Середина несуществующего макси «Бывшие»

      Несколько месяцев спустя после того, как Санджи сам себя прописал дома у Зоро. Он случайно находит скрытое додзе за завалами бутылок пива и узнает, что Зоро известный спортсмен, который просто не пришел на очередной турнир, когда его бросил Луффи. Он пропал из мира на полгода. Санджи заставляет Зоро сначала подраться с ним из злости (потому что Зоро говнюк и его бесит). Но в процессе Зоро увлекается и Санджи видит, что Зоро правда горит глазами и меняется весь как человек, когда в додзе. Он узнает, что кендо было страстью Зоро еще до знакомства с Луффи. Санджи решает, что расставание не должно лишить Зоро чего-то такое настоящего, его стержня в жизни, потому постепенно провоцирует Зоро сначала драться с ним и возвращаться к тренировкам.       В итоге Зоро даже идет посмотреть как дела у детишек, что занимались при чемпионской школе, и все рады его снова видеть. И Зоро получает приглашение на благотворительный прием как звезда, ради которой богачи будут покупать на него билеты. Сейчас он на пике интереса, потому что был загадочно исчезнувшей на пике славы звездой спорта. Зоро НИКОГДА на такие не ходит, но внезапно оказывается, что эти мероприятия проводит для своего фонда мама Санджи (у нее очень редкое тяжело заболевание, потому она не может оставить богатого Джаджа, он лишит ее доступа к лечению. Потому они с ушедшим из дом Санджи видятся редко, тем более он пытается скрыть от мамы, что его брак развалился).       Но ради мамы Санджи заставляет Зоро силой взять в аренду фрак и явиться на мероприятие. Он сам ведет его туда, чтобы не сбежал (ну и увидеться с мамой, чтобы не волновалась).       Сора очень благодарна Зоро, благодаря его согласию она собрала очень много средств на билетах. И благодарит еще, что он присматривает за Санджи. Потому что она узнала его зеленую макушку на заднем фоне, когда Санджи прислал ей фотографию, что он уже одевается и скоро приедет. Она рада, что Санджи переживает это не один. Она боялась, что он как всегда будет срывать свои несчастья.       Она по секрету говорит Зоро, что Нами сама позвонила ей уже давно и во всем призналась. И что ребенок не его. Но Сора будет ждать, когда Санджи будет готов ей сам об этом рассказать. А пока благодарит Зоро.       Нами пробила адрес жительства Зоро и прислала туда вещи и документы Санджи. Теперь он свободен уйти.

Санджи и сияющие личности

      Всем они сказали, что пошли в бар, а сами пошли в кафе с плетеными креслами и пили кофе с эклерами. Ни Усопп, ни Санджи на самом деле не любили напиваться, когда у них все хорошо. Крепкая выпивка нужны была, чтобы притупить горе. И счастливый в отношениях Усопп хотел кофейной пенки, а пытавшийся выкарабкиватсья Санджи — не впасть окончательно в алкогольную зависимость. — Я думал, что ты с Зоро живешь вроде как пара. В конце концов, наверное, год как они с Луффи расстались. Мы даже обрадовались, что он не один. — Восемь месяцев, — на автомате поправил Усоппа Санджи, потому что вел эти таймеры и для себя, и заодно для Зоро. Проверял по Маримо, как по образцу, насколько легче ему может стать через полгода, а через семь месяцев? Только это его и спасало, он видел, как Зоро мучительно, но встает на ноги. И эта надежда, что и с ним случится такое же, не давала сломаться. — Вот, это почти что год! И вы вроде как отлично ладите. Да и ты разводишься, вот я и подумал… — Нет, — резко оборвал Санджи, даже ложкой о красивую чашку нечаянно стукнул — какое вульгарное поведение. — Нет? Почему? В смысле, я знаю, чувак, что ты весь универ вился вокруг самых горячих красоток. Но Зоро же гораздо лучше всех них относится к тебе… Я думал, что ты оценишь. За это можно даже сделать скидку, что он мужчина. Я помню, да, в универе ты вечно боялся «педиков», и быть похожими на них. Но Зоро ведь очень мужественный, и ты… Санджи стыдливо спрятал лицо в ладони, вспоминая свои глупые осуждающие речи. В университетский период он ужасно хотел выглядеть гипер-мужественно и набрался где-то гомофобной чуши. Хотя почему где-то? У братьев. — Не… не