Пингвины +1

В кофейне повисла такая мертвая тишина, что было слышно, как на стене мерно тикают круглые деревянные часы. Незнакомка продолжала стоять посреди зала, прижав к груди рюкзак, и смотрела на Адель так, словно перед ней ожил призрак. Адель медленно отпустила край барной стойки. Её пальцы слегка подрагивали, но лицо оставалось абсолютно непроницаемым. В тёмных глазах, где ещё минуту назад плескалось мягкое тепло, теперь застыла глухая, глубинная настороженность. — Алиса? — хрипло, почти бесцветно произнесла Адель. — Ты что здесь делаешь? — Я… я переехала сюда, — быстро, глотая слова от волнения, заговорила девчонка. Она сделала несмелый шаг ближе к стойке, полностью игнорируя моё присутствие. — Поступила в местный колледж. Тётка помогла комнату снять… Адель, я искала тебя! Я в соцсетях пыталась писать, но ты же всё удалила. Твоя мама мне ничего не сказала, когда я пришла. Господи, я так хотела тебя поблагодарить… если бы не ты тогда… Внутри меня что-то неприятно кольнуло. Острая, удушливая волна чего-то горячего и липкого резко ударила в грудь. Ревность.Глупая, неуместная, но такая отчетливая ревность. Я смотрела на эту Алису — хрупкую, беззащитную, с этими её огромными оленьими глазами, в которых сейчас читалось чистое, незамутненное обожание. Она смотрела на мою Адель как на спасителя. Как на своего личного рыцаря. Я покрепче обхватила пальцами свой стакан с латте, чувствуя, как пенка внутри уже начинает оседать. — Не нужно было меня искать, Алиса, — уже мягче сказала Адель, и её голос на удивление потеплел. Она оперлась локтями о стойку, подаваясь вперед к этой девочке. — Всё, что было там — в прошлом. Главное, что у тебя всё хорошо. Ты как сама?В колледже нравится? — Да, очень! — Алиса расцвела в улыбке, сделав еще шаг вперед и почти вплотную приблизившись к бару. — Преподаватели хвалят. Адель... я спать нормально не могла, зная, что ты из-за этого ублюдка пострадала… Твоя щека… это из-за него? У тебя шрам? Алиса на самом деле потянулась рукой к лицу Адель, и Адель... даже не увернулась. Она лишь слегка качнула головой, мягко перехватывая запястье Алисы, но не отпуская его, а просто удерживая в воздухе. — Нет, шрам свежий, школьные разборки, — спокойно ответила Адель, продолжая внимательно разглядывать Алису и совершенно не замечая, как я рядом уже буквально закипаю. — Ерунда. Расскажи лучше, как тетка твоя? С ней всё нормально? Они продолжали болтать, вспоминая каких-то общих знакомых, улицу, прошлую школу. Адель, которая обычно ко всем относилась с ледяным безразличием, сейчас была непривычно разговорчивой, увлеченной этим призраком из своего прошлого. Она полностью переключила всё свое внимание на Алису, словно меня, сидевшей в полуметре от неё, вообще не существовало. Я со стуком поставила стакан на деревянную столешницу. Несколько капель латте выплеснулись на салфетку, но Адель даже глазом не повела — она как раз слушала какую-то историю про переезд Алисы и понимающе кивала. Этого я уже вынести не могла. Чувствуя, как к глазам подступают горячие, злые слезы, я резко поднялась со стула. Ножки глухо проскрипели по полу. — Я в туалет, — натянуто и резко бросила я. — Угу, — рассеянно кивнула Адель, даже не повернув ко мне головы, и продолжила что-то отвечать Алисе. Я резко развернулась и быстрыми шагами направилась в глубь кофейни. Заскочив в тесную туалетную кабинку, я с силой захлопнула за собой дверь и повернула защелку. В нос тут же ударил резкий, знакомый запах хлорки и какого-то дешевого освежителя воздуха.  