Пингвины +1

Я судорожно спрятала пакет обратно в нишу подвесного потолка и аккуратно вернула пластиковую панель на место. Пальцы едва слушались, а сердце колотилось в ушах так сильно, что заглушало шум бьющей из крана воды. Спрыгнув со стиральной машины, я быстро выключила воду, плеснула немного на лицо, чтобы скрыть выступивший от паники пот, и растрепала волосы полотенцем, делая вид, что только что вышла из душа. Экран телефона в кармане продолжал безмолвно жечь мне бедро. Ответить нужно было прямо сейчас, пока этот человек не перешел от текстовых угроз к действиям. Дрожащими пальцами я набрала короткое: —Всё в силе. К утренней смене всё будет на местах. Скину координаты. Нажав «отправить», я заблокировала экран и несколько секунд просто стояла, оперевшись руками о раковину.   Завтра утром вместо привычного и такого мирного выгула лабрадоров меня ждал привычный, но от этого не менее жуткий маршрут по глухим дворам и заброшкам. С той лишь разницей, что теперь на кону стояла не просто моя шкура, а безопасность Адель. Я глубоко вздохнула, натянула на лицо дежурную улыбку и толкнула дверь ванной. На кухне вовсю шкворчала сковородка. Адель, сменившая фартук на свободную домашнюю футболку, как раз выкладывала на тарелку гренки с сыром. Стол уже был накрыт: две кружки чая, нарезанные овощи. Всё выглядело так правильно, так по-домашнему, что у меня на мгновение защемило в груди. — О, вылезла наконец, — Адель обернулась, и её лицо озарилась той самой мягкой, сонной улыбкой, которую она никогда не показывала чужим. — Садись. Я тут подумала... может, завтра, пока у меня выходной перед следующей сменой, сходим в кино? Давно не выбирались. Она поставила тарелку на стол и внимательно посмотрела на меня. От её цепкого, проницательного взгляда было трудно что-то скрыть. Её брови слегка поползли вверх. — Лея? Ты чего такая бледная? Вода слишком горячая была, что ли? — Да... — я торопливо села за стол, стараясь не смотреть ей прямо в глаза, и взяла теплую гренку, хотя аппетит пропал начисто. — Перегрелась немного.Завтра в кино? Отличная идея. Только мне нужно будет с утра пораньше сбегать... там одного пса нужно выгулять до работы хозяев. Обещали двойной тариф, так что я быстро, а потом весь день наш. Адель хмыкнула, отпивая чай, и ласково потрепала меня по влажным волосам. — Ну ты у меня и трудяга, конечно. Ладно, бегай со своими собаками, но не перенапрягайся. Ешь давай, а то остынет. Я кивнула, запихивая в себя кусок хлеба, который показался мне абсолютно безвкусным. Адель сидела напротив, спокойно планируя наш завтрашний день, а у меня в голове уже выстраивалась карта утренних закладок.  Я сидела рядом со своим самым близким человеком, опутанная ложью по самые уши, и знала, что завтрашний день может стать началом конца нашей идеальной иллюзии. ……………….. Будильник беззвучно завибрировал под подушкой в пять утра. За окном нашей коммуналки стояли густые, сизые сумерки. Я осторожно, стараясь даже не дышать, сползла с кровати. Адель спала крепко, уткнувшись носом в край одеяла, её темные волосы растрепались по подушке, а дыхание было ровным и глубоким. На секунду я замерла, глядя на неё, и сердце болезненно сжалось. «Я делаю это, чтобы защитить нас»— как заклинание повторила я про себя. На цыпочках я прокралась в ванную.