Я слышу вне музыки

Темнота. Как на глубине моря. Как под землёй. Словно высосали всю энергию и оставили лишь отдалённый гул в ушах. И нет паники, есть лишь долгожданное спокойствие с подступающим ложным счастьем. Как же давно Лиам этого ждал. Он подумал, что это прекрасно. Такая горькая жизнь и такая сладкая смерть. Нет, он не был самоубийцей. Он просто устал. Если он сейчас утонет, это будет хотя бы красиво. Стоп. Рафаэль… Он не боится смерти, но Рафаэль… Да, он хотел прервать встречи с ним, но не потому, что больше не хотел видеть его в своей жизни. Ему не хотелось, чтобы люди, которым на него не всё равно, видели, как он рушит свою жизнь. Лиам не хотел причинять им боль. Человек, который пытался его утешить. Человек, который пытался ему помочь. Человек, который не отвернулся. Рафаэль должен быть счастлив. Должен жить свою лучшую жизнь. Страх охватил сознание Лиама. Не за себя, а за единственного человека, которому не всё равно на него. Как он может позволить ему умереть? Лиам резко распахнул глаза. Его дыхание сбилось, зрение стало мутным, и он не мог ничего разглядеть перед собой. Автомобиль всё ниже и ниже погружался под воду. Салон наполовину затопило. Зрение Лиама постепенно сфокусировалось, и он увидел, что Рафаэль всё так же сидит за рулём. Его глаза закрыты. Лиам пытался потрясти Рафаэля за плечи и удивился, что мышцы стали хуже работать. Спустя несколько секунд Рафаэль медленно открыл глаза. Он тоже пытался сфокусироваться и в какой-то момент услышал, как Лиам кричит ему отстегнуть ремень. Они пытались открыть двери и поняли, что те не поддаются. Найдя в себе силы, которых до этого момента будто не существовало, Лиам хватил свой рюкзак и разбил окно. Он выбрался наружу и помог дезориентированному Рафаэлю. Когда они всплыли, то обнаружили невероятную удачу — совсем рядом была лестница на набережной. Им нужно было лишь немного доплыть до неё. Преодолев это расстояние, Лиам выбрался на берег, а Рафаэль — следом за ним. Он уже полностью пришёл в себя и старался передвигаться самостоятельно. Добравшись до берега и убедившись, что Рафаэль на суше, Лиам вспомнил о тошноте, слабости и состоянии, на грани потери сознания. Кажется, оно никуда и не исчезло, но он забыл обо всём этом, пытаясь спасти Рафаэля. Они лежали на спине пару минут, пытаясь восстановить дыхание. Рафаэль встал, взял Лиама под руку, помог подняться и потащил куда-то. — Я знаю, где мы. Это возле Большого Устьинского моста. Здесь недалеко гостиница. Лиам плохо соображал и повторял что-то бессвязное. Они дрожали, а одежда была тяжелой и мокрой. Лиам шёл, еле передвигая ноги, и опираясь на Рафаэля. Уже начинало светать. На улице было пусто, моросил мелкий дождь, горели фонари. Минут через десять они дошли до отеля. — Боже мой! С Вами всё в порядке? Люди на ресепшене засуетились. — Можно вызвать врача, снять номер, принести пледы и горячий чай? — спросил, запыхавшись, Рафаэль. Он порылся в кармане пиджака, ища кредитку. Достав её, он добавил: — Оплата картой.