Кардио для влюбленных

Дни пролетали незаметно, рутина обволакивала их, словно вторая кожа. Утренний завтрак, спешный обед, поздний ужин — всё по расписанию. Приезжали в зал, а после вместе, измотанные, опустошенные, но довольные, покидали его. Иногда они ездили к Чану в студию, и тогда Чеён тихонько устраивалась сзади на диванчике, позволяя себе раствориться в музыке, наблюдая, как он творит. Однажды они настолько глубоко увязли в работе, что пропустили все приемы пищи. Каждый сидел, ссутулившись над своим ноутбуком, в отчаянной схватке с дедлайнами. За окном уже давно царила глубокая ночь, и лишь слабый свет мониторов освещал их сосредоточенные лица. Первым очнулся, закончив свои дела, Чан. Он с гулким выдохом встал, сладко потянулся, разминая затекшие мышцы, и неслышно ступил на кухню, где продолжала работать Чеён. — Чеён, — его голос был низким и хриплым от усталости, но ласковым, он легонько потрепал её за плечо. — Тебе долго ещё? Я вздрогнула, разворачиваясь к нему, мои глаза были красными от напряжения. — Я почти всё, осталось сохранить… Готово! — я закрыла ноутбук с победным щелчком. — Уже поздно, — проговорил Чан, мягко поглаживая её по голове. — Может, сходим в круглосуточный? Хоть что-нибудь поедим? — Отличная идея, — её улыбка была уставшей, но искренней. Они наскоро оделись, накинув на себя привычные толстовки, и вышли в прохладный ночной воздух. В магазине, погруженном в сонную тишину, они купили рамен, заварили его прямо там и, съели за столиком. Захватив по мороженому, чтобы остудить обжигающее горло, они пошли обратно. — Чеён, — позвал Чан. — Мм? — она подняла на него глаза. — Пошли завтра на свидание… в ресторан. Я удивленно моргнула. — В ресторан? С чего это вдруг? — Мы давно с тобой никуда не ходили, — он чуть смущенно пожал плечами, — отдохнём заодно. Отключимся от всего. — Пойдем, — её губы растянулись в широкой улыбке, предвкушая вечер. Подготовка началась за несколько часов. После бесконечных дней в худи и с пучками на голове, видеть себя в зеркале другой было непривычно. Я выбрала лаконичное черное платье из струящегося шелка на тонких бретелях. Я аккуратно вывела стрелки и нанесла помаду глубокого винного оттенка — финальный штрих, заставивший мой образ выглядеть по-настоящему вечерним. В дверь спальни негромко постучали, и вошел Чан. Я на мгновение замерла. Он сменил привычный оверсайз на классическую белую рубашку и идеально сидящие темные брюки. Верхние пуговицы были расстегнуты, а рукава слегка закатаны, обнажая вены на руках — вид, от которого у меня всегда перехватывало дыхание. Чан остановился в дверях, его взгляд медленно скользнул по ней сверху вниз. — Вау… — выдохнул он, и в его глазах вспыхнул такой искренний восторг, что я почувствовала, как к щекам приливает жар. — Я знал, что ты красивая, но сейчас у меня просто слов нет. Ты выглядишь невероятно. Он подошел ближе, сокращая расстояние, и осторожно обнял за талию, притягивая к себе. Его руки, обычно такие уверенные и сильные на тренировках, сейчас касались моей спины почти невесомо. Чан наклонился, собираясь поцеловать меня, но я со смехом уперлась ладонями ему в грудь. — Бан Чан, даже не думай! — шутливо возмутилась я, пытаясь увернуться. — Я только что закончила макияж. Если ты сейчас всё испортишь, мы никуда не пойдем. — Всего один поцелуй, — прошептал он ей в губы, игнорируя протесты. — Нет, я серьезно! Помада размажется, и мне придется краситься заново. Чан обреченно вздохнул, но в его глазах плясали чертики. Вместо губ он нежно зацеловал её шею и щеку, аккуратно обходя накрашенные губы, а затем крепко прижал к себе в долгих объятиях. — Ладно, сдаюсь. Но в ресторане я не обещаю держать себя в руках. Ресторан оказался тихим и уютным местом на верхнем этаже, откуда открывался вид на огни ночного Сеула. Приглушенный свет свечей и мягкий джаз на фоне создавали резкий контраст с их привычной суетой в зале и студии. Когда принесли заказ, Чан наконец откинулся на спинку