в том дело, что Зоро мужчина. Меня это больше не пугает. — Правда?! — Усопп как-то чрезмерно оживился и даже подался вперед через милый столик со свечкой с цветочным ароматом. Кафе для поболтать они выбрали под свои вкусы, со стороны это немного походило на свидание. –Так что же?! В смысле, Зоро надежный парень, и он снова возвращается к карьере. Ну и мне не надо объяснять, что в кендо он просто легенда… Он разве не жених нарасхват, как раз для тебя? — Тц, — Санджи поморщился от слов Усоппа, как будто они причиняли физическую боль. — В том-то все и дело, чтобы вся эта история со мной не повторилась, я не должен совершать прошлых ошибок. Никаких больше десяток. — Никаких больше чего? — Десяток. Я больше не должен западать на десяток, вот какой вывод я сделал. — Я говорил тебе, что ранжировать людей по шкале — нездоровая штука? — Усопп наморщил длинный нос. — Хорошо, я не так выразился, — задумался Санджи. — Никаких больше сияющих личностей. — Каких-каких? — Усопп не хотел признаваться, что с десятками было понятнее. — Ты же сам сказал, что я всегда ухаживал за сногсшибательными красотками. Это как-то само получалось. Понимаешь, и Виви, и Конис, они ведь были не просто красивыми, они же все были очень умными, добрыми, невероятными личностями. Теми, кто сияет в любой толпе. Они были превосходны во всех аспектах, — Санджи немного мечтательно улыбнулся, вспоминая юные влюбленности. — И правда… — Усопп немного устыдился, он думал, Санджи обожает красоток, но оказалось, он всегда видел и внутренний мир девушек, за которыми увивался. Если так подумать, все университетские краши Санджи и правда были яркими личностями. — И я же сам понимаю, что я всегда до них чуть-чуть не дотягивал. В смысле, я очень старался! Лучше одеваться, работать над манерами, осанкой, дотянуть не только до их красоты, но до всего остального. До масштаба личности. Когда я встретил Нами, я сразу понял, что она намного умнее меня. Но я старался взять сложные курсы за счет усердия и бессонных ночей за книгами. Я старался соответствовать, чтобы быть с ними всеми на равных. — Я не понимаю, я тоже хочу быть лучше ради Кайи. Это ведь нормально, становиться лучше в любви. — Я тоже так думал. Потому мне нормально было стараться. Вот только понимаешь… Они родились такими, по умолчанию лучше меня. Там, где Нами требовался на задания всего час, у меня уходило все пять. И ее природная грация… в общем, мне всегда приходилось лезть из кожи вон, чтобы стоять рядом с ней на равных правах…       До того, как Санджи встретил Нами, он пытался построить серьезные отношения с прицелом на брак около двадцати пяти раз. Он был влюбчивым, да и сложно его обвинять, каждая из приглянувшихся ему девушек была выдающейся и по красоте, и по характеру. Санджи помнил каждую из них — от имени до любимого напитка, он любил их до поклонения.       И Санджи даже нравился им в ответ. Он был обходителен, осыпал комплиментами, но не забывал и о простой заботе — принести термос с горячим чаем, отдать свой шарф, если на улице вдруг задул ветер.       Но ни одна из девушек не продержалась с ним рядом и трех месяцев. Чего-то в нем все же не хватало, чего-то базового, что составляло бы цемент долгосрочных отношений и брака, которого Санджи так желал.       Потому Нами была его спасением, она вернула ему веру в счастье, просто пробыв с ним вместе сначала месяц, потом три месяца. Потом Санджи отпраздновал полгода отношений с огромным размахом и букетом на сотню роз. Нами даже сказала, что он слишком уделяет внимание таким скромным датам. Он сказал, что Нами просто такая невероятная, что он хочет делать для нее невероятные вещи.       Но да, на самом деле он уделял безумное внимание датам, потому что никто раньше не желал быть с ним полгода. А потом девять месяцев, а потом год. Уму непостижимо.       На год он сделал предложение. Он хотел раньше, но провел опрос среди знакомых, как не выглядеть слишком отчаявшимся, и уговорил себя дождаться года.       