29 Strong
6 мая 2026 г., 23:53
(От лица «хлебной палочки» Люка)
Я почувствовал, что все мое тело онемело. Мне хотелось сесть и поговорить с рыдающим красноволосым мальчиком, который сидел рядом со мной, но я не мог. Я изо всех сил пытался пошевелиться, но всё, что у меня получилось, это сжать его руку, пытаясь его успокоить. По крайней мере, я снова мог что-то чувствовать.
Я поднял глаза и увидел Калума, стоящего позади него, смотрящего на меня с мягкой улыбкой, и казалось, что он тоже вот-вот заплачет. Эштон стоял рядом с ним, одной рукой поглаживая спину Майкла, второй обнимая Калума за талию. Какая очаровательная парочка.
Мой взгляд снова остановился на Майкле. Мне так хотелось с ним поговорить, и я пытался, но из моего рта вырвался лишь сухой скрип. Я тут же снова крепко зажмурил глаза, у меня очень сильно болело горло. Я тихонько покашлял, но это никак не помогло.
— Успокойся, Люки, — сказал Майкл, быстро подав мне стакан воды. Он также вставил в него соломинку и осторожно поднес стакан к моему рту, напоив меня водой. Мне очень хотелось пить, возможно, я слишком поторопился, потому что вода щекотала пересохшее горло, и я снова закашлялся, на этот раз сильнее.
Я почувствовал, как мои глаза жгут слезы, и начал задыхаться. И, боже, я ощущал себя совсем беспомощным. — Черт, — я услышал панический голос Майкла, когда он поставил чашку и позвал врача. Мне казалось, что я задыхаюсь, слезы текли ручьем. Шаги быстро приблизились, и внезапно меня подняли и посадили. Я продолжал кашлять, склонив голову к коленям, и вроде как першение в горле постепенно начало утихать. После нескольких сильных откашливаний я наконец-то смог снова дышать.
Меня снова уложили, и врач принес тряпочку, чтобы аккуратно вытереть слезы с моих щек. Майкл сел рядом со мной, снова держа меня за руку, с испуганным и обеспокоенным выражением лица. Я мягко улыбнулся ему с опухшими глазами, давая понять, что со мной снова все в порядке.
— Вот, — сказал врач, снова поднося стакан с водой к моему лицу. — Вам действительно нужно пить больше жидкости, но на этот раз не переусердствуйте.
Я осторожно сделал еще один глоток, на этот раз было намного приятнее, холодно и освежающе. Я начал делать большие глотки, и стакан опустела в мгновение ока. Доктор улыбнулся мне, прежде чем убрать стакан. Он взял ручку и что-то записал в небольшой блокнот.
— Сколько времени прошло? — вдруг спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь. Это был всего лишь хрупкий шепот, но все же что-то. Все в комнате удивились, что я вообще что-то сказал, и, честно говоря, я сам тоже.
— Вы были в коме девять недель, — спокойно произнес врач.
— Блять, — прошептал я в шоке. Девять недель?
— Всё в порядке, — тихо сказал Майкл, поглаживая большими пальцами мою ладонь. — Ты вернулся. Это всё, что имеет значение сейчас.
— И я рад, что ты вернулся, дружище, — добавил Калум. Я улыбнулся в ответ, в комнате пылала искренняя радость. Мы просто наслаждались моментом, прежде чем я снова закрыл глаза и уснул. На этот раз не на девять недель.
***
— Так что, я многое пропустил? — спросил я, положив голову на плечо Майкла, который сидел рядом со мной на больничной койке. Его рука обнимала меня за талию. Прошло уже несколько дней с тех пор, как я проснулся, и завтра я наконец смогу поехать домой. — Ничего особенного не произошло. Жизнь типо скучная, когда в школе нет этого надоедливого симпатичного парня, который специально врезается в тебя в коридоре, — ответил он. Я тихонько усмехнулся, уткнувшись ему в плечо, пока он играл с моими волосами. Мне нравилось обниматься с ним, он был таким теплым и с ним я чувствовал себя в безопасности. — Ты не поверишь, но этот надоедливый мальчишка снова вернулся, — усмехнулся я. Я не видел его лица, но знал, что он тоже улыбается. — Я так по тебе скучал, — пробормотал он. Я слегка приподнял голову, чтобы нежно поцеловать его в щеку, а затем снова положил ее ему на плечо. — Кстати, между Калумом и Эштоном что-то происходит? — спросил я. — Да, они вместе. Они такие сентиментальные и капризные, что меня от этого тошнит, — засмеялся он. Я чуть не фыркнул и спросил: — А у Эштона разве не было девушки? Он покачал головой. — Больше нет. Он бросил Марию ради Кэла примерно две недели назад. Я кивнул, закрыл глаза и вдохнул его запах. Некоторое время царила тишина, но это было совсем не неловко. Одного присутствия очаровательного красноволосого парня было достаточно, чтобы сделать меня счастливым. — Как тебя дела, Майкл?» — пробормотал я. Наступила тишина. Я убрал голову с его плеча, чтобы посмотреть ему в лицо. Казалось, он изо всех сил пытался подобрать слова. — Я… ты слышал что-нибудь из того, что я тебе говорил за последние девять недель? — неуверенно спросил он. Я растерянно посмотрел на него, а затем покачал головой. — Я был здесь каждый день, Люки. Я тебе так