It's the dirtiest clean I know

Дни шли своим чередом, днём солнце палило так, что было невозможно находиться на открытом пространстве. А ночью, было ужасно душно и жарко, казалось, ничего не спасало от беспощадной жары. И единственное что оставалось — это прятаться на катке, оставаясь на дополнительные тренировки. В помещении было прохладно, холод поднимался ото льда и приятно отдавался морозом на кончиках пальцев. Петя стал пропадать на катке почти всё время. Ну как, это была удобная отговорка, чтобы не возвращаться в душный отель со слабым кондиционером. Нет, безусловно тренировки продлились на лишних полчаса; и для техники хорошо, и побольше времени уделить работе над телом тоже не помешало, но в основном, всё было ради лишних пары часов в компании голубоглазого парня с его милым акцентом и тупыми подкатами на русско-английском. Петя искренне не понимал смысла флирта, но всегда смущённо отводил взгляд и прикрывал покрасневшую шею, когда Илья с самым серьёзным лицом в мире объяснял его очередной пошлый подкат, рассказывая всё в самых мельчайших подробностях. Не сказать, что Петру не нравилось… Очень даже нравилось. Илья был как наркотик. Петя боялся, но всё равно хотел больше. Как говорится, запретный плод сладок. И Петя грешил, наступая на одни и те же грабли. Отношения они не обговаривали. Им было хорошо вместе, а думать над чем-то серьёзным, казалось, просто не было смысла. Илья не хотел ответственности, а Петя, каждый раз когда хотел завести диалог об этом, вспоминал о том, что у него вообще-то есть невеста, и молчал.

***

Илья и Петя зашли в квартиру Малинина после вечерней тренировки. На улице уже темнело, облака наливались охро-розовыми оттенками из-за садящегося солнца, что отбрасывало разнообразные тени на стены домов, тратуары и машины на дороге. Знойная жара уже спала, и воздух наполнился приятным теплом. Но на улицу всё равно не хотелось, и парни предпочли сидеть под кондиционером дома, нежели выходить в духоту, под тяжёлый воздух. Петя расположился на стуле, подогнув одну ногу под себя, подставляя свою тело под потоки воздуха из кондиционера. Илья же удалился в комнату, чтобы разобрать вещи, закинуть влажную от пота одежду в стирку и сходить в душ. Гуменник разглядывал белый кухонный гарнитур с бежевыми вставками и думал о том, что сказать Лизе в своё оправдание. Потому что он явно не собирался сегодня ночевать в своём номере, отдав предпочтение квартире Ильи. Всё же, тут уютнее и попрохладнее. — Ты есть хочешь? — Илья зашёл в кухню, уже переодевшись и с полотенцем на шее, на которое стекали капельки воды с влажных, после душа, волос. — Думаю да. Последний раз мой живот видел еду где-то утром. — Ну, щас что нибудь придумаем, — Илья прошёл вглубь комнаты, и вокруг него завертелись Миу Миу и Мисти с душераздирающими воплями, требующими еды. Илья насыпал им корма и заглянул в холодильник. — бля, будто мышь повесилась. — Он почесал затылок. На полках стояли какие-то прошлогодние соусы, бутылка кефира, не факт что свежего, пара яиц, банка энергетика и какие то скукоженные овощи. — Я особо дома не ем вообще-то. — Ну ничего, — Пётр заглянул в холодильник, — и из этого можно что-нибудь придумать, — он ободряюще улыбнулся. — Сомневаюсь. У меня даже хлеба нет. — Ну тогда можем заказать доставку продуктов и приготовить что-нибудь уже из них, что хочешь? — Ладно, — протянул Илья и полез за телефоном, открывая приложение доставки, — может просто пиццу? Ты ешь? — Я почти всё ем, — Петя пожал плечами, — как хочешь, я не против. — Хорошо. — Илья уткнулся в телефон, просматривая в приложении предложенные варианты. Оторвался он от своего очень интересного занятия лишь тогда, когда у Пети зазвонил телефон. Он взглянул на экран. — Я сейчас, ты пока заказывай на свой вкус. — И вышел в коридор. Илья остался на кухне. Он смотрел на уходящего Петю и думал, кто ему мог позвонить настолько поздно. Тренер? Родители? Может там что-то серьёзное? Он так напрягся. Илья слышал отголоски фраз из коридора: «…всё нормально.нет…поздно.....у друга.....да.....извини что заранее не предупредил......