Этот запах мгновенно, вернул меня назад — в тот страшный школьный туалет, где меня прижимала к стене Саша. Внутри всё сжалось. Я уперлась ладонями в край раковины и подняла глаза на зеркало. Из стекла на меня смотрела все та же испуганная, бледная мышка с дрожащими губами. Я стояла перед зеркалом, судорожно вдыхая этот едкий, химический воздух, и пыталась заставить свои руки перестать дрожать. Из зеркала на меня смотрела всё та же слабая Лея. Та самая, которая привыкла прятаться, уступать и уходить в тень, едва ситуация становилась слишком болезненной. «Нет. Хватит», — зло подумала я, включая холодную воду и резко плеская её себе в лицо. Ледяные капли обожгли кожу, мгновенно смывая остатки паники. Я не для того сожгла все мосты, сбежала из дома и перевернула свою жизнь, чтобы снова добровольно запирать себя в туалетных кабинках. Я решительно вытерла лицо бумажным полотенцем, повернула защелку и толкнула дверь. Когда я вышла обратно в зал, Алиса всё так же стояла у барной стойки, но атмосфера в кофейне заметно изменилась. Адель больше не улыбалась. Она стояла, скрестив руки на груди, и её взгляд снова стал тем самым — холодным, отстраненным и тяжелым. Она явно ждала моего возвращения. Стоило мне сделать пару шагов к бару, как Адель тут же перевела свои темные глаза на меня. На её губах промелькнула едва заметная, понимающая и жутко довольная ухмылка. Она всё прекрасно заметила. Мой демонстративный уход, мой хлопок дверью — она просчитала мою ревность до единой секунды и теперь просто забавлялась. — Лея, — негромко позвала Адель, кивая мне, чтобы я вернулась на свой стул. — Подойди сюда. Я подошла, стараясь держать спину максимально ровно, и снова села на высокий табурет. Алиса робко покосилась на меня, явно чувствуя наэлектризованный воздух между нами. — Алиса, это Лея, — спокойно, но с каким-то особенным, собственническим нажимом в голосе произнесла Адель, глядя девчонке прямо в глаза. — Моя девушка. Мы живем вместе. И то, что произошло в моей прошлой школе... я сделала это не ради тебя, Алиса. Я сделала это, потому что ненавижу ублюдков. Не нужно меня искать и уж тем более благодарить. У меня сейчас своя жизнь. Алиса растерянно моргнула. На её лице отразилась целая гамма чувств: от легкого испуга до глубокого, понимающего разочарования. Она посмотрела на меня, потом на Адель, которая прямо сейчас, на её глазах, бесцеремонно протянула руку через стойку и крепко, горячо сжала мою ладонь. — Я... я поняла, — тихо пробормотала Алиса, делая шаг назад к выходу. — Извини, Адель. Я правда просто хотела сказать спасибо. Рада, что у тебя всё хорошо. Рада, что ты... не одна. Металлический колокольчик над дверью снова звякнул, и прохладный вечерний воздух унес девчонку обратно на оживленную улицу. Кофейня снова опустела, погружаясь в привычный аромат арабики. Я молча сидела на стуле, уставившись на наши переплетенные пальцы. Обида еще немного покалывала внутри, но тепло руки Адель быстро выжигало эту глупую ревность. Адель молча обошла барную стойку, подошла ко мне вплотную и мягко перехватила мой подбородок двумя пальцами, заставляя поднять голову. Её лицо было совсем близко, а в тёмных глазах плясали чертенята. — Ну и что это за побег из курятника? — тихо, с откровенным триумфом в голосе спросила она. — Ты ревнуешь, что ли? К Алисе? — Ничего я не ревную, — буркнула я, пытаясь отвернуться, но её хватка была нежной, но железной. — Просто... она так на тебя смотрела. Будто ты её личный супергерой. И ты её руку держала. Адель тихо, хрипло рассмеялась, утыкаясь лбом в мой лоб. От неё пахло кофе и той самой весенней прохладой. — Дурочка ты, Лея, — прошептала она прямо мне в губы, обнимая меня за талию и прижимая к себе. — Я держала её, чтобы она своими ручонками до моего шрама не дотянулась. Потому что трогать моё лицо имеешь право только ты. Ты его лечила, ты пластыри клеила — оно твоё. Поняла? Я почувствовала, как по телу разливается глухая, пьянящая легкость, а на губах сама собой появляется улыбка. — Поняла, — тихо ответила я, обвивая руками её шею. Я прижалась к Адель сильнее, впитывая её тепло, и все оставшиеся до конца смены минуты пролетели как один миг. Обида окончательно растаяла, уступив место привычному, надёжному спокойствию. Мы