Ваше Язвительство

— Малфой. — Поттер. И так каждый день. Каждый блядский день они сталкиваются в коридорах министерства, называют фамилии друг друга, сопровождаемые вежливыми, безликими кивками, и расходятся до следующего дня. Драко опрокидывает в себя стакан чего-то едкого и грохает им о столешницу. Блядский Поттер. Ебанные коридоры. Треклятое министерство. — Малфой, — о нет. Только не это. Второй раз за день? Нет, он не выдержит. — Да-да, гляжу, ты все еще считаешь, что я не способен за 25 лет запомнить собственную фамилию? — он фИзИчЕсКи чувствует, как Поттер хмурится. — Просто не думал, что Ваше Саркастичное Высочество позволит простым смертным называть его по имени. — А вот сегодня решил снизойти до милости, — ох, он пьян. Он пожалеет об этом завтра. — Как пожелаете, Ваше Язвительство, — да блять. Кажется он даже поклонился, или Драко померещилось, что дыхание мужчины коснулось его волос. Малфой уронил голову на руки. Барная стойка была дубовой и пахла полиролем. — Малфой? Ты как? — крепкое тело нависло над ним и в этот раз Драко точно почувствовал его дыхание и сильную руку на плече. Он повернул голову, все еще лежа на сложенных руках и точно. прямо перед его взглядом маячили малахитовые глаза и желанные пухлые губы. — Б-блядский Поттер. — Ну что опять? — черные брови нахмурились, а Драко был чересчур пьян, чтобы отказать себе в удовольствии провести по ним пальцем. — Ненавижу тебя. Правда. Брови Поттера ошеломленно взлетели вверх. Еще бы. Перед ним его вдрызг пьяный заклятый недруг, гладящий его лицо и объявляющий о ненависти к нему. — И за что? Всегда было интересно, Малфой. Почему ты так сильно меня ненавидишь? Я что-то тебе сделал? — Опять фамилия? Да знаю я свою фамилию, Поттер. — Ты… Хочешь, чтобы я называл тебя… по имени? — после долгого молчания медленно проговорил Поттер. — А если и хочу, то что? Сделаешь это? — Сделаю, — раздался внезапно серьезный голос около его уха. Драко поднялся, почти протрезвев от такого заявления. Ножки табурета противно скрипнули по полу. Он пристально смотрел на повзрослевшего Поттера, глаза которого были… если бы Драко признался себе, какими были его глаза… Сердце заныло, и он отвернулся. Но не отступил, это, скорее всего, потом его разобьет вдребезги. Пусть так. Он уже замаялся, если все кончится, может это и к лучшему. — Так давай уже. Или страшно, Поттер? — Мечтай… Драко, — будто током прошибло. Поттер был близко, непозволительно близко. Он стоял прямо у него за спиной, и Малфой чувствовал исходящее от него тепло. — Драко, — пальцы Поттера коснулись подбородка, подушечки скользнули по челюсти к уху, заправили выбившиеся прядки. — А ты? — каким-то странно ломким голосом спросил мужчина. Драко не понял вопроса, прикрыв глаза, он всем своим существом сконцентрировался на ласкающих его кожу пальцах. — Что я? — Мое имя. Назовешь меня по имени? — А… можно? — Если только тебе хочется, — Гарри развернул его к себе и, неуверенно подняв руки, обхватил острое лицо ладонями. Серые, затуманенные глаза открылись, рассеянно шаря по лицу Поттера. Драко показалось, что он видел в нем отчаяние, такой же глубины как и собственное. — Г-гарри? Ты… Я не понимаю, почему ты на меня так смотришь. Не смотри. Иначе я подумаю… Пожалуйста, Гарри. Я так устал от этого. — П-прости, я не хотел расстраивать тебя. Мне жаль, — он растерянно опустил руки и весь разом поник, будто съежился. Смешно. Мужчина перед ним был шире, мощнее и сильнее его в несколько раз, от него буквально веяло могуществом. И все равно он умудрялся выглядеть промокшим, брошенным щенком, которого хотелось пригреть. А пусть оно все полыхает синим пламенем. — Если бы ты правда этого не хотел, ты бы уже стал моим. — Что? — Единственное, чем ты меня действительно расстраиваешь, – тем, что до сих пор трахаешься со всеми, кроме меня, — он уткнулся носом в крепкое, вздрогнувшее