Последний цвет радуги

Все эмоции, какие бы ни испытывал этот мальчишка, все до единой тут же отражались на его лице. Если ему было весело, он искренне и радостно улыбался во весь рот, смешно морща носик. Если он испытывал грусть, глаза вмиг наполнялись слезами, хоть он стойко сопротивлялся этому. Если его что-то интересовало, он буравил взглядом широко раскрытых глаз, даже не моргая, боясь упустить что-либо. А если его что-то смущало, то он краснел, не зная куда спрятать глаза. Вот сейчас Гуки стоит с пунцовыми щеками, а их хореограф Сон Сондык проводит с ними беседу о новой постановке. Он показал движения. И теперь семеро молодых ребят неуверенно мнутся на месте, не зная с какого боку подступиться к сему творению. — Это слишком вызывающе смотрится, — наконец пояснил Намджун их бездействие. Ведь он лидер, он должен решать проблемы, находить выходы, приходить к компромиссам. — Вызывающе? — удивлённо поднял брови Сондык, — Это и должно смотреться именно так! А как вы собирались привлечь внимание? На одних текстах далеко не уедешь! Картинка нужна! И не абы какая, а такая, чтоб они, — мужчина неопределенно ткнул пальцем в пространство, — захотели вас раздеть и слопать на завтрак, приправив самой дорогой приправой, которая имеется у них в доме! И не только девушки должны этого захотеть, а все женщины, неважно какого они возраста, статуса и внешности! Я вам даже больше скажу, ребята, вас должны захотеть и мужчины! Вы должны стать заветным желанием для всех! Недосягаемой мечтой! Сладким запретным плодом! Тэхён посмотрел на алеющего Гуки, стоящего относительно близко. Он так усиленно краснел, что в тренировочном зале с минуту на минуту случится пожар. Тэ маленькими шажками, слегка покачиваясь, будто у него затекли ноги от долгого стояния на месте, подобрался ближе к юноше и коснулся его плеча своим. Голову Чонгук не поднял, но стрельнул в сторону Тэ глазами. — Не знаешь, лекция надолго? — очень тихо спросил Тэхён и получил неопределённое пожимание плечами, которое скорее почувствовал, нежели увидел. — Я просто тороплюсь, — снова прошептал Тэхён, не поворачивая головы, и продолжая якобы внимательно слушать Сондыка. Удивлённые глаза вопросительно уставились на него. — Мне быстрее надо стать знаменитым, — пояснил Тэ, — А то я уже как редька. Тэ казалось, что глаза Гуки не могут стать ещё больше. Он ошибся. — Два года маринуют, — пояснил Тэхён, замечая, что краснота покидает щёки мелкого, а губы сжимаются, пытаясь удержать смех. — Это не вы должны смущаться, это они должны смущаться! — закончил речь хореограф, окинул взглядом ребят, слегка задержав его на оранжевой шевелюре улыбающегося Ви. Эта улыбка была до того открытой, а взгляд настолько ясным, как у ребёнка, что Сокдын споткнулся о свои собственные слова. Представить, что вот это счастливое дитя природы сможет быть «запретным плодом» не выходило никак, несмотря на богатое воображение. — А теперь марш отсюда! Завтра, чтоб без всякой ерунды! Без ерунды не получалось. Сон Сондык упаковал ею их головы настолько плотно, что она заняла мысли на долгое время. Каждый примерял его слова на себя, пытаясь определить рамки того, что может. Смущать аудиторию? Они, особенно Шуга, могли без усилий смущать её своими текстами. Но станцевать новую хореографию не заливаясь краской самим, а плеская её на щёки поклонников?! — Чимина, — пробасил Тэхён. — Да, Тэтэ, — высоким голосом ответил он сам себе. Тэ сидел за столом в полном одиночестве, подперев ладонями голову и снова витая в облаках. Намджун, крутившийся рядом, посмотрел на парня, но ничего не сказал, а просто покачал головой. Опять у Ви практика по актерскому мастерству вне пределов аудитории. — Чимина, ты меня любишь? , — снова пробасил Тэхён, и снова ответил себе за Чимина: — Конечно, дорогой! Мы столько лет вместе! Разве ты сомневаешься? — Выходи за меня, Чимина! Намджун закашлялся. Так далеко Тэхена ещё не заносило. Джин вошёл в комнату как раз, когда RM пытался справиться с