуть еще раз. Только лучше после ужина, если хочет избежать встречи с малышней.
— Обязательно, — пообещал Бильбо. Если Двалин вообще переживет следующее утро. — Вам бы тоже стоило поспешить домой и хоть немного поспать, Хэмфаст.
— И то верно, — начал тот, но его прервал громкий грохот и поток ругательств, донесшийся из дома. — И еще раз прошу прощения за все эти неприятности, мистер Бильбо.
— Все в порядке, — торопливо заверил его Бильбо, уже взбегая по ступенькам. И правда, все было в полном порядке, хотя объяснить это Хэмфасту Бильбо вряд ли сумел бы. К утру сплетники наверняка снова будут чесать языками о скандальном Бильбо Бэггинсе с вершины холма, который опять увяз по уши в неприятностях. В неприятностях и гномах. И Бильбо это совершенно не беспокоило.
Для него все это вовсе не было неприятностями.
Хотя, возможно, это мнение стоило немного пересмотреть — он застыл на пороге, потрясенно глядя на распростертого на полу Двалина, который глухо стонал, и на Торина, склонившегося над ним с явной настороженностью.
— Ты что, уронил его на пол? — недоверчиво спросил Бильбо. Со связанными руками Двалин даже удержаться не смог бы. Впрочем, судя по всему, полу досталось куда сильнее, чем самому Двалину, у которого голова наверняка была тверже плитки.
— Либо так, либо позволять ему и дальше меня кусать, — коротко ответил Торин. И все же, несмотря на резкость тона, Двалина он осматривал удивительно бережно.
Но его голова была… Взгляд Бильбо невольно скользнул ниже, когда он наконец осознал, куда именно Двалин, вероятнее всего, укусил Торина.
— О, небеса.
Торин как раз приподнимал Двалину веко и внимательно заглядывал ему в глаз, когда тот внезапно проснулся с громким всхрапыванием и тут же затянул песню:
— Борода моей красотки — вот услада для очей, начинается меж ножек, достает мне до плечей!
— Да тише ты! — зашипел на него Бильбо, все еще благоразумно держась на расстоянии, все же воспоминание о Торине, опрокинутом вверх тормашками прямо на Двалина, вряд ли скоро сотрется из его памяти. — Если ты разбудишь Фродо и он начнет распевать такое, ты лишишься всех своих возможных бород! Где бы они у тебя ни росли!
— Фродо? — Это имя подействовало мгновенно. Двалин резко сел, грубо отпихнув Торина в сторону. — Где мальчишка, он… — Двалин шумно икнул. — Он должен спать! Не место ему тут… мелкий совсем еще.
— Фродо в постели, где и тебе давно пора быть, — сообщил ему Торин, с усилием поднимая Двалина на ноги. — Пошли.
Вдвоем они кое-как заковыляли по коридору к гостевым комнатам, а Бильбо последовал за ними. Проходя мимо комнаты Фродо, он нервно вцепился в собственные рукава, внутренне содрогаясь при мысли, что Двалин вдруг снова грянет какую-нибудь песню про бороды, груди или еще какие кошмары, бродившие нынче в его насквозь проспиртованной голове. Но, к невероятной удаче, Двалин молчал, или хотя бы шумел недостаточно громко, чтобы разбудить мальчика.
В гостевой спальне Бильбо заделался импровизированным камердинером, помогая Торину стаскивать с Двалина высокие ботинки. По мнению Бильбо, количество пряжек и застежек на них было совершенно чрезмерным, особенно для гнома, который любил выпить так же, как Двалин. Впрочем, ботинки Торина выглядели ничуть не проще, а сам Бильбо, если честно, едва ли мог считаться знатоком обуви.
Как бы там ни было, вскоре ботинки полетели на пол рядом с кроватью, а Двалин тяжело рухнул на матрас, оставив одну ногу свисать с края. У остальной одежды, похоже, была участь остаться на гноме, хотя спать в таком виде наверняка было ужасно неудобно, но мрачное выражение лица Торина ясно подсказывало Бильбо, что предлагать раздеть Двалина дальше сейчас было бы не самой умной идеей.