вместе закрыли кофейню, перевернули стулья, выключили свет и, пряча соединенные руки в карман её куртки, не спеша пошли по вечерним улицам к нашей съёмной коммуналке. Когда мы наконец повернули ключ в старой деревянной двери и переступили порог нашей маленькой, но уже такой родной комнаты, Адель устало скинула кожанку и повернулась ко мне. Её глаза всё ещё выдавали дикую усталость после двенадцати часов на ногах. — Фух, ну и денёк, — она мягко улыбнулась, разминая затекшую шею. — Живот так сводит, что я сейчас готова слона съесть. Сделай одолжение, иди погрейся в душе, а я пока соображу нам какой-нибудь поздний ужин из того, что есть в холодильнике. — Договорились, — кивнула я, подхватывая своё полотенце. — Я быстро. Я вышла в тёмный коридор коммуналки и скользнула в совмещённый санузел. Заперев дверь на хлипкую защёлку, я первым делом подошла к ванне и до упора крутанула краны. Тяжёлая струя воды с грохотом ударила о заржавевшее дно, мгновенно наполняя тесное помещение густым паром. Но мыться я не собиралась. По крайней мере, не прямо сейчас. Убедившись, что шум воды надёжно заглушает любые звуки, я повернулась к старой, дребезжащей стиральной машине, стоявшей в углу. Закусив губу и стараясь не шуметь, я аккуратно забралась на неё ногами. Прямо над моей головой находился подвесной потолок из дешёвых пластиковых панелей — одна из них держалась неплохо, но я точно знала, какой именно угол нужно поддеть. Мои пальцы коснулись скользкого пластика. С лёгким тихим щелчком я отодвинула панель в сторону, открывая тёмную, пахнущую пылью нишу между фальшпотолком и бетонным перекрытием. Я запустила туда руку, пошарила в темноте и нащупала то, что искала. Шуршащий, плотный чёрный пакет. Сердце забилось где-то в горле, когда я аккуратно вытянула его наружу и сжала в руках. Тяжёлый. Я затаила дыхание, прислушиваясь к звукам из коридора, но за дверью всё было тихо, а вода в ванне продолжала мерно шуметь. На секунду я замерла, просто глядя на этот пакет, как вдруг в кармане моих джинсов резко и требовательно зажужжал телефон. От неожиданности я едва не соскользнула со стиральной машины. Судорожно переведя дух, я достала мобильный и взглянула на экран. Я стояла на стиральной машине, судорожно переводя дух, и смотрела на экран. Сообщение было коротким, сухим и не оставляло места для иллюзий. Неизвестный: —Ты затихла на неделю, Лея.  —Вес у тебя, клиенты ждут. Если товар не будет на точках к завтрашнему утру—у тебя начнутся проблемы .  —Жду отчет. Строчки плыли перед глазами. Внутри всё сковал ледяной, первобытный ужас. Каждая буква этого текста буквально кричала о том, кем я для него являлась. Я горько, едва слышно усмехнулась, глядя на свое отражение в запотевшем зеркале.  «А вы что думали? Что на выгуле собак можно хорошо заработать? На комнату в центре, на шмотки, на нормальную жизнь?»— пронеслось у меня в голове с ядовитым сарказмом.  Как бы не так. Мои пушистые клиенты были лишь идеальным прикрытием для того, чтобы часами бросать по городу, не вызывая подозрений у прохожих и полиции. Я медленно опустила руку с телефоном, чувствуя, как пакет в другой руке кажется теперь не просто тяжелым, а обжигающе горячим, будто внутри была бомба с часовым механизмом. За дверью, на кухне, послышался глухой стук сковородки и весёлый голос Адель, которая что-то тихо напевала себе под нос. Она искренне верила, что вытащила меня из ада. Она пахала по двенадцать часов, чтобы обеспечивать нас, пока я якобы просто «прихожу в себя». Она понятия не имела, какой именно груз я притащила в эту крошечную съемную коммуналку. Вода в ванне продолжала шуметь, заполняя комнату плотным паром, но мне казалось, что я задыхаюсь. Я перевела взгляд с экрана телефона на черный пластиковый пакет. Завтрашним утром если я не сделаю то, что должна, этот неизвестный разрушит мир, который Адель так отчаянно пытается для нас построить.