плечо

марио притягивает его к себе - резко. он уже не боится, что луиджи передумает. их губы сталкиваются, и это уже не тот нежный, почти невесомый поцелуй. на этот раз, марио целует жадно, глубоко, проводя языком по нижней губе луиджи, требуя впустить его. зеленый всхлипывает в этот поцелуй - от неожиданности, от того, как сильно внутри всё переворачивается - и поддается. его рот открывается, и язык марио проникает внутрь, гладит нёбо, сплетается с его языком. это слишком интимно. щеки луиджи вспыхивают - жарко, до самых ушей, и он чувствует, как стыд и желание смешиваются в одно тягучее, горячее чувство. воздух начинает заканчиваться и марио отстраняется ровно на секунду, чтобы перевести дыхание, и тут же набрасывается снова - целует уголки губ, щеку, скулу, опускается к шее. луиджи запрокидывает голову, открывая доступ, и его лицо теперь - красное, мокрое от слёз и смущения. теперь, зеленому уже не холодно. ему крайне жарко и не хватает воздуха, в комнате становится очень душно. руки марио скользят по его телу - изучают и запоминают каждый изгиб. гладят ключицы, спускаются к груди, обводят соски большими пальцами. луиджи вздрагивает, выгибается - и краснеет ещё сильнее, потому что не знал, что это так чувствуется. марио не останавливается. он гладит рёбра, живот, опускается к поясу комбинезона. пальцы нащупывают край ткани, и он медленно снимает ее. ткань расходится, сползает по бёдрам, обнажая трусы. луиджи хочет прикрыться, но марио перехватывает его руки. -не прячься, - шепчет красный хрипло. луиджи отворачивается, кусает губу - покрасневший, дрожащий, мокрый. но руки убирает. позволяет смотреть. позволяет гладить. марио не спешит раздевать его полностью. он растягивает удовольствие, откладывая самое интересное на потом. он кладет руку на выпирающий бугор из трусов луиджи, начиная медленно двигать рукой в правильном направлении. даже через ткань ощущается жар от его руки. луиджи не может смотреть на это, он отворачивается и очередная слеза скатывается по его щеке. -тебе страшно? - тихо спрашивает марио, останавливаясь. луиджи смотрит в сторону, прикрывая лицо и стесняясь издать хоть какой то звук. -не бойся. я обещаю, что все будет хорошо. луиджи убирает руки с с лица и смотрит на марио. красный слабо улыбается, в его глазах честность и искренность. страх немного отпускает луиджи - он доверяет брату. марио не ждёт больше ни секунды. его рука снова ложится на трусы луиджи - там, где ткань уже натянулась, став влажной от возбуждения. он гладит через ткань, медленно, дразняще, и луиджи закусывает губу так сильно, что чувствует вкус крови. дыхание сбивается. становится рваным, поверхностным. луиджи пытается дышать тихо, но каждый выдох вырывается с присвистом. -не сдерживайся. - шепчет марио луиджи мотает головой. он не может. не здесь. не сейчас. не перед марио. он берет подушку и кладет ее на свое лицо, пряча стыд, и сжимает пальцами одеяло. ему хочется провалиться сквозь землю, но тело - предатель - выгибается навстречу каждому движению руки марио. марио не торопится. он водит пальцами вдоль члена через ткань, надавливая на головку, обводя основание. луиджи всхлипывает - глухо, в подушку - и чувствует, как слёзы снова текут по щекам. теперь уже не от страха. от того, как много всего внутри. от того, что это происходит на самом деле. -сними их, - шепчет марио. - или мне снять их самому? луиджи не отвечает. он не может. он только мотает головой, не в силах выбрать. марио решает сам. он тянет резинку трусов, стягивая их сначала с одного бедра, потом с другого. ткань скользит вниз по ногам, путается в коленях, и луиджи помогает, сам того не замечая, - приподнимает бёдра, позволяя снять их полностью. теперь он голый. совсем. без трусов, без комбинезона, без защиты. он не смотрит. не может. но чувствует. чувствует, как пальцы марио смыкаются вокруг него - впервые без ткани. горячо. влажно. почти слишком. -смотри сюда. - говорит марио. луиджи качает головой, утыкаясь в подушку. его плечи дрожат. дыхание - частое, рваное, почти паническое. марио не настаивает. он просто начинает двигать рукой - медленно, снизу вверх, обводя большим пальцем головку. луиджи вздрагивает всем телом, выгибается и зажимает рот ладонью, чтобы не издать ни звука. -убери подушку, - тихо говорит марио. луиджи не убирает. -лу. убери. луиджи выглядывает за край подушки и убирает ее. медленно, будто сквозь боль. его губы дрожат, глаза зажмурены, но он больше не прячет лицо. он позволяет марио видеть себя - всего, без остатка. ритм ускоряется. и когда следующее движение вызывает у зеленого прерывистый, сдавленный стон, он не зажимается. просто всхлипывает и замирает, чувствуя, как пальцы марио сжимаются чуть сильнее. -хорошо, - шепчет марио. - так то лучше. рука марио двигается быстрее, ритмичнее. луиджи уже не сдерживает стоны - они вырываются сами, тихие, сдавленные, почти беззвучные. он чувствует, как внутри всё сжимается, как где-то глубоко в животе нарастает что-то горячее, неуправляемое. ещё немного - и он сорвётся. марио чувствует это. пальцы замедляются, а потом - убираются