Проблему со свисающей ногой Двалин решил самостоятельно, перекатившись на бок и зарывшись лицом в подушки.
— Ой, только не засыпай сразу, — обеспокоенно попросил Бильбо. — Тебе стоит выпить хотя бы немного воды, Двалин. Хэмфаст сказал, это поможет.
— Ага, уж он-то знает, — глухо донеслось из подушки. — В выпивке он понимает, этот ваш.
— Я принесу, — Торин повернулся к двери, но замер, уже взявшись за ручку, и тихо бросил Бильбо: — Не подходи к кровати.
— Мне это и в голову не приходило, — заверил его Бильбо и, верный своему слову, остался стоять подальше. Одной мысли о том, чтобы оказаться в объятиях любвеобильного Двалина, было вполне достаточно, чтобы держаться от кровати на безопасном расстоянии, большое спасибо.
Даже находясь в нескольких шагах, он все равно напрягся и был готов при необходимости немедленно спасаться бегством, когда Двалин внезапно сел на кровати, но гном всего лишь принялся стаскивать рубашку через голову. Та намертво запуталась у него в руках, и Двалин отчаянно боролся с куском ткани. Бильбо пару раз едва не кинулся помогать, но все же удержался. Если уж Торину пришлось буквально отбиваться от этих ручищ, то Бильбо сильно сомневался, что сам сумеет выбраться без помощи дубинки.
Наконец Двалин все-таки освободился из плена рубашки и кольчуги, и металл громко загремел, когда он без разбора швырнул все это на пол. Каким-то неведомым чудом, которое иногда снисходит к тем, кто пропил весь здравый смысл, Фродо так и не появился в дверях посмотреть на своего нетрезвого приятеля, а сам Двалин почти сразу рухнул обратно на кровать и сонно пробормотал:
— Добрый все-таки Хэмфаст… помог меня дотащить домой. — И прежде чем Бильбо успел согласиться, Двалин глухо добавил: — Хотя, по-моему, он меня за задницу ущипнул по дороге.
О, великие небеса.
— Хэмфаст счастливо женат, Двалин! — воскликнул Бильбо, одновременно возмущенный и ужасно развеселенный.
— Ага, я знаю, и я знаю, что она меня тоже ущипнула. Клянусь Махалом, пить эта женщина тоже умеет! Любого гнома перепьет!
— Фродо сказал, что она щипала тебя за щеки.
Бильбо очень старательно не стал уточнять, как именно добрая и милая Белл Гэмджи оказалась за выпивкой вместе с мужем и Двалином. Некоторые вещи действительно лучше было не знать.
— И ни словечка не соврал, — счастливо сообщил Двалин. — За обе пары щек щипала.
Бильбо замер и крепко зажмурился.
Да. Очень многие вещи определенно лучше оставлять неизвестными. И это была одна из них.
— Я совершенно уверен, что мне не нужно этого слышать.
— Хорошие люди, — сонно пробормотал Двалин. — Хорошая еда, хорошая выпивка. Руки только распускают. Сильно распускают.
— Ты внушаешь мне крайне тревожные мысли о моих соседях.
— О, да? — один мутный глаз приоткрылся, и было видно, как белок уже покраснел от выпивки. — У меня есть еще кое-кто, о ком я мог бы внушить тебе тревожные мысли… но все-таки меня устраивает, что кровь еще находится в моем теле.
— Ты уж точно встречал не так много хоббитов, которые пытались бы ущипнуть тебя за зад, — раздраженно заметил Бильбо.
— У меня отличный зад, между прочим, спасибо, что заметил. Но, думаю, опасность сейчас грозит не моему.
— Есть какая-то причина, по которой я вернулся и застал вас двоих за обсуждением задниц? — раздалось от двери. Бильбо так резко повернул голову к Торину, стоявшему на пороге с кружкой воды и удивленно поднятыми бровями, что едва не свернул себе шею. Он моментально покраснел и поспешно отвел взгляд — отчасти потому, что услышать слово «задница» именно из уст Торина оказалось почему-то достаточным, чтобы захотелось заикаться и хихикать, как подросток.