Нами продолжала быть сияющей и невероятной. Она открыла свое дело еще в университете, выиграла гонки на катерах, впервые сев за руль за неделю до них лишь потому, что приз был солидным. И Санджи все не верилось, что такая богоподобная женщина по доброй воле каждый день остается с ним.       Даже когда они поженились, Санджи просыпался утром, за три часа до пробуждения Нами, чтобы успеть сходить в спортзал до того, как готовить ей завтрак, и поверить себе не мог. Девушка, от которой он без ума, мило посапывает на соседней подушке. Он щипал себя за бедро, и щипки не стирали блаженной улыбки.       Жизнь казалась только начавшейся и уже невероятно удавшейся, и все проблемы прошлого с отцом казались смешной интерлюдией-обманкой к бесконечному счастью.       А потом Нами сказала, что больше не любит его, потому что любит Педро. Давно. Она притворяется очень давно.       И Санджи даже не держал гнева в душе. Он должен был знать, понять по жизненному опыту, что он не сможет притворяться равной ей по масштабу личностью так долго. — Я знал, что это мой выбор, влюбляться в невероятных людей, и что это только моя работа — соответствовать им, если я хочу им тоже понравиться. Но в итоге я срывался, у меня не получалось вытягивать на десять по всем параметрам, и они не задерживались рядом со мной. Ни Виви, ни Конис, ни… в итоге и Нами я опротивел. Я не выдерживал так долго стоять на цыпочках, всегда давал слабину. — Это вообще никак не связано с Зоро! — Усопп опять все возвращал к Зоро, а Санджи не очень хотелось о нем говорить. Потому что и тут все было то же самое, как Усопп не понимает? — Очень даже связано. Мне нравилось тусить с ним, пока мы оба были на дне. Он был жалким алкашом с разбитым сердцем, таким же был и я. Не нужно было стараться, чтобы быть ровней ему, потому что падать еще ниже было некуда. Но потом, когда я узнал, что он тот самый известный спортсмен… — Чувак, ты буквально жил в его доме. Как ты мог не замечать? — Он завалил вход в тренировочный зал ящиками от пива! Я даже не думал, что там еще несколько комнат с трофеями! Только когда я убрался, то понял… — Санджи опустил глаза, грея руки о теплую чашку. Когда он понял, что Маримо пробухивает свой талант, то ему показалось естественным и правильным попытаться помочь ему. Вернуть Зоро к делу всей его жизни, подтолкнуть бросить выпивку. Ведь Зоро дал ему приют, и помочь Зоро встать на ноги стало бы честной платой.       И Санджи искренне радовался, когда Зоро впервые улыбнулся, проведя серию сложных приемов мечом. Сам себе улыбнулся, не кому-то, а нашел опору в себе. Санджи избавился от спиртного в доме, отвлекал Зоро вечерами от позывов забыться в выпивке, стал следить за его рационом, чтобы Зоро скорее вернул себе форму и смог выйти против сильного соперника, как раньше.       И по мере того, как шажочек за шажочком из-под угрюмой мины пивного алкоголика, который ненавидел буквально все в своей жизни, стал проглядываться молодой и увлеченный спортсмен с горящим взглядом, а в движениях Зоро появилась не пьяная неуклюжесть, а грация собранного, хорошо натренированного бойца, в душе Санджи все явственнее и явственнее стало проявляться пугающее осознание: вот именно теперь дорожки с Зоро расходятся.       Зоро сиял невыносимо.       Когда они были поставившими на себе крест алкашами, волей случая живущими вместе, не было никаких ожиданий, не было ничьего сияющего великолепия. Было темно и тихо, и это как-то убаюкивало. Они были комфортно равны в своей ничтожности.       Но Зоро воспрял. И он был молодец, он заслуживал того, чтобы воспрять. Но внезапно оказалось, что обычно летает Зоро удушающе высоко. Где-то там, где Нами, где его фотографируют на приемах, а мама зовет его в качестве звездного гостя на благотворительные балы.       И стало ясно, почему его парой так много лет был Луффи, парнишка, чья улыбка освещает всю комнату и приковывает к себе взгляды. Только парень с такой харизмой мог легко и непринужденно парить рядом с Зоро, не тяготясь высотой.       