Кардио для влюбленных

Утро началось не с будильника, а с запаха свежего кофе и чего-то аппетитного. Я открыла глаза, обнаружив, что лежу в его огромной кровати. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, рисуя золотистые полосы на полу. Я потянулась, всё еще ощущая на себе мягкую ткань его футболки, и вышла на кухню. Чан стоял у плиты, спиной ко мне. На нем были только домашние шорты, и я на мгновение засмотрелась на игру мышц на его спине, пока он что-то помешивал в сковородке. — Доброе утро, соня, — не оборачиваясь, произнес он, будто почувствовал мое присутствие. — Садись, завтрак почти готов. Кофе на столе. Я уселась на высокий стул, обхватив руками теплую кружку. Чан поставил передо мной тарелку и сел напротив, внимательно разглядывая меня. — Ты знала, что по утрам ты выглядишь еще милее? — спросил он, и его ямочки на щеках стали отчетливо видны. — Я выгляжу как лохматое облако, — рассмеялась я, пряча лицо в ладонях. — Именно, — он накрыл мою руку своей. — И это облако теперь моё. Мы завтракали в какой-то удивительной, домашней атмосфере. Не было ни капли неловкости от того, что мы провели ночь в одной квартире. Наоборот, казалось, что так и должно быть. Чан рассказывал, как обычно проходит его утро в студии, а я просто слушала, понимая, что влюбилась в самого заботливого и внимательного человека, который прямо сейчас подкладывает мне лучший кусочек тоста. — Какие планы на сегодня, художница? — спросил он, допивая кофе. — Или останемся здесь и будем лениться весь день? — Официально заявляю: сегодня день прокрастинации, — Чеён обхватила его за талию. Суббота прошла в блаженном ничегонеделании. Они переместились с кухни на диван, обложившись ноутбуками и блокнотами. Чан работал над новым битом в наушниках, иногда снимая их, чтобы дать Чеён послушать фрагмент. Она в это время рисовала в своем скетчбуке, набрасывая какие-то абстрактные линии, которые постепенно складывались в силуэт парня за пультом. — Ты там меня рисуешь? — подсмотрел он через плечо. — Ага, — сказала я, сосредоточенно прикусив кончик языка, дорисовывая последние штрихи. Через пару минут я протянула ему рисунок, где он сидит в профиль и работает над музыкой. Он отвёл взгляд от ноутбука на мой рисунок, и его глаза удивленно приоткрылись. — Как красиво, — он взял блокнот, чтобы рассмотреть поближе. — Действительно я, так похоже. Он счастливо улыбнулся и поцеловал меня в щеку. Я довольно улыбнулась в ответ. — Давай вечером ужин приготовим? Я обернулась к нему. — Давай, а что? Он задумчиво промычал. — Предлагаю пасту с морепродуктами. Ты любишь такое? — Согласна. — Тогда нам нужно сходить в магазин. Я разочарованно простонала. — Не хочу, — промямлила я. Я навалилась на него, обнимая и утыкаясь носом в шею. Чан на это только посмеялся и положил руки мне на спину. Я переложила вторую ногу через его колени и повисла на нём как коала. — Такими темпами мы останемся без ужина. Я промычала что-то неразборчивое ему в шею. — Так дело не пойдет, — Чан прихватил меня за бедра и встал. Я вскрикнула от неожиданности и крепче обхватила его за шею. Он понес меня к коридору и посадил на тумбу. Пока я смотрела на него влюбленным взглядом с сердечками, он надевал на меня свою кофту, чтобы не замерзла. Потом он оделся сам, и мы вышли на улицу. Внезапно я почувствовала прилив сил и решила своей энергией зарядить Чана. — Чан... — он промычал. — Кто последний, тот моет посуду! Я резко побежала вперед, не оглядываясь. — Эй, так нечестно! — смеясь, прокричал Чан и побежал за мной. Я в моменте оглянулась и увидела, что он почти рядом. Неудивительно, он ведь спортом занимается каждый день. Не успела я добежать до магазина, как он неожиданно обхватил меня за талию и закружил вокруг оси. Я радостно засмеялась, хватаясь за его руки на своем животе. — Ну что? Получается, посуду моешь ты? — хитро проговорил Чан. — Ты вообще-то не добежал, а если дойдешь со мной, то будем мыть оба, — сказала я самодовольно. — Ну раз так. Он быстро развернулся, поставил меня на землю и побежал вперед. — А вот это уже нечестно! — прокричала на этот раз я. В итоге первым прибежал Чан, а я поспевала за ним. Пока мы были в магазине, он то и дело меня за это дразнил. Мы взяли всё, что нам нужно. Обратно шли медленнее, Чан нес тяжелые пакеты, а я вприпрыжку шла рядом. Дома мы сразу оккупировали кухню. Чан включил какую-то легкую джазовую