Тихо встала на стиральную машину, потянула пластиковую панель и достала тяжелый черный пакет. Руки леденели от осознания того, что я делаю. Быстро перекинув содержимое в свой рюкзак, я спрятала пустой пакет в карман куртки, натянула капюшон поглубже и выскользнула в коридор. На улице было сыро и прохладно. Город только просыпался, редкие машины шуршали шинами по влажному асфальту. Весь утренний маршрут я помнила наизусть, но сегодня каждый шаг давался с трудом, а рюкзак за спиной казался неподъемным. Окраина района встретила меня сонной тишиной и липким туманом. Я зашла в первый двор, окруженный серыми пятиэтажками. Огляделась — окна глухие, на улице ни души. Сердце колотилось где-то в горле. Я подошла к старому, покосившемуся гаражу, сделала вид, что завязываю шнурок, а сама в это время быстро скользнула рукой в карман рюкзака. Пальцы нащупали первый герметичный зип-лок, обмотанный плотной зеленой изолентой для защиты от влаги. Секундное движение и сверток исчез в щели за ржавой петлей гаражной двери. Я резко отступила на шаг, достала телефон, сделала быстрый четкий снимок места без вспышки и тут же вбила в заметки:Зеленый. Угол гаража, за петлей. Вторая точка была сложнее — раскидистый тополь у глухой стены старой бойлерной. Здесь могли ходить редкие прохожие, выгуливающие собак. Я выждала минуту, прячась в тени кустов, чувствуя, как от страха сводит желудок. Как только горизонт оказался чист, я быстрым шагом подошла к дереву. Достала второй сверхток.Он был в синей изоленте. Присела, пальцами разгребла сырую прошлогоднюю листву у самого толстого корня, вдавила зип-лок поглубже в землю и засыпала сверху грязью и сухими ветками. Снова короткий щелчок камеры смартфона. Координаты ушли в закрытый чат. К семи утра оставалась последняя, самая рискованная точка — заброшенная детская площадка в глубине старого сектора. Металлическая горка там давно проржавела, а под ней валялось толстое, наполовину сгнившее бревно. Вокруг стояла звенящая тишина. Я зашла за горку, опустилась на корточки и вытащила из рюкзака последний, самый крупный сверток. Ладони жутко вспотели, изолента едва заметно скользила в пальцах. Я засунула вес глубоко под трухлявую кору бревна, зафиксировав его так, чтобы снизу ничего не торчало. Сделала финальный снимок, запечатлев и само бревно, и ориентир, ржавую лестницу горки на заднем плане. Пальцы быстро набрали итоговое сообщение, прикрепляя к нему всю пачку сделанных фотографий с геотегами: —Всё на местах. Координаты загружены. Ответ пришел мгновенно, заставив меня вздрогнуть от резкого звука вибрации: Неизвестный —Умница, что не дуришь. Работай так же, и будешь спать спокойно. Расчет упадет на карту через час. Я заблокировала экран, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, а колени начинают мелко дрожать. Меня потряхивало от осознания того, насколько профессионально и хладнокровно я только что раскидала товар по району. Но дело было сделано. Я вернулась в квартиру около восьми. Тихо открыла дверь, стараясь, чтобы рюкзак не зашуршал. В комнате уже пахло свежим кофе.Адель сидела на подоконнике в своих любимых серых спортивных штанах, лениво прокручивая ленту в телефоне. Увидев меня, она спрыгнула на пол и улыбнулась своей теплой, сонной улыбкой. — О, пришла, труженица, — она подошла и забрала у меня рюкзак, вешая его на стул. Я похолодела, но, к счастью, он был абсолютно пуст. — Ну что, как твой утренний пес? Двойной тариф отработала? — Да... — я натянуто улыбнулась, снимая куртку и пряча дрожащие руки в карманы кофты. — Хозяева были очень благодарны. Заплатили даже чуть больше. — Отлично, — Адель притянула меня к себе за талию, утыкаясь носом в мою шею. От неё пахло домашним уютом и кофейными зернами, а от меня... мне казалось, от меня за версту несет улицей, грязью и страхом. — Собирайся. Я обняла её в ответ, закрывая глаза. Телефон в кармане тихо завибрировал, оповещая о поступлении крупной суммы на банковский счет. Я шла в кино со своей любимой девушкой, держа её за руку, и знала, что каждая копейка, на которую мы купим билеты, пахнет годами лишения свободы.