плечо. — Разговариваешь со всеми, кроме меня, улыбаешься кому угодно, но не мне, — он чувствовал, что Поттер замер и почти не дышит. Ну, по крайней мере, его нос до сих пор не расквашен. Затянутый алкоголем, влюбленный мозг не мог найти ничего лучшего, кроме как наконец сделать желаемое. Драко примкнул опьяневшими губами к крепкой шее и осыпал ее мелкими, чувственными поцелуями, ловя каждый судорожный вздох, поднимающий грудь, кончиками пальцев. — Драко… Драко, что ты… Драко, — севшим голосом прохрипел Поттер, откидывая голову, чтобы дать больше доступа к шее. Ему пришлось опереться руками о барную стойку, чтобы устоять на ногах. Еще чуть-чуть и он потеряет контроль. — А что я? — его губы скользнули по челюсти на щеки, переносицу и лоб. — Я просто делаю то, чего давно хотел. Почему даже не смотришь на меня? Почему обнимаешь всех подряд, а мне даже руку пожать не хочешь? Гарри… — его пальцы уже были вплетены в темные кудри, оттягивая назад неподатливую голову. — Ты… Хоть знаешь, что я сейчас сделаю с тобой? — мужчина обеими руками схватил Драко за талию, крепко прижался к нему, прикусывая мочку уха и буквально впитывая жалобный, просящий стон. — Сделай. Блять, Гар-ри, сделай хоть что-нибудь. Что угодно, я больше так не могу, — Драко натурально захныкал, он плавился, и ему отчаянно хотелось большего. Они все еще были в баре, бармен уже начинал косится на них, как и добрый десяток других людей. Гарри выругался, одним слитным движением вынул из заднего кармана кошелек, кинул несколько купюр на стойку и подхватил Драко под бедра. Тот мог только прижаться ближе, обхватив талию Поттера ногами, и отчаянно всхлипнуть. Стояк болезненно упирался в ширинку, а тело стало сверхчувствительным. Драко вдыхал карамельно-травянистый аромат, и понимал, что завтра об этом будет страшно жалеть. Но остановиться не смог бы даже под прицелом авады. Завернув за угол бара, Поттер шепнул: “Держись крепче”, хотя крепче было некуда. В ту же секунду внутренности Драко подцепили крючком и закрутили. А еще через пару секунд он почувствовал, как его уложили спиной на мягкий матрас. Гарри жадно оглядывал раскинувшегося на его кровати мужчину. Раскрытые тонкие губы, затуманенные штормовые глаза, точёные черты лица, в какой-то момент прикрытые тыльной стороной руки с изящными пальцами, стройное, подтянутое тело, широкие плечи, мускулистая грудь, которые не могла скрыть голубая рубашка, и длинные, раскинутые ноги — будто воплощение самой жаркой и желанной фантазии Поттера. — Не закрывайся от меня, — он потянулся и переплел их пальцы, отводя его руку и открывая залитое румянцем лицо. Драко тут же отвернулся и зажмурился. Аппарация его немного отрезвила, все совершенные им действия вызывали жгучий стыд. Что теперь? Почему Поттер вообще притащил его сюда? И где находится это “сюда”? — Драко, милый, посмотри на меня, — рука на щеке была горячей, взгляд зеленых глаз нежным, а от ласкового прозвища перехватило дыхание. — Вот так, умница, — улыбнувшись, Гарри оставил поощрительный поцелуй на его переносице, — ты уверен, что хочешь этого? — Хочу… этого… чего? — Малфой, потерявшись в ощущениях, совсем не понимал что от него хотят. — Солнце, — Драко хотелось сцеловать этот мягкий раскатистый смех, — вернись ко мне ненадолго, пока рано улетать. Хотя, если ты мне разрешишь, чуть позже я сделаю все, чтобы тебе было еще приятнее. — Мгм — Драко, — его тон оставался мягким, но теперь он звучал слегка укоризненно. Это заставило Драко встрепенуться. — Мне нужно, чтобы ты ответил словами, хорошо? Ты хочешь этого? — “Этого”? Поттер, я, кажется, ясно сказал – хочу все, что ты мне дашь. Только вот, что ты имеешь ввиду, говоря “это”? — его голос хрипло и недовольно подрагивал. Драко нахмурился, то, что и как он сказал, звучало как… каприз, требование и мольба в одном флаконе. Видимо Гарри тоже это