кашлем. Он подошел и протянул лидеру бутылку воды, что держал в руках. — Спасибо, — Намджун глотнул, снова посмотрев на Тэхена. — Что случилось? — спокойно спросил Джин, заметив взгляд. Намджун при всем своём уме и серьёзности совершенно не умел скрывать эмоции. При любом неординарном случае его корейские глаза дракона превращались в европейские, а на лице проявлялся вопрос, словно предложения в заколдованном дневнике Тома Рэддла из Гарри Поттера. — Тэхен сделал Чимину предложение. — Ооо, — понимающе кивнул Джин, — И что ответил Чимин? Намджун весело хмыкнул: — По всей видимости, он ещё думает. — Тэхёна, — пропищал Тэ тоненько и печально, — Наши родители будут против нашего союза. — Да тут Шекспир! — Джин подошёл к Тэхёну и похлопав по спине, шепнул в ухо, — Запомни, не торопись покупать яд у аптекаря, сначала в ситуации разберись. RM ошеломлённо окинул взглядом Джина. Не думал он, что чудачество передаётся воздушно-капельным путём. Может продизинфицировать комнату? Ну, или просто хотя бы проветрить? — Что? — Джин сложил руки на груди и пояснил, — Всегда было жаль, что из-за какой-то фигни погибла любовь! А тут реальная возможность поправить ситуацию. Дверь открылась, впуская внутрь Чимина и Гуки. Тэхён ожил, соскочил со стула, театральным жестом протянул руку в направлении друга. На его лице отразилось выражение внутренней муки. — Чимина! Ты пришёл! Ты здесь! Чимин лишь секунду замешкавшись на пороге, ответным жестом потянулся к Тэхёну, озорно сверкнув глазами: — Да! Я пришёл! Минута без тебя, что вечность! Они приблизились, обхватили ладонями щеки друг друга и прикоснувшись лбами, замерли на глазах у публики. Гуки таращил на парней свои угольки, а на губах играла полуулыбка в ожидании продолжения. Намджун с приходом Чимина обессиленно выдохнул и закатил глаза, а Джин еле сдерживался, чтоб не засмеяться и досмотреть сцену до конца. Он аж покраснел от натуги, а его губы подрагивали и сжимались, угрожая вот-вот выпустить на волю звук стеклоочистителя, что рвался наружу. — Тэхёна, нам нельзя быть вместе! Брови Намджуна поползли на лоб: — Они, что, сговорились заранее?! Джин уже хихикая, пожал плечами. — Тогда вместе умрём, Чимина! Их руки одновременно сползли на шеи и парни принялись шутливо душить друг друга, издавая хрипы вперемешку со смешками. Они уже откровенно ржали, катаясь по полу и щекоча бока, когда вошёл Юнги. Он покосился на актёров, потом на зрителей, и вышел, толкая назад следовавшего за ним Хосока. Тот чуть ли не подпрыгивал, пытаясь увидеть, что происходит внутри: — Что там, Шуга? А? Что? — Туда нельзя. Там что-то нездоровое. Подцепишь ещё, — безэмоционально ответил Юнги, выталкивая любопытного в коридор. Гуки улыбался, глядя на Тэхёна. Вот кому не страшно показаться смешным и даже странным. Он, кажется, не замечает, кто и как на него смотрит. И если Джин знает о том, что он красив и всячески поддерживает свой имидж, то Тэ, кажется, вообще не думает какой он в глазах окружающих. Он тот, кто не пытается быть кем-то иным. Он просто такой, какой есть. Гуки был уверен, с новой хореографией у Тэ проблем не возникнет. Всё, что уяснил для себя Тэхён из пламенной речи Сондыка, это то, что будет весело! Он смеялся, глядя на то, как, пытаясь сделать движение Юнги хаотично и неслаженно с руками работает тазом. Чимин тоже смеялся, показывая, насколько юморно у него это получается, вызывая улыбки мемберов и самого Юнги, что было редкостью. Чимин делал, так, как надо, отсчитывая «раз, два, три», однако Мин Юнги, человек не понимающий до сих пор, как согласился уговорить себя на это, не уловил ни с первого, ни со второго, ни даже с третьего раза. Чимину пришлось кружить вокруг него, буквально своими руками ставить позу. — Ты же не специально дурака валяешь? Чимин вдруг поджал губы и, поищурившись, с подозрением посмотрел прямо в глаза Шуги. Шуга только рот открыл, чтоб ответить, как ему дороги все эти прыжки, переходы и па, как выполняющий то же движение Намджун громко