It's the dirtiest clean I know

До его выхода десять минут. Время тянулось мучительно медленно. Дыхание спёрлось, колени дрожали. В какой момент всё пошло не так? Илья не помнил, как прошёл весь день. Скорее всего, из-за недосыпа и утренней пробежки. Всё как в тумане, будто мозг отказывался воспроизводить картинки. Он слышал, видел и чувствовал что происходит вокруг него, но всё воспринималось как сон. Вот он на тренировке. Попытка четверного акселя. Падение. Начало дорожки шагов третьего уровня. Запнулся. Вновь прыжок, четверной лутц. Недокрут. Получился тройной. Взгляд на отца, злой и растерянный. В ответ получен долгий, раздражённый вздох. Опять попытка. Четверной риттбергер. Ось ушла, бабочка, еле удержал равновесие. Взгляд пустой, руки сжались в кулаки до алых полукругов. Сознание поплыло. Вот он рядом с отцом, хватается за бортик в попытках удержать равновесие. Чувствуется вопросительный взгляд отца. — Ты сегодня сам не свой. Плохо Илья. Очень плохо. Как ты собираешься с таким состоянием катать программу? Ты мне вот скажи пожалуйста. — Малинин не в силах ответить неуверенно пожал плечами. Наворачивались слёзы. Жгучие, влажные, противные. Он сглотнул — Я понял, не буду тебя гонять. Иди лучше отдохни, — Роман поддерживающе хлопнул по плечу сына, — и попробуй собраться перед прокатом. Я в тебя верю. — Илья слабо кивнул. Вот он в раздевалке, согнулся на скамейке в попытках стянуть злосчастные коньки. Шнурки, как назло, были в крепком узле, явно не собираясь развязываться. Илья зло выдохнул. Тревожность сменялась злостью. Он с яростью бросил шнурки и облокотился спиной на стену. Выдохнул. Нужно успокоиться. — Are u okey? — испанский акцент. Илья поднял голову. Перед ним стоял итальянский фигурист, Даниэль какой-то там, вроде как. — Yes, don’t worry. — Okay, gay. — парень развернулся и ушёл в другой угол раздевалки. Илья в своём номере, на костяшках руки кровь. Он разбил их о стену, со злости, или нет, всё мутно. И вот, его выход. Костюм сидит на нём идеально, блики софитов отражаются в стразах на груди. Начальная поза. Все трибуны забиты тысячами зрителей. И все эти люди сейчас смотрят на него, фаворита, надеятся на его первое место. Сейчас. Либо всё, либо ничего. Щёлк, падение. Щёлк, бабочка. Щёлк вновь падение. Провал. Провал. Провал. Провал. Разочарование. Гнев. Обида. Вот зона ожидания. Рядом сидит отец. Оглашение результатов. Восьмое место. Восьмое. Может, ему показалось? В глазах поплыло. Сейчас он взглянёт на экран, и там высветится первое место. Но нет. Цифра восемь отдаётся болью в висках. Разочарование. Гнев. Обида. Вот он в своём номере. Костяшки опять саднят. Вещи разбросаны по всей комнате. Телефон летит в стену. Костюм в угол комнаты. Сам Илья на кровать. Подушка намокает. Собственный крик отдаётся в затылке. Горло першит. Воздуха не хватает. Злость. Злость. Злость. Почему так? Он фаворит. Чемпион мира. Лучший из лучших. Первый из первых. Сегодня он восьмой. Позорное восьмое место. Непростительно. Гнев. Гнев. Гн.? Пустота. Чернь. Она его съела. Поглотила полностью.