музыку. Мы работали в четыре руки: он мастерски разделывал креветки, а я отвечала за соус и нарезку трав. Вечер наполнился ароматами сливок, вина и чеснока. Мы постоянно сталкивались на узком пятачке кухни, и каждый такой контакт заканчивался коротким поцелуем или мимолетным объятием. Когда ужин был готов, мы не пошли в комнату, а остались сидеть на кухне. — Знаешь, — я подняла глаза на Чана, — эти выходные... они лучшие за очень долгое время. — Для меня тоже, Чеён, — он накрыл мою руку на столе своей. Поздним вечером, когда посуда была вымыта, а чай выпит, мы снова устроились на диване. Но на этот раз не было фильмов. Чан просто притянул меня к себе, и мы сидели так, в тишине, наслаждаясь близостью и теплом друг друга. В комнате горел только маленький светильник в углу, отбрасывая мягкие тени на стены. За окном давно стемнело. Я уютно устроилась под боком у Чана, а он медленно перебирал мои пальцы. — Чан, о чем ты сейчас думаешь? — тихо спросила я, нарушив тишину. Он не сразу ответил. Он вздохнул и поудобнее обнял меня за плечи. — Знаешь, я просто поймал себя на мысли, что мне очень непривычно. Раньше, когда я приходил домой после студии, я сразу садился за компьютер. Я боялся тишины. Мне всегда казалось, что если я просто сижу и ничего не делаю, то я трачу время зря. Я подняла на него глаза. — Ты всегда так много работаешь. Тебе никогда не хотелось просто остановиться? Чан посмотрел на свет светильника и немного помолчал. — Хотелось, но было страшно. Когда я только приехал из Австралии, я чувствовал себя очень одиноко. Я никого не знал, плохо понимал язык. Музыка была моей единственной опорой. Я думал, что если я буду лучшим, если буду работать до изнеможения, то это чувство пустоты исчезнет. Он перевел взгляд на меня и мягко улыбнулся. — А потом я начал видеть тебя в зале. И, честно говоря, я сначала даже злился на себя. — Почему это? — удивилась я. — Потому что ты меня отвлекала, Чеён. Я пытался сосредоточиться на тренировке, а сам всё время искал тебя глазами. Ты выглядела такой настоящей. Я прижалась к нему крепче, чувствуя, как внутри всё сжимается от нежности. — Я тоже долго чувствовала себя потерянной, Чан. Боялась, что мои рисунки — это просто картинки, которые никому не интересны. Что я просто обычный дизайнер, которых тысячи. Чан наклонился и поцеловал меня в макушку. — Для меня ты — не обычная. Ты человек, который вернул мне вкус к жизни за пределами студии. Мы снова замолчали, но теперь эта тишина была другой. Нам не нужно было слов, чтобы понять, насколько этот вечер был важен для нас обоих. Мы просто сидели, согревая друг друга, и не хотели, чтобы это воскресенье наступало слишком быстро. Чан посмотрел на часы. Было уже за полночь. — Чеён, пора спать. Завтра нас ждет длинный день, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, — призналась я, сильнее прижимаясь к его плечу. — Он и не заканчивается. Мы просто переберемся в кровать, — Чан улыбнулся и легонько коснулся губами моего виска. — Я никуда не уйду, обещаю. Он встал первым и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его, и мы пошли в спальню. В комнате было прохладно, но под теплым одеялом это не чувствовалось. Чан притянул меня к себе со спины, обнимая за талию. Его ровное дыхание успокаивало. — Спокойной ночи, Чеён, — прошептал он. — Спокойной ночи, Чан. Утро воскресенья началось с яркого солнца. Я проснулась от того, что Чан аккуратно убирал прядь волос с моего лица. Он уже не спал и выглядел очень бодрым. — Доброе утро, Художница, — сказал он, увидев, что я открыла глаза. — Доброе утро, Продюсер, — я потянулась и улыбнулась ему. Чан сел на кровати. — Я предлагаю не засиживаться. Давай быстро позавтракаем и поедем к озеру. Там сейчас тихо, людей почти нет. Возьмем с собой твой блокнот, может, найдешь вдохновение. Я быстро закивала. Мне нравилась эта идея. Мы быстро привели себя в порядок. Я надела свои джинсы, а сверху — ту самую черную кофту Чана, которую он мне дал вчера. Она была мне велика, но в ней было так уютно. На кухне мы перекусили тем, что осталось с вечера, и вышли из дома. Чан был в отличном настроении. Он вел машину, одной рукой придерживая руль, а другой сжимая мою руку. Дорога за город заняла около часа. Мы слушали музыку, которую Чан специально подобрал для этой поездки. Это были спокойные инструментальные треки, под которые было приятно смотреть