я принадлежу тебе

Глава 1. Цена неосторожности Библиотека Хогвартса в час ночи была царством тишины и пыльных фолиантов. Гермиона Грейнджер, закутавшись в мантию-невидимку, пробиралась между стеллажами с замиранием сердца. Тайм-турнер, спрятанный под мантией, приятно давил на шею — единственная вещь, ради которой она стоически терпела все эти бесконечные круги и лекции Макгонагалл о «беспрецедентном доверии». Но сегодня ей нужно было нечто большее, чем дополнительные часы для изучения рун. — Specialis revelio, — прошептала она, коснувшись палочкой неприметного корешка в самом дальнем углу Запретной секции. Том бесшумно выскользнул с полки. Кожаный переплет тёплым золотистым светом отозвался на заклинание, проступая буквами: «De Servitute Arcana — О скрытом рабстве. Древние обряды и утраченные контракты». Гермиона сглотнула. Именно об этом говорил слизеринский староста Терренс Хиггс на той тайной встрече, куда она пробралась под оборотным зельем. Именно эту книгу упоминал Снейп в одном из своих небрежных комментариев о «магических долгах, что старше самого Министерства». Она думала, что ищет способ освободить Добби. Что, если закон о домашних эльфах — лишь верхушка айсберга? Что если существуют обряды, позволяющие закабалить человека? Она не заметила, как пол под её ногами тихо дрогнул. — Не ожидал встретить здесь гриффиндорскую сову, которая так плохо прячется. Голос ударил со спины — холодный, тягучий, с ленивой усмешкой. Гермиона резко обернулась, выронив книгу. В проходе, прислонившись плечом к стеллажу, стоял Драко Малфой. Его серебристая мантия мерцала в свете палочки, белые волосы падали на лицо, и улыбка у него была — косая, почти ласковая, но от неё почему-то сводило зубы. — Малфой? — прошипела она, хватаясь за палочку. — Что ты здесь делаешь? — То же, что и ты, Грейнджер. Ищу опасные знания. — Он шагнул вперёд, и Гермиона заметила на его манжете зелёный отсвет. — Только я, в отличие от тебя, читал предупреждение при входе. Процитировать? Она сжала губы. Идиотка — она не проверила периметр на сигнальные чары. — Убирайся, пока я не превратила тебя в хорька снова. Драко рассмеялся — тихо, почти музыкально. В его смехе не было угрозы. В нём было нечто иное: удовлетворение. — Слишком поздно, Грейнджер. Ты уже открыла книгу. Вернее, запустила ритуал. Она опустила взгляд. Книга лежала раскрытой на полу, и страницы её светились чёрным — ровным, маслянистым светом, который струился вверх и обвивал её запястья, как змеи. Гермиона дёрнула рукой — бесполезно. Свет не исчезал, наоборот, он врезался в кожу, выжигая тонкие руны. — Что это?! — В её голосе впервые прорвался страх. — Servitium Voluntarium. Добровольный контракт служения, — Драко подошёл ближе и присел на корточки рядом с книгой. — Мой отец потратил полгода, чтобы подстроить этот фолиант именно в эту библиотеку. И ещё два месяца — чтобы пустить слух о нём именно в такие уши, как твои. Правдолюбивые уши. — Он почти пропел последние слова. Гермиона попыталась наложить Finite Incantatem — палочка лишь искрила, не слушаясь. Руны на запястьях сжимались всё туже. — Объясни немедленно, — потребовала она, хотя понимала: ей следует бежать. Кричать. Призвать профессоров. Но ноги не двигались. Словно кто-то вклеил подошвы её туфель в каменный пол. — С удовольствием. — Драко выпрямился, глядя на неё сверху вниз. — Ты нашла трактат о рабских контрактах Древнего дома. В нём есть один недостаток — вернее, особенность. Любой, кто прочитает вслух строчку с первой страницы, автоматически становится стороной договора. А ты прочитала, Грейнджер. Я видел, как шевелились твои губы. Её бросило в жар. Чёрная лента с её запястья потянулась к запястью Драко — и там, на его бледной коже, проступили те же руны. Связка. Метка. — Но я не читала вслух, — выдохнула она. — Ты шевелила губами. — Его серые глаза блеснули. — Этого достаточно