стула, внимательно глядя на Чеён. — Что? — она чуть смущённо улыбнулась, подцепляя вилкой пасту. — Ничего, — уголки его губ дрогнули. — Ты очень красивая. Я тихо усмехнулась. — Ты мне уже это говорил. — Я знаю и буду говорить вечность. Я рассмеялась — по-настоящему, звонко, запрокинув голову. И Чан замер на секунду, заслушавшись этим смехом. Некоторое время они просто ели и разговаривали. Вспоминали дурацкие истории времён стажировки, спорили о том, какой рамен самый вкусный, обсуждали фильмы, которые так и не успели посмотреть. В какой-то момент Чеён заметила, что Чан почти не притронулся к еде. — Ты опять завис, — прищурилась она. — Думаю. — О чем же? Он тихо хмыкнул и вдруг сказал: — О том, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Чеён удивлённо моргнула. — Ты чего это... Так внезапно... — У меня внутри что-то сжалось. Я медленно протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. — Я тоже хочу быть только с тобой всю жизнь, — призналась я тихо. — Думаю я это поняла, как только увидела тебя в первый день в спортзале. Чан переплёл их пальцы и посмотрел ей в глаза. — Я люблю тебя. Мое сердце предательски дрогнуло. На фоне негромко играл джаз, за окном мерцали огни мостов и машин, а в ресторане было так тепло и тихо, будто весь остальной мир остался где-то далеко внизу. — Знаешь, — Чеён улыбнулась, слегка сжав его руку, — если ты продолжишь говорить такие вещи, я забуду про помаду и разрешу меня поцеловать. Чан медленно расплылся в довольной улыбке. Он поднялся со своего места и подошёл к ней. Я только тихо фыркнула, когда он остановился рядом слишком близко. — Бан Чан… — Я ничего не делаю. — Ты буквально нависаешь надо мной и мы в ресторане. — Уйдем? Она повернула голову, собираясь ответить, но замолчала, когда он неожиданно убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. Его пальцы едва коснулись её кожи — лёгкое, почти невесомое движение, от которого по спине пробежали мурашки. Чан смотрел на неё так тепло и внимательно, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. — Ты сейчас специально пытаешься меня смутить? — Получается? — Очень. Чан довольно усмехнулся, наклонился чуть ближе и всё-таки коротко поцеловал её — аккуратно, едва касаясь губ. Чеён замерла от неожиданности, а потом тихо рассмеялась ему в губы. — Ты невозможен. — Зато ты всё ещё не оттолкнула меня. — Поехали, думаю, нам пора, — я встала и взяла его за руку. Проходя мимо бара, Чан оставил на стойке крупную купюру за наш ужин. — Нам придется вызвать такси, вот и проверим твою выдержку, — я рассмеялась. — Не уверен, что у меня с ней всё хорошо в целом, а при виде тебя — тем более. Чан достал телефон и вызвал машину. Через двадцать минут мы уже были у двери квартиры. Весь путь в такси мы сидели рядом, держась за руки и хихикая как подростки. Не успела я открыть дверь, как Чан протолкнул меня и закрыл с громким хлопком дверь. Не успела я обернуться, как в меня влетел Чан, подхватывая под бедра и целуя. Он поднял меня — так легко, будто я и впрямь была пушинкой, — и я инстинктивно обхватила его ногами за пояс. Он понес меня в сторону спальни, не прерывая поцелуя. Он опустил меня на широкую кровать, нависая сверху. — Сегодня ночью я не отпущу тебя, я мечтал об этом весь день. Его рубашка полетела куда-то на пол, открывая вид на идеальное тело, которое я так долго разглядывала издалека. Сейчас оно было моим. Он аккуратно расстегнул молнию на моем платье, чтобы не повредить его. Чан аккуратно спустил лямки. Я встала, и оно упало на пол. Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными. Он целовал каждый сантиметр моей кожи, спускаясь всё ниже, вызывая у меня стоны, которые я больше не пыталась скрывать. В комнате было жарко, воздух казался наэлектризованным. Каждое его движение было наполнено силой и нежностью. Я впивалась пальцами в его широкие плечи, чувствуя, как реальность ускользает, оставляя только его запах, его голос, шепчущий моё имя, и это невыносимое, сводящее с ума наслаждение. Я лежала на спине на кровати, помада была размазана, создавая пошлый вид. — Боже, да ты грех воплоти. Я рассмеялась и притянула его для ещё одного поцелуя. Наши языки сплелись, делясь слюной. По комнате раздавались звуки причмокиваний. Чан перешёл на мою шею, облизывая и кусая ее. Я впилась пальцами в его плечи. — Давай быстрее. — Терпение, любимая. Он снял с меня и себя трусы. Наклонившись надо мной, целуя, он паралельно проник в меня пальцами, задевая клитор. Я громко простонала и откинула голову назад. Мне показалось, что я выгнулась до хруста позвонков. — Чеён, подай там, в тумбочке. — Ты серьезно что ли? — Спросила я с намёком, ведь я явно не в состоянии шевелиться. — Асолютно серьезно. Я громко вздохнула и потянулась к тумбочке, поворачиваясь на живот, я достала оттуда презерватив, смазку и кинула их в него. В этот момент он резко притянула меня за бедра к себе, ставя в коленно-локтевую. Быстро надев презерватив, он вылил на него смазку и приставил головку ко входу. Он вошёл резко, на всю длинну. Я простонала в подушку. Я почувствовала его большую ладонь на пояснице и давление на неё, призывающее прогнуться больше. Чан начал бешенно вбиваться в меня, мы кончили одновременно. Он вышел из меня, завязал презерватив и кинул его в сторону. Мы легли рядом, обнимаясь. — Чеён. — Мм. — Я повернула голову в его сторону. Чан притянул меня за затылок и поцеловал. Долго, тягуче, вкладывая в поцелуй всю свою любовь. Сквозь щель между шторами в комнату пробивался мягкий утренний свет. Где-то за окном уже шумел город, но здесь всё ещё было тихо и лениво спокойно. Просыпаясь, сначала я почувствовала тепло — чужие руки вокруг талии и ровное дыхание у себя возле плеча. Я медленно открыла глаза, пару секунд просто лежа неподвижно, а потом вспомнила вчерашний вечер. Ресторан. Ночной Сеул. Его тихий смех. Долгие поцелуи уже дома. И то, как они уснули далеко за полночь, слишком довольные друг другом, чтобы вообще думать о времени. Уголки моих губ сами поднялись в улыбке. Я осторожно повернулась в его объятиях. Чан всё ещё спал, уткнувшись лицом в подушку. Волосы были растрёпаны, одна рука по-прежнему лежала на ней, будто даже во сне он не хотел отпускать её слишком далеко. Я провела пальцами по его предплечью. — Чан, — шепнула я. Он едва заметно нахмурился и, не открывая глаз, только сильнее притянул меня к себе. — Нет, — сонно пробормотал он. Я тихо рассмеялась. — Что “нет”? — Не буди меня… ещё пять минут. — Ты сам вчера говорил, что утром хочешь сходить за кофе. — Я врал. Чеён прикрыла рот ладонью, сдерживая смех, а Чан наконец лениво приоткрыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на меня — сонный и расслабленный. А потом уголки его губ медленно растянулись в улыбке. — Ты красивая с утра. — На мне вчерашний, размазанный макияж. Страшно представить как я сейчас выгляжу. — Я закрыла лицо руками. — Ты красивая всегда. — Какой ужас, — театрально вздохнула она. — Ты снова флиртуешь. — А мне запрещено? Он приподнялся на локте и осторожно убрал прядь волос с моего лица. Он наклонился и поцеловал меня — медленно, лениво, по-утреннему. После этого он снова рухнул обратно на подушку, утягивая меня за собой. — Всё, теперь точно никуда не отпущу. — Даже за кофе? — Особенно за кофе. Я устроилась рядом, положив голову ему на грудь. В квартире было тихо, спокойно и по-домашнему уютно. Никакой спешки, никаких срочных дел — просто редкое свободное утро, которое они могли провести вместе. Чан лениво перебирал пальцами её волосы. — Давай опять ничего не делать, — пробормотал он. — Давай. Чем займемся? — Поедим, поспим, посмотрим фильмы. Но самое главное я займусь тобой. — Он зарылся носом в мои волос. Я засмеялась. — Звучит идеально. И в этот момент мне показалось, что счастье на самом деле именно такое — тихое, тёплое и очень простое. Не в громких моментах, а в возможности вот так лежать рядом с человеком, которого любишь, и знать, что вам обоим здесь хорошо.