на пролетающие за окном деревья. Когда мы приехали, я ахнула. Озеро было огромным и чистым, а вокруг него рос густой лес. Воздух здесь был совсем другим — свежим и пахнущим соснами. — Нравится? — спросил Чан, выходя из машины. — Тут невероятно, — я подошла к самому берегу. Чан достал из багажника плед и мы пошли искать место. Мы устроились на небольшом холме, с которого открывался вид на всю воду. Чан сел сзади, прислонившись спиной к дереву, и посадил меня между своих ног, чтобы я могла опереться на него. Я достала блокнот, но рисовать не спешила. Мне хотелось просто смотреть. — Чан, ты часто сюда приезжаешь? — спросила я. — Редко. Обычно только тогда, когда совсем ничего не пишется и нужно очистить голову, — он обхватил меня руками. Я повернула голову и посмотрела на него. В свете дня он выглядел еще роднее. Я потянулась к нему и коротко поцеловала в губы. Он улыбнулся и крепче прижал меня к себе. Я всё-таки открыла блокнот и начала делать наброски. Чан сидел неподвижно, чтобы не мешать мне, но я видела, что ему очень любопытно. — Ну как там? — не выдержал он через десять минут. — Я там хоть симпатичный? — Терпи, я еще не закончила, — ответила я, не отрываясь от бумаги. Я нарисовала его руку, которая лежала на моем колене, обнимающихся нас и вид перед нами. Когда я наконец показала ему результат, Чан долго рассматривал рисунок. Солнце начало медленно опускаться, и небо окрасилось в теплые цвета. Стало заметно прохладнее. Чан натянул на меня капюшон своей кофты и сильнее прижал к себе. — Пора собираться, — сказал он. — Не хочу, чтобы ты простудилась. Мы еще успеем заехать куда-нибудь поужинать перед тем, как я отвезу тебя домой. Мы собрали плед и пошли к машине. В городе нас встретили вечерние пробки и огни фонарей, но после тишины у озера это уже не раздражало. Мы зашли в небольшое уютное кафе на окраине города. За окном уже зажигались фонари, а внутри пахло выпечкой и кофе. Чан заказал нам ужин, но я почти не притронулась к еде. Я просто помешивала чай ложкой, глядя в окно. — Чеён, ты чего притихла? — Чан внимательно посмотрел на меня, отложив вилку. — Устала сильно? Я вздохнула и подняла на него взгляд. — Да нет, не устала. Просто... я поняла, что совсем не хочу домой. Чан чуть прищурился, ожидая продолжения. — За эти три дня я так привыкла, что ты рядом, — тихо продолжила я. — Представляю сейчас свою пустую квартиру, и мне становится как-то не по себе. Хочется быть с тобой всё время, а не только по выходным или в зале. Чан на мгновение замер, а потом его лицо смягчилось. Он протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. — Знаешь, я как раз думал о том же самом, — признался он. — Мне тоже будет странно проснуться завтра одному. Он задумчиво постучал пальцами по столу, а потом его глаза азартно блеснули. — Слушай, у меня есть идея. Ты же всё равно работаешь из дома, так? — я кивнула. — И я работаю из дома, точнее, из студии, которая у меня в соседней комнате. Давай устроим себе такой «рабочий отпуск»? Оставайся у меня на неделю. Будем работать вместе: я — над битами, ты — над своими макетами. Будем вместе завтракать, вместе ходить в зал, а по вечерам... ну, придумаем что-нибудь. Что скажешь? Я почувствовала, как на душе сразу стало легко, а губы сами расплылись в улыбке. — Ты серьезно? Тебе не надоест, что я постоянно буду мелькать перед глазами? — Чеён, я только что признался, что мне тебя мало, — он усмехнулся и сжал мою руку. — Так что это не обсуждается. Поедем сейчас к тебе, заберем нужные вещи, и назад ко мне. Согласна? — Согласна! — почти выкрикнула я, и грусть как рукой сняло. Через час мы уже заходили в мою квартиру. Я быстро покидала в сумку одежду, косметику и всякие мелочи. Чан стоял в дверях, наблюдая за моими сборами, и улыбался. Когда мы вернулись к нему, было уже совсем поздно. Но это уже не было просто «гостевым визитом». Теперь я раскладывала свои вещи в его шкафу, ставила свою зубную щетку в ванной рядом с его. — Ну вот, — сказал Чан, обнимая меня сзади, когда я закончила. — Теперь это официально наше логово на ближайшую неделю. Я развернулась в его руках и посмотрела на него. — Спасибо, Чан. Мне правда это было нужно. — Мне тоже, Чеён. Мне тоже. Мы легли спать с приятным чувством, что завтра утром не нужно будет прощаться. Понедельник перестал быть тяжелым днем — ведь он должен был начаться с общего завтрака и его улыбки.