целую, пока». Пётр вернулся. — Кто звонил? — сердце заколотилось. Целую? Это девушка? Они живут вместе? Кто это? — Да так. — Петя почесал затылок и отвёл глаза в сторону — невеста. — Время застыло. Казалось, земля будто ушла из-под ног. Невеста? Они живут вместе? Сколько они знакомы? У них скоро свадьба? В какой момент.? В голове не умещалось. — Невеста.? — будто не расслышав, переспросил Илья. — Да. — Петя нервно отвёл взгляд, пытаясь всеми способами сейчас не встречаться взглядом с Ильёй, — я представляю как это выглядит… Это. — Ты на приколе? У тебя есть невеста, а ты трахаешься и признаёшься в любви другому парню? Блять, я, агх. — слов не было. Просто не было. Петя плюхнулся на соседний стул, напротив Ильи, и нервно отвёл взгляд. Тем временем, как Илья уставился на него, в ожидании объяснения. — Послушай. Так получилось, я даже не знаю с чего начать. — Ну уж как нибудь — Пётр вздохнул. — Вобщем, мы начали встречаться ещё в конце марта. Она мне призналась, а я согласился. Я не знал, как ей отказать. Она безусловно хорошая и красивая девушка, но. Я лишь утвержал себе что люблю её. Мы знакомы давно, несколько лет, и я думал это любовь. Что я начну с ней отношения и забуду о тебе. Но не получилось. Я вспоминал тебя каждый день, и чувствовал вину за это. Вину перед собой, перед близкими, перед Лизой. — агаа, Лиза значит. — Ну и потом она мне сделала предложение. В мае. Это было. Опрометчиво. Мы встречались всего каких-то полтора месяца — а уже свадьба. Но я боялся отказать, боялся что общество не поймёт. И я дурак, согласился. — Пётр покачал головой, будто внутренне карая себя за это. — А теперь не знаю что с этим делать и как это расхлёбывать. — Он вздохнул. — Когда я приехал сюда и вновь увидел тебя, я окончательно убедился в том, что не люблю её. И никогда не любил видимо. — Петь. — Стой. Не нужно сейчас ничего говорить. Ты имеешь полное право на меня злиться. Ты можешь накричать, ударить если хочешь — я пойму. — Илье не хотелось ничего из этого. Как он может орать и бить его, если Петя буквально только что раскаялся перед ним? Илья улыбнулся и взглянул в лицо парня. — Петя, ты такой stupid, — Малинин резко поднялся со стула и приблизился к Петру, усаживаясь на его колени и хватая его за лицо руками, — просто unbearable. — В следующую секунду Илья прижался своими сухими губами к губам Петра. Но не грубо, а медленно, смакуя каждую секунду, находясь прижатым к этим сладким губам. Петя обнял Илью за спину и ещё сильнее прижал к себе, поглаживая его через футболку. А Илья тем временем запустил пальцы в тёмные непослушные волосы, хватаясь за затылок и притягивая Петю ещё ближе. Илья злился на Петра, совсем чуть-чуть. За то, что не рассказал сразу, за то, что заставил волноваться, за то, что так безответственно поступил. Но и в то же время это чувство перекрывалось всепоглощающей любовью к этому человеку. Илья пока не знал, можно ли ему верить до конца после произошедшего, но если всё, что сказал Петя — правда, то Илья мог быть уверен, что его искренне любят. Языки слились в медленном танце. Илья чувствовал вкус Пети у себя на губах и языке, и после всех сказанных между ними слов — это ощущалось так хорошо, что не описать словами. И будто всё в этом мире стало не важно. Лишь бы эти мягкие губы целовали его ещё и ещё. Илья прикусил нижнюю губу Петра, оттянув её и следом зализывая укус. Тот выдохнул в поцелуй и угулубил его, вплетаясь в рот Ильи. И это было так горячо, так приятно, так. невыносимо. Весь Пётр — невыносим. Илья плавился под его касаниями, под его губами и языком, под его напором. И стало мало, всего мало. Хотелось больше. Хотелось всего Петра. Слиться с ним в одно единое целое. Вцепиться — и не отпускать больше никогда. Илья запустил свои холодные ладони под футболку Пети, очерчивая его горячую кожу на спине, поднимаясь выше, от поясницы к рёбрам, и от контраста температур Пётр застонал в поцелуй. Вибрация передалась Илье и он глухо зарыча, вжался всем телом в тело Пети, грудь к груди, руки на спине сжались, бёдра зажали длинные ноги на стуле, плотно фиксируя всё его положение. Илья не отпускал Петю. Ни на секунду. Он конечно пытался отстраниться, хотя бы чуть-чуть глотнуть воздуха, но не проходило и миллисекунды как Илья вновь прижимался губами к губам Пети. — Илюш… — в губы прошептал Петя, пытаясь отстраниться, но был прижат ещё сильнее к стулу. Из-за того, что Илья сидел на Петре, в таком положении он был чуточку выше, и поэтому он чуть ли не опрокидывал голову Гуменника, не желая того отпускать. Он протянул одну руку через торс Пети, со спины вперёд и сжал сосок, что сразу же затвердел. Пальцем обвёл ареолу и Гуменник вновь застонал, не разрывая поцелуй. Илья чувствовал, что по телу Пети будто прошёл электрический ток, но всё равно не отпустил. Всё