***

В сознании пробиваются очертания комнаты. Темно. Пусто. Больно. Страх приходит постепенно. Заполняет каждую клеточку тела. Мгновение. Злость. Опять. Илья хочет встать. Не получается. Он не чувствует тела. Как будто не его. Конечности не ощущаются. Безысходность. Вновь попытка. Первое ощущение, которое приходит с движением — это яркая, пронизывающая боль, расплывающаяся от головы до пят, охватывая каждую частицу. Он преодолевает себя. Встаёт. Силы возвращаются. Постепенно. Минута. Пять. Десять. Илья приходит в себя. Ощущается давление. Гнев. Хочется выплеснуть его. Куда-нибудь. На кого-нибудь. Без разницы. Просто чтобы стало легче. Разум прокручивает варианты. Лицо приходит первым делом. Не думая, Илья натягивает первую попавшуюся одежду. Вылетает из номера. Он стоит у двери чужого номера. Три глухих яростных удара. Тишина. Вторая попытка. Ничего. Злость. На что? Шорох, приглушённый звук шагов. Дверь открывается. — Какого хуя. Малинин блять, ещё лучше. — Илья влетает в проём не до конца открытой двери, хлопает ею, прижимает длинное тело к стене и с размаху мажет рукой по лицу. Пара капель крови падает на пол. Следующее касание приходится на губы. Зубы больно бьются друг о друга. Чужие руки пытаются оттолкнуть. Илья не отстраняется ни на миллиметр. Кровь и слюна смешиваются, стекают по подбородку. Его с силой хватают за затылок и больно оттягивают за волосы. Илья давится и смотрит снизу вверх в зелёные глаза, которые в темноте комнаты кажутся слишком яркими. В них отражаются раздражение, недопонимание и что-то ещё. — Ты совсем охренел? Два часа ночи, с головой в ладах? — What? — русские слова не доходят до переводчика в голове. — Говорю, ненормальный. — кто в здравом уме ломится в чужой номер по середине ночи и творит какую то ёбаную ересь — голос хриплый со сна, гневный. Взгляд Ильи падает на горло, как раз находящееся на уровне его глаз. Впивается в нежную кожу, оставляя красный след губами и втягивает кожу губами. С чужих губ слетает лёгкий стон — у меня нет сло… — гортанный звук слетает с покрасневших губ. Илья облизывает кадык и спускается вниз по ключице. Влажная дорожка красных пятен приходится от шеи до ключицы. Илья поднимает голову и вновь впивается в уже опухшие губы. Языком грубо долбится в чужую полость. — Fuck me, damn it, take me completely. — Илья отрывается от чужих и таких сладких губ, чтобы это прошептать. Томный, глубокий взгляд направлен прямо на него. — О мой бог. — #### даёт себе оплеуху за то что упоминает имя Господа Бога в этой ситуации. Илью резко разворачивают к стене. Лопатки больно упираются в твёрдую поверхность. Поцелуй, грубый, резкий, жадный. Илья обвивает руками плечи ##### и хватает его за затылок. #### сам вжимается в Илью губами. Ведёт языком по нёбу и прикусывает нижнюю губу, выбивая сладкий стон. Ноги Ильи подкашиваются, он чуть ли не валится, но #### подхватывает его за бёдра и сильнее вжимает в стену. Илья обвивает тонкую талию ногами, углубляя поцелуй. — I want, very much. please — Пока что разуму не подсильно говорить на русском. Илья стонет в поцелуй. Царапает сильную спину через футболку, когда холодная рука касается разгорячённой кожи под тканью. Талию и грудь обжигает контраст температуры кожи. Соски мгновенно встают под подушечками ледяных пальцев. Они кружат, вдавливают, трут, больно сдавливают и слегка касаются кончика. Илья стонет в голос. Рваные вздохи срываются с его губ и тонут в темноте комнаты. #### срывает ненужную ткань и впивается зубами. Играется языком и вновь прикусывает. Напряжение передаётся в пах. Он чувствует как напрягается его член, а ткань боксёров больно сдавливает. Илья трётся о чужой пах. Чувствует как и его член наливается кровью. Тот глухо стонет в плечо Ильи. Крепко обхватывает его бёдра и отрывает от стены. Илья вскрикивает и сильнее вжимается в крепкое тело. Его резко бросают на кровать, надвисая сверху. Штаны летят на пол и члена касается большая, уже тёплая рука. Проводит по всему стволу, останавливаясь на головке и подушечкой большого пальца собирает выступивший предэякулят. #### демонстративно слизывает каплю и в то же мгновенье горячее дыхание обжигает головку. Она погружается в чужой рот, и с губ срывается протяжный глубокий вздох. Язык проходится по всей длине, доходит до низа, облизывает яички и вновь поднимается к головке. Всасывает нежную кожу и кончиком языка касается уздечки. Голова опускается ниже, захватывая внутрь себя весь ствол. Головка касается дальней стенки горла и #### стонет с членом во рту. Вибрации передаются Илье, и тот невольно дёргает бёдрами, сильнее вжимаясь в чужой рот. Это так ебейше хорошо, что просто невозможно. #### не давится, а лишь больше захватывая длину. Поднимает голову и вновь опускается. Илья хватается за длинные запутанные волосы, пытаясь контролировать ситуацию. Но #### увеличивает темп и уже резкими, грубыми толчками насаживается на набухший член. Последней каплей становится взгляд, который Илья ловит на себе. #### смотрит из-под лобья, продолжая делать минет. Глаза затуманены, полные возбуждения. Илья не выдерживает и с оглушающе громким стоном выгибается в спине и изливается в чужое горло. Тот глотает всё до капли. Ноги дрожат от удовольствия, Илью всё ещё пытавшегося отдышатся, притягивают в поцелуй. На языке остаётся собственное семя с привкусом горечи смешавшиеся со сладостью. #### отстраняется, запускает руку в тумбочку и достаёт от туда лубрикант. Обливает им свои пальцы и подставляет их к кольцу мышц. Резко входит указательным пальцем и сразу же надавливает где-то внутри. Илья хватается за тонкие предплечья в попытках удержаться от нахлынувшей боли, смешанной с наслаждением. Через несколько движений, добавляется второй палец. Мышцы постепенно расслабляются, становятся податливыми. Пальцы входят резко, глубоко, задевая самые чувствительные стенки. Илья извивается под сильными ладонями в поиске большей тактильности. — stronger. — в зубы выдыхает Илья. Чувствуется третий палец. Сознание отключается. Наполненность. Он чувствует член внутри себя. #### входит в него резкими грубыми толчками, выбивая последние остатки сознания. Илья пытается зацепится руками хоть за что нибудь, но твёрдые пальцы обхватывают ладони и заводят его руки за голову, не уменьшая темпа. Вторая свободная рука партнёра обхватывает его шею и сжимается на горле. Не настолько чтобы начать задыхаться, но настолько чтобы почувствовать контроль. Илья видит его лицо. Всё плывёт. Он задыхается и тянется к чужим губам. #### не принимает поцелуй и входит в Илью с новой силой. — I’m soon — сквозь спазмы пытается прохрипеть Илья. — Имя. — голос твёрдый, возбуждённый. — What? — Назови меня по имени. — горло схватывает в немом спазме. — P.p.peter. — перед глазами всё плывёт. — Ещё раз. — Пётр. — оргазм нахлынивает внезапно, болезненным ощущением со сладким чувством удовлетворённости. Пётр входит последний раз и тоже изливается внутрь. Горячая густая сперма на животе, на бёдрах, на чужой груди, немного на лице. Илья пытается дышать. Получается плохо. Темнеет в глазах. Пустота. Но теперь в этой пустоте — ощущение чужих рук на своей шее и глубокий взгляд зелёных глаз. Илья тянется к нему, но он отходит. Чернота пожирает его ноги. Илья пытается ухватится за него рукой, но тот лишь разворачивается и уходит. В последний раз он пытается позвать его по имени. Пётр. Четыре звука. Четыре буквы. Один слог. С губ срывается лишь хриплый вздох и кашель. Илья падает, тонет, задыхается в собственных слезах. И падает.