понял и удивленно рассмеялся. — Солнце, я готов дать тебе абсолютно все, если ты захочешь и сможешь это принять, — он подцепил подбородок Драко и оставил на его губах короткий, но жаркий поцелуй. — Сегодняшнюю ночь, — Драко и расстроиться не успел, как его втянули во второй, теперь совсем нежный и медленный поцелуй, — завтрашнее утро, первое и все последующие свидания, наш дом и… — вместо продолжения Гарри просто поцеловал безымянный палец его левой руки, наблюдая, как в удивлении расширяются любимые глаза. — И скольким же счастливчикам, Поттер, ты уже успел это сказать? Или я первый в очереди на твою… откровенность? — нервно усмехнулся Малфой, порываясь отвернуться. — Уверен, Уизлетта не будет от этого в восторге, учитывая уже подобранное свадебное платье, — он скривился. Как можно было об этом забыть, о причине по которой он вообще решил так сильно накидаться: с недавних пор каждая газета пестрела пророчествами скорой свадьбы, после того, как какому-то журналюге посчастливилось снять младшую Уизли, примеряющую свадебный наряд в “Твилфитт и Таттинг”. Драко стало гадко: от себя, от ситуации, от глупого сердца и дурацких надежд; он толкнул Поттера в грудь и сел, судорожно проводя рукой по волосам. Надо было уходить. Пусть его сердце разбито, но гордость все еще при нем, и она не позволит ему стать… любовником почти женатого мужчины. Пусть и без памяти любимого. Вздохнув, он попытался подняться, но ему не позволили. Крепкая рука обхватила его талию, притягивая назад. — Поттер, на каком языке с тобой нужно говорить, чтобы ты понял? Я ухожу, отпусти меня, — процедил он, резко разворачиваясь, скидывая его руки и натыкаясь на спокойный, внимательный взгляд. Драко почувствовал себя обнаженным. Этот придурок все время на него так смотрел? — Не раньше, чем мы проясним ситуацию, — Поттер вернул руки на его талию, будучи отвратительно спокойным. Драко попытался отстраниться. Правда пытался. Но Поттер сжал эти блядские, сильные ладони на его боках, успокаивающе поглаживая через ткань, и из головы все вылетело. — Какое отношение ко мне, к нам, имеет свадьба Джин? — Ты издеваешься надо мной, Поттер?! — нервы Драко и так были на пределе, у него не осталось ни сил, ни выдержки на софистику. — Какое отношение к тебе имеет твоя невеста? Какое отношение к тому, что ты сейчас хотел со мной трахнуться, имеет твоя скорая свадьба? Ты за эти годы совсем отупел? Мозгов не хватает даже на такие простенькие логические цепочки, бедняга? Поттер отпустил его и встал. И вопреки тому, что именно этого Драко и добивался, его сердце упало. Но Поттер пошел не к двери, чтобы выставить его, как думал Драко, а к шкафу и, взяв оттуда какую-то карточку, вернулся на кровать. — Ты ведь и сам знаешь, что Пророк – не та газета, которой можно верить? — карточка была колдографией, в центре которой стояла нарядная и удивлённая Уизлетта, а перед ней на одном колене с кольцом в руках стоял… совсем не Поттер. Какой-то весьма симпатичный итальянец с лисьим разрезом глаз и ухоженной бородой счастливо улыбался, вскакивая и крепко обнимая рыжую. — Это…? — Джинни и ее жених. Я не из тех людей, которые обручась с одним человеком, станет спать с другим. — Я даже… но вы двое… — Разошлись еще в школе, просто не видели смысла сообщать об этом широкой общественности, — Гарри сел к Драко вплотную, чуть не притягивая того к себе на колени. — Но не могу отрицать, что мне приятна твоя ревность, — прошептал Гарри, целуя его за ухом. — Кто еще ревнует! — Драко опустил голову, скрывая счастливую улыбку. На сердце сразу стало легко и спокойно. — Хм-м, думаю, самый ревнивый здесь я, — промычал Гарри, спускаясь поцелуями к шее, вновь укладывая Малфоя на спину. — А тебе чего ~ха-а~ ревновать? — Драко выгнулся, млея от жадных касаний. Он было потянулся к своим пуговицам, одежда теперь страшно мешала, но Поттер его