ЦВЕТЫ ЗА КОЛЮЧЕЙ ПРОВОЛОКОЙ

Закаты напоминают нам, что даже самые холодные сердца могут согреться в лучах понимания

Тёплое солнечное утро разливалось над Токио, обещая идеальный день для отдыха. Нанака проснулась с улыбкой — сегодня она решила устроить небольшой пикник для команды в парке неподалёку от колледжа. После напряжённой миссии накануне всем не помешало бы расслабиться. Она потратила пару часов на приготовление простых, но вкусных сэндвичей с ветчиной и сыром, нарезала фрукты, собрала термос с ароматным чаем и сложила всё в большую плетёную корзину. — Надеюсь, им понравится, — прошептала она, проверяя содержимое корзины в последний раз. В парке, на уютной поляне под раскидистым дубом, постепенно собирались все члены команды. Итадори прибежал первым, размахивая пакетом с конфетами: — О, еда! Я голоден, как проклятье особого уровня! Нобара появилась следом, неся в руках упаковку соков: — Я подумала, что напитки не помешают. О, Нанака, ты всё так красиво разложила! — Спасибо, — Нанака улыбнулась, расстилая большое клетчатое покрывало. — Я старалась. Мэгуми пришёл с пакетом чипсов: — Не знал, что принести, так что вот. Зато со вкусом краба. — Отлично, — Нанака рассмеялась. — У нас теперь целое пиршество. Чосо появился последним. Он остановился в нескольких шагах от компании, наблюдая за весёлой суетой со стороны. Нанака заметила его нерешительность. — Чосо, иди сюда! — она помахала ему рукой. — Место есть, еды хватит на всех. Он молча подошёл и сел чуть в стороне от остальных, сложив руки на коленях. Компания весело общалась, делилась историями о прошлых миссиях, шутила и смеялась. Итадори пытался показать фокус с исчезающей конфетой, но вместо этого уронил половину в траву. Нобара громко смеялась, Мэгуми закатывал глаза, но улыбался. Нанака собрала несколько сэндвичей на тарелку и подошла к Чосо. Она села рядом с ним, чуть ближе, чем раньше. — Попробуй, — она протянула ему сэндвич. — Я сама готовила. Чосо посмотрел на сэндвич, потом на неё. На мгновение в его глазах промелькнуло что‑то неуловимое. Он взял сэндвич и откусил. — Вкусно, — неожиданно произнёс он. — Правда? — Нанака просияла. — Рада, что тебе понравилось! Он кивнул, откусил ещё раз. Нанака почувствовала, как внутри разливается тепло — она так хотела, чтобы Чосо почувствовал себя частью их компании. Итадори, заметив, что Нанака и Чосо отошли в сторону, толкнул Нобару локтем: — Смотри, — шепнул он. — Кажется, у нас тут что‑то назревает. — Да, — Нобара подмигнула. — Наша Нанака творит чудеса. Вскоре Итадори и Нобара решили сходить к киоску за дополнительными напитками. Мэгуми отправился с ними — он вспомнил, что забыл взять что‑нибудь сладкое. Нанака и Чосо остались одни на поляне. Ветер шевелил листья над головой, где‑то вдалеке щебетали птицы. Нанака повернулась к Чосо: — Чосо, я… я рада, что ты с нами, — начала она, подбирая слова. — И я хочу лучше тебя узнать. Не как союзника, а как человека. Чосо замер. Он посмотрел на неё — не мимо, не сквозь, а прямо в глаза. Несколько секунд длилось молчание, наполненное чем‑то важным. — Я тоже этого хочу, — наконец произнёс он. Его голос звучал непривычно мягко. Он протянул руку — не для рукопожатия, а просто, чтобы коснуться её ладони. Нанака ответила на прикосновение, осторожно сомкнув пальцы вокруг его руки. Их взгляды встретились, и в этот момент они оба поняли: между ними зарождается что‑то большее, чем дружба. Что‑то тёплое, настоящее, живое. — Расскажи мне о себе, — тихо попросила Нанака. — О том, что любишь, о том, что помнишь… обо всём. Чосо слегка сжал её руку в ответ: — Начну с того, что я люблю закаты. Они напоминают мне о чём‑то… забытом, но важном. — И мне, — улыбнулась Нанака. — Видишь, у нас уже есть что‑то общее. К тому времени, когда Итадори, Нобара и Мэгуми вернулись, Нанака и Чосо всё ещё сидели рядом, увлечённо беседуя. Они не заметили возвращения друзей, пока Итадори не кашлянул нарочито громко: — Ну что, мир, дружба, жвачка? Нобара толкнула его в бок: — Дай людям поговорить! Мэгуми улыбнулся: — Кажется, мы вернулись вовремя. Нанака покраснела, но не отпустила руку Чосо. — Мы просто разговаривали, — сказала она. — Видим, — Нобара хитро прищурилась. — И как, Чосо, теперь ты не хочешь сидеть в стороне? — Нет, — он впервые за долгое время улыбнулся по‑настоящему. — Теперь не хочу. Они собрали вещи и отправились обратно в колледж. Нанака и Чосо шли рядом, почти касаясь плечами. Итадори подмигнул Нобаре: — Кажется, кое‑кто оттаивает. — И не просто оттаивает, — Нобара улыбнулась. — Раскрывается. Закат окрасил небо в розовые и золотые тона — цвет, который так подходил им обоим. Облака переливались всеми оттенками от персикового до тёмно‑малинового, а солнце, опускаясь к горизонту, бросало длинные тени на землю. — Красиво, — прошептала Нанака, глядя на небо. — Да, — Чосо посмотрел не на закат, а на неё. — Очень красиво. Она улыбнулась ему, и он ответил улыбкой. В этот момент всё стало по‑другому — будто невидимая стена, которую Чосо возводил годами, начала рушиться, уступая место чему‑то новому, тёплому и настоящему.