— Нееееет, — Двалин захихикал вместо него, и этот звук теперь будет преследовать его до конца дней, Бильбо был в этом уверен. — Но можем обсудить твою, если хочешь.
Губы Торина дрогнули в ухмылке, и он покачал головой.
— Пожалуй, воздержусь, если ты не против.
— Тогда хоть покажи, — невнятно протянул Двалин, кокетливо хлопая глазами, и в этот момент Бильбо искренне пожалел, что у него нет ни капли волшебной силы, чтобы просто провалиться сквозь пол. Просто исчезнуть было бы уже недостаточно. — Вот что… наклонись-ка и подними мою рубашку, а? Не хочу, чтоб помялась.
— Думаю, пара складок ее только украсит, — Торин подтолкнул рубашку носком ботинка. То, что он так и не наклонился, вызвало у Двалина недовольное фырканье, и он перевернулся обратно в подушки.
— Ну и ладно. Не больно-то и хотелось на твой зад смотреть, — мрачно пробурчал он. — Меня тут уже два хоббита лапали, а у тебя даже одного хоббита нет.
— О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — простонал Бильбо, закрывая лицо руками. Пожалуйста, какие бы валар ни присматривали за пьяными гномами, пусть Двалин уже потеряет сознание и избавит их всех от этого кошмара.
Осторожно выглянув сквозь пальцы, Бильбо обнаружил, что Торин скорее забавляется происходящим, чем смущается. Он сел на край кровати рядом с Двалином и мягко похлопал его по плечу, молча подталкивая выпить воды. Двалин послушался, жадно и шумно глотая, пока струйки стекали по густой бороде и мочили покрывало.
— А знаешь, что во всем этом самое прекрасное? — нежно произнес Торин, успевая подхватить кружку прежде, чем она выпала из все слабее державшей ее руки Двалина. — Завтра ты все это вспомнишь. И я увижу твое лицо в этот момент.
— Ммхмм, — сонно промычал Двалин, уже почти проваливаясь в сон.
— У меня даже есть желание лечь к нему в кровать, — добавил Торин. Когда Бильбо потрясенно ахнул, Торин покачал головой с укоризненным видом. — Какие ужасные мысли у тебя в голове. Я вовсе не собираюсь щипать его ни за зад, ни за что-либо еще. — Уголки его губ лукаво приподнялись. — Но посмотреть на его лицо утром было бы весьма забавно.
— Ты ужасный человек, — почти восхищенно произнес Бильбо. — И как я раньше не замечал, насколько ты ужасен? Хотя да, это наверняка было бы смешно. Но все же будь осторожен, а то проснешься среди ночи и обнаружишь, что он трогает все, до чего сумел дотянуться.
— Это тоже возможно, — согласился Торин. — Пожалуй, тогда я лучше устроюсь на полу. Гномы — народ крепкий, но все-таки я присмотрю за ним сегодня ночью, вдруг его желудок с этим не согласен.
— Ужасный, но все-таки хороший друг, — улыбнулся Бильбо. — Но на полу тебе спать вовсе не обязательно. У меня есть запасной матрас, я сейчас принесу.
Матрас был не из лучших и пользовались им редко, только когда у Бильбо случался избыток гостей, зачастую ровно по тем же причинам, по которым он понадобился сейчас Торину. Бильбо вытащил его из кладовки и потащил к гостевой комнате так тихо, как только мог. Он был совершенно уверен, что Двалин вовсе не обрадуется, если утром проснется и обнаружит, что Фродо видел его в подобном состоянии.
Одно дело просто подразнить, но разбивать гному сердце Бильбо все же не собирался.
