"Странные у вас фетиши, глава Лань"

Лань Сичень являлся первым нефритов ордена Гусу Лань. Прилежный и невероятно красивый глава, должно быть являлся тихим и спокойным молодым человеком? Почти. Была одна проблема, которая могла легко сломать весь этот чистый образ. Эта проблема была не высокой, одетая в золотые одеяния ордена Ланьлин Цзинь, с лисьими янтарными глазами и хитрой улыбкой, а звали эту проблему Цзинь Гуанъяо. Его дорогой названный брат сводил с ума бедного нефрита ордена Гусу одним своим видом, а от улыбки и вовсе можно было прям здесь растаять, что от мужчины только лужица и останется. Никто не знал, что эта парочка состояла в гораздо больших отношениях, нежели просто названные братья или товарищи. Лань Сичень давно любил Гуанъяо, ещё с их первой встречи. Как такой маленький лисёнок вообще может не нравится кому-то? Сначала всё начиналось спокойно: тёплые объятия, поцелуи, забота. Люди они взрослые, поэтому дошло и до более близкого контакта в горизонтальном положении на белых простынях. Сичень никогда не задумывался о своих фетишах, не было времени на подобные мысли, но Яо открыл все потайные желания его любимого Хуаня. Мог ли кто нибудь представить, что главу ордена Лань возбуждает садизм? Кто бы мог подумать, что ему так нравится хрупкое тело со связанными руками, которое лежит под ним и хныкает от слишком быстрых движений? Даже сам Яо ахуел. Первый раз был нежный само собой, но слова "можешь не сдерживаться" дали своё. Оказывается главе ордена Лань очень нравится сжимать чужие бёдра, кусать светлую шею, связывать худые запястья лобной лентой с вышитыми облаками, зарываться длинными пальцами в тёмные волосы, шлёпает своего любимого до алых следов на ягодицах. Помимо всего этого Сичень любил и издевательства над собой. Пощёчина могла бы унизить любого другого человека и поставить его на место, но Лань Хуаня же это только заводило ещё сильнее, что он аж губу прикусывал. Очень жаль, что Яо не очень желал причинять Хуаню боль и поэтому воздерживался от подобных игр в постели. Нефрит не настаивал, если уж его любимый не хочет подобное, то ладно. Одно ему хотелось попробовать точно, поэтому он будет готов молить его об этом, чтобы это случилось хоть раз. Сделать он это решил сегодня. Лань Сичень лежал раздетый с похотливым взглядом, а его любимый лис сидел сверху, прямо на толстом органе, двигаясь быстро с громкими стонами. Такой вид Гуанъяо был прекрасен и следующую неделю явно останется в его памяти. Мэн Яо довольно худой и каждый новый толчок его спина выгибалась, открывая вид на выпирающие рёбра, по которым так и хотелось провести языком. Руки его были не связаны, что было планом нефрита. Конечно просто так эту бедную ленту оставить нельзя, поэтому она была повязана на бедре его лисёнка, делая вид ещё греховнее. Рука нефрита расположилась на другом бедре, иногда сжимая и чуть шлёпая, из-за чего его любимый тихо скулил и даже нецензурно выражался, продолжая быстро двигаться на своём возлюбленном. Яо на долго не хватило, поэтому он спустя некоторое время излился на свой живот с громким стоном и уже полностью опустился на чужой орган, тяжело дыша. Такой милый, с румянцем, всё для Сиченя. Мужчина глядел на любимого, с довольной улыбкой на лице. Он очень любил, когда Гуанъяо полностью ломал весь свой прилежный образ и выглядел таким открытым, похотливым. Хуань разрядки не получил. Потянулся к худым запястьям, чтобы лисёнок поднял свои янтарные глаза на нефрита. — А-Яо. Начал брюнет, чуть поглаживая его костяшки, а затем притянул руку к себе, оставляя на светлой коже поцелуи. Внимание привлёк, интерес в глазах появился, теперь можно приступить к самому главному. — Придуши меня. Продолжил мужчина с улыбкой, уложив руку Яо на своей шее. Тот своими глазами похлопал, как будто уже галлюцинации пошли, но решил убедиться: — Придушить?.. Глава Лань кивнул, замечая, что Яо так и остался сидеть на его органе. Немного смущало. — Да, просто немного придушить, попробуй. Мне не будет больно. Глаза полны надежды, как будто от этого зависела вся его жизнь. Лисёнок выпрямился и чуть прокашлялся, после чего уложил руки на шее Главы. Он не любил причинять ему боль, хоть и знал, что тому не больно. Эти руки убили многих, но убивать Лань Сиченя они не хотели. Ему страшно переборщить и случайно убить его. Тогда и смысла в его жизни уже не будет. Лис взглотнул и чуть сжал руки на шее, внимательно следя за выражением лица любимого. Хуань чуть вздрогнул, ощущая, как дышать становится сложне. — Сильнее, не бойся.. Проговорил Сичень и Мэн Яо действительно сжал посильнее, всё также следя за лицом, которое начинало меняться. Воздух уже практически не поступал и лицо начало покрываться румянцем. Очень странное ощущение, когда твой самый любимый в жизни человек решает, когда ты будешь дышать. Отсутствие воздуха дарило лёгкую эйфорию и голова медленно ходила кругом, но это только взбуждало. Яо в этот момент медленно двигался сверху, пока не почувствовал тепло, разливающееся внутри. Хуань и сам не заметил, как излился прямо в живот своего названного брата, который сразу убрал руки с его шеи. Гуанъяо наконец слез с тела нефрита и сейчас мужчины просто лежали в постели. Яо прижимался к его боку, а тот в свою очередь поглаживал своего лисёнка по гладким волосам. Этот вопрос не давал главе Цзинь покоя. — Хуань, а зачем ты попросил такое?.. — Ох.. Знаешь, я давно хотел попробовать удушье, но переживал, что ты будешь против. Ничего страшного не случилось, мне понравилось, да и больно не было. Ответил глава Лань с улыбкой, подарил мягкий поцелуй в чуть мокрый висок А-Яо. — Странные у вас фетиши, глава Лань.