много рассказывал, — тихо сказал он. Я попытался погрузиться глубоко в свои воспоминания, но все, о чем я мог вспомнить, это черная пустота после аварии. Я покачал головой. — Я не думаю, что слышал что-то из того, что ты рассказывал, Майки, — слабо сказал я. — Прости, — я тихо добавил. Он покачал головой, закрыв глаза. Когда он открыл их, чтобы посмотреть на меня, я увидел, что в них слезы. — Не извиняйся, Люк. Ничего не поделаешь. — Мне было его ужасно жаль. — А что ты рассказывал? — с любопытством спросил я. Я заметил, как на его лице появился румянец. Он опустил взгляд на колени. — Я тебе говорил, что я…, — пробормотал он, — что мне очень жаль. Мне так жаль, что я снова игнорировал тебя после нашего разговора в туалете. Я покачал головой и сказал: — Тебе нужно было пространство. Всем время от времени нужно немного пространства. — Он агрессивно покачал головой. — Я был пиздец грубым, мне вообще не следовало этого делать. А потом я думал, что ты умрешь, и у меня не было ни единого шанса все исправить и… — Тише, все в порядке, — сказал я, обнимая его. Он снова начал играть с моими волосами, и мне казалось, что я вот-вот начну мурлыкать, это было так приятно. — Я разобрался в себе. Мне следовало сделать это раньше, но зато теперь я полностью уверен в этом, — прошептал он. — В чем ты уверен? — пробормотал я, проводя своей рукой вверх и вниз по его боку. — Ты сделал меня бисексуалом. Моё сердце словно вспыхнуло, и я тихонько хихикнул. Когда я посмотрел на него, его глаза смотрели прямо в мои, полные нежности. Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке. От этого ощущения у меня по коже пробежала дрожь, я невольно посмотрел на его губы. Он это заметил, потому что мягко улыбнулся, а затем наклонился ко мне. Я ничего не успел понять, но мы с ним поцеловались. Я закинул ногу ему на колени и прижал его к себе как можно ближе. Это было нежно и сладко, о большем я и не мог просить. Он мягко укусил меня за нижнюю губу, и это было очень возбуждающе. Я открыла рот, чтобы углубить поцелуй, и он был полон чувств, но в то же время очень робок. Мы медленно целовались пару минут, прежде чем я почувствовал, как что-то щекочет мне щеку. Я мягко отстранился и увидел слезы на лице Майкла. Я резко вздохнул. — Майки, пожалуйста, не плачь, — тихо сказала я, вытирая слезы большими пальцами. — Нет причин плакать. — Но это было так страшно, я честно думал, что ты умрешь. — Слезы снова потекли ручьем, и мое сердце сжалось от увиденного. Майкл не должен плакать, он должен быть счастлив. Я погладил его по спине. — Ну, я не умер. Я здесь, тебе больше не о чем беспокоиться. — Он мягко улыбнулся, но в его глазах все еще читалась боль. Он снова опустил взгляд, и слеза упала ему на колено. — Это просто... это было ужасно. Ты лежал там на дороге, столько крови. Я не знал, что делать и... — Что? — я перебил его. — Что? — он повторил за мной в замешательстве. —Ты был там? — Как он мог там оказаться? Была ночь, когда это случилось, никого не было рядом. Ну, кроме... ох блять. — Я… — Чего еще я не знаю? — спросил я, сердце забилось быстрее. Этого не может быть. Его глаза расширились от моего вопроса. — Тебе никто не сказал? — Сказал что? — я нетерпеливо спросил. — Это… я… Эштон вел машину. Я был с ним. Мне так жаль, что мы не заметили, как ты переходил… — Это твоя вина? — громко спросил я, со слезами на глазах, и встал с его колен. Мои ноги, как и всё тело, ослабли, и мне хотелось уйти, поэтому мне пришлось держаться на ногах, прислонившись к стене. Майкл тоже встал и попытался меня поддержать, но я покачал головой. — Пожалуйста, не надо, — прошептал я, держа его на расстоянии. Мое дыхание было тяжелым, я не мог осмыслить то, что он только что сказал. Эштон и Майкл были внутри этой чертовой машины. — Пожалуйста, Люк, я… — умолял он, но я не дал ему договорить. — Не надо, — повторил я, закрыв глаза и прислонив голову к стене. Я не мог поверить, что это правда, этого не может быть. — Мне нужно побыть одному. — Дай мне объяснить... — начал он, и я отчётливо слышал, что он снова плачет. — Просто оставь меня в покое. — Я слышал, как он прерывисто дышит, как и я. — Люки… — Не называй меня так. Пожалуйста – мне нужно время, — мой голос звучал так хрупко. Я услышал тихий всхлип, и он простоял здесь еще пару секунд. Поняв, что я вряд ли скоро передумаю, он медленно ушел. Его шаги и шмыганье носом отдалялись все дальше и дальше, пока дверь комнаты не открылась, а затем снова закрылась. Мне хотелось вернуться к своей кровати, но ноги не позволяли. Я рухнул на пол, когда до кровати оставался всего метр, и тихо вскрикнул. Мои руки дрожали, и я пытался подняться, но все мои попытки заканчивались поражением. Конечности казались резиновыми, слабыми и мягкими, не способными выдержать мой вес. Я свернулся калачиком на холодном полу и дал волю своим слезам.