остановил. — Я сам, милый, хорошо? — Тогда поторопись, черт возьми, сколько можно, — его предыдущий вопрос забылся без ответа. — Куда спешить, у нас впереди целая ночь. Нужно как следует ею насладиться, — этот довольный, бархатный смех и жадный взгляд послали сладкую дрожь по телу Драко. — Тогда сам давай раздевайся! — Неа. — Поттер, Мерлиновы яйца, какого черта ты ~хнн-н-н~ блять, — сильная рука опустилась на его промежность, сжав через ткань твердую плоть. — Солнце, — под этим неодобрительным тоном и укоряющим взглядом Драко захотелось опуститься на колени и как следует извиниться, даже не зная за что. — Не так давно ты называл меня по имени, а теперь снова заладил. Давай, обратись ко мне как следует. Драко всегда знал, что у него есть подобный фетиш. Чтобы приказывали, держали под контролем, чтобы не нужно было ничего решать, чтобы смущали и даже… врать себе он не собирался, его возбуждал стыд. Ему нравилось, когда партнер ведет себя покровительственно, строго, но при этом нежно и любяще, когда ему позволяли капризничать и вести себя как угодно, но при этом каждый раз возвращали в рамки. Поттер был не только великолепен сам по себе, он еще и идеально подходил под вкусы Драко. Разве такие совпадения вообще существуют? — С чего мне вдруг ~ха-а~ делать как ты хочешь? Что ты возомнил о себе, Поттер ~А-ах~ — он вскрикнул, когда мужчина сверху настойчиво толкнулся бедрами. — С того, что я, во-первых, твой возлюбленный, а во-вторых, единственный, кто сейчас решает, когда ты кончишь и кончишь ли вообще. — Когда это ты стал моим возлюбленным? — Драко тяжело дышал, позволяя Поттеру медленно расстегивать свою рубашку, чутко отзываясь на каждое мимолетное касание подушечек пальцев. — Вот прямо сейчас и стал. Ты мой, Драко, а я твой, — он жадно вылизывал белую шею, щедро осыпая ее засосами. — Поэтому давай, милый, назови мое имя, — он снова толкнулся бедрами и, не дав Драко ответить, впился в его губы долгим, требовательным поцелуем. Малфой задрожал, всхлипнул и обвил руками сильную шею, раскрываясь навстречу. Гарри вобрал его нижнюю губу, посасывая, а его руки распахнули рубашку, невесомо проводя пальцами от талии до груди. Он прикусил губу Драко, тут же зализывая укус, и проник внутрь, сталкиваясь с нетерпеливым языком своего сокровища. Малфой был настойчивым и отзывчивым, он голодно брал и исступлённо отдавался, пробуждая в Гарри что-то дикое, животное. — Драко… — он припал к розовым, уже затвердевшим под ласкающими пальцами соскам, увлеченно вылизывая и посасывая их. Пальцы, тем временем, поглаживали шрамы на белоснежной груди. — Поттер, ~хи-ик~ — он жалобно всхлипнул, когда почувствовал сомкнувшиеся на соске зубы. — Б-блять, Гарри, прошу, скорее. Гарри хочу тебя, — Малфой заерзал, чувствуя влажный поцелуй под пупком. — Как пожелаешь, солнце, — он торопливо принялся за его молнию чуть подрагивающими пальцами и одним слитным движением стянул брюки прямо с бельем. — Пр-рекр-расный, — промурлыкал Гарри, ведя носом по лобку со светлыми завитками, его руки по-хозяйски огладили мощные бедра. Он на секунду прижался губами к головке, улыбаясь нетерпеливому стону. Нежно оттянул крайнюю плоть, прошелся языком по уретре и вобрал в рот изящный, чуть загнутый ствол сразу до половины. Малфой вскрикнул и шире раздвинул ноги, упираясь ступнями в матрас. Голова потяжелела, он сжал кулаки, сминая простыни над головой, чтобы найти хоть какую-то точку опоры. Это не слишком помогло, ведь стоило Драко чуть приподняться и глянуть на Поттера, возбуждение раскаленной волной прокатилось по позвоночнику: растрепанный, обнимающий его бедра Поттер, с наслаждением причмокивая, сосал его член. Почувствовав движение сверху, он поднял глаза и издевательски медленно выпустил изо рта ствол, нагло ухмыльнувшись. Драко, зашипев, схватил мужчину за черные вихры и, рванув на себя, впечатался