***

Осознание приходит постепенно. Илья открывает глаза от ощущения собственного тяжёлого дыхания. Он прижат к чему-то мягкому и тёплому. Поднимает голову. Чужой торс, лицо, волосы, руки. Взгляд проходится по линии челюсти, губам, скулам, носу и глазам. Он никогда не видел Петра таким. Таким спокойным, уязвимым, простым. Без тени какой-либо эмоции, без желания съязвить, без ненависти. А ненавидит ли его сейчас Илья? Да. Тот вытрахал из него всю душу. Вот же сукин сын. С другой стороны, Илья сам припёрся к нему в ночи, так ещё и врезал. Молодец какой. Поцеловал и соблазнил. Самостоятельный мальчик. Илья половину не помнил. Виски всё ещё неприятно стреляли, а в горле стояла сухость. Нужно быстрее уходить. Он аккуратно убрал руки с чужой талии и выполз из-под одеяла. Нашёл свою одежду в горе, лежащую на полу, оделся и тихо прикрыл дверь. Дойдя до своего номера, первым делом он начал искать телефон. Нашёл. Экран был разбит, но работал. Время. ЧАС ДНЯ. ТРЕНИРОВКА. Илья лихорадочно начал собираться, но тут же приостановил эту затею, так как в затылок отдало тупой, стреляющей болью. Он сел на кровать. Посмотрел расписание. Тренировка вечером. Значит, похуй. Надо выпить обезболивающее. Порывшись в отельной аптечке, нужный блист нашёлся. Глотнул её не запивая. Рухнул на кровать и вновь отрубился.