совсем. луиджи всхлипывает. от неожиданности. от пустоты. от того, что тело не понимает, почему прекратили. -не сейчас, - шепчет марио. голос хриплый, сбитый. - потерпи. луиджи хочет спросить «почему», но не успевает. марио тянется к тумбочке - туда, где всё ещё открыта аптечка. его пальцы шарят по содержимому, перебирают бинты, несколько коробочек, пузырьки. наконец, он достаёт маленькую баночку с прозрачной густой массой. -что это? - шепчет луиджи, глядя на то, как марио открывает крышку. -чтобы не делать тебе больно, - марио окунает два пальца в холодную, скользкую массу. - дыши. марио нависает над ним, целует - отвлекая, путаясь языком в его рте - и одновременно ведёт пальцами вниз, туда, где никто никогда еще не был. горячо. скользко. и когда первый палец начинает входить, луиджи дёргается - инстинктивно, пытаясь отодвинуться. больно. не сильно, а тупо, тянуще, так, как будто что-то чужое пытается прорваться туда, где ничего чужого быть не должно. он будто напрягает все мышцы одновременно, пытаясь защититься. -тише, - шепчет марио, замирая. - потерпи. расслабься. луиджи зажмуривается. кусает губу, чувствуя, как слёзы снова текут по щекам. он пытается дышать - глубоко, как при боли, но каждый вдох даётся с трудом. палец двигается глубже. медленно. осторожно. марио ждёт, пока луиджи перестанет дрожать, и только потом начинает двигать - туда-обратно, растягивая, расширяя. -второй, - выдыхает марио. луиджи качает головой, но марио уже смазывает следующий палец и подносит ко входу. это входит тяжелее. луиджи чувствует, как растягивается внутри, как становится тесно, почти невозможно. он вцепляется пальцами в руку брата, выгибается, и из горла вырывается сдавленный, мокрый всхлип. -блять, я… я не могу, - шепчет он. - слишком... -можешь, - марио не останавливается. его пальцы двигаются медленно, растягивая, приучая. он наклоняется и целует луиджи в шею - в то место, где бешено бьётся пульс, потом ниже, к ключице. губы скользят к соску, обводят его языком, и луиджи выгибается уже не от боли - от непонятного, смешанного чувства. больно, но не страшно. потому что марио рядом. потому что марио шепчет «всё хорошо» ему в кожу. потому что пальцы внутри двигаются ритмично, и луиджи начинает привыкать. -ещё один, - говорит марио. луиджи не отвечает. он просто сжимает руку брата, закрывает глаза и позволяет. третий палец входит туже, тяжелее. луиджи корчится, почти кричит - но марио не убирает. он оставляет все три пальца внутри, давая привыкнуть, и одновременно лижет сосок, гладит живот, шепчет что-то бессвязное, тёплое. луиджи постепенно расслабляется. боль отступает, остаётся тупое, тянущее чувство. и когда марио снова начинает двигать пальцами, расширяя, растягивая, луиджи ловит себя на мысли, что это... терпимо и возможно, немного приятно. марио медленно вытаскивает пальцы. луиджи чувствует, как они скользят по краю, оставляя после себя пустоту - тёплую, влажную, пульсирующую. ему кажется, что эта пустота сейчас поглотит его целиком, если марио не заполнит её снова. но марио не торопится. он отстраняется и садится на край кровати, прямо перед луиджи. его руки тянутся к собственному комбинезону. ткань скользит вниз открывая линию волос ниже пояса. луиджи смотрит - не может не смотреть. он видит шрамы, которые уже знает на ощупь, видит, как напрягаются мышцы, когда марио стягивает комбинезон с бёдер. марио снимает его полностью. остаётся только в трусах - тёмных, обтягивающих. и луиджи видит, как они натянуты, как под тканью угадывается что-то большое, тяжёлое. он краснеет ещё сильнее. отводит взгляд. но марио не даёт ему отвернуться. -смотри, - шепчет он. он тянет резинку трусов и стягивает их одним движением. член выскальзывает из-под ткани - твёрдый, влажный на головке, пульсирующий. луиджи сглатывает. ему страшно. потому что это… это большое. слишком большое. и это должно войти в него? сейчас? марио не говорит ни слова. он ложится рядом, нависает, снова оказываясь сверху, и шепчет в самые губы: -не бойся. я не сделаю тебе больно. обещаю. луиджи смотрит в его глаза - честные, тёмные, полные желания и терпения - и медленно кивает. марио снова отстраняется, но совсем чуть-чуть - луиджи слышит, как шуршит баночка с вазелином, как пальцы брата зачерпывают густую массу. тишина в комнате становится плотной, почти непроницаемой. только дождь за окном. только дыхание - слишком громкое. -смотри на меня, - говорит марио. луиджи поднимает глаза. он весь дрожит - от того, что тело больше не слушается. мокрые дорожки от слёз на щеках уже высохли, но новые всё текут и текут. он смотрит на марио и видит только его - тёмные глаза, влажные губы, шрамы на груди, бинты на левом плече. марио ложится на него, опираясь на здоровую руку. его вес - тёплый, тяжелый, правильный - прижимает луиджи к кровати, не давая ни отодвинуться, ни выдохнуть. их груди соприкасаются. животы. бёдра. и луиджи чувствует - там, внизу, у самого входа - давление. что то горячее и очень большое давит на него. у зеленого перехватывает дыхание. - сейчас, - выдыхает марио ему в губы. сердце луиджи замирает.