по магическому праву. Звуковая вибрация не обязательна, важна намеренная артикуляция. — Это обман! — Она рванулась вперёд, и на этот раз ноги подчинились — но в тот же миг руны на руках полыхнули болью, и Гермиона рухнула на колени. Невыносимо. Словно каждую кость пронзили раскалёнными иглами. — Да, — спокойно кивнул Драко. — Именно обман. Отец говорил, что лучшие контракты — те, где жертва думает, что сделала выбор сама. Ты хотела спасти эльфов, Грейнджер? Ты спасала их идею. Ты жаждала эту книгу. Боялась, что кто-то другой успеет раньше. Жадность сделала тебя слепой. Она подняла голову, смаргивая слёзы. Боль уходила так же быстро, как пришла, оставляя пульсирующее тепло. — Каковы условия? — Холодно спросила она, беря себя в руки. Если это контракт, у него есть лазейки. Драко улыбнулся шире — и в этой улыбке впервые проступило нечто настоящее, не игра на публику. Предвкушение. — До конца обучения ты — моя личная собственность. Ты не можешь причинить мне вред, не можешь рассказать никому о природе нашей связи, не можешь отказать в прямом приказе. — Он выдержал паузу. — В любом приказе. — А взамен? Что ты теряешь? — Гермиона заставила себя подняться на ноги, хоть колени дрожали. — Я несу ответственность за твои действия. Если ты нарушишь школьный устав — штраф на мой факультет. Если ты убьёшь кого-то — я разделю наказание как сообщник. Если ты сбежишь — я потеряю магию. — Он наклонил голову, рассматривая её, словно диковинную вещь. — Но ты не сбежишь, Грейнджер. Потому что контракт написан древней магией. Попытка побега отнимет у тебя волю — и ты вернёшься ко мне, ползая на четвереньках. — Ты монстр, — прошептала она. — Я Малфой, — поправил он легкомысленно. — А ты отныне моя грязнокровка, которая молила о книге. Не так романтично, как сказки про похищенных принцесс? Она ударила его. Просто заехала кулаком в челюсть — резко, со всей силы, вложив весь гнев, всё унижение и страх. Драко пошатнулся, но не упал. Прижал ладонь к разбитой губе, посмотрел на кровь. А потом его лицо помрачнело — и Гермиона почувствовала, как руны сжимаются на её шее, заставляя голову дёрнуться вниз. Кланяться. — Становись на колени, — тихо приказал он. И этого тона — не громкого, не истеричного — было достаточно, чтобы тело перестало слушаться её рассудок. Ноги подогнулись. Колени ударились об холодный камень. Она подняла голову, глядя на Малфоя снизу вверх, и в её глазах горела такая ненависть, что он невольно сделал шаг назад. — Будешь ломать меня, — произнесла она, чеканя каждое слово, — пеняй на себя, Драко. Я — та, кто пережила василиска, дементоров, философский камень и Снейпа на третьем уроке. Я сражалась с троллем в одиннадцать. Ты даже не представляешь, кого привязал к себе. Драко медленно вытер губу тыльной стороной ладони. Вспышка ненависти в её глазах будто задела что-то внутри него — что-то, что не вписывалось в лордовский сценарий отца. — Посмотрим, — сказал он наконец и щёлкнул пальцами. Книга закрылась сама собой, свет померк, и руны скрылись под одеждой, превратившись в тонкие шрамы, видимые только при лунном свете. — А теперь, Грейнджер, в постель. Завтра будет длинный день. Ты будешь подавать мне завтрак в Большом зале. И будешь при этом улыбаться. Гермиона поднялась. Её тело двигалось, подчиняясь ему, но внутри всё кричало. Она улыбнётся. Конечно, улыбнётся. Потому что улыбка — это оружие глупцов и дипломатов, а она всегда была скорее вторым. Она поклялась себе ледяной тишиной библиотеки: клянусь Мерлином, я найду способ разорвать этот контракт. И когда найду — сделаю так, чтобы Драко Малфой узнал, что значит быть беспомощным перед тем, кого считал рабыней. В слух же она произнесла самое опасное, что могла: — Сладких снов, хозяин. И улыбнулась. Драко не знал, что дрожь, пробежавшая по его спине при этих словах, не была дрожью триумфа. первая глава небольшая для разогрева.