Я слышу вне музыки

— Может, можно перевестись? — спросил Рафаэль, оплачивая ночные посиделки в классе с роялем. — Никто не возьмёт меня к себе в класс, — ответил Лиам, устало покачиваясь из стороны в сторону. Пять минут назад он почти спал крепким сном за фортепиано, когда Рафаэль начал мягко похлопывать его по плечу, шепча, что время вышло и им пора уходить. — С чего ты взял? — Мой профессор сказал. — А ты пробовал? Лиам тяжело вздохнул. — Я устал, — сказал он и вышел из здания pianorooms. Рафаэль шёл за ним. — Я помогу. — Зачем тебе это? Действительно. Зачем ему это? — От скуки. — Я уже понял, что ты всё делаешь от скуки, — слабо посмеялся Лиам. — Только всё, связанное с тобой. Пианист не отреагировал. Рафаэль шёл чуть сзади и пристально смотрел на него. Лиам будто не замечал этого, продолжая летать в своих мыслях. — Слушай, — привлёк его внимание Рафаэль, — просто выбери педагога, который тебе нравится, и попробуй перевестись. Всё. Лиам остановился. — Как я узнаю, что педагог хороший, если я у него не учился? — Во всяком случае, лучше, чем то, что с тобой было до этого. Подумай об этом. Не ходи никуда сегодня. Просто отдохни — это тебе сейчас нужно. Увидимся. Рафаэль махнул ему рукой и скрылся за поворотом, так и оставив Лиама около входа в метро. Рафаэль не понимает, что делает. Он никогда не давал волю чувствам. Но именно сейчас он это делает. ••• Лиам так и не заснул. Уже двенадцать часов дня, а он сидит на крыше и пьёт раф, который притащил из surf, наслаждаясь тишиной. Он уже с лета забил на проблемы со сном. А зачем? Никакие снотворные всё равно не помогают. Но ему не нравится его состояние после такой ночи без сна. Всё тело невыносимо тяжёлое, а спину ломит. Не говоря уже о плохом самочувствии и невозможности нормально сосредоточиться. Решив наполовину последовать совету Рафаэля, Лиам прогулял все пары и собирается пойти только на урок по концертмейстерскому классу в 17:00. Но это ещё не скоро. Можно расслабиться и отдохнуть. Лиам даже не думал, что у него получится заснуть. Он ненадолго прикрыл глаза, укрывшись пледом, и его унесло в мир сновидений. ••• Рафаэля переполняли чувства. Он был очень зол на мир за несправедливость, но был готов бороться. Сидя на последней парте на паре по общей психологии, он не думал о лекции. Все его мысли были только об одном человеке. Он совсем не знал, как ему помочь. Вдруг в периферии зрения мелькнуло чьё-то лицо. — Рафаэль. — Хм? — Рафаэль мутно посмотрел на человека, стоявшего напротив него. Это была его одногруппница Кристина. — Сегодня сделка в 17:00. Будешь? Чёрт. Он забыл. — Буду. Кристина осталась довольна ответом и кивнула. Аудитория уже опустела, и она вышла, оставив в ней одного Рафаэля. И как можно было забыть про сделку? Он попытался успокоиться и привести мысли в порядок, но тут же раздался звонок. Рафаэль взглянул на экран телефона. Тревожные мысли свили в его душе гнездо из крепких узлов, которые невозможно развязать. — Слушаю вас, дядя Оливер. — Привет, родной. Сейчас я не в Москве, доделываю работу в Лондоне. Очень надеюсь на тебя сегодня. Сделка должна пройти на высшем уровне. Не подведи меня. Тихо выдохнув сквозь зубы, Рафаэль ответил: — Я вас не подведу. — Чудесно. До следующего созвона. Рафаэль схватил свою спортивную сумку и выскочил из аудитории. Протискиваясь через шумных студентов, он судорожно пытался разобраться в ситуации. Его дядя — странный человек. Официально он риелтор. Оливер часто приказывает Рафаэлю совершать сделки самому и даже специально научил его этому. Но было кое-что не так. Рафаэль предполагал, что тот мошенничает в сделках с недвижимостью. Предполагал и много других вещей, но ему было даже страшно об этом думать. В конце концов, его дяди — те, кто содержал и воспитывал его до восемнадцати лет. Они были пятерняшками, но абсолютно отличались друг от друга. Оливер Ашкомб был самым строгим из всех дядь, но Рафаэль был его любимым племянником, что одновременно радовало и пугало, потому что дядя никогда не рассказывал ему много о своей работе и, скорее всего, заставлял участвовать в криминальных сделках. Не сойти с ума помогают только воспоминания о ночи с Лиамом и о его мире музыки. Как же он хочет его увидеть и услышать. ••• Лиам проснулся от настойчивого будильника в холодном поту. Ему уже нужно было выдвигаться на урок по концертмейстерскому классу. Он проспал почти три часа. Взглянув едва открытыми глазами на остывший раф, оставшийся наполовину, он взял его и направился вниз по лестнице. Ноты лежали в рюкзаке, который он поспешно забрал из комнаты, после чего направился в метро. А может быть, стоило позаниматься? Пф, ответ, конечно, очевиден. Даже если он облажается на уроке, ему просто… Похуй. И хотя он ожидает новых оскорблений в свою сторону, всё равно не сможет остаться равнодушным на все сто процентов. Это то, на что он потратил всю свою жизнь, и он не готов смириться со своей никчёмностью. Подойдя к метро, он вытащил социальную карту москвича, чтобы приложить её и пройти. Стоп. Что это за чёрная карточка? Кредитка?.. Воспоминания, сонными волнами, летавшими где угодно, но не в его памяти, накрыли резким потоком. Уже сильно сонный, с закрытыми глазами и почти засыпая прямо за роялем в pianorooms, Лиам почувствовал, как Рафаэль положил ему что-то в карман широких чёрных джинсов со словами: — Твоя зарплата от меня. Трать сколько хочешь, карта безлимитная. Только играй мне вот так каждую неделю. Лиам услышал слова ещё тогда, хотя почти спал, но понял их смысл только сейчас. Рафаэль отдал ему свою кредитку??? Он что, совсем больной?