было так сильно, и так горячо. Илья чувствовал что о его бёдра потирается что-то, что явно не было ногой. Он ухмыльнулся в губы и свободной рукой, высвободив её из-под футболки, огладил Петю по щеке. Тот как кот, довольно замурчал в прямом смысле этого слова, и сильнее зажмурил глаза. Илья был пиявкой, глистом, червем, вцепившимся в свою жертву, прогрызая в ней дырки и обвивая её всю своим телом, заполняя каждую частицу. И всегда было мало, мало, мало. Надо больше. Сильнее. Но физические возможности истекали. Когда Илье показалось что он задыхается, он нехотя отстранился, тяжело дыша, не отрывая томного взгляда от Пети. Тот облегчённо отстранился и наконец-то вдохнул кислорода. — Я думал, ты меня удушишь. Я уже начал задыхаться. — Слова обрывались вздохами и попытками отдышаться. — Я будто час подряд прыгал квады без остановки. — Илья хихикнул и положил голову Пете на плечо, вдыхая его аромат со сгиба между шеи и плеча. — Была б возможность — я бы и вовсе тебя не отпускал. — Гуменник улыбнулся. — Могу учесть это за признание? — Воспринимай как хочешь. — Илья поднял голову и, встретившись с взглядом зелёных глаз, прижался лбом обратно — Не смотри так, я стесняюсь. — Ты? Стесняешься? — Петя сделал наигранно-удивлённую интонацию в голове и выгнул бровь — А то есть то, что ты минуту назад вылизывал меня изнутри — не считается? — Не считается. — буркнул Илья куда-то в шею, на что Петя, улыбаясь, фыркнул. — Почему ты не рассказал сразу? — Я боялся. — Чего? — Твоей реакции. Я боялся тебя спугнуть. Думал, что если ты узнаешь про невесту, то окончательно решишь, что я тебя не люблю. И тогда всё, что я говорил и делал для тебя, станет неважным. — Он погладил Илью по спине. — Прости. Я правда дурак. — Да, Петь, ты дурак. Мой самый любимый дурак. — Илья быстро, слегка заметно поцеловал Петю в губы и так же быстро отстранился. — И что ты собираешься делать? У вас же свадьба, я так понимаю. — Ну да. Честно, я не знаю. Абсолютно. Она хорошая, и не достойна того, что я разобью ей сердце. Она меня любит. — Гуменник вздохнул. — И ты предлагаешь всё так оставить? — Не знаю, Илюш. — Ты женишься на ней, а я останусь здесь? — Нет, Илюш, я не хочу тебя оставлять. Я что-нибудь придумаю, честно. — Ладно. — Илья покачал головой и, прижавшись к лицу Пети, мазнул губами по линии челюсти и ощутил слегка заметную щетину. — Ты колючий, кстати. — шепнул Илья, обжигая его ухо своим дыханием. Петя усмехнулся. — Ну уж потрепи. — Мне нравится, — Илья ещё больше прижался лицом к шершавой щеке. — но тебе не пойдёт борода. Не отращивай. — Яи не собирался. — Правильно, а то будешь как дед. — Гуменник выгнул бровь. — Эу. — Это комплимент. — То, что я дед? — Илья фыркнул. — Я не это сказал. — А что ты сказал? — Петь, ну ты так к словам придираешься. Отстань. — Илья хихикнул обнял парня за талию. Они сидели так, слушая тиканье настенных часов, гул проезжающих машин за окном и какие-то разборки соседей сверху. Петя обнимал Илью, слегка покачиваясь, будто убаюкивая, тем времнем как Илья прижимался щекой к его плечу, около сгиба шеи. За окном окончательно стемнело, и лишь редкие машины отбрасывали тени от света фар в окно. Петя поцеловал светлую макушку и попытался взглянуть тому в лицо. Илья мирно сопел, чуть приоткрывши рот. Точно спит. Петя улыбнулся от вида такого Ильи, и приподнявши его за бёдра, встал со стула. Ноги немного затекли от долгого сидения в одной позе с грузом на бёдрах, но Гуменник на это не обратил внимания и поплёлся в комнату. При движении, Илья вздрогнул и ещё сильнее обхватил руками плечи парня, неосознанно крепче вжимаясь в него всем телом. Дойдя до комнаты, Петя одной рукой расстелил кровать и, уложив Илью на простыни, лёг рядом. Младший, от потери привычного ощущения тепла в теле, схватил руку, что собиралась укрыть его и придвинулся ближе, закинув ногу на бёдра, и обнял Петю за талию, уткнувшись носом тому в грудь. Петя погладил его по голове и прикрыл глаза. — Спи, сладкий, спи. Господи, как хотелось обнимать этого парня вечность. Обнимать, и никуда не отпускать. Но мысли о том, что всё-таки придётся вернуться в Россию — настигали Петра вновь и вновь. Ему не хотелось оставлять здесь Илью одного. Они ведь только-только признались друг другу. Ещё и Лиза тут, с ней, Петя, тоже не знал что делать. Важно — расставить приоритеты. Что для него важнее: сохранить любовь этого белокурого парня или не сделать больно девушке, которая его любит.