во влажные губы, яростно проникая языком внутрь. — Снимай эти тряпки. Раздевайся, блять, — тяжело дыша и жадно сверкая глазами приказал Малфой. — Не сейчас, солнце, — по большей части это было из вредности и желания немного помучать любимого. Как он будет выглядеть изнывая от желания еще больше, чем сейчас? Поттеру не терпелось узнать, хотя он и сам уже был на пределе. — Долго ты собираешься меня мучить? Я хочу тебя. Сейчас же. — Терпи, милый, сегодня я буду тобой наслаждаться так долго, как захочу,— Драко, тяжело дыша, уставился в хищные глаза и чуть не заскулил. Еще, хотелось большего. — А если не буду? — Он подтянул левую ногу к груди, обхватывая ту под коленом. Блондин шепнул пару заклинаний, даже не потрудившись взять палочку, сзади неприятно закололо, а пальцы покрылись скользкой смазкой. Малфой обворожительно улыбнулся. Он знал КАК эта улыбка действует на любовников и, с удовольствием наблюдая, как расширяется зрачок в глазах напротив, закружил подушечками пальцев по сжатому колечку мышц, надавливая и понемногу раскрывая себя. — Строптивый, — хрипло хмыкнул Поттер. — Что ж, если слов не понимаешь, изменим подход, — он резко навалился на мужчину, прижимая его руки к кровати и шепча незнакомое заклинание. Драко почувствовал, что его кисти крепко стянули вместе шелковыми лентами, и задрожал от предвкушения. Он был полностью обнажен и частично обездвижен, раскрыт и изнурен от желания. А его любовник даже раздеться не потрудился, снисходительно глядя на него сверху вниз. — Не вздумай, — нахмурился он, когда Драко попытался свести ноги, внезапно устыдившись своей наготы. Внутри Гарри что-то очень тонко задрожало от вида вздрогнувшего и немедленно остановившегося по его приказу Малфоя, по щекам и шее которого расползлись яркие пятна румянца. — Раздвинь ноги, солнце, — он провел ногтем от его ягодицы до подколенной впадины, улыбаясь разбежавшимся мурашкам. Затем крепко схватил сильные бедра и потянул их вверх, раскрывая вскрикнувшего от удивления Малфоя еще больше. Поттер провел языком по мошонке и остановился прямо напротив пульсирующего ануса. — Кажется, это местечко хочет моего внимания. Как думаешь, милый? Драко мог только ошеломленно кивнуть, чувствуя, как краснеет пуще прежнего. — Я не слышу. Ответь мне, Драко. — Хочу… — сипло выдавил он, — я хочу этого, Гарри. — Этого? — лукаво ухмыльнулся чертяга. — Поттер, блять! Хочу, чтобы ты меня вылизал! Ублюдо-о-а-а-х, — упругий, скользкий язык широко прошелся по ложбинке меж ягодиц и толкнулся внутрь. Драко от неожиданности сжался, за что получил звонкий шлепок по заднице. От стыда и смущения внутри было сладко и щекотно, ласкающие толчки сводили с ума, язык Поттера то извивался внутри него, то выходил с влажным хлюпаньем и кружил, разглаживая складки вокруг. Драко не заметил, как язык сменили пальцы, зато очень остро почувствовал, когда Гарри нашел его простату. Малфой выгнулся и зажмурился, теряясь в удовольствии, не слыша ничего, кроме заполошного стука своего сердца. В этот момент его открытый в стоне рот накрыли требовательные губы. Поцелуй был интенсивный, подчиняющий, Драко сопротивлялся лишь пару секунд, почти сразу сдаваясь мужчине на милость, позволяя терзать его губы. Гарри не использовал язык, но блондин все равно не мог не захныкать: его растягивали уже два пальца, старательно оглаживая каждый миллиметр бархатных стенок. Поттер менял темп, угол проникновения и движения пальцев, шепча ласковые похвалы, но как только видел, что Драко подходил к пику, он мгновенно замедлялся, не прекращая движения, но делая невозможным им насытиться. Все что оставалось в эти моменты — проклинать этого прекрасного, власного Поттера на чем свет стоит, впиваться в его спину, давно развязанными руками, и просить-умолять-угрожать. Он сорвал голос, а по его щекам, кажется, текли слезы, на Поттере уже давно не было