и вполне серьёзно сообщил: — У меня там что-то болтается! Хохот прокатился по залу штормовой волной. Шутки и смех, хоть и тормозили процесс, но позволили даже Гуки выполнять все движения связки без тени смущения. В одной из связок Тэ и Чимин оказались на коленях на полу, друг против друга. Тэхёну надо было подсунуть свои руки за спину Чимина, придержать, пока тот выполнял движение плечами. Общее приподнятое настроение сподвигли Тэ внести в постановку хореографа свои коррективы. Он, шкодливо улыбаясь, уверенно положил обе пятерни на ягодицы Чимы и придвинул его к себе, чуть приподняв его бёдра. Весело было до того момента, пока Чима не посмотрел на него. Лицо Чимина имело мягкие черты, особенно теперь, когда когда над его образом качественно поколдовали стилисты. Утонченность линий подчеркивали перекрашенные в белый волосы и элегантная стрижка, вместо небрежной пацанской кипы на голове. Его губы и без того напоминающие ягоду, теперь блестели от бальзама, посоветованного косметологом. А ещё с некоторых пор он стал подкрашивать глаза не зависимо от того, была ли у них в этот день съёмка или простая репетиция, считая, что так его глаза выглядят более привлекательно. Постарались, нечего сказать! Из пушистого милого утенка Чима превратился в статного прекрасного лебедя! Когда Чимин танцевал весь его облик приобретал фантастическое сияние, схожее с ангельским. Но сейчас не ангел чувственно взглянул на Тэ из-под полуопущенных век, выбив дух и заставив сердце толкнуться в рёбра так, что это наверное услышали все, невзирая на громкую музыку. Пальцы внезапно прочувствовали все нюансы, скрытые тканью плотно облегающих джинс, на секунду рефлекторно сжались, ощутив упругость, и отстранились. Дальше по хореографии Тэ вставал и отворачивался, что он и сделал на автомате, пока перед внутренним взором стоял белокурый юноша с чуть откинутой назад головой и томными глазами, в которых можно было утонуть, лишь позволив себе задержаться в них на секунду дольше позволенного. Тэхён и не подозревал, что у Чимина они могут быть такими! Сколько раз он смотрел в эти глаза раньше, и ничего подобного в них не было. А сейчас… Пальцы покалывало, словно он их отлежал и застоявшаяся кровь возобновляла своё движение по венам, прокладывая себе дорогу миллиардом крошечных иголочек. Дотанцевать до конца получилось лишь благодаря хорошей мышечной памяти, ибо голова плыла, сознание ошалело металось, и всюду чудился вкус клубники. Он витал вокруг. Концентрировался в каплях пота на телах мемберов. Путался во взмахах одежд и во взлохмаченных мокрых волосах. Он оседал на языке, проникал в организм, пропитывая собой внутренности и выходя через поры снова смешивался с воздухом, чтоб повторить пройденный путь заново. Взгляд снова и снова возвращался к сосредоточенному Чимину. Он, кажется, даже не понял, что сделал, продолжал следить за хореографом, повторяя за ним. Сегодня с поставленной Сондыком задачей на 100% справился только Чимин. Но лишь Тэ это заметил и оценил. Остальные просто отработали движения: мощно — Намджун, старательно — Джин, вдумчиво — Шуга, профессионально — Хосок, и чётко, без ошибок — Гуки. За себя Тэхен ручаться не мог. Он сбежал в туалет сразу после остановки музыки. Холодная вода смыла морок, но оставила впечатления. Тэхён посмотрел на себя в зеркало. «Как у Чимина это получилось?» Тэ вертел головой вправо, влево, изменял наклон, пытаясь добиться такого же эффекта, однако, не выходило даже приблизительно. Да, Тэхён был непревзойдённым игроком в «Гляделки», да он умел смутить человека, пристально глядя ему в глаза. Однако, Чимин… Это какой-то совсем другой уровень. Он не смущает, он… соблазняет…? В этом надо было разобраться, покопаться, понять, как это работает, потому что Тэ захотел уметь так же. После репетиции Чимина позвал Сондык и они долго о чём-то говорили. Чима кивал, радостно, и с волнением. Но с другом он делиться не стал, лишь хитро улыбнулся и игриво поддел Тэхёна под подбородок.