Неловко протискивая матрас в дверной проем гостевой комнаты и пошатнувшись под его тяжестью, хоббит поднял глаза и тут же застыл. Торин уже успел снять рубашку и ботинки и теперь стоял у камина в одних только штанах. Его кожа в свете огня казалась позолоченной — почти как то золото, которое он когда-то столь отчаянно жаждал. Несмотря на возраст, его грудь и плечи оставались крепкими и сильными, а легкая поросль волос темнела на груди и редела ниже, превращаясь под пупком в тонкую темную дорожку, исчезавшую за поясом штанов.
Торин опирался одной рукой о каминную полку, и даже в этом движении Бильбо мог видеть перекаты мышц, мощный бицепс, напряженное предплечье. Вокруг руки поблескивал серебряный браслет, узоры на нем повторяли чеканку украшений в косах гнома, а мышцы напрягались под холодным металлом.
Бильбо сглотнул, внезапно ощутив сухость в горле.
Во всем облике Торина сочетались грубая сила и гладкость кожи, нарушаемая лишь редкими белыми полосами шрамов. Один тянулся вдоль ребер, другой пересекал живот низко, почти у пояса, и от одного взгляда на него становилось ясно, насколько близко этот удар когда-то подошел к смерти.
Эребор, внезапно понял Бильбо.
Этот шрам Торин получил в Эреборе.
Перед глазами сразу всплыли толстые, насквозь пропитанные кровью бинты, туго обмотанные вокруг живота Торина, и багровая влага, проступавшая сквозь ткань. Подобная рана могла бы убить гнома послабее. От этой мысли Бильбо снова тяжело сглотнул.
У Бильбо вдруг возникло почти мучительное желание коснуться этого страшного шрама, убедиться, что под ним Торин все еще цел и невредим, что он ранен, но не сломлен. Пальцы так и чесались провести по поврежденной, согретой огнем коже.
Но тут Торин пошевелился, и наваждение рассеялось. Смутившись, Бильбо поспешно снова ухватился за матрас, пытаясь затащить его в комнату, и едва не взвизгнул, когда рядом легли две сильные руки, помогая ему. Торин стоял совсем близко, обнаженный по пояс. Настолько близко, что Бильбо видел темные пряди волос, ниспадающие ему на плечи, и почти ошеломленно подумал о том, как эти волосы выглядели бы, рассыпавшись по подушке… по его лучшим простыням… или даже по ковру у камина.
— Осторожнее, — тихо сказал Торин. — Перенеси сюда, только не рядом с кроватью. Не хотелось бы проснуться оттого, что он блюет мне на голову.
Это мгновенно привело Бильбо в чувство.
— Конечно, — пробормотал он, ужаснувшись собственным мыслям. Он пялился на Торина так, будто тот был выставлен напоказ, словно одна из тех девиц в трактирах в Бри, хотя на самом деле думал всего лишь о своем друге. Нелепость какая, сердито одернул себя Бильбо. Подшучивать — это одно, но Торин наверняка пришел бы в ужас, узнай он, куда именно занесло Бильбо его собственное воображение. Все эти разговоры о задницах и щипаниях явно окончательно испортили ему голову на всю ночь.
Вдвоем они без особого труда устроили матрас на полу, а Торин тем временем стащил с кровати Двалина одеяло и подушку, на которую тот еще не успел напустить слюней. Он устроился на матрасе, пока Бильбо все стоял и смотрел, с какой-то странной тоской позволяя себе еще один долгий взгляд. Торин полулежал, опираясь на локти, одеяло едва прикрывало его до пояса, и, право слово, испорченные это мысли или нет, но это был удивительно прекрасный вид.
— Спокойной ночи, — тепло сказал Торин. Один только звук этого глубокого, густого голоса, мягко обволакивающего слова, заставил пробежать дрожь по спине Бильбо.
— Спокойной ночи, — слабо отозвался он и поспешно сбежал к себе в спальню. Сон, решил Бильбо, сон обязательно поможет. А если сны окажутся беспокойными, а отдых будет полон неподобающих мыслей, то, по крайней мере, он сможет утешить себя тем, что знает об этом только он один.