рубашки, но брюки он так и не снял, сколько бы Драко не просил-умолял-угрожал. — Поттер, Гарри ~мхм~, Гарри прошу тебя, бля-я-ять, Гарри не могу, пожалуйста. Трахни, ну трахни меня скорее, — бессвязно лепетал Малфой отчаянно насаживаясь уже на три (или четыре?) пальца. Мышцы спины под его руками напряглись сильнее, Драко довольно облизнулся, не он один был на грани. — Гарри, Гарри пожалуйста, ну посмотри, я ведь ~хннн~ уже готов, так хорошо растянут ~ах~ для тебя, для твоего члена-а~хИк~, — он почти взвизгнул от того как грубо и сильно мозолистые пальцы вдавились в его простату. — С-специально меня провоцируешь, да солнце? Хорош-шо, будь по-твоему, — почти на парселтанге прошипел мужчина. Поттер резко выпрямился и под взглядом жадных ртутных глаз рванул ремень на брюках. В считанные секунды остатки одежды оказались на полу, и Драко беспокойно заерзал, глядя на покачивающийся, увитый венами, толстый член, в обрамлении черных, курчавых завитков, поднимающихся дорожкой до пупка. — Что такое, милый? Ты же не собираешься отступиться сейчас? — с ласковой усмешкой промурлыкал Гарри. — Мечтай, Поттер, — резким рывком Малфой перевернулся, поменяв их местами и оседлав смуглую талию. — Драко, что за поведение? — шлепнул по белоснежному бедру Гарри и удовлетворенно улыбнулся, заметив, как тело Малфоя пробрала дрожь. А тот искренне удивился: он всегда плевал на мнение других, но стал так чувствителен к малейшим ноткам неудовольствия в голосе этого мужчины. — Я… Гарри я просто… — он снова смутился и покраснел под пристальным взглядом малахитовых глаз, — можно… можно я сам? М? Пожалуйста? — он потерся ягодицами о крепкий член, лег на грудь мужчины, прогибаясь под ласкающими спину пальцами, и оставил невесомый, почти робкий поцелуй в уголке его губ. Похоть плеснулась в потемневших глазах Поттера от такой покорности, он сжал крепкую талию, пытаясь успокоить бешено бьющийся пульс. Одна мысль о Драко Малфое, скачущем на его члене, сводила с ума и почти подводила к краю. — Такими темпами, милый, ты заставишь меня кончить прежде чем мы начнем, — Драко нравилась эта мысль. — Пр-риступай, — тихо и раскатисто приказал он. Малфой не стал медлить. Он оперся рукой о твердый пресс, а вторую завел назад и обхватил ею пульсирующую плоть. Чуть поёрзав, коснувшись сжимающимся анусом головки члена, он бросил взгляд на Поттера и, улыбнувшись, начал медленно насаживаться. Ошеломляющая заполненность прошила его насквозь, разбегаясь искрами до кончиков пальцев ног, он выгнулся и заскулил, отчаянно жмурясь. — Др-рако, открой глаза. Смотр-ри на меня, пока принимаешь мой член, — Мерлин и Моргана, неужели этим хриплым, требовательным рыком обращались к нему? Драко вздрогнул, остановил бедра, распахнул слезящиеся глаза и уставился на покрасневшее лицо любимого, перекосившееся в алчном оскале. — Умница, такой покорный, — его руки не позволили мужчине замереть надолго, насаживая того глубже. — Еще, ~хннн~ Гарри, скажи еще, — твердый, горячий, толстый член растягивал его до предела, до пронзающей боли и это все равно было так одуряюще хорошо, что приняв его до основания, Малфой тут же попытался подняться, чтобы снова ощутить это. — Не двигайся. Вот так. Ты должен привыкнуть, милый, мы же не хотим навредить тебе, — он гладил его пресс, бока, бедра и все, до чего могли дотянуться его пальцы. Все, кроме сочащегося смазкой члена. — Посмотри на себя: такой влажный, горячий и сговорчивый, как хороший мальчик ждешь разрешения. Ты давно мечтал об этом, правда? Принадлежать мне. Так любишь, когда я тебя хвалю, — приговаривал Гарри, облизывая взглядом напряженное, подрагивающее тело. — Хочу… прошу…~всхлип~ пожалуйста… Сука, Поттер ~хааа~ если ты… сейчас же не начнешь… не р-разрешишь, ох бля-ять, д-двигаться, я тебя просто… ~хИ-иИк~ Да!, — мощный толчок прервал его тираду. Гарри больше не стал мучить