Но даже если Санджи сумеет как раньше изо всех сил встать на цыпочки, даже если он оправится от душевного удара и расправит плечи… Он никогда не взлетит на ту же высоту. Потому что для Зоро это норма, а для Санджи как всегда — затяжной прыжок вверх без страховки только на силе любви. Он просто хронически западает на тех, кто на пять лиг выше него. — Какая разница, кто он в обществе, если для своих это Зоро. Он такой простой парень, с ним же легко, ты сам знаешь. — Ты чего его мне рекламируешь? — подозрительно покосился Санджи. Усопп покраснел и стал разглядывать узоры на скатерти, словно не понял вопроса. Это было чертовски странно. Хотя его университетский приятель Усопп, как оказалось, уже давно вошел в круг друзей Луффи и Зоро, так что логично печется о друге. — Я понимаю, ты за него переживаешь, Усопп, но прекрати его сватать, — все же дружеская забота о Зоро от лица Усоппа по-особому согревала сердце. Видишь, ты совсем не одинок, Маримо, зря ты запирался от всего мира в тусклой гостиной. Мир всегда ждал тебя и был готов принять в свои объятия. — Зоро сам разберется, кто ему нравится. И когда разберется, вряд ли кто-то откажется от самого Ророноа Зоро. У него все будет отлично, когда он будет готов!       Санджи ободряюще улыбнулся и показал два пальца вверх. Усопп смотрел на него каким-то неверящим взглядом. Санджи ощутил себя глуповато и стушевался: — Что? — Да так, поверить не могу… В смысле, почему это не можешь быть ты? Вы ведь поладили.       Санджи закатил глаза и нагнулся, делясь словно секретом через столик. — Усопп, мне пришлось две недели врать, что моя трещина на лодыжке еще не зажила, и что мне рано снимать гипс, чтобы Зоро меня не выставил. Мне постоянно приходилось придумывать причины, чтобы задержаться у него на диване еще на денек. Ты не представляешь, сколько раз я «случайно» стирал свои единственные брюки. Я не думаю, что мне бы пришлось цепляться зубами за тот диван-развалюху, если бы я хоть немного Зоро нравился. — Ох, — Усоппу потребовалось время, чтобы переварить информацию. — Я… я не знал об этом. Я думал, что у вас может быть классная история, как случайная драка в баре переросла во встречу любви всей вашей жизни и все такое. — Драка… — так вот как Зоро ему все описал. Что же, спасибо Маримо за внутреннее благородство, такое естественное для него, как дышать, и одновременно всегда застающее Санджи врасплох.       Он не стал рассказывать Усоппу, что не понравился Зоро настолько, что даже когда Санджи вывалился на него из туалетной кабинки с предложением трахнуть его, Зоро отказался с брезгливостью. Даже на «ну пожалуйста, пожалуйста» не повелся. Он не понравился Зоро вообще ни капли. И Санджи пришлось приплатить Зоро бутылкой лучшей выпивки, чтобы тот на него позарился. Вряд ли любви всей жизни надо носить с собой выпивку, чтобы на тебя хотя бы взглянули.       Спасибо Зоро, благородно скрывшему это Санджино унижение. — Зоро чертовски плохо врет, так что мы с тобой сразу заметим, когда он на кого-то западет, — подмигнул Санджи Усоппу, пряча за весельем боль и разочарование в себе.       В отличие от Зоро, он был превосходный актер. — Так мне что, надо снова начать бухать, чтобы он опять был со мной? — нахмурился Зоро от странных речей Усоппа.       Потому что, конечно, Усопп был двойным агентом. Это Зоро заслал его лазутчиком в стан Санджи, когда узнал, что Усопп, как и Нами, учился вместе с Завитушкой на одном потоке в университете. Потому что Завитушка был упрям, как осел. Но и Зоро был таким же ослом, и ему позарез нужно было узнать, почему нет-то?! Почему сейчас, когда Зоро наконец стоит на собственных ногах и видит его незамутненным взглядом, Завитушка так спешит съехать из его дома? Раньше его было шваброй в дверь не вытолкать. — Нет! Зоро, только не начинай опять пить! — перепугался Усопп. — Санджи, он ведь сравнительно недавно пережил развод. У тебя было больше времени придти в себя. Вспомни, ты же сам через это проходил… Он окинул взглядом гостиную дома Зоро, которая не была такой чистой ни разу не то что за последние полгода, но за десяток лет, что Усопп знал Зоро и Луффи. Ни одной засохшей корки от пиццы, ни одного жирного пятна на ковре. Присутствие Санджи и правда преобразило и упорядочило