Чёрная дуэль» или «Цена жеста»

В Готическом зале пахло застарелым воском, пылью и тем едва уловимым, бьющим по нервам электричеством, которое всегда оставалось после съемок. Камеры уже выключили, операторы скручивали провода, а большинство экстрасенсов поспешили разойтись. Марат Башаров стоял у судейского стола, лениво перебирая оставшиеся конверты. Заметив, что Илья не спешит уходить и нервно крутит в пальцах свой неизменный секундомер, Марат иронично приподнял бровь. — Что, Илюш, замеряешь время до конца моей смены? — усмехнулся Башаров, не отрываясь от бумаг. — Или твой скептицизм наконец треснул по швам после сегодняшнего ритуала Бесова? Илья замер. Щелчок кнопки секундомера прозвучал в полупустом зале слишком громко. Он поднял глаза на ведущего, и Марат удивленно отметил, что на лице иллюзиониста не было привычной дежурной улыбки. Маска ироничного наблюдателя полностью сползла, обнажив глухую, выматывающую усталость. — Он не фокусник, Марат, — негромко, но отчетливо произнес Илья, делая шаг к столу. — Я весь день пытался найти подвох. Ракурсы, скрытые нити, психологические триггеры… Но когда он взял этот чертов нож, у него пульс зашкалил так, будто он заглянул в ад. А я стоял рядом и понимал, что ни черта не могу сделать. Просто засекаю время, пока он убивает себя этими практиками. Башаров отложил конверты в сторону. Его взгляд мгновенно растерял всю развлекательную легкость. Он внимательно посмотрел на Ларионова, оценивая степень его серьезности. — Илья, ты на проекте не первый год, — мягко, как ребенку, заговорил Марат. — Ты же знаешь правила игры. Они все здесь немного… на грани. Бесов выбрал свой путь, это его бремя. Твоя задача — беспристрастно вести испытание. В зале повисла тяжелая, осязаемая тишина. Марат молчал несколько секунд, переводя взгляд с тяжело дышащего Ильи на темные арки в конце зала, где только что скрылась высокая фигура Артема Бесова. На лице Башарова промелькнула сложная гамма эмоций — от шока до глубокого, чисто человеческого сочувствия. — Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? — тихо спросил Марат, подходя ближе и кладя руку Илье на плечо. — Твой мир — это логика, свет и законы физики. Его мир — это сплошная тень и плата кровью. Ты для него — безопасный берег. Но если ты шагнёшь туда, к нему… обратно дороги не будет. Ты готов сгореть вместе с ним? Илья опустил голову, глядя на экран замершего секундомера. Цифры на нем застыли, словно отсчет его прежней, спокойной жизни навсегда остановился. — Я уже там, Марат, — едва слышно ответил Илья. — С того самого момента, как разрешил ему забрать мое сердце.