их обоих, резко приподнял Малфоя и опустил на себя, одновременно подкидывая бедра вверх, вырывая из груди мужчины громкий, восторженный вскрик. Они начали двигаться навстречу друг другу рваными, жадными толчками, впиваясь пальцами в упругую кожу. Мужчины порывисто прижимались губами, захлебываясь дыханием и упиваясь стонами друг друга. Драко чувствовал, что долго не выдержит, под кожей давно искрило, а яйца чуть ли не звенели от напряжения, Поттер же, как на зло, идеально знал под каким углом его трахать. Малфой в предвкушении потянулся к каменному стояку. — Р-руки! — гаркнул Поттер. — Мне на плечи. — Нет, нет Гарри… Я хочу… мне нужно… — он уже успел сжать член и блаженно застонал. — Положи руки мне на плечи, солнце, — мгновенно замедлился мужчина. — Не хочу… не хочу-у — отчаянно взвыл Малфой, все быстрее надрачивая себе. Тогда, недовольно нахмурившись, Поттер перехватил обе его руки, и одним плавным перекатом оказался сверху, крепко фиксируя извивающегося возлюбленного на месте, вдавливая его в матрас не только руками, но и бедрами. Гарри даже не подумал остановиться, но его движения сделались издевательски неторопливыми. — Давай, милый, почувствуй это, как правильно наполняет тебя мой член, ты ведь создан для того, чтобы быть оттраханным мной. Вот так, — он перехватил его запястья одной ладонью, а вторую опустил между их телами, все еще не касаясь члена, надавливая на живот. — В тебе так тесно, так жарко, ты так чудесно меня сжимаешь, — одобрительно урчал он, не останавливая глубоких, мучительных фрикций. Драко совершенно перестал осознавать где он и что он, его бедра бесконтрольно дернулись, а пальцы на ногах поджались. Он правда пытался выбраться из захвата, но жаркие, интенсивные толчки посылали волны ослепляющего удовольствия по телу, лишающие остатков сил. Теперь он был даже не в состоянии стонать, из него вырывались только жалобные, тонкие всхлипы и скулеж. — Мой, ты мой Др-рако. Мой прекрасный, послушный, мой любимый, — тяжелый, горячий узел завязывался в животе, Гарри чувствовал, как его член наливается тяжестью, а движения становятся судорожными. — Кончи для меня, вот так, без рук, солнце. Ты можешь, — тяжело дыша приказал он, ускоряясь. — Гарри! Член Драко был зажат меж двух горячих, скользких от пота тел, и в обычной ситуации ему бы этого не хватило. Но сейчас он был совершенно изведен удовольствием, балансируя на грани последние двадцать минут. Сквозь прикрытые, мокрые ресницы он видел, как Гарри закусил губу, нахмурился и покраснел от наслаждения, как по его лбу катились бисеринки пота. Но он продолжал все так же цепко и требовательно глядеть на Драко, наблюдая за его выражением лица. Их взгляды встретились. — Кончай, — и ему хватило этого властного приказа. Распахнув в немом стоне губы, Драко закатил глаза, в ушах зазвенело, когда он почувствовал особенно сильный толчок аккурат по простате. Плоть внутри него запульсировала, и сквозь пелену обжигающего удовольствия Драко услышал низкий, сорванный стон. А затем провалился в темноту. Медленно к нему возвращались чувства: тепло объятий лежащего рядом мужчины, шершавые пальцы, невесомо касающиеся его шрамов, прохладная влажность пота на лбу и затылке. Он повернул голову и приоткрыл глаза. — Как ты? — пальцы мгновенно очутились на его лбу, откидывая мокрые от пота пряди волос. — Прости, я немного перестарался, — его взгляд был ласковым и обеспокоенным. Разгоревшиеся было искорки страха тут же потухли. Драко вздохнул и, заворочавшись, попытался сесть. — Пить хочу. Ты настоящее зверьё, Поттер. Я впервые в жизни вырубился из-за секса, — проворчал он, благодарно принимая протянутый стакан с водой. — Твой способ сказать, что я был чертовски хорош, а? — хохотнул Гарри, приобнимая свое язвительное сокровище за талию. — Варвар, — недовольно фыркнул Малфой, его губы против воли растянулись в