жизнь Зоро. — Да, и думаю, что проходить это в одиночку — полная хуета. Завитушке не обязательно повторять в соло все дерьмо, в котором я варился. Почему он не может просто быть со мной? — Кхмм, — Усоппа немного смущала прямолинейность Зоро. Но он был двойным агентом, потому желал счастья и Санджи, и Зоро. — Думаю, его сердце все еще обожжено болезненным предательством Нами. Это плохая новость. — Это да, — помрачнел Зоро. — Но Санджи довольно эмоционально подвижный, и его сердце легко покорить. Это хорошая новость, — важно закончил Усопп. Санджи еще ему спасибо скажет, когда они с Зоро через пару лет поженятся. Усоппу гарантировано место шафера с обеих сторон. — Да, и как же?! — искренне оживился Зоро в нетерпении. — Ну вот, например, что вы с ним делали раньше? — Усопп собирался выдать немного прикладных рецептов бытовой романтики, которую Санджи просто обожал и одновременно не был ей совершенно избалован. Обычно это Санджи был в паре тем, кто преследует и выкладывается во всем для второго. Подкупить его мягкостью было бы так просто. Зоро легкомысленно пожал плечами: — Да как обычно. Если он не занят, то вечером что-то готовил себе и мне, ну и мне на завтра заодно, он там составил программу. И мы смотрели что-то из моих фильмов по телеку на диване. Очень спокойно выходит, ему тоже нравилось.       Усопп посмотрел на него ошалевшими глазами. — И… все? — Все вроде. А что еще? — Твои фильмы и еда тебе на сутки…       В этом был весь Санджи — он не мог не заботиться, и желал давать так много, что и сам начинал замыливаться и стираться в отношениях. Словно у него не было своих желаний, кроме как попадать в желания другого человека. Быть может, Зоро даже не нужно особо стараться, чтобы заарканить Санджи. Быть может, Санджи уже давно его.       И Санджи в ужасе. Потому что разбитое сердце лишило его сил снова с танцевать отчаянный любовный танец на цыпочках. Вот почему «никаких больше десяток». Санджи хочет сбежать, чтобы спастись.        Усопп вдруг резко встал и засобирался. — А вообще, знаешь что, не думаю, что я должен давать тебе секретные коды доступа к Санджи. Быть может, он прав. Быть может, ему стоит присмотреться к кому-то, для кого уже он в свою очередь будет сиять. Он уж точно сможет ответить на эти чувства, он отзывчивый. Это… лучший сценарий для Санджи. — Сиять? Стой, стой, Усопп, а как же подсказки, как мне окрутить Завитушку, чтобы он остался со мной?! Мне бухать или нет?!       Усопп был уже в прихожей, наматывал неимоверно длинный полосатый шарф в три оборота. Он строго выглянул из этого шарфа. — Зоро, не только ты мой друг, но и Санджи тоже. Я желаю счастья и ему. И он заслуживает, чтобы его хоть раз не воспринимали как данность. Чтобы… я не знаю, чтобы он нравился не только за то, как он невероятно счастлив быть кому-то удобным. — О чем ты? Завитушка нихуя не удобный. Он вечно командует и вещи мои стирает без спроса! — Какая чудовищная бесчеловечность, — флегматично ответил Усопп и дернул за ручку двери. Он должен был смыться из дома Зоро, пока не вернулся Санджи, и не раскусил его двойную игру. Тем более Усопп более не желал ее вести.       Зоро резко прижал рукой дверь, не давая Усоппу прохода. Он был невероятно упрям: — Эй, ты же сказал, что знаешь, как его заполучить, Усопп. И в чем вообще этот тупой затык, что он меня бортует? Скажи мне!       Усопп напыжился, но не дрогнул. — Я хотел бы поделиться этим секретом с тем, кто сможет сделать Санджи счастливым, Зоро. Пусти, — Усопп дернул дверь, заставляя Зоро отступить перед неожиданным упрямством.       Зоро остался стоять, удивленный. Он привык, что Усоппа на много можно уговорить, как он уговорил вызвать Завитушку в бар якобы ради встречи однокашников и выведать причины, почему тот не желает больше быть с Зоро.       Но Усопп стремительно уходил по дорожке, пряча в теплом шарфе длинный нос. — Ну и не надо! — глупо крикнул ему вслед Зоро. — Сам справлюсь! Без тебя!       Усопп второй раз поразил Зоро, когда внезапно резко остановился и повернул голову, чтобы расслышалось четче: — Надеюсь, что нет.