7/7

Резиновый скребок дворников «Додж Авенджера» 2016 года выпуска размеренно рассекает нарастающую на ветровом стекле водяную взвесь, однако не столько очищает поверхность, сколько размазывает по ней бесконечную тоску североамериканских прерий. Радио, встроенное в торпеду, стрекочет на частоте местной станции «KX-Falls». — …Национальная метеорологическая служба продлевает предупреждение о суровой грозе до 22:00. Ожидается выпадение до двух дюймов осадков, порывы ветра — до шестидесяти миль в час, с возможностью града. Шоссе в округе Дирборн превратятся в грязевые катки, — вещает диктор. — Настоятельная рекомендация: оставайтесь в помещениях. Не пытайтесь переждать шторм в автомобиле на открытой местности — падающие ветки и удары молний не щадят никого. Тэхён выключает радио. Оставаться в помещениях... — повторяет Первый про себя. Эта фраза не вызывает в нём ни тревоги, ни облегчения, будучи всего лишь акустическим событием, не более значимым, чем шум дождя за бортом. Второй брезгливо замечает, что рекомендация диктора — не более чем уловка, чтобы власти потом не платили страховые иски. Пятый ворчит о необходимости проверить уровень масла, ибо грязевые катки убивают двигатель быстрее, чем молния — водителя. За годы практики все семеро сошлись на том, что каждый день недели будет главенствовать только один, а остальным выходить не дозволено, пока не придет их день. Сегодня понедельник — значит за рулем сидит Первый. В отличии от остальных, он разрешает говорить (шепотом), но запрещает влиять. Тэхён уже почти выезжает на прямой участок шоссе, где слева тянется лесополоса с чахлыми дубами, а справа — глинистый обрыв, подмытый прошлым сезоном дождей, как вдруг замечает нечто неожиданное. На обочине, у капота старого «Форд Фьюжн» стоит парень, размахивая ветровкой. Начинающийся дождь уже превратил его волосы в чёрную лакированную шапку. Надо остановиться и помочь человеку, — пищит Седьмой. Это ловушка, — холодно отзывается Третий. — Одинокий водитель, глухое шоссе, надвигающийся ливень — нас ограбят. Тэхён нажимает на тормоз. Парень подбегает, поскользнувшись на мокрой траве, и Тэхён опускает стекло. Четвёртый тут же подмечает, что незнакомец, запыхавшийся и с красными щеками, поразительно хорош собой: большие бусинки карих глаз, пирсинг-колечко на нижней губе, мощная шея, облепленная футболкой. А дождевые капли на его ресницах преломляют свет фар подобно осколкам витража. Первый не обратил на это никакого внимания. — Сэр! Добрый вечер! Извините за беспокойство! Вы разбираетесь в двигателях? Совсем глупая ситуация: заводится на секунду и тут же глохнет! Я уже полчаса торчу тут, как дурак. Тэхён смотрит на него несколько секунд. Шестой мгновенно ставит диагноз: Форсунки или бензонасос полетел. Пятнадцать минут — и на ходу. — Не умею, — отвечает Первый монотонным голосом. — По радио передали, что через час здесь будет настоящий шторм. И боюсь, вы не сможете переждать его в машине. Потому что вас либо раздавит деревом, либо утащит селевым потоком. Видите этот уклон? — Тэхён показывает пальцем в сторону лесополосы. — Через двадцать минут дождя вся эта красота поплывёт вниз. Ваш «Форд» станет частью ландшафта. К утру его выкопают из слоя глины на милю дальше по течению. Он молчит, глядя, как незнакомец переваривает информацию, и добавляет: — Вы где планировали остановиться? Если в городе — учтите, мотель закрылся на ремонт крыши. — Я к бабушке, — отвечает парень, показывая рукой куда-то вперед. — В Делл-Рапидс. — Я как раз там живу. Садитесь. Подброшу. Секундное колебание — взгляд на «Форд», на дождь, который уже пошёл стеной — и решение принято. Незнакомец метнулся к своей машине, выдернул из салона спортивную сумку и рюкзак, захлопнул дверь и, не оборачиваясь больше на брошенную тачку, запрыгнул на пассажирское сиденье «Доджа», с досадой глянул на телефон в руке — ноль полосок, «SOS only». — Меня, кстати, зовут Чонгук, — представился парень, пристёгиваясь. — Чон Чонгук. А вас? Тэхён включает поворотник, плавно выруливая обратно на асфальт, и только потом отвечает, не отрывая взгляда от дороги: — Ким Тэхён. — Приятно познакомиться и спасибо вам за помощь! — Пожалуйста. Пока «Додж» мерно катит сквозь усиливающийся ливень, превративший мир за окном в абстрактную акварель серого и зелёного, Чонгук осыпает Тэхёна вопросами с той непосредственной жадностью до общения, которая свойственна людям, только что избежавшим неприятности. — И что интересного есть в вашем Делл-Рапидс? Есть где выпить кофе, кроме как дома? — Кофе есть на заправке. Но кофе там пьют местные фермеры. Смотреть особо не на что. Единственная достопримечательность — мост над каньоном реки Биг-Су. — Тогда мне будет чертовски скучно. Я вообще-то планировал всё лето тусить в Сиэтле. Но бабушка звонила каждое воскресенье два года подряд с одной и той же просьбой приехать, погостить у неё, вот я и сдался. Тэхён молча кивает. Чонгук, повернув голову, вглядывается в профиль водителя при тусклом свете приборной панели. — А вы сами здесь… чем занимаетесь? — Живу, — коротко бросает Тэхён, повернув руль. — Мы приехали. «Додж» замер у покосившегося, ухоженного дома, где на веранде горит жёлтый свет. Дождь хлещет по крыше машины, создавая белый шум, за которым трудно расслышать слова. — Спасибо, Тэхён, — искренне благодарит Чонгук, хватая свои вещи. — Вы меня реально спасли. — Увидимся, Чонгук. — Первый и сам не понял, зачем это сказал, и тут же выбросил вопрос из головы как несущественный. Тэхён дёргает рычаг переключения передач и уезжает, даже не дождавшись ответа. Чонгук, взъерошенный и мокрый, вбегает на крыльцо, когда из дома выходит бабушка. — Чонгук-и! А я смотрю в окно — свет фар, думаю, кто это? — она обхватила его лицо ладонями, повертела, поцокала. — Исхудал! Как есть исхудал в этом своем городе! А где твоя машина? — Мотор заглох по дороге полчаса назад Меня Тэхён подвёз. Хорошо, что мимо проезжал! Бабушка, продолжая поглаживать внука по спине, бросает недоуменный взгляд в ту сторону, куда уехал чёрный седан. — А чего ж ты Тэхёна не попросил, солнышко? — спрашивает она как о само собой разумеющемся. — Он же самый лучший механик во всей округе! Любой движок починит минут за пятнадцать, если не меньше. Любую железяку оживит, дай только инструмент в руки. — Механик?.. — Ну да, — бабушка, взяв Чонгука за руку, потащила в дом. — Тэхён тут у нас единственный, кто может починить трактор мистеру Джонсону или генератор в церкви. Да что там! Он мою старую посудомойку за пять минут починил, когда я уж было хотела на свалку нести. Ты что, не спросил его? Ладно, заходи, заходи, весь промок бедненький… Бабушка продолжает бормотать, увлекая его за собой в глубь дома, но Чонгук её не слушает. «Не умею», — сказал самый лучший механик, который чинит всё за пятнадцать минут. Посмотрел мне в глаза и солгал! Но почему?