улыбке. — Ну, у тебя будет много времени, чтобы меня перевоспитать. И достаточно способов убеждения, — он притерся вплотную к жадно пьющему мужчине и, оставив ласковый поцелуй за его ухом, положил подбородок на острое плечо. — Кто сказал, что у меня есть желание с этим возиться? — вздернул бровь Драко. — О? Значит, ты без ума от меня таким, какой я есть? — Не льсти себе. Я просто не вижу смысла связываться с твоей непробиваемой твердолобостью. Поэтому так и быть, великодушно дозволяю тебе пыжиться от собственного величия. Не лопни главное, а то мне перед общественностью стыдно будет. Гарри фыркнул раз, другой, а потом заливисто рассмеялся, заваливаясь на подушки и утягивая за собой Малфоя. Тот засопел для вида, но не попытался вырваться, прильнув к подрагивающей от смеха, сильной груди. Какое-то время они лежали в объятиях друг друга. Гарри перебирал влажные светлые волосы и не мог поверить в свое счастье. В груди будто шарик надули, его распирало от любви к этому ехидному, сильному, прекрасному созданию, за которым он мог только тоскливо наблюдать последние годы. А теперь его мечта лежала в его объятиях. — Драко? — М-м? — Ты подумал о том, что я говорил? — Ты о многом говорил, о чем именно спрашиваешь? — О будущем, — платиновая макушка резко поднялась, и Драко внимательно уставился на нервничающего Поттера. На человека, в которого он был влюблен почти десятилетие. На мужчину, которого он желал сильнее, чем самые дорогие сокровища мира. На фантазию, к которой теперь было так страшно прикоснуться. — Я… хотел бы… этого, — но чему его точно научили все жизненные испытания, так это тому, что на трусости далеко не уедешь. За счастье нужно бороться. — Но будет не легко. Наши характеры, — он хмыкнул, — это как пытаться скрестить дракона с горгульей, не говоря уж о том, чтобы подружить окружения. Тут остается только надеяться, что мы успеем их представить прежде, чем они вцепятся друг другу в глотки. Про реакцию общественности вообще молчу, — он поморщился. — Сколько драмы, я не думаю, что все будет так плохо, как ты воображаешь. С нашими тараканами, я уверен, разберемся: не без скандалов, конечно, но у нас есть великолепный инструмент примирения. Если не делать того, что уже не исправить, вроде измены, остальное решаемо. На счет общественности сразу скажу – к богарту их. Честно говоря, чем меньше они знают, тем лучше. Предлагаю оповестить только тех, кто важен, остальных не касается. Если ты не против, конечно. — Удивительно разумная мысль. Но вечно хранить в тайне не выйдет, рано или поздно информация утечет. — Ну вот тогда и сделаем заявление, мол так и так: да, женаты; да, несколько лет; нет, ваше особо важное мнение нас совершенно не ебёт, — Гарри весело улыбнулся, услышав смешливое фырканье. — А друзьям и родственникам вообще объявлять не будем, просто приглашения на свадьбу пришлем, да? Чтобы нас организованно в Мунго сдали? Меня в палату с мягкими стенами, а тебя на детоксикацию от приворотных? Вот это будет семейный вечер! Сплотим их крепко – общей травмой на всю жизнь. — Считаю, ты сильно недооцениваешь крепость их психики. В конце концов, даже если и правда сдадут, колдомедикам что, заняться нечем? Быстренько нас оттуда выпишут и им придется смириться. — Раз мы ставим вопрос ребром… Так уж и быть. Дам тебе шанс. Но учти… дорогой, жить мы будем в приличном доме, если это Блэковское недоразумение до сих пор напоминает склеп, меня туда ты не затащишь. — Как пожелаешь, солнце. Все мое – в твоем распоряжении, в конце концов это и твой родовой особняк тоже. Хозяйничай, — счастливо чмокнул его в губы Поттер. — Ладно, завтра с утра мне еще переодеться успеть надо будет, давай спать. — Спокойной ночи, солнце… я люблю тебя, — трепетным шепотом добавил он. Ответом ему стал поцелуй, ласки и любви в